План

— Когда‑то ты оказалась брошенной на произвол судьбы из‑за равнодушия твоего отца. Тебя с трудом разыскали, но в Генеральской резиденции ты натерпелась ещё больше. Те люди из семьи Нин, что приняли тебя, — вот кого твой отец должен благодарить. И не только за Эрлана: заботиться о каждом из той семьи для него — дело чести.

— К тому же, Юэюэ, бабушка скоро возвращается в Генеральскую резиденцию. Разве ты не собираешься оставить двоюродного брата и второго брата там, чтобы они составили мне компанию? — с улыбкой произнесла Ань Нин.

Слушая слова Ань Нин, Нин Юэ едва сдерживала слёзы.

— Спасибо тебе, бабушка, за всё, что ты для меня делаешь.

— Я делаю это не только ради тебя. Та старуха причинила мне столько зла — разве я могу сидеть сложа руки? Коль я жажду возмездия, вернуться в Генеральскую резиденцию — мой долг. Юэюэ, бабушка навестит тебя через некоторое время, хорошо?

Нин Юэ отчаянно закивала:

— Хорошо!

— Юэюэ, будь умницей. Когда вы отправитесь в Лайфу, мне пора будет вернуться, — сказала Ань Нин.

— Бабушка, давай мы сперва проводим тебя, а потом поедем в Лайфу, — предложила Нин Юэ.

Но Ань Нин отклонила её добрый порыв:

— Нет. Возвращение в Генеральскую резиденцию — моё личное дело. Как я могу впутывать вас? Ты должна хорошенько заботиться о малышах. Не хочу, когда навещу вас позже, обнаружить, что они исхудали.

— Бабушка, я… — Нин Юэ хотела возразить, но Ань Нин перебила её и обратилась к Цзян Ину:

— Молодой господин Цзян, могу ли я обременить вас одной просьбой?

— Говорите, прошу, — ответил тот.

— Я хочу попросить вас позаботиться о Нин Юэ. Ей и так выпало немало тягот. И ещё — найти человека, который любил бы её, заботился о ней и укрывал от всех бурь.

За дни их общения она разглядела, что Цзян Ин, кажется, неравнодушен к Нин Юэ. И у него были для этого и чувства, и возможности.

Слова Ань Нин привели Цзян Ина в бурный восторг. Он радостно заверил её:

— Бабушка, не волнуйтесь, я непременно сделаю всё, что в моих силах, чтобы беречь Юэюэ.

На лице Ань Нин отразилось облегчение.

— Бабушка, я и сама могу о себе позаботиться, не нужен мне никакой мужчина, — Нин Юэ залилась краской, поняв, что бабушка только что без спроса сосватала её.

— Ну‑ну, ничего больше. Беседуйте, а я пойду готовиться, — с улыбкой сказала Ань Нин и вышла из зала.

После слов Ань Нин Нин Юэ уже не находила себе места. Нет, не то чтобы места — ей просто было до крайности неловко. Разве они с Цзян Ином уже дошли до подобной стадии?

Она собралась сказать ему, что уходит, как вдруг он схватил её за руку.

— Позволь мне следовать за тобой. Я хочу быть рядом — твоим клинком и мечом. Кого повелишь зарубить — зарублю, кого повелишь пронзить — пронжу.

Его слова тронули Нин Юэ. В глубине души она знала: Нин Юэ не из тех женщин, что прячутся за мужской спиной. Она предпочитала собственными руками ковать светлое будущее.

Слушая его, Нин Юэ невольно рассмеялась.

— Ты ведь знаешь, что такое испытательный срок, верно? Точно так же, как всем приходится сдавать уездные экзамены, прежде чем стать лучшим учёным, — так и ты пока на испытательном сроке. Если по истечении срока решу, что ты подходишь, — сможешь остаться.

— Какие бы опасности и трудности ни ждали впереди, я готов пройти твой отбор. И я непременно выдержу его. Только я достоин быть подле тебя.

От его слов лицо Нин Юэ запылало ещё жарче. Казалось, что бы ни случилось, Цзян Ин всегда оставался при ней. Даже когда она творила что‑то недоброе, он неизменно сопровождал её.

В первом приближении он был вполне приемлем, но… Впрочем, кто знает? С этим можно повременить. Сейчас главное — собирать вещи. Они уже готовились возвращаться в Лайфу.

Ведь если князь Ци и князь Нин поднимут восстание, их войска непременно пройдут через владения князя Цзинь. А она тревожилась о жителях Нинцзяцунь.

Цзян Ин тоже не мог вечно задерживаться в столице. Если и впрямь начнётся война, он должен был спешить к передовой.

Подумав об этом, Нин Юэ отправилась к Гу Юю справиться об императоре. Узнав, что император уже оправился и в их услугах больше не нуждаются, они немедленно решили на следующий же день ехать в Лайфу.

— Вот и славно. Я как раз собирался сказать тебе о том же. От императора пришли недобрые вести, так что нам должно спешить обратно, — сказал Гу Юй.