Цяньмин — номер один в поднебесной!
— Дождитесь меня, потом инициируйте замес!
— Я дал контроль! Врывайтесь!
— Эй, эй, стой, куда ты прешь?! Какого черта ты один туда прыгнул?!
— Твою мать, отходим, отходим! Не лезьте, бляха...
— ...
Зажглись вечерние огни. В уличной кафешке, как обычно, было шумно и многолюдно, а неоновые вывески бара напротив переливались всеми цветами радуги, отражая блеск этого пестрого мира.
В это время за столиком в самом углу несколько парней сидели с мрачными лицами. Пространство вокруг них сковала гробовая тишина.
Бам!
Ли Тао с досадой хлопнул ладонью по столу и свирепо уставился на сидящего рядом парня:
— Нет, ну серьезно, ты же саппорт! Какого хрена ты прыгаешь один против пятерых? Кто тебе смелости одолжил, Лян Цзинжу*?
— Хе-хе, думаю, эту смелость ему одолжила Цзян Юнъин.
— О-о, зырьте, Цяньмин-то покраснел!
Парни тут же покатились со смеху и принялись наперебой подкалывать товарища.
Цзи Цяньмин почувствовал, как к лицу прилила кровь. Оправдываться он не стал, лишь украдкой, краем глаза, покосился на прекрасный силуэт за соседним столиком.
Белоснежное платье, идеальное лицо истинной богини, изящные и утонченные манеры. В лучах неонового света она казалась еще более очаровательной, а каждая ее улыбка заставляла его сердце биться чаще.
Сжав волю в кулак, Цзи Цяньмин поднял бокал. Намеренно повысив голос, он преданно посмотрел на друзей:
— Ну что, пацаны, бахнем по одной!
Парни переглянулись с весьма странными минами. С каких это пор Цзи Цяньмин стал таким крутым? Обычно ведь в рот ни капли не берет.
Ли Тао сориентировался первым. На его лице отразилось классическое «брат, я всё понял», и он громко запричитал:
— Цяньмин, я всё, больше не могу. Реально не лезет, пощади!
Говоря это, он вовсю подмигивал остальным, косясь в сторону Цзян Юнъин.
— Смилуйся над младшими, бог бухла Цяньмин!
— Братуха Цяньмин, ну и бездонная же у тебя глотка!
— Я… я щас сдамся… кхэ...
У Цзи Цяньмина дернулся уголок рта.
«Ну ни фига себе вы актеры, палку-то не перегибайте, фальшь за версту прет!»
Цзян Юнъин, услышав этот шум, с любопытством перевела свой прекрасный взгляд на Цзи Цяньмина. Похоже, она тоже не ожидала, что этот с виду хрупкий и начитанный парень окажется таким крепким к алкоголю.
— И это всё, на что вы способны? Да я еще даже не начинал, — с самым невозмутимым видом бросил Цзи Цяньмин, заметив ее взгляд. При этом под столом он незаметно показал друзьям большой палец.
Время летело незаметно, но запал компании не угасал. Цзи Цяньмин смотрел на своих верных друзей, и на душе у него становилось горько. Время быстротечно — три года старшей школы промелькнули как один миг. После этого прощального ужина всех разбросает по разным уголкам страны, и кто знает, когда они увидятся вновь.
От этих мыслей в груди что-то екнуло. Пиво шло бутылка за бутылкой, а лицо парня становилось все краснее.
— За братство!
Парни чокнулись стаканами. Этот прощальный вечер подходил к концу, народ постепенно начал расходиться, оставляя после себя лишь бардак из пустых тарелок и бутылок.
Заметив, что Цзян Юнъин встала и направилась к выходу, Цзи Цяньмин подорвался. Он наспех попрощался с пацанами, подхватил рюкзак и выскочил вслед за ней.
— Как думаете, Цяньмин реально решился?.. — задумчиво протянул один из парней, глядя на спешно удаляющуюся спину друга.
Лян Цзинжу (Фиш Леон) — известная малайзийская поп-певица, у которой есть мега-популярный хит «Смелость» (勇気). В китайском интернете фраза «Кто тебе дал смелость? Лян Цзинжу?» стала культовым мемом, означающим «Ты что, бессмертный / страх потерял?».