Глава 52.0

Я взяла к себе раненого Сигрена, буквально вытащив его с поля боя. Так начались наши отношения. После того как он оправился от ран, он вернулся на своё место, и я время от времени навещала его. Хотя юный Сигрен был далеко не кротким, он всегда подыгрывал мне и шёл на поводу у всех моих прихотей. Я помнила, как он позволял мне таскать его по городам под предлогом «правильного воспитания».

Мы были хорошими друзьями. Вернее, я хотела быть для него хорошим другом, потому что верила, что это поможет ему эмоционально. Если оглянуться назад, всё всегда делалось ради удовлетворения моих собственных мелких нужд. Проявляя к нему доброту, я могла стать ближе и избавиться от чувства вины за то, что написала ему такое тяжёлое детство.

Хотя я и желала ему счастья, я относилась к нему так доброжелательно не только из дружеских чувств. На самом деле я просто успокаивала себя. Если Сигрен влюбился в меня из-за моего лицемерия, то мне будет по-настоящему плохо. В конце концов, в этом мире есть человек, который может дать ему лучшую, более чистую любовь.

«Он любит меня, да…?»

Чем дольше я размышляла над этим вопросом, тем логичнее могла взглянуть на ситуацию. Хотя чувства Сигрена, безусловно, имели значение, мне нужно было проанализировать всё максимально объективно. Для меня было бы проблемой, если бы всё шло строго по сюжету. Но также было бы проблемой, если бы я слишком сильно отклонилась от него.

Первое наверняка закончилось бы плохо — я бы страдала вечными муками. Хотя полностью предсказать будущее было невозможно, второе тоже несло в себе угрозы. Скорее всего, тьма продолжит появляться, и всё больше демонических тварей будут сходить с ума. Я боялась, что они станут слишком сильными — и никто не сможет их остановить.

Силы Юнис были ключевыми для уничтожения тьмы. Но она пробудила свою истинную силу только после того, как влюбилась в Сигрена. Приём, который я придумала, чтобы укрепить связь влюблённых, теперь сдерживал меня. Если Юнис не влюбится в Сигрена и не пробудит свои силы… то мир может буквально развалиться на части, как бы драматично это ни звучало.

"Спокойно, Фиона", — сказала я себе. Хотя такой сценарий был возможен, он ещё был далеко. В конце концов, я хотела не идеальный конец, а достаточно хороший — такой, в котором Юнис и Сигрен уничтожат тьму, а я тоже выживу.

Чтобы обеспечить своё будущее выживание, мне нужно было критически обдумать текущую ситуацию.

«Ну, он ведь не просил меня выйти за него замуж. Он просто сказал, что любит меня», — пробормотала я.

Может, мне стоит отказаться, как бы больно это ни было.

«Фиона, ты здесь?»

Именно в этот момент человек, который вверг меня в такой хаос, постучал в мою дверь.

Боже, я собиралась снова общаться с ним гораздо раньше, чем ожидала. Я надеялась, что он даст мне больше времени подумать.

"Ладно, Фиона. Нет смысла тянуть. Давай просто откажем Сигрену прямо сейчас".

В конце концов, Сигрен, скорее всего, влюбился в меня только потому, что я была первой девушкой, которая проявила к нему доброту в детстве — как утёнок запечатлеваеь первый увиденный им объект. Честно говоря, я тоже показывала ему много своих не самых приятных сторон по мере взросления. Как он мог всё ещё меня любить после всего этого? Должно быть, это сила ностальгии.

Успокоившись, я сказала: «Входи».

Дверь щёлкнула, и вошёл Сигрен. Увидев его лицо, я сразу вспомнила, что он сказал мне прошлой ночью. Я надела холодную маску, чтобы скрыть эмоции. Я не могла смотреть ему в глаза.

«Что такое?»

Сигрен бросил на меня косой взгляд, а затем повозился с дверной ручкой. К моему ужасу, я услышала щелчок.

«Т-ты только что запер дверь?» — заикаясь, спросила я. В смысле, как я могла оставаться спокойной, если мужчина, который только что сказал, что хочет прикасаться ко мне и делать со мной всякие разные вещи, вдруг вошёл и запер мою дверь?

Сигрен остался невозмутим. «Запер».

Боже, как он может быть таким бесстыжим?

Я сделала шаг назад. «Зачем ты запер дверь?»

«Увидишь скоро».

Что ж, у меня было много, что на это сказать.

«Я ничего не сделаю. Если тебе некомфортно, я просто постою здесь», — сказал он, прислонившись к дверному косяку.

Видя, как спокойно он себя ведёт, я тоже успокоилась.

"Да, это же Сигрен", — подумала я. В конце концов, я знала его много лет. Мне не нужно было его избегать только потому, что он признался мне в любви. К тому же я знала его довольно хорошо. Я могла ему доверять.

Затем он одарил меня нахальной улыбкой. «Но мне сложно говорить с тобой, когда ты так далеко, Фиона».

Я подошла к нему, говоря себе, что не должна смущаться, раз уж только что решила ему отказать. «Сигрен, насчёт того, что ты сказал мне вчера ночью».

«Да…»

«Насчёт этого —» — сказала я и невольно заглянула в его искренний взгляд. Мне очень не хотелось его ранить.

«Есть что-то, что тебе во мне не нравится?» — спросил Сигрен.

«А?»

Он, казалось, инстинктивно понял, что я собираюсь сказать. Его серо-голубые глаза спокойно смотрели на меня сверху вниз, и я растерялась. Я не ожидала такого вопроса.

«Т-твоё лицо?» — выпалила я, не подумав.

«Фиона… Ты разве не помнишь, как в детстве говорила, что моё лицо — это то, что тебе во мне нравится больше всего…?»

Что ж, это правда вспоминается. В смысле, как я могла не любить его лицо, если он был главным героем?

«Т-тогда характер», — сказала я.

В этот момент мне хотелось прикусить свой собственный язык и просто замолчать. Как человек, у которого определённо были проблемы с собственным характером, я не могла винить Сигрена за его. К тому же именно я в детстве всегда командовала им.

Сигрен же, напротив, вёл себя со мной чрезмерно вежливо, хотя и понял, что я планирую ему отказать. «Что с ним не так?»

Поскольку я уже просто искала любую причину, я не могла дать нормальный ответ. Я подозрительно посмотрела на него. «Ты же не хочешь сказать, что исправишься, если я скажу?»

«Исправлюсь», — ответил он.

Боже, этот парень действительно серьёзно, да? Я посмотрела на своего дорогого имперского принца — человека, который был не только красивым и способным, но и готовым играть по моим правилам.

"Насколько идеальным он может быть, а?" Вот что люди имеют в виду, когда говорят о книжном романе. В смысле, в реальной жизни такого мужчину точно не найдёшь.

«Нельзя просто так говорить, что отдашь сердце и душу только потому, что любишь кого-то!»

Ну же, Сигрен. Ты в итоге станешь чьим-то ковриком для ног.

Он усмехнулся. «Это ты всегда говорила, что нужно быть добрым к тому, кого любишь, Фиона».

Что ж, я действительно это говорила, но всё было под предлогом помощи главному герою сформировать хороший характер. Конечно, я говорила Сигрену такие вещи только для того, чтобы он когда-нибудь был добр к Юнис, а не ко мне.

«Подожди, что ещё я говорила делать тому, кого любишь…?»

«Много чего. Я, кстати, всё помню», — ответил Сигрен, глядя на меня сверху вниз. «А вот ты, похоже, ничего не помнишь».

Уф, прежде чем отказать Сигрену, мне сначала нужно вернуться в прошлое и наорать на себя прежнюю за такую глупость. Что, чёрт возьми, я ему наговорила? В любом случае, было ясно, что те слова сильно на него повлияли.

«Фиона, помнишь наш разговор о том, как ты делаешь странные выводы, думая, что делаешь это ради меня?»

Я быстро заморгала.

«Если ты планируешь сбежать под предлогом помощи мне», — сказал он, слегка наклоняясь. «Я заверяю тебя, что не отступлю так легко».

Именно тогда я наконец повернула лицо прямо к Сигрену. Я искренне желала ему счастья. Но его счастье, насколько я знала, зависело от того, чтобы влюбиться в Юнис, как было в оригинальном сюжете.

Однако на этом этапе было ясно, что всё не пойдёт точно по оригинальному сюжету. Я протянула руку и погладила Сигрена по щеке. Он дёрнулся.

Я наконец заговорила серьёзным голосом: «Такое чувство, что передо мной кто-то другой».

«Фиона… У тебя действительно талант портить настроение».

Что ж, прости, что не чувствую атмосферу, но я была серьёзна.

«Ты всегда был таким?» — спросила я.

Сигрен накрыл мои руки своими и прошептал: «Ты всегда думаешь, что знаешь обо мне всё».

Я не могла это отрицать.

«Ты скоро узнаешь, насколько ошибалась», — добавил он.

Ну же. Я только что поняла, насколько высокомерной была. Не нужно было втирать мне это в лицо. Действительно, никто никогда не знает другого человека так хорошо, как думает. Однако Сигрен, похоже, давно замечал моё всезнайство.

«Ты хочешь сказать, что ты не тот, кем я тебя считаю…?»

Сигрен коротко рассмеялся.

«Кто знает?»