Цяньмин — номер один в поднебесной!
— По ходу, решился, — Ли Тао хитро ухмыльнулся. — Я своими глазами видел, как этот партизан воровато прятал розу в рюкзак.
— О-о-ох!
На лицах парней отразилось понимание: «Ну точно!». Цзи Цяньмин тайно вздыхал по Цзян Юнъин целых три года. Теперь, когда их пути расходятся, ему в любом случае нужно поставить точку в этой истории — дать шанс их чувствам и, прежде всего, самому себе.
— Хм… Смотрите, он свою недопитую бутылку тут оставил.
— И правда. Может, отнесем ему?
— Пошли-пошли, только тихо, прикроем со спины.
— Хе-хе-хе…
Обменявшись многозначительными взглядами, парни расплылись в весьма двусмысленных улыбках. Подхватив бутылку, они такой же вороватой походкой двинулись следом.
Ночь становилась всё глубже. Большинство магазинов на улице уже закрылись, и лишь разноцветные неоновые вывески освещали тротуар. Вокруг царила тишина.
Цзи Цяньмин держался на приличном расстоянии позади Цзян Юнъин и ее подруг. Сердце в его груди бешено колотилось. В голове, словно в кинотеатре, безостановочно прокручивались сценарии признания, а сам он тщательно взвешивал каждое слово.
Чуть впереди Цзян Юнъин и ее девчонки увлеченно болтали о чем-то своем. Время от времени доносился их заливистый, похожий на звон колокольчиков смех. Они даже не догадывались, что сзади за ними крадется Цзи Цяньмин, а за ним — целая группа поддержки.
— Слышьте, а чего Цяньмин тянет-то? Я уже спать захотел, пока его ждал.
— Да он вечно телится. Может, нам просто выскочить и перекрыть им дорогу?
— Не, хорош. В таком деле он должен всё сделать сам.
Пока друзья исходили на говно от нетерпения, компания уже дошла до просторной площади. Людей здесь почти не было, лишь несколько фонарей разливали тусклый, призрачный свет. Площадь утопала в полумраке — редкий островок тишины среди ночного города.
Цзи Цяньмин напрягся. Обзор тут был идеальный: обернись девчонки хоть раз, и он будет раскрыт. А если его примут за какого-то маньяка-сталкера, потом не отмоешься.
Сжав зубы и поддавшись алкогольной смелости, он вытащил из рюкзака одинокую розу. Эту синюю розу он выбрал специально, отыскав лучший цветочный магазин в округе.
Синяя роза — символ искренней, чистой любви.
Но стоило Цзи Цяньмину набраться храбрости и приготовиться к красивому, сбивающему с ног признанию, как дорогу компании Цзян Юнъин внезапно преградила толпа парней во главе с местным красавчиком.
Парень был одет в идеально сидящий костюм, его волосы были уложены волосок к волоску, а в руках он держал огромный букет красных роз. Весь его облик так и лучился уверенностью и утонченным лоском.
— Цзян Юнъин, я люблю тебя уже три года. С самого первого дня на военных сборах, как только я увидел тебя, я потерял голову. Тогда я понимал, что не нахожусь с тобой на одном уровне, поэтому все три года я пахал над собой. И вот теперь я наконец-то имею право стоять перед тобой! Эти девяносто девять роз — символ моих чувств. Цзян Юнъин, я хочу сказать тебе…
Парень нежно посмотрел на девушку, протянул ей роскошный букет и своим глубоким, бархатным баритоном отчетливо произнес каждое слово:
— Ты мне нравишься. Стань моей девушкой.
Цзи Цяньмин опешил. «Погодите, почему эти слова звучат так знакомо? Это же, блядь, мой текст!»
Цзян Юнъин завороженно смотрела на парня. На ее лице проступил стыдливый румянец. Она приняла букет и едва заметно кивнула.
«Группа поддержки» красавчика взорвалась ликующими криками. Они тут же обступили новоиспеченную парочку, словно звезды, окружившие луну. Вокруг воцарилась праздничная суета.
— ... — Цзи Цяньмин:
— ... — Друзья Цзи Цяньмина
Цяньмин застыл на месте, чувствуя, как в его душе стадо породистых матерных коней проносится на бешеной скорости. Этого парня он знал — местная знаменитость школы. Лучший на потоке, капитан футбольной команды, президент студсовета — короче, парень-орден, на котором клейма негде ставить от идеальности.
Он был яркой луной в ночном небе, а сам Цяньмин не тянул даже на слабый блеск далекой звезды. Так, космический мусор.
Классический сюжет: откуда ни возьмись появился третий лишний, вот только этот «лишний» оказался богатым красавцем, который легким движением руки увел героиню.
В груди Цзи Цяньмина разлилась горькая, невыносимая обида.
Притаившиеся сзади друзья парня окончательно окаменели. Ли Тао посмотрел на экран своего телефона, где яркими, неоновыми буквами светилась заготовка: «Цяньмин — номер один во вселенной!»
— Может... пойдем и начистим этому козлу рыло? — буркнул он, попутно стирая надпись с экрана.
— …Забудь. Не надо делать Цяньмину еще хуже.
И вот, в самый разгар этого всеобщего триумфа любви и красоты, Цзян Юнъин краем глаза заметила одиноко стоящую фигуру.
— Цзи Цяньмин? А ты что здесь делаешь?