Синяя роза
Все как один уставились на Цзи Цяньмина, в руке которого сиротливо покачивалась синяя роза. Лица присутствующих приняли весьма странное выражение.
Цзи Цяньмин сохранял глубокомысленное молчание ровно две секунды, после чего выдал:
— Я погляжу, у твоих цветов аура какая-то нездоровая, слишком уж много буйного пламени. А вот эта синяя роза отлично снимает жар и воспаление. Заодно округлит твое число до ровной сотни для полной гармонии и кармического благополучия.
Договорив, он решительным жестом вонзил свою синюю розу прямо в самый центр пышного букета из девяноста девяти красных роз. После чего развернулся и зашагал прочь. Весь этот перформанс он провернул настолько чисто, четко и без лишних соплей, что в его движениях даже промелькнула осанка умудренного опытом мастера.
— ... — Цзян Юнъин.
— ... — Красавчик.
— ... — Группа поддержки.
— Ты… ты знаешь этого парня? Точнее, этого психа? — выдавил парень.
Цзян Юнъин долгим, задумчивым взглядом проводила удаляющуюся спину Цзи Цяньмина и лишь покачала головой, погруженная в какие-то свои мысли.
Среди девяноста девяти кроваво-красных роз в ее руках одиноко торчал единственный синий цветок. Порыв ночного ветра коснулся букета, сорвал один лепесток и унес его далеко в темноту.
Стоило Цзи Цяньмину скрыться за углом, как он сорвался на бег. Горечь, закипевшая на ресницах, тут же улетучивалась, развеиваемая встречным потоком воздуха.
«Черт дери! Что за бред про "доводить дело до конца"? И дернул же меня черт начитаться всей этой ванильной чуши из пабликов по психологии! Сам же прекрасно знал свой уровень, какого хрена поперся позориться?!»
Все полимеры были просраны. Окончательно и бесповоротно.
Улица безумным вихрем проносилась перед глазами. Он не знал, сколько бежал и куда его несут ноги. Лишь когда парень взмок до нитки и растерял последние силы, он начал постепенно замедляться.
Цзи Цяньмин уперся руками в колени, шумно и хрипло хватая ртом воздух.
Что ж, зато «довел дело до конца». И пускай этот конец оказался далеко не счастливым, гештальт все равно закрыт.
По мере того как дыхание выравнивалось, эмоции тоже понемногу утихали. В конце концов, Цзян Юнъин — всего лишь случайный прохожий в его школьной жизни. В будущем его наверняка ждет вариант получше. Чему быть, того не миновать, зачем попусту изводить самого себя?
Немного передохнув, он наконец принялся оглядываться по сторонам. Вокруг тянулась абсолютно незнакомая улица. Ни одной открытой вывески, а призрачные столбы редких фонарей стояли так далеко друг от друга, что казалось, будто он забрел на самую окраину пригорода. На безлюдной дороге не то что такси, даже намека на живую душу не было.
Цзи Цяньмин горько усмехнулся. Делать нечего, придется на своих двоих топать обратно той же дорогой.
Внезапно с противоположного конца улицы на бешеной скорости вылетел спорткар. Сидевший за рулем мажор в брендовых шмотках умудрялся одновременно вести машину и лапать развалившуюся рядом вульгарную девицу, то и дело косясь на ее выдающиеся формы.
— Молодой господин Хуа, впереди человек! — внезапно завизжала девушка.
Мажор опешил, резко крутанул головой и увидел одиноко идущего по тротуару парня. Нога тут же с силой впечаталась в педаль тормоза.
Услышав оглушительный рев мотора, Цзи Цяньмин только успел обернуться, как ослепительный свет дальних фар за секунду заполнил весь обзор. Скорость тачки была слишком высокой!
Визг!
Пронзительный скрежет резины об асфальт разрезал ночную тишину. Следом раздался глухой, тяжелый удар. Худощавое тело подростка взмыло в воздух, перевернулось несколько раз и безжизненно рухнуло на землю. Парень замер, не подавая признаков жизни.
— Мать твою, откуда он вообще вылез?! — матерясь сквозь зубы, мажор выскочил из салона.
Увидев лежащего в луже крови Цзи Цяньмина, он изменился в лице. Осторожно протянув руку, он поднес пальцы к носу парня, после чего у него подкосились ноги, и он едва не осел на асфальт. Лицо богача стало мертвенно-бледным.
— Молодой господин Хуа! Ну что там?! — донесся из машины испуганный голос спутницы.
— Пиздец… Он труп! — растерянно пробормотал мажор.
Он на карачках рванул обратно в салон и с размаху влепил девке звонкую пощечину.
— Всё из-за тебя, шлюха тупая! — он мертвой хваткой вцепился в ее плечи, дико вращая глазами. — О том, что сейчас произошло, рот на замок. Поняла?! Иначе ты знаешь, на что способна моя семья!
Девица была напугана до полусмерти, то ли от факта убийства человека, то ли от угроз мажора. Ее ярко-алые губы бешено дрожали, и она начала исступленно кивать головой.
Двигатель спорткара снова взревел, и машина сорвалась с места, растворившись в ночи. На обочине остался лишь бездыханный Цзи Цяньмин, чей силуэт медленно поглощала ночная тьма.
Они не заметили, как у него на груди внезапно заструился призрачный серебряный свет. Прямо на коже начал медленно проступать сложнейший узор — древний, таинственный и величественный.
Дзинь-дон.
Раздался чистый, мелодичный звук дверного звонка.
Мужчина в черном, дремавший на диване, резко открыл глаза. В его холодном, пронизывающем взгляде мгновенно вспыхнула предельная настороженность.