Снова во дворец

— Эй! Старик! Это всё вещи, оставшиеся от твоего сына! Как можно давать их в игрушки нашим внукам? И вообще, если говорить не умеешь — лучше молчи, за умного сойдёшь!

— Завтра я иду по лавкам. Ты со мной? Нет? Тогда давай деньги!

Княгиня раскричалась на князя так, что дядюшка Су, стоявший в стороне, еле сдерживал смех. Его господин ровным счётом ничего не смыслил в таком, казалось бы, пустяковом деле, как выбор подарков.

Вопли княгини здесь никого уже не удивляли.

Ясное дело — княгиня всю жизнь верховодит их господином.

Нин Юэ и не подозревала, что князь и княгиня Цзинь видели, как она уехала вместе с Цзян Ином.

Она привезла Цзян Ина к себе. Гу Юй уже ждал у ворот. Старик был весьма проворен: едва карета остановилась, он тут же забрался внутрь.

— Гоните во дворец! Я, уходя из дворца, прихватил с императорского стола угощение. Съел — и отравился. Подозреваю, что среди твоих людей во дворце завелась гниль! — выпалил Гу Юй.

— Божественный лекарь, это правда? — изумился Цзян Ин.

Еду императору ставили на стол, и, независимо от того, притрагивался он к ней или нет, её меняли трижды в день — ради свежести.

Гу Юй с Нин Юэ попали во дворец как раз в момент замены блюд. Гу Юю не посчастливилось их отведать — и он отравился.

Вся прислуга императора под подозрением!

Карета быстро прибыла во дворец. Как и предвидел Гу Юй, там царил хаос, потому что у императора вновь проявились признаки недуга.

Вдовствующая императрица уже собиралась послать за Гу Юем, но он явился сам. Вид у него был совершенно скверный. Не тратя время на приветствия, он потащил Нин Юэ прямо в императорскую опочивальню.

Всех находившихся там придворных лекарей Гу Юй выгнал прочь. Те давно слышали, что он — врач несравненного мастерства, и втайне надеялись подсмотреть за его работой. Но первым делом, войдя, он выставил их за дверь. Лекари кипели от злости, но наружу её выплеснуть не смели.

Вдовствующая императрица и императрица в тревоге мерили шагами внешний зал, то и дело поглядывая на дверь опочивальни.

— Сяо Ин, скажи своей тёте, откуда Божественный лекарь Гу узнал, что императора отравили? — спросила императрица у Цзян Ина.

Не успел Цзян Ин ответить, как вскипела вдовствующая императрица:

— Ты ещё смеешь подозревать, что это божественный лекарь его и отравил?!

— Матушка, я не это имела в виду. Просто с императором только что случилась беда, а божественный лекарь уже здесь. Это слишком быстро. О чём ни шла бы речь, но на кону безопасность императора — осторожность не помешает.

Брови императрицы сошлись в глубокой складке. Прежде они с вдовствующей императрицей ладили. Но всякий раз, когда речь заходила об императоре, свекровь словно становилась другим человеком.

Она прекрасно понимала: та хочет защитить сына, но разве можно каждый раз направлять остриё на неё саму?

— Вот что я тебе скажу: кто угодно, включая меня, мог отравить императора. И только божественный лекарь — никогда! — отрезала вдовствующая императрица.

Императрица нахмурилась ещё сильнее. Откуда у свекрови такое безоглядное доверие к лекарю Гу?

— Есть вещи, которых ты не понимаешь, и понимать тебе их незачем. Довольно с тебя и того, что ты императрица, — сказала вдовствующая императрица и отвернулась, прекращая разговор.

Услышав их перепалку, Цзян Ин пояснил императрице:

— Ваше Величество, дело в том, что божественный лекарь, покидая дворец, взял со стола сладости. Съел их дома — и отравился. Потому немедленно и прибыл.

— Те самые сладости, что ставят в императорские покои? — императрица вскочила в потрясении.

— Именно так. Те самые сладости. Возможно, сейчас стоит попросить придворных лекарей проверить, есть ли на них яд, — сказал Цзян Ин.

Едва он договорил, как вдовствующая императрица фыркнула:

— Все эти придворные лекари — бездари. Они вовек не разберутся.

Если подумать, еда попадала на императорский стол лишь после того, как её проверяли лекари и пробовали евнухи.

Иными словами, две первые проверки она прошла. Опасность таилась где-то на отрезке между кухней и столом, либо прямо возле императора.

Услышав это, императрица изменилась в лице. Это означало, что беда исходит либо от самого императора, либо от кого-то из его ближайшего окружения.

С тех пор как раскрылся заговор нескольких князей, всю прислугу — и дворцовых служанок, и евнухов — и ей, и императору заменили.

Она лично отбирала этих людей! Если что-то пошло не так, отвечать придётся ей!

— Императрица, расследуй это дело со всей строгостью! Если с императором что-то случится, вини только себя! — в гневе приказала вдовствующая императрица.

В этот момент из опочивальни вышли Гу Юй и Нин Юэ. Оба выглядели до предела изнурёнными.

Заметив, что Нин Юэ едва держится на ногах, Цзян Ин заволновался и невольно спросил:

— Нин Юэ, ты в порядке?