Я справлюсь

Слова Цзян Ина настолько потрясли вдовствующую императрицу, что она едва не пошатнулась.

Они ведь явились во дворец, чтобы снять яд с императора, — значит, и тревожиться должны о его здоровье. А Цзян Ин почему-то спрашивает о Нин Юэ? Непорядок! Всё перевернуто с ног на голову. Сначала следовало бы справиться о дяде-императоре.

— Яд благополучно выведен, это потребовало немалых усилий. Мы с учителем оба немного утомлены, — с улыбкой пояснила Нин Юэ.

Её ответ был равнозначен объявлению вдовствующей императрице и императрице, что теперь император вне опасности.

Услышав эти слова, вдовствующая императрица с облегчением вздохнула. Она шагнула вперёд и взяла Нин Юэ за руки.

— Не знаю, как тебя и благодарить. Уже второй раз ты спасаешь его.

— Вдовствующая императрица, император уже пришёл в себя, но очень слаб. Пусть немедля приготовят ему питательный суп и дадут лишь самой мягкой пищи — той, что легко усвоится.

Нин Юэ обстоятельно наставляла вдовствующую императрицу, на что следует обратить внимание. Та слушала, и с каждым мгновением девушка нравилась ей всё больше. Она тайком бросила многозначительный взгляд на Цзян Ина.

Взгляд этот ясно говорил: «Когда уже мы заполучим эту невестку-внучку? Только на неё мы и рассчитываем».

Цзян Ин лишь беспомощно покачал головой. До чего же по-детски ведёт себя его бабушка.

Спася императора, они не стали задерживаться во дворце и вскоре отправились домой.

Однако по возвращении их ожидал незваный гость.

— Ты зачем здесь? — спросила Нин Юэ, увидев Нин Фэна.

— Юэюэ, я твой отец. Разве я не могу прийти повидать свою мать? — ответил тот.

Нин Юэ опешила. Она не ожидала, что Нин Фэн уже знает, что его мать жива.

— Бабушка не желает тебя видеть, ясно? Иначе ты бы не простоял здесь всё это время, — спокойно сказала Нин Юэ.

Пока она говорила с Нин Фэном, Цзян Ин и Гу Юй не уходили.

Нин Фэн окинул их взглядом. Даже после возвращения в деревню Нин Юэ окружали столь незаурядные люди. Это говорило лишь о том, что способности у неё отнюдь не заурядные.

Выходит, он, как отец, слишком мало внимания уделял дочери.

— Учитель, уведите сначала Цзян Ина внутрь, — обратилась Нин Юэ к Гу Юю.

Этим она хотя бы немного сохранила лицо Нин Фэну.

— Прости меня, — вымолвил тот.

Нин Юэ застыла. Услышав это извинение, она ощутила, как в сердце поднимается горькая волна.

Тягостные воспоминания о Генеральской резиденции причиняли боль прежней владелице этого тела. Тогда она отчаянно мечтала, чтобы отец был рядом и защитил её, но что вышло на деле?

Даже когда она умирала, Нин Фэн, её отец, так и не появился. От него не было и доли той заботы и защиты, которую дарил ей её глупый папочка.

— Тебе незачем извиняться передо мной. Та Нин Юэ, перед которой ты должен извиниться, уже мертва. Если хочешь увидеть бабушку, я передам ей твою просьбу. Но захочет ли она тебя принять — ручаться не могу. — С этими словами, не обращая внимания на реакцию Нин Фэна, она повернулась и пошла искать Ань Нин.

— Бабушка, там пришёл мой отец. Ты хочешь его видеть? — спросила Нин Юэ.

Ань Нин покачала головой:

— Если бы я хотела с ним встретиться, то давно бы вышла. Зачем мне заставлять его торчать у дверей?

— Но, бабушка, как бы то ни было, он твой родной сын. Не примешь — он так и будет здесь стоять. Если старуха из Генеральской резиденции пронюхает, она непременно устроит нам неприятности.

Нин Юэ имела в виду вовсе не то, что боится ту старуху. Она делала это ради прежней хозяйки тела.

Хотя память той хранила одну боль и самые тяжкие дни её прошли в стенах Генеральской резиденции, в глубине души она всё же почитала отца. Исполнить это — значило бы отдать дань её желанию.

Ань Нин вздохнула.

— Зови его.

— Хорошо, бабушка, подожди минутку, я сейчас, — Нин Юэ вышла к воротам и позвала Нин Фэна.

Тот с радостью переступил порог дома семьи Нин, но тут же заколебался.

— Твоя бабушка очень сердится на меня? — спросил он у Нин Юэ.

Нин Юэ остановилась и, обернувшись, посмотрела на него:

— Бабушка не может на тебя сердиться по-настоящему, ведь ты не был зачинщиком зла.

Нин Фэн нахмурился и промолчал.

Вскоре они подошли к комнате Ань Нин.

Нин Юэ постучала. Изнутри донёсся голос Ань Нин:

— Войдите.

Приведя отца, Нин Юэ собиралась сказать бабушке, что выйдет, но Ань Нин опередила её:

— Юэюэ, останься.

— Матушка, — Нин Фэн опустился перед Ань Нин на колени.

Ань Нин встала и медленно приблизилась к нему.

— Мне не следовало бы принимать этого поклона, ведь «матушкой» ты должен звать ту, что сидит в Генеральской резиденции. Но я вынашивала тебя десять лунных месяцев — а значит, я его заслужила!