Здесь

— Матушка, я преклоняю колени по праву. Вы — единственная истинная госпожа Генеральской резиденции, и вы — моя единственная мать!

Когда Нин Фэн произносил эти слова, Нин Юэ отчётливо заметила слёзы в его глазах.

Мужчины не плачут легко — только когда на душе безвыходная тоска.

Похоже, Нин Фэн и правда сожалел.

— Уходи. Я не вернусь с тобой в Генеральскую резиденцию, — ответила Ань Нин.

— Матушка, только вы — истинная госпожа нашего дома. Если вы не вернётесь, на что мне надеяться? — Нин Фэн встревожился. Разве мог он позволить матери скитаться на стороне?

— Знаешь ли ты, в каком отчаянии я пребывала, когда осознала, что не умерла? Я молилась каждый день. Молилась, чтобы небеса надоумили тебя и твоего отца, что я ещё жива. Минуло больше двадцати лет, но никто из вас ничего не заподозрил. Никто не пришёл искать меня. Только Юэюэ разыскала меня и вызволила из преисподней.

— В этом я виню и твоего отца, и тебя. Ты давно вырос. Ты уже почти полновластный хозяин генеральской резиденции. Если бы не твоё постоянное небрежение, разве ты не заметил бы, что меня перевезли?

— Все гробницы, что вы для меня возвели, пусты. За столько лет вы так и не догадались. Вот почему моё сердце умерло. Я не вернусь туда, в Генеральскую резиденцию, в место, приносящее мне лишь боль.

Говоря это, Ань Нин расплакалась, и слёзы безостановочно катились по её щекам.

Нин Фэн тоже плакал. Он беспрестанно бил поклоны перед Ань Нин:

— Матушка, я был неправ. Я виноват перед вами. Прошу, простите меня.

— Ладно, хватит кланяться, — остановила его Ань Нин. — С тех пор как Юэюэ спасла меня, я многое обдумала. Я не виню и не ненавижу тебя, но и встречаться нам больше незачем. Я согласилась увидеть тебя в этот раз только потому, что Юэюэ замолвила за тебя слово. Можешь больше не приходить.

Нин Фэн хотел возразить, но Ань Нин уже выпроваживала его.

— Матушка, накажите меня, но не отталкивайте! — Нин Фэн не желал уходить.

Нин Юэ ощутила ком в горле. Прославленный великий генерал Чжэнь Бэй рыдал, словно дитя.

Ань Нин собиралась что-то сказать, когда снаружи донёсся исполненный достоинства женский голос:

— Думала-гадала, кто бы это мог быть, а это, оказывается, генерал Чжэнь Бэй.

Все трое одновременно обернулись и не поверили своим глазам: перед ними стояла вдовствующая императрица.

Нин Юэ изумилась. Разве может вдовствующая императрица разгуливать за пределами дворца по собственной воле? Да ещё и всего с одной служанкой!

— Вдовствующая императрица! — Нин Юэ поспешила вперёд, чтобы поклониться.

— Не надо. Сейчас я не вдовствующая императрица, а просто гостья, проходящая мимо и желающая попроситься на ночлег, — она удержала Нин Юэ за руку. — Генерал, вы же слышали: я намерена здесь остановиться. Или вы планируете докучать нам и дальше? — обратилась она к Нин Фэну.

После такого высочайшего повеления Нин Фэну оставалось лишь подняться. Он глубоко вздохнул и обратился к Ань Нин:

— Матушка, я навещу вас через несколько дней, когда выпадет свободная минута. Берегите себя.

Затем он повернулся к Нин Юэ:

— Юэюэ, хорошенько заботься о бабушке.

И наконец, склонившись в поклоне перед вдовствующей императрицей, произнёс:

— Вдовствующая императрица, я откланиваюсь.

Когда Нин Фэн удалился, Нин Юэ спросила:

— Вдовствующая императрица, что привело вас сюда?

Та с притворной строгостью постучала пальцем по носу Нин Юэ:

— Какая ещё «вдовствующая императрица»? Зови меня бабушкой, как Сяо Ин.

— Бабушка… — не без робости выговорила Нин Юэ. Что именно задумала вдовствующая императрица?

— Умница, умница! — та ласково погладила Нин Юэ по голове. — Наша Юэюэ само совершенство.

— Бабушка, так зачем вы здесь? — снова спросила Нин Юэ.

— Ах, мне что-то нездоровится. Вот и покинула дворец с императорской верительной биркой, чтобы ты на меня взглянула. Все эти придворные лекари во дворце — сплошь шарлатаны.

От такого заявления Нин Юэ не сразу нашлась с ответом. Сглотнув, она спросила:

— Вдовствующая императрица, а император-то знает, что вы здесь?

— Разве я не сказала тебе, что вышла, только завладев его биркой? — лицо вдовствующей императрицы вдруг сделалось серьёзным. — Слушай внимательно: никому ни слова о том, что я у тебя дома.

Едва она это произнесла, Нин Юэ тут же смекнула: во дворце никто не ведает о её выходке.

И бирку она не получала от императора, а скорее всего, тайком прихватила сама. Учитывая положение вдовствующей императрицы, остановить её никто не осмелился бы.

— Тогда, может, пройдём в главный зал? Я представлю вам свою семью, — с улыбкой предложила Нин Юэ.

— Отлично! Только смотри не выдавай моего сана. А то все сразу начнут держаться скованно, — радостно согласилась вдовствующая императрица.