Побочная история 2. Мистер приготовил кольцо! (5)

Законная владелица Ховард?

Рейчел покачала затуманенной головой.

— Я… вовсе… не понимаю, о чём ты.

— В нашей стране ведь признают женское наследование. Но Ховард был отнят у тебя Томасом Троллопом из-за условий наследования, которые поставил твой прадед.

Верно. На имущество и земли Ховарда был наложен запрет передавать их женщине. Это было условие, установленное прадедом Рейчел, который не ладил со своей дочерью.

— Но знаешь, на самом деле это условие на тебя не распространяется. Коррекция имущественных прав признаётся только до третьего поколения.

— Я это знаю. Но если не установить новое, то оно остаётся в силе. А отец не успел изменить условия...

— Верно. Но в таком случае оно отступает на второй план перед другими условиями. То есть, проще говоря, если твой отец указал вопрос наследования в завещании, то завещание имеет приоритет.

У Рейчел перехватило дыхание. Голова сама опустилась вниз. Пальцы, сцепленные вместе, побелели от напряжения.

— …Я не нашла отцовского завещания.

Нет, точнее, она даже не думала, что оно есть. Смерть отца была внезапным событием, которого никто не ожидал.

Кроме того, тогда Рейчел было всего тринадцать. Не было ни того, кто мог бы подсказать, что делать с наследством, ни денег, чтобы нанять юриста. Всё, что могла маленькая Рейчел, — это лишь стоять на похоронах вместо матери, которая слегла от потрясения.

А когда она кое-как пришла в себя — дело наследования уже было полностью улажено Томасом Троллопом.

Костяшки её крепко сжатого кулака побелели. Алан протянул руку и осторожно разжал её напряжённые пальцы.

— Выяснилось, что Томас Троллоп сговорился с юристом и спрятал завещание твоего отца.

— ...

— Поэтому я подал в суд на Томаса Троллопа.

— …Что?

— Я официально обвинил Томаса Троллопа и законным путём вернул всё имущество Ховард, которое тот присвоил. Хм… никогда не видел, чтобы у тебя было такое лицо.

Алан сказал это с игривой интонацией, будто пытаясь разрядить обстановку. Но Рейчел сейчас не могла ответить в том же духе. Она лишь долго открывала и закрывала рот, прежде чем с трудом вымолвила:

— Это… возможно? Прошло больше десяти лет, да и доказательств наверняка не было…

Именно поэтому она и отказалась от этой затеи ещё давным-давно. А главное — если бы начались судебные разбирательства, их стоимость и длительность даже представить было страшно.

Алан, который колебался с ответом, смущённо почесал шею.

— Неприятно так говорить, но… когда у тебя много денег, нет ничего невозможного.

— А…

— Только не пойми неправильно! Я просто вложил туда очень много денег, но ничего незаконного не сделал. Правда!

Он поспешно добавил последнее. И только тогда Рейчел смогла слегка улыбнуться.

— Верю. …Значит, правда.

— Да. Теперь ты — законная владелица Ховард. Особняк, земли и всё имущество, которое Томас Троллоп присвоил, вернётся тебе. Юрист принесёт все соответствующие документы завтра.

Его лицо светилось удовлетворением. Что сказать в ответ?

«Спасибо» звучало слишком просто. Учитывая, сколько сил и денег стоило это Алану, у Рейчел даже сердце потяжелело. Это был слишком большой подарок, чтобы принимать его, прячась за чувством любви.

Но прежде всего — всё происходящее казалось нереальным. Она — хозяйка Ховард? Она вернула его?

Это было то, от чего она давно отказалась и смирилась...

— Рейчел.

Тихий голос пробудил её словно из сна. Она повернула голову и увидела, как на неё смотрят серьёзные, ясные, небесно-голубые глаза.

— Все подарки, что я дарил тебе до сих пор, я готовил лишь потому, что хотел увидеть твоё счастливое лицо.

На губах Алана появилась мягкая улыбка.

— Но это — награда, которую я приношу благодетелю, спасшему Отис.

— ...

— Благодаря тебе Отис вновь обрёл украденную у него жизнь и будущее. И я… хотел вернуть тебе твоё украденное детство.

— Алан…

— По правде, дело мы выиграли четыре года назад. Но мне потребовалось некоторое время, чтобы подготовить всё это, прежде чем рассказать тебе. Мне хотелось показать тебе особняк Ховард, когда он будет выглядеть так, как ты его любила.

Я хотел показать тебе картину, по которой ты скучала больше всего.

Рейчел оглядела комнату. Вид, словно извлечённый прямо из её воспоминаний. И бывшие слуги Ховард, которые вернулись.

Все эти чудеса, все эти невероятные изменения — всё это было плодом усилий Алана.

Её грудь сдавило от переполнявших эмоций.

— …Это было непросто. Ведь мебель и украшения продавали в разное время… А после того, как нас выгнали из особняка, мы потеряли связь со всеми слугами.

— В поиске людей большую часть работы проделала Анна. А когда требовалось найти нужные предметы, несколько раз помогали твои подруги. Мы все вместе ломали голову, чтобы вернуть особняк в первоначальное состояние.

Алан на секунду замолчал, затем передёрнул плечами, будто от холода.

— Но всё равно ужасно долго вышло. В этом мире гораздо больше вещей, которые нельзя решить ни деньгами, ни людьми, ни связями, чем кажется. М-мм… наверное, сейчас я звучу немного самодовольно…

— Алан.

Она всё ещё не находила слов. Всё было словно в тумане, словно она идёт по сну.

Но одно она знала совершенно точно. Горячее, бурлящее чувство, расползающееся по всему телу от сердца, — любовь.

Рейчел распахнула руки и крепко-крепко обняла своего безумно дорогого любимого.

— Спасибо. За то, что ты вернул мне моё детство, которое даже я сама уже отпустила.

— …Тебе нравится?

Вместо ответа она лишь крепче прижала его к себе. Казалось, от жара, поднявшегося где-то в глубине, вот-вот выступят слёзы.

Алан тихо рассмеялся и ответным движением обнял её.

— На самом деле, знаешь… этот подарок имеет ещё один скрытый смысл.

— Не нужно просить разрешения жить здесь. Просто живи со мной. Я буду будить тебя утренними поцелуями, кормить три раза в день вкусностями, а если ты будешь молодцом — гладить тебя по голове.

— Ха-ха-ха! Заманчивое предложение.

Его ладонь мягко коснулась её щеки. Любящий поцелуй смахнул влажность у её глаз и оставил лёгкое тепло на уголке губ.

В глубоких голубых глазах Алана мерцала насыщенная нежность.

— Рейчел, я хотел дать тебе больше свободы выбора.

— Свободы выбора?

— У тебя ведь есть цель — создать новую школу.

Руки Рейчел, только-только пытавшейся утереть слёзы, замерли.

— К-как ты…

В стране всего три школы, которые принимают девочек и дают им «высшее женское образование». И все они предназначены лишь для части высшего общества — «для воспитания благородных леди». Шансы девочек на образование были ничтожно малы.

Рейчел знала, что ей повезло. У неё была наставница, которая не жалела помощи, были друзья, которые всегда её поддерживали.

Но большинство девочек… если на их пути возникало препятствие, они не могли ничего сделать. Хотели учиться, но не могли. Подвергались жестокому обращению, но не имели возможности защититься. А потерять родителей в юном возрасте — худшее из возможного.

Рейчел хотела помочь таким детям. Создать школу, которая дала бы им надежду, поддержку и защиту.

Но для этого нужны были богатый опыт, имя, вес в обществе, деньги. Поэтому Рейчел лишь хранила эту мечту в сердце и ждала подходящего момента.

Но Алан… как он догадался?

На её изумлённый взгляд он чуть самодовольно сказал:

— Я просто собрал все твои интересы воедино и сделал вывод. Если бы я не догадался, думая о тебе целыми днями, я был бы полным идиотом.

— …Алан, ты такие смущающие вещи говоришь так спокойно.

— Я научился у человека, которого люблю больше всего.

Он коснулся её щеки нежнейшим поцелуем и чуть приподнял голос:

— Теперь ты — хозяйка Ховард. У тебя не будет больше никаких проблем на пути к посту директора Гарриет. Так что… ради своей мечты тебе даже не придётся носить имя миссис Отис.

Это громыхнуло в её ушах сильнее грома. Рейчел резко выпрямилась.

— Алан…

— Если ты выйдешь за меня… многое начнёт тебя сковывать. Всё, что сделала замечательная Рейчел Ховард, может быть поглощено именем «миссис Отис». Тебе придётся иногда появляться в надоедливом высшем обществе и стать объектом нежелательного внимания.

Алан поднял лежавший рядом пиджак. Из внутреннего кармана он вынул маленькую коробочку.

— Но несмотря на всё это… прости меня — я всё равно хочу быть тем, кого закон признаёт твоим мужем.

Он спустился с подоконника, опустился на одно колено перед Рейчел. Колышущиеся занавески укрыли их голубым пологом.

Как в тот день, когда они сбежали из особняка, наполненного удушающим запахом роз, и их укрыла свежая зелень…

— Даже если мы не поженимся, я всё равно посвящу тебе всю свою жизнь. Поэтому не думай ни о чём другом и скажи мне ответ, который продиктовало лишь твоё сердце. Я не хочу, чтобы ты принимала решение под давлением.

— ...

— Рейчел Ховард… прошу, выйдешь за меня?

Сладкий, свежий запах трав, принесённый ночным ветром, щекотал её нос. В полумраке отчётливо сияли лишь небесно-голубые глаза Алана.

После смерти отца Рейчел Ховард всё это время шла под хмурым небом. Но когда же?.. Когда впервые этот серый, давящий свод начал окрашиваться в голубой?

Когда она впервые увидела на его лице сияние чистого неба.

Возможно, тогда ответ, который я должна дать тебе, уже был предрешён.

Её сердце неистово колотилось.

— …Я думала, что Алан… испытывает отвращение к браку.

— Что? Почему?

— Из-за Роза. Он ведь вынуждал тебя к браку. Ты тогда чуть не попал в навязанную, нежеланную свадьбу… Я думала, тебя и сам институт брака должен отталкивать. И потом…

Рейчел слегка покраснела.

— Когда мы сильно поссорились… Алан сказал, что хочет жениться на мне. Но… раз он не делал предложения до сих пор…

— Э-это! Не потому, что я не хотел! Я просто хотел сначала вернуть тебе Ховард, вот и молчал!.. Я каждый день мечтал о том, как веду тебя под руку к алтарю.

От этого признания невозможно было не рассмеяться. Рейчел протянула руки и мягко обхватила его лицо.

— Алан, почему ты хочешь жениться на мне?

— А?

— Ты ведь сам сказал: звание миссис Отис будет меня ограничивать. Ты чувствуешь вину из-за того, что делаешь предложение… и ты только что перечислил все минусы брака.

— ...

— Даже если мы не поженимся — я всё равно отдам тебе всю свою жизнь. Так почему же, несмотря на страх, ты всё-таки хочешь этого?

Она не хотела предложения, продиктованного чувством вины. Ей нужна была его истинная, подлинная сердечная тяга.

Он хотел, чтобы она прислушалась только к своему сердцу. Тогда и он должен показать своё без тени сомнений.

— …Я хочу закричать всему миру, что я твой, — после долгой паузы Алан будто выдохнул эти слова. — Я хочу представлять себя мужем перед теми подонками, которые считают тебя мимолётным развлечением. Ненавижу до дрожи, когда никчёмные типы с чрезмерно раздутым самомнением флиртуют с тобой. И больше всего… я хочу отдать тебе всё своё состояние Отис.

— Всё состояние?!

— Я… хочу, чтобы ты владела и распоряжалась всем самым лучшим в этом мире.

Его лицо порозовело до ушей. Он прижался щекой к её ладони, почти умоляюще.

— Ты права. Я сомневался, имею ли я право просить тебя выйти за меня. Боялся, что своим эгоизмом отниму твою тяжело добытую свободу.

— ...

— Но если я так и буду прятаться за оправданиями — это будет жалкое предложение. Недостойное тебя. Поэтому… позволь мне дать клятву.

Он выпрямился и осторожно освободил свою щёку из её ладоней. Его глаза сияли решимостью.

— Я стану твоей самой надёжной опорой. Меня не волнуют нормы общества и его правила. Делай всё, что пожелаешь, и думай лишь о себе. Я буду помогать тебе изо всех сил.

Он открыл коробочку. Изящно огранённое бриллиантовое кольцо было прекрасным. Словно на кольцо опустился метеорит, несущий заветное желание.

Его голос был слегка напряжённым, но абсолютно искренним, и бил прямо в сердце.

— Поэтому… Рейчел Ховард, пожалуйста, разреши мне стать твоим мужем.

Какие тут могут быть сомнения?

Она обвила его шею руками. Смех сам расплылся по её губам, лёгкий, словно прикосновение крыльев феи.

— Знаешь, чем хорошо, если Алан меня «свяжет»? Тем, что я тоже смогу связать Алана.

Неважно, женимся мы или нет — она думала, что это не обязательно.

Но теперь… Наверное, она просто отчаянно ждала его предложения.

— Хорошо. Хорошо, Алан. Женись на мне. Я хочу кричать миру, что Алан — мой муж.

Их взгляды, полные ликования, переплелись. Они делились дыханием, словно единое целое, и глубоко в сердце запечатлевали друг друга.

Кольца, которые они наденут друг другу, и брачная клятва, которую они дадут перед Богом, свяжут их навечно.

Это и есть самое сладкое ограничение в мире.

Рейчел взглянула на кольцо, сиявшее на её безымянном пальце.

— Так вот почему в слухах фигурировало обручальное кольцо… Ты действительно приготовил кольцо для предложения.

— Я же всё делал тайно… И как только это могло просочиться? У меня что, в окружении шпион?

— Значит, и весть о нашей помолвке быстро разлетится. Мне это нравится.

Они вдвоём, прислонившись друг к другу, смотрели в окно. Ветер приносил густые ароматы трав и цветов — разнообразные, яркие. Но среди них не было запаха роз.

Рейчел тихо сказала:

— Никогда не знаешь, что преподнесёт жизнь. Трагедия Бертранда была ужасной… но из-за неё мы встретились и влюбились.

Иногда она думала: если бы не случилась трагедия… если бы Алан провёл детство спокойно, как благородный наследник Отис…

Встретились бы они? Взглянули бы друг на друга так же? Влюбились бы?

— Рейчел.

Его голос мягко лёг ей в сердце. Она повернула голову и увидела своё самое любимое небесное сияние.

— Даже если бы трагедии Бертранда не было… мы бы всё равно когда-нибудь встретились.

Прочитал ли он её мысли, или это было правдой, что любящие люди разделяют одни и те же мысли? Это было неизвестно.

Но важно было другое.

— И я всё равно бы полюбил тебя. Пока я Алан Отис, а ты — Рейчел Ховард. Без сомнений.

Он был абсолютно уверен. А что ещё могло быть важнее сейчас?

Рейчел улыбнулась.

— Я тоже.

Сегодня ночью луна была особенно яркой. Идеальная ночь, чтобы говорить о романтической судьбе и вечной любви.

<Конец>