Глава 63.0
Сигрен удовлетворённо кивнул.
«Правильно, Фиона. Значит, ты наконец поняла, как я себя чувствую, когда…» — начал он.
«Если хочешь начать встречаться с кем-то другим, сначала нужно как следует закончить предыдущие отношения», — сказала я. Это было абсолютное правило в отношениях. В конце концов, если сердца больше нет, то всё кончено!
Сигрен дёрнулся. «Я спрашивал не поэтому».
«О? Тогда почему спросил?»
«Если вдруг такое случится… ты бы закончила всё между нами?» — спросил он.
Я кивнула. «Конечно, я бы закончила всё раз и навсегда».
Ранее приподнятое настроение Сигрена снова стало мрачным.
«Что не так?» — спросила я.
Вместо ответа Сигрен стукнулся лбом о мой лоб, правда, не больно.
Он угрюмо ответил: «На этот раз я тебе не скажу».
Я потёрла лоб. Если подумать, Сигрен всегда стукался лбом о мой, когда был чем-то недоволен мной. Это что, его способ отомстить?
«Пойдём», — сказал Сигрен, потянув меня за руку.
В итоге я так и не нашла ответа на свой вопрос.
"Терраса… Похоже, проблема именно в террасе. Каждый раз, когда я сюда выхожу, ухожу с ещё большим количеством вопросов", — спокойно подумала я, следуя за ним.
* * *
Как только Сигрен вернулся во дворец, он наткнулся на Кейна Эрезе.
«Ваше Высочество, вы снова вышли без телохранителя?» — сказал Кейн.
Конечно, нет. Телохранитель только мешал бы ему побыть наедине с Фионой. Однако Сигрен не хотел объяснять подробности человеку, в котором он до сих пор не был уверен — союзник это или враг. Поэтому он просто взглянул на Кейна и прошёл мимо, полностью игнорируя его.
Кейн не отступал и шёл следом. «Прошу вас, дайте хотя бы ответ».
Сигрен ответил ровным голосом: «Если хочешь, можешь уволиться».
Для представителя высокой знати Кейн Эрезе был слишком старательным. Он не только безупречно выполнял свою работу, но и умел высказывать своё мнение, даже когда Сигрен его отчитывал. Учитывая, как жёстко Сигрен обошёлся с ним в прошлый раз из-за убийц, этот человек был невероятно стойким. И довольно смелым.
«Вы следили за мной и не нашли никаких доказательств, верно? Прошу, откройтесь мне!» — умолял Кейн.
Сигрен мог поклясться, что никогда в жизни не видел такого бесстыжего человека, кроме своего наставника Абеля. «У меня есть косвенные доказательства, даже если прямых пока нет».
В конце концов, этого человека приставили к его дворцу именно из-за маркиза Эрезе. Но видя, как отчаянно ведёт себя Кейн, решимость Сигрена обращаться с ним жёстко немного ослабла.
«Тогда разве меня не должны освободить за отсутствием доказательств…?» — спросил Кейн.
«Не при мне», — ответил Сигрен, дошёл до своей комнаты и с громким стуком захлопнул дверь прямо перед лицом Кейна.
Кейн, зная границы, не посмел открыть дверь. Однако чуткий слух Сигрена уловил, как тот ворчит снаружи.
«С таким-то характером его очень скоро бросят…»
"Этот ублюдок!" Сигрен стукнул кулаком по двери. Он услышал, как Кейн быстро зашаркал ногами, уходя прочь.
"Меня ещё не бросали", — угрюмо подумал Сигрен, снимая с себя неудобный парадный наряд. Было уже слишком поздно звать слугу, да и не хотелось, чтобы кто-то прикасался к его телу. Он небрежно бросил дорогую одежду на стул. Слуги разберутся завтра утром.
Поставив меч у кровати, чтобы он был легко доступен, он сел, но тут же остановился, заметив красноватые следы на тыльной стороне своей ладони. Он быстро понял, что это.
Следы от губ Фионы. Сигрен резко откинул волосы назад. Вид этих следов напомнил ему тот самый момент, который он пытался забыть — длинные белые пальцы, крепко держащие его руку, мягкие губы, прижимающиеся к кончикам его пальцев…
"Чёрт", — подумал он, откидываясь на кровать. Даже в собственных глазах он выглядел жалко.
Он думал, что его сердце успокоится, когда они станут любовниками, но ошибся сильнее некуда. Его жадность только выросла. Ему хотелось её всё больше и больше. Когда Фиона в прошлый раз укусила его за шею, он думал, что сойдёт с ума. Ему пришлось отдёрнуть руки, боясь, что сожмёт её слишком сильно и сделает больно.
Постыдные желания бушевали в нём по несколько раз в день — практически каждый раз, когда он смотрел на Фиону. Он хотел видеть её улыбку, быть причиной этой улыбки. В то же время он хотел, чтобы она цеплялась за него и плакала. Как же она была бы красива со слезами, стекающими по длинным ресницам…
"Возьми себя в руки". В конце концов, он уже однажды заставил её убежать. Поэтому в последнее время он старался быть осторожнее. "При таком раскладе Абель меня точно убьёт", — подумал Сигрен с усмешкой. Однако он не мог позволить себе утонуть в этих сладких чувствах. Он вспомнил слова Фионы, сказанные всего несколько минут назад.
«Конечно, я бы закончила всё раз и навсегда».
Если он не сможет как следует удержать её, он боялся, что она выскользнет из его рук. То, что он сказал в надежде вызвать у неё ревность, обернулось против него самого. Её ответ немного его расстроил. Как она могла сказать такое в той ситуации? Она что, совсем бестолковая? Но это не казалось правильным ответом.
"Может, мы с Фионой сосредоточены на разных вещах. Я предполагаю, что мы останемся вместе, а она… Меня же не бросят, правда?"
Хотя он и беспокоился, Фиона относилась к нему слишком тепло, чтобы Сигрен всерьёз рассматривал возможность быть брошенным. Он знал, что она заботится о нём. Его мысли начинали брать верх. Фиона была из тех, кто не может скрыть свои истинные чувства, когда кто-то ей не нравится, и он бы точно заметил такую перемену в ней.
"Просто лягу спать". Стоило ему начать думать о Фионе, он мог не спать всю ночь. Лучше пресечь это на корню, пока не поздно. Тут Сигрен снова заметил след от её губ на своей руке.
"Чёрт".
Со вздохом он заставил себя уснуть.
* * *
Всё или ничего
Было ещё утро, когда герцог Присцилла серьёзно вызвал свою дочь.
«Что происходит, отец?» — спросила Ливия.
Выражение лица отца сказало ей, что новости будут неприятными. «Мы получили предложение о браке».
«Мы получаем их довольно часто, разве нет?» — ответила Ливия.
«Ну… жених…»
Ливия выглядела озадаченной. «Кто это?»
«От императорской семьи».
Ливия сразу поняла, о ком речь. «Это Его Высочество Кронпринц?»
«Да».
Она потеряла дар речи. Получить официальное предложение от кронпринца — это совсем другой уровень, чем просто подвергаться его домогательствам на светских мероприятиях.
"После стольких раз, когда я ему отказывала…" Ясно, что кронпринц совершенно не считается с её чувствами. Ливия была в ярости.
«Ты же не примешь его, правда?» — спросила она.
Герцог Присцилла мягко улыбнулся. «Я не приму, если ты этого не хочешь, дорогая. Но…»
Ливия кивнула. Она понимала, в каком сложном положении находится отец. Речь шла об официальном предложении от императорской семьи. Чтобы отказать, нужна была веская причина — например, её помолвка с кем-то другим.
"Но у меня нет жениха", — подумала Ливия, поджав губы. Даже герцогский дом не мог отказать кронпринцу лишь на том основании, что девушка его не любит. Отвергнуть такое предложение по прихоти — особенно при нынешнем императоре, который так тщательно следит за своей репутацией, — было невозможно.
«Почему, как думаешь, они вдруг прислали официальное предложение?» — спросила она.
Действительно, императорская семья явно торопила события.
«Её Высочество Императрица и Его Высочество Кронпринц, похоже, настороженно относятся к Его Высочеству Сигрену и Северу», — объяснил герцог Присцилла.
Ливия это понимала. Кронпринц и императрица хотели через брак привлечь дом Присцилла на свою сторону. Если отбросить личные чувства, имперский принц Сигрен объективно был гораздо более сильным кандидатом на трон, чем кронпринц. К тому же он убил дракона и завоевал поддержку народа собственной силой.
«Значит, мы не можем сразу отказаться?» — спросила она.
«Хм… Сейчас — нет. Но мы можем попытаться выиграть время», — ответил отец.
Действительно, им нужна была чёткая причина. Однако сейчас, после получения предложения, она не могла просто взять и найти себе жениха. Тогда…
"Пожалуй, у меня остаётся лишь один вариант— создать скандал". Обычно предложение можно расторгнуть, если мужчина или женщина попадёт в скандал. Конечно, у кронпринца уже была репутация бабника. Но этого было недостаточно, чтобы обвинить члена императорской семьи. Многие дворяне вели себя так же. Самый простой выход сейчас — самой Ливии создать скандал.
"Но я не хочу портить свою репутацию только ради того, чтобы не выходить за кронпринца", — подумала она. Действительно, почему страдать должна она, если виноват кронпринц? "Тогда мой другой вариант…"
Кронпринц должен сам пасть. Однако это было гораздо проще сказать, чем сделать. Одна благородная леди не могла организовать такое в одиночку. Ей было над чем подумать. Больше всего на свете она ненавидела тех, кто её игнорировал. Кронпринц явно не уважал её, делая всё, что хотел, и не давая ей права голоса.
"Надеюсь, он упадёт и разобьёт себе голову", — мысленно прокляла Ливия с тяжёлым вздохом.