Приближение кризиса
Они зашли в квартиру один за другим. Жэнь И запер дверь на щеколду, после чего резко задернул все шторы на окнах и легким движением вырвал из гнезда телефонный провод.
Ствол его пистолета всё это время продолжал неотрывно следовать за Цзи Цяньмином. Когда все меры предосторожности были приняты, незваный гость свирепо уставился на парня и процедил сквозь зубы:
— Спирт и марлевые бинты есть? Живо тащи сюда!
Цзи Цяньмин не смел даже дышать слишком громко. Он бросился лихорадочно потрошить шкафы и выдвижные ящики, откуда в итоге выудил не только спирт с бинтами, но и флакон «Юньнань Байяо»*, а также бутылку согревающей мази от ушибов.
Глядя на этот арсенал, Жэнь И даже удивленно приподнял бровь.
«Ни хрена себе. Парень подготовился к аптечному квесту получше, чем я сам».
Цзи Цяньмин мысленно возносил благодарности Ли Тао, который оставил здесь всё это добро. Толстяк играл в футбольной команде, а на тренировках травмы — это дело обычное, поэтому он всегда держал аптечку в идеальном порядке. Не окажись у Цяньмина дома нужных лекарств, этот головорез вполне мог бы пустить его в расход ради экономии времени.
— Сиди тихо. Предупреждаю, если дернешься — пристрелю!
Посмотрев на Цзи Цяньмина, который кивал с частотой отбойного молотка, Жэнь И немного расслабился и принялся обрабатывать свои раны.
Однако стоило преступнику полностью переключить внимание на перевязку, как сопливая покорность на лице Цзи Цяньмина мгновенно испарилась. Ей на смену пришел холодный, расчетливый блеск.
Весь его предыдущий страх был наполовину искренним, а наполовину мастерской актерской игрой, разыгранной с единственной целью — усыпить бдительность врага. Цзи Цяньмин действительно был слаб физически и трусоват, но идиотом он точно не был.
Этот истекающий кровью мужик с пушкой наперевес караулил заложника не где-нибудь, а именно у его подъезда. Да и то, с какой запредельной скоростью он скрутил парня секундами ранее, явно намекало, что перед ним далеко не обычный человек.
Что касается выбора места, Цяньмин уже примерно догадывался о логике преступника. Раненому в криминальной разборке беглецу кровь из носу нужно было убежище подальше от людных центральных кварталов. В идеале неприметная халупа на окраине, где система безопасности стремится к нулю, нет никаких камер видеонаблюдения, а среди жильцов одни старики да инвалиды, которыми легко управлять.
И эта полуразрушенная старая хрущевка Цзи Цяньмина идеально подходила под все критерии.
Но самое главное, что секунду назад Цяньмин успел краем глаза засечь узор на левой руке мужчины. Этот рисунок был до боли похож на «Зеркальный цветок», затаившийся у него самого на груди.
На самом деле, будь это обычный грабитель с пистолетом, Цзи Цяньмин, немного покрутившись, нашел бы способ использовать свои зеркальные трюки и нейтрализовать его. Но стоило ему увидеть этот узор, как парень сразу включил режим тотального подчинения, строго наказав себе не высовываться, пока он полностью не прощупает почву.
Смешно сказать, если этот вооруженный амбал вдобавок ко всему окажется еще и хрен пойми каким магом, то лезть на него на рожон — это чистой воды суицид.
«Но как мне на все сто процентов убедиться, что узор на его руке — это действительно [метка]?» — Цзи Цяньмин на секунду задумался, и его глаза внезапно блеснули.
— Уважаемый, давайте я вам помогу, — с заискивающей улыбкой протянул Цяньмин.
Говоря это, он резко протянул руку, пытаясь коснуться узора на кисти Жэнь И.
Жэнь И опешил. Он явно не ожидал от забитого пацана такой прыти. В его глазах мгновенно вспыхнула убийственная ярость, и в ту самую секунду, когда пальцы Цзи Цяньмина едва коснулись рисунка на его руке, мужчина наотмашь зарядил ему правой ногой в корпус.
Удар был нанесен с ужасающей скоростью и пришелся точно в грудную клетку. Цзи Цяньмин почувствовал, как в него будто на полном ходу влетел грузовик. В следующее мгновение его тело физически оторвалось от пола и полетело назад.
Бам!
Словно мешок с песком, Цяньмин снес хлипкий журнальный столик, перевернулся в воздухе несколько раз и покатился по полу, судорожно скрючившись и хватаясь за грудь.
«Тварь… Как же больно!»
Он смертельно побледнел, на лбу выступили крупные капли пота, а лицо исказилось от невыносимой муки. На этот раз никакой актерской игры не было, будь этот удар хоть на каплю сильнее, его ребра гарантированно превратились бы в крошево.
В глубине глаз Цзи Цяньмина на долю секунды промелькнули глухая ярость и жажда мести, но он тут же подавил их, уставившись на Жэнь И полным слез, обиженным взглядом побитой собаки:
— Уважаемый… Вы чего деретесь-то? Я же просто хотел помочь вам раны перевязать!
Впрочем, самому Жэнь И сейчас тоже пришлось несладко. На этот удар он потратил слишком много сил, из-за чего едва затянувшаяся рана на его теле снова открылась, обильно сочась багровой кровью. Его лицо осунулось и побелело, но взгляд оставался волчьим и беспощадным.
— Я же, кажется, ясно сказал, чтоб не делал лишних движений!
Он резко вскинул руку, и в его ладони буквально из ниоткуда материализовался пистолет. Направив ствол прямо на парня, он замер, буравя его ледяным взглядом.
Сердце Цзи Цяньмина пропустило удар. Он ведь отчетливо помнил, что Жэнь И сам положил оружие на стол. Каким образом в его руке только что из воздуха соткалась новая пушка?!
Он украдкой скользнул взглядом по столу. Пистолета, который лежал там секунду назад, и след простыл!
«Юньнань Байяо» (云南白药) — легендарное китайское традиционное лекарство (порошок или спрей), известное своими мощными кровоостанавливающими и анальгетическими свойствами. В Китае оно есть практически в каждой аптечке, особенно у спортсменов. В тексте оставлено оригинальное название, так как оно подчеркивает китайский колорит новеллы.