АПОЛЛОН ПОЕТ, ТАНЦУЕТ И СТРЕЛЯЕТ ПО ЛЮДЯМ

Мама Аполлона заслуживает всяческого сочувствия.

Беременность — это уже само по себе тяжело. (Не то чтобы я исходил из собственного опыта, но моя мама говорила мне об этом миллион раз.) Мама Аполлона, титанида Лето, ждала близнецов, и она не могла с началом схваток отправиться в больницу. Вместе этого ей пришлось спасать свою жизнь, бежать с одного острова на другой, будучи преследуемой жаждущей мщения богиней и гигантским змеем.

Вы удивитесь, если я скажу, что то была целиком и полностью вина Зевса?

Старый Громостервец влюбился в Лето и убедил ее, что нет ничего лучше, чем обзавестись детишками.

— Гера никогда не узнает! — обещал он.

Зевс повторял эту ложь стольким девушкам, что, наверное, уже и сам в нее поверил.

Разумеется, Гера обо всем узнала. В ярости она взглянула с Олимпа на прекрасную и сияющую здоровьем Лето, сидящую на лугу, поглаживающую свой круглый живот и поющую своим еще нерожденным малышам песенки.

Гера пробурчала себе под нос:

— Как смеет она быть счастливой? Посмотрим, как осчастливит ее вечная боль! — Царица небес простерла руки и обратилась ко всей земле: — Услышь меня, мир! Услышь меня, мать Гея! Я заклинаю все земли, уходящие корнями вглубь планеты, не принять Лето, когда ей придет час рожать! А если какая земля посмеет меня ослушаться, я прокляну ее навеки! Лето не будет знать ни постели, чтобы прилечь, ни места, чтобы отдохнуть! Ей придется скитаться, не имея возможности родить, и она останется беременной и будет страдать от схваток вечность, расплачиваясь за то, что украла моего мужа! ХА-ХА-ХА!

Мда, в тот день Гера явно подключилась к своей подсознательной Гингеме. Из глубин земли послышался рокот. Все духи природы на всех землях, уходящих в глубь планеты, поклялись не помогать Лето. А теперь вы, должно быть, задаетесь вопросом, почему Лето просто не купила лодку и не родила в море? Или не отправилась под воду, или еще ниже, в Эреб, или не наняла вертолет и не родила на высоте в тысячу футов?

Как я понимаю, Гера включила в свое проклятье все эти возможности, тем самым создав немыслимую ситуацию, при которой Лето могла родить лишь на земле, но всей земле было запрещено ей помогать. Гера умела быть изобретательной.

На седьмом месяце беременности у Лето начались схватки.

— О, ну здорово, — простонала она. — Малыши ждать не намерены.

Она хотела лечь, но почва под ногами заходила ходуном. Деревья вспыхнули, землю рассекли трещины, и Лето пришлось бежать, спасаясь. Но куда бы она ни отправилась, титанида нигде не была в безопасности. На лодке она добралась до другого острова, но и там все повторилось. Лето побывала в дюжине самых разных мест по всей Греции и за нее пределами, но везде нимфы отказывали ей в помощи.

— Прости, — говорили они. — Гера проклянет нас навеки, если мы позволим тебе остаться. Ты не можешь родить на земле, уходящей корнями в глубь планеты.

— Но это означает всю планету! — возмутилась Лето.

— В том-то и суть, — сказали нимфы.

Лето скиталась из одного места в другое, ее тело раздирало от боли, нерожденные малыши становились все нетерпеливее. Лето казалось, что она проглотила перекачанный пляжный мяч и парочку диких кошек.

В отчаянии она пришла в Дельфы, в прошлом священное место ее матери Фебы. Лето надеялась, что оракул предоставит ей убежище.

К несчастью, пещеру оракула захватил гигантский змей Пифон. Откуда он взялся? Вам понравится. Слово «пифон» происходит от греческого πύθω, что означает «гноить». Чудовище Пифон было рождено из тухлой сгнившей слизи, что осталась после потопа, устроенного Зевсом. Как мило!

В общем, Пифон полз себе неподалеку и подумал: «А ничего себе пещерка! Сколько в ней сочных смертных на закуску!» После чего Пифон какое-то время глотал жрецов, прорицательниц и пришедших в поисках подсказок странников, а затем свернулся, чтобы подремать.

Добравшись до Дельфов, Лето в ужасе обнаружила, что вокруг любимого священного места ее матери свернулся змей длиной в сто футов и шириной со школьный автобус.

— Кто ты? — спросила Лето.

— Я Пифон, — ответил Пифон. — А ты, видимо, мой завтрак.

Змей бросился на нее. Лето увернулась и побежала, но она выглядела такой аппетитной, вся такая полненькая, беременная и медленная, что Пифон преследовал ее несколько миль. Пару раз он почти схватил ее, но Лето все же удалось вернуться к кораблю.

Где все это время пропадал Зевс? Прятался. Гера пребывала в высшей точке кипения, и Зевсу не хотелось становиться объектом ее гнева, так что он позволил Лето взять весь удар на себя. Добрый парень.

Лето плыла и плыла, а потом ей вдруг пришла в голову безумная идея, и она попросила капитана направить корабль к острову Делос.

— Но, госпожа, — заметил капитан. — Делос — плавающий остров! Никто не знает, где он!

— ПРОСТО НАЙДИ ЕГО! — взвыла Лето. Из-за болезненных схваток ее глаза сверкали красным.

Капитан испуганно сглотнул.

— Один билет до Делоса, понял.

Несколько наполненных нервным напряжением дней спустя они нашли остров. На первый взгляд то был остров как остров — пляжи, холмы, деревья и т. д., — но Делос не был связан с землей. Он дрейфовал себе по Средиземноморью, подгоняемый волнами, подобно гигантскому спасательному кругу, периодически отскакивая от других островов или врезаясь в ничего не подозревающих китов.

Когда до острова было уже недалеко, Лето заставила себя встать на носу корабля. Ее мучили такие страшные боли, что она едва могла думать, но все же она обратилась к главному духу острова.

— О, великий Делос, лишь ты один можешь мне помочь! Прошу, позволь мне сойти на берег и родить на твоем острове!

Остров заворчал. Со стороны холмов донесся усиленный эхом голос:

— Гера будет вне себя, если я пойду на это.

— Она не сможет тебе навредить! — крикнула Лето. — Ее проклятье касается земель, уходящих корнями в глубь планеты. Но у тебя нет корней! И потом, когда мои дети родятся, они защитят тебя! На твоей стороне будут два олимпийских бога! Подумай об этом. Делос станет их священным местом. На острове возведут прекрасные храмы! И ты наконец сможешь остановить свое плавание. Одни туристы принесут тебе миллионы!

Делос обдумал ее слова. Острову уже порядком надоело дрейфовать по всему морю. От качки у лесных нимф начиналась морская болезнь.

— Хорошо, — ответит голос. — Сходи на берег.

Стоило Лето найти себе удобное место, чтобы прилечь, как весь мир затрясся в нетерпении. Не каждый день на свет появлялись сразу два новых олимпийца! Все богини — за исключением, естественно, Геры, — поспешили на помощь Лето.

У Лето родились два восхитительных малыша — мальчик Аполлон и девочка Артемида. Они появились семимесячными на свет в седьмой день седьмого месяца, так что их священным числом стало тринадцать. (Шучу. Семь.)

Об Артемиде мы поговорим чуть позже; у Аполлона ушло совсем немного времени, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Стоило ему глотнуть нектара из бутылочки, как он спрыгнул с рук матери, встал на ноги и улыбнулся.

— Как жизнь, ребята? — сказал он. — Меня зовут Аполлон, и мне нужны лук и стрелы, немедленно! И еще не повредит какой-нибудь музыкальный инструмент. Кто-нибудь уже изобрел лиру?

Богини растерянно переглянулись. Даже олимпийцам нечасто приходилось видеть улыбающихся младенцев, изъясняющихся полными предложениями и требующих оружие.

— Хм, я никогда не слышала о лире, — призналась Деметра.

Вообще-то лиру изобретут позже, но то будет совсем другая история.

Аполлон пожал плечами.

— Ладно. Гитара сойдет. Или укулеле. Но только не банджо, пожалуйста, я недолюбливаю банджо.

Богини бросились на поиски требуемого. Гефест сделал ему красивый золотой лук и колчан, полный волшебных стрел. Из музыкальных инструментов лучшее, что они смогли предложить, был керас — нечто вроде трубы.

К тому моменту, когда богини вернулись на Делос, Аполлон вырос настолько, что выглядел как пятилетний ребенок, хотя ему еще и одного дня не исполнилось. У него были длинные золотые волосы, бронзовый загар и глаза, сияющие, как само солнце. Он успел откуда-то раздобыть себе золотую тогу, так что смотреть на него было практически невозможно.

Закинув за плечо лук и колчан, он взял керас и сыграл очень красивую мелодию, после чего запел «а капелла».

— О-о, я Аполлон, я Аполло-он! Красив — ла-ла — чтоб в рифму к «о-он»!

На самом деле я понятия не имею, о чем была песня, но в ней он объявил себя богом стрелков, песен и поэзии. А также провозгласил себя богом предсказаний будущего и толкователем для бедных маленьких смертных воли Зевса и слов оракула.

Когда он закончил свою песню, богини вежливо поаплодировали, хотя все происходящее казалось им довольно странным. Остров Делос возликовал, что теперь у него есть новый бог-покровитель, отрастил корни и прикрепился ко дну, чтобы больше не болтаться на волнах. В честь золотого бога Аполлона весь остров покрыли золотые цветы. Если вы в наши дни отправитесь на Делос, то сможете увидеть там сохранившиеся до сегодняшнего дня целые поля диких цветов, оплетающих руины. К счастью, Аполлон не так часто выбирается на остров, чтобы поиграть на своей трубе.

Аполлон рос с невероятной скоростью. За неделю он стал уже взрослым богом, то есть благополучно избежал перспективы хождения в школу и получения аттестата. Когда он стал выглядеть на двадцать один год, он остановил рост, чтобы остаться таким навеки. Ничего так устроился, если спросите меня.

Первой своей миссией он избрал мщение за все пережитые матерью страдания, когда она искала место для рождения детей. Печально, но уничтожить Геру он не мог, она ведь была царицей небес и все такое, но когда Аполлон услышал о гигантском змее Пифоне, что прогнал его мать из Дельфов, в сердце молодого бога вспыхнула ярость.

— Скоро вернусь, — пообещал он Лето.

Аполлон полетел к Дельфам (да, он умел летать) и обратился к Пифону:

— Эй, змей!

Пифон открыл глаза.

— Чего ты хочешь?

— Спеть тебе о моем величии!

— О, пожалуйста. Лучше сразу убей.

— Договорились!

Аполлон схватил лук и выпустил стрелу прямо между глаз змея. И затем он таки спел песню о собственном величии. После чего сбросил змеиную тушу в расщелину под пещерой, где она и гниет, испуская самые разные интересные ароматы.

Аполлон встал во главе Дельфийского оракула и призвал вернуться жрецов и странников. А так как в прошлом оракул принадлежал его бабушке Фебе, его стали иногда называть Аполлон Феб. Главную жрицу, делающую пророчества, прозвали пифией, в честь змея Пифона. А может, ее окрестили так потому, что она вещала всякую протухшую чепуху. Как бы то ни было, пророчества она получала напрямик от самого бога Аполлона, так что они представляли собой либо загадки, либо неудачные стихи, либо все вместе.

Она жила в той самой пещере, где умер змей, и чаще всего ее можно было увидеть сидящей на трехногом стуле рядом с огромной расщелиной, из которой поднимался мерзкий отвратительный газ, воняющий мертвыми змеями. В обмен на подношение пифия могла рассказать тебе о твоем будущем или ответить на вопрос. Что вовсе не означало, что ты поймешь смысл ее слов. А если все же поймешь — едва ли это тебя обрадует.

Аполлон занял свое место среди олимпийских богов, и даже Гера не посмела возразить, так как он выглядел просто… божественно.

Высокий, мускулистый и загорелый — прямо готовый спасатель Малибу. Длинные светлые волосы он убирал в узел на шее, чтобы они не мешали ему стрелять из лука. Он прогуливался по Олимпу в своей сверкающей тоге, с луком и стрелами за плечами, подмигивая девушкам и приветствуя мужчин, а иногда подмигивая мужчинам и приветствуя девушек. Аполлону было без разницы. Он считал, что его любят все.

Он был мастером поэзии и музыки… по крайне мере, кому-то его сочинения нравились. Лично я предпочитаю старый добрый рок-н-ролл, ну да ладно. Аполлон всегда был звездой вечеринок, ведь он мог развлечь гостей песнями, предсказаниями или покрасоваться с луком, к примеру, пронзить дюжину мячиков для пинг-понга зараз или сбить чашу с вином с головы Диониса.

Аполлон также стал богом пастухов. Почему? Молодцы, что спросили. Дело в том, что Аполлон обожал мясо. В его собственности были лучшие коровы во всем мире. Все хотели их украсть, но Аполлон охранял их день и ночь. И если кто-то смел приблизиться к его священному стаду, планета оказывалась на пороге мировой войны за К. (За коров.)

Когда Аполлон злился, времени зря он не терял. Он мог наказать любого смертного в мире, лишь натянув тетиву своего лука и выпустив стрелу. Та проносилась по воздуху и попадала в цель, неважно, как бы далеко до нее ни было. Если Аполлон был в Греции, а кто-то в Испании шептал себе под нос: «Аполлон — дурак!»… БАМ! Одним мертвым в Испании становилось больше. Кстати, стрелы были невидимы, так что другие смертные так никогда и не узнавали, что его убило.

Во времена Древней Греции, когда кто-то вдруг падал замертво, про него говорили, что его подстрелил Аполлон — может, в качестве наказания, а может, поощряя врагов жертвы.

После этого следующее обстоятельство может показаться странным, но Аполлон ко всему прочему был еще и богом врачевания. Желаете пластырь или что-нибудь жаропонижающее — Аполлон вам в помощь. Но он также мог насылать мор и эпидемии. В его силах было вылечить или убить целую армию, а то и нацию. Разозлившись, он выпускал особую стрелу, которая взрывалась и запускала в этой местности эпидемию оспы, черной чумы или сибирской язвы. Если когда-нибудь в мире все же случится зомби-апокалипсис, вы будете знать, кого винить.

Аполлон преуспел в стольких сферах, что даже сами греки запутались: «Хм, слушайте, я забыл, а какой бог отвечает за плетение корзин? Должно быть, Аполлон!»

Поэтому или нет, но позже и греки и римляне стали называть Аполлона богом солнца. Вообще-то то была работа Гелиоса, но смертные, получается, вроде как забыли о нем и отдали солнечную колесницу Аполлону. Что было понятно, ведь Аполлон был весь из себя сияющий и золотой, прямо как солнце.

Но в этой книге я предпочту не отдавать ему еще и солнце. У него и так донельзя обширное поле деятельности. Плюс одна мысль об Аполлоне, управляющем солнечной колесницей, пугает меня до чертиков, он же наверняка будет большую часть времени трещать по мобильному, врубив на полную громкость радио, так что музыка из динамиков будет сотрясать всю колесницу. А зная о его дурных привычках, он еще и к девушкам будет подкатывать: «Как дела? Не желаете прокатиться?».

Так вот, его символами стали лук и стрела — ничего удивительного. Позже к ним добавилась новоизобретенная лира (что-то вроде маленькой арфы).

Запомните главное: никогда нельзя недооценивать Аполлона. Сегодня он мог быть богом лимериков, тупых надоедливых песенок и занятий по оказанию первой помощи. Но завтра он уже будет богом химического оружия и эпидемий, угрожающих всему миру. А говорят, что это у Посейдона раздвоение личности.

Без причины Аполлон не убивал. Ему просто было достаточно совсем маленькой причины.

Например: как-то раз его мать, Лето, отправилась в Дельфы навестить сына, а по пути на нее напал великан Титий. Сам знаю. Дурацкое имя, Титий. Но тут я ничего не могу поделать.

В общем, Титий был тем еще самородком. Этот монстр приходился сыном Зевсу. Его матерью была обычная смертная царевна Элара, но, когда она забеременела, Зевсу пришла в голову гениальная идея спрятать ее от Геры в подземной пещере. И что-то в испарениях той пещеры заставило еще нерожденного ребенка Элара превратиться в урода, причем такого большого, что организм девушки просто не выдержал. Картинка не из приятных, но… случился БА-БАХ! Элара умерла. Но ребенок продолжал расти, пока вся пещера не стала его инкубационной камерой. Затем Гея, сама Ее Величество Грязь на Лице, решила стать Титию суррогатной матерью. Под ее руководством он окончательно перешел на Темную сторону. Когда Титий наконец вышел из-под земли, он выглядел скорее не как сын Зевса, а как потомок одного из чудовищ Франкенштейна.

Ну так вот, Гера решила воспользоваться великаном, чтобы наконец по-настоящему отомстить Лето.

— Эй, Титий, — сказала она ему однажды.

— Кровь! — взревел Титий. — Плоть и кровь!

— Да, — кивнула Гера, — все это очень мило. Но как насчет прекрасной жены?

— Плоть!

— Договорились. Но позже. Скоро тут будет проходить одна девушка, направляющаяся в Дельфы. Она просто обожает, когда большие сильные великаны пытаются ее похитить и утащить в свое подземное логово. Смекаешь?

Титий почесал свою мощную голову.

— Кровь?

— Разумеется, и она тоже будет, — улыбнулась Гера. — Если она станет сопротивляться, можешь окропить все ее кровью!

Титий согласился, и Гера дала ему печенье за хорошее поведение и оставила его ожидать у дороги в Дельфы. Вскоре появилась Лето, и Титий выпрыгнул на нее из укрытия.

Благодаря опыту общения с Пифоном, Лето можно было считать экспертом по убеганию от чудовищ, да и в этот раз она не была беременна. Увернувшись от великана, она на полной скорости рванула в Дельфы.

— Сынок! — крикнула она. — Ты мне не поможешь?

Аполлон услышал зов матери, схватил лук и выстрелил. ЧПОК! Титий рухнул на землю с прошившей голову золотой стрелой.

Но эта месть показалась Аполлону слишком быстрой. Он отправился вниз в Царство Мертвых и сказал Аиду:

— Этот урод Титий… Думаю, он все еще считается за смертного полубога. Хотя не знаю… В общем, если его дух все же объявится, личная просьба — обреки его на страдания. Что-нибудь прикольное… ну, вроде того, что Зевс устроил Прометею. Только в этот раз без орлов. Пусть будут стервятники или еще кто…

— Стервятники или еще кто? — переспросил Аид.

— Да! Супер!

Видимо, в тот день фантазия у Аида взяла выходной, потому что он в точности последовал предложению Аполлона. Когда дух Тития добрался до Царства Мертвых, его обвинили в нападении на Лето и отправили на Поля наказаний, где его сковали цепями, обеспечили регенерирующей печенью и вскрыли живот, чтобы стервятники могли пировать вечно. (Думаю, после этого Прометей подал в суд за нарушение авторского права.)

Другой случай отмщения Аполлона вылился в массовое убийство. Оцените равноценность преступления и наказания. У царицы Фив Ниобы было четырнадцать детей — семь мальчиков и семь девочек. Все они отличались здоровьем и привлекательностью, все получали хорошие отметки в школе, так что Ниоба постоянно ими хвалилась. Вам наверняка встречались мамы того же сорта. Ты ей говоришь: «Вы знаете, а я во вчерашнем матче забил гол!» А она в ответ: «О, как здорово. Все мои четырнадцать детей капитаны в своих командах, все круглые отличники и умеют играть на скрипке». И тебе так и хочется ее треснуть.

Ниоба была как раз из таких. Как-то раз в Фивах устроили празднества в честь Лето. Жрецы восхваляли титаниду за ее красоту и смелость, а также за то, что она произвела на свет двух великих богов, Аполлона и Артемиду. Жрецы заливались соловьями, и царица Ниоба в конце концов не выдержала.

— Ой, да что тут такого особенного! — обратилась она к публике. — Не думаю, что Лето хотя бы чуть-чуть красивее и смелее меня. И вообще, у нее только двое. А у меня четырнадцать прекрасных деток!

Это она зря. О-о-очень зря.

Находящиеся от нее за полмира Аполлон и Артемида услышали это оскорбление и тут же полетели в Фивы с луками наготове.

Приземлившись, они затопили город волнами ужаса. Все вокруг обратились в камень, за исключением царицы и ее семьи.

— Значит, гордимся своими детками? — зарычал Аполлон. — Может, стоит взглянуть на ситуацию в перспективе?

И он выпустил семь золотых стрел и убил на месте семерых сыновей Ниобы, а Артемида застрелила всех семерых дочерей. Муж Ниобы, царь, в ярости закричал, выхватил меч и прыгнул на Аполлона, так что бог поразил и его.

Сердце Ниобы не выдержало. Она бросилась к горе в Малой Азии — сейчас те места мы зовем Турцией — и плакала там без остановки годы напролет, пока не обратилась в камень. Греки часто ходили на гору Сипил, посмотреть на покрытую трещинами каменную фигуру женщины, у которой из глаз текли слезы. Может, она до сих пор там.

Что же до убитого семейства, их не хоронили девять дней. Тела просто лежали на улицах Фив, привлекая мух, разлагаясь и — э-э — пифонясь, пока все остальные горожане стояли неподвижными статуями.

Наконец Зевс пожалел город, освободил жителей и позволил им похоронить царскую семью. Никто и никогда больше в Фивах не смел оскорбить Лето, но что-то мне подсказывает, Аполлон и Артемида там не пользовались большой популярностью.

Но это никак не повлияло на способность Аполлона находить мерзкие способы наказания.

И, пожалуй, хуже всего он поступил с сатиром Марсием.

Этот козлоногий парень жил во Фригии, что в Малой Азии, не так уж далеко от того места, где Ниоба превратилась в камень. Однажды Марсий гулял себе по бережку, никого не трогал и вдруг заметил в траве странную штуку. То была созданная Афиной флейта — первая во всем мире. Может, вы помните, как другие богини осмеяли ее выражение лица во время игры на флейте, после чего она выбросила ее с Олимпа и поклялась, что любого сыгравшего на ней ждет ужасная участь.

Бедный Марсий об этом не знал. Афина не соизволила приклеить на флейту предупреждающую этикетку. Так что сатир поднял инструмент и начал играть. Флейта была пропитана дыханием богини, так что звук получался великолепный. Марсий моментально научился перебирать пальцами и заиграл столь искусно, что все духи природы на мили вокруг пришли его послушать.

Вскоре он уже раздавал автографы. Его песня шесть недель подряд висела первой строчкой в хит-параде. Клип на «YouTube» посмотрели семь миллионов зрителей, а его первый альбом стал платиновым в Малой Азии.

Ладно, может, я и преувеличиваю. Но он действительно стал популярен благодаря своей игре. Слава о нем разошлась далеко.

Аполлону это не понравилось. Его песня занимала первую строчку в хит-параде лишь пять недель. Он не желал, чтобы какой-то тупой сатир вместо него написал кавер на «Роллинг стоунз».

Аполлон спустился во Фригию и невидимым стал парить над толпой, собравшейся послушать Марсия. Парень был хорош, что правда, то правда. Это лишь сильнее разозлило Аполлона.

Он затаился и прислушался, зная, что это лишь вопрос времени…

И действительно, вскоре какая-то нимфа из первых рядов с мечтательным взглядом в прекрасных очах крикнула:

— Марсий, ты новый Аполлон!

Похвала попала в цель. Сатир подмигнул нимфе.

— Спасибо, малыш. Но скажи честно, чья музыка тебе нравится больше — Аполлона или моя?

Толпа взорвалась восторженными криками — но тут прямо на сцене в золотой вспышке появился Аполлон, и все замолчали.

— Отличный вопрос, Марсий! — воскликнул Аполлон. — Это был вызов? Потому что прозвучало как вызов.

— Э… владыка Аполлон… Я не… Это не…

— Соревнование, говоришь? — Аполлон улыбался от уха до уха. — Я согласен! Дадим слушателям право решить, кто лучший, а чтобы было еще интереснее, поставим условие: победитель сможет потребовать от проигравшего все, что угодно — назначить любую цену или наказание! Как тебе мое предложение?

Марсий побледнел, но толпа уже согласно ревела и улюлюкала. Забавно, как быстро концерт для флейты превратился в публичную казнь.

Выбора у Марсия не было, и он сыграл, как только мог хорошо. От его музыки на глаза нимф навернулись слезы. Сатиры в толпе рыдали, махали в воздухе факелами и блеяли, как козлята.

Следующим вступил Аполлон со своей лирой (которая к тому моменту уже была изобретена, но подробнее об этом позже). Он щипал струны, пел и исполнил потрясающее соло. Девушки в первых рядах повалились без чувств. Публика восторженно ревела.

Победителя определить было невозможно. Музыканты оказались одинаково талантливы.

— Что ж… — Аполлон почесал голову. — Устроим дополнительный раунд. Посмотрим, кто продемонстрирует более зажигательную игру.

Марсий недоуменно моргнул.

— Зажигательную игру?

— Ну, ты знаешь, о чем я. Классные движения! Эффектные позы! Так ты можешь?

Аполлон завел лиру за голову и сыграл мелодию, даже не глядя на струны. Толпа озверела. Аполлон изобразил руками «ветряную мельницу», проехался на коленях через всю сцену, проиграв шестнадцать нот, затем включил ревербератор и прыгнул в толпу, заиграв очередное соло, а сходящие с ума слушатели вытолкнули его назад на сцену.

Аплодисменты не стихали около часа. Аполлон улыбнулся Марсию.

— А ты так можешь?

— С флейтой? — возмутился Марсий. — Конечно нет! Это нечестно!

— Значит, я победил! — объявил Аполлон. — И я назначаю тебе наказание. Видишь ли, Марсий, ты считал себя особенным, но ты — так, вспыхнул и исчез. А я буду популярен всегда! Я бессмертный. А ты? Один блеск, ни грамма золота. Поскреби поверхность, и увидишь еще одного смертного сатира из плоти и крови. Именно это я и собираюсь доказать твоим слушателям.

Марсий попятился. Во рту у него появился привкус пифонской слизи.

— Владыка Аполлон, позволь мне принести мои самые искренние…

— Я освежую тебя заживо! — радостно заявил Аполлон. — Я сдеру с тебя кожу, чтобы мы все смогли увидеть, что под ней!

Скажите же, отвратительное должно было быть зрелище?

О да. Жуть.

Смерть Марсия была страшна, а все потому, что он посмел играть так же хорошо, как Аполлон. Тело сатира похоронили в пещере неподалеку от того места, где проходило соревнование, и его кровь обратилась рекой, стекающей по склону холма.

Аполлон записал кавер на «Роллинг стоунз». Глядя на его сияющее улыбкой лицо, никогда не подумаешь, что этот парень шьет себе шторы из кожи сатиров.

Что вам еще стоит знать об Аполлоне: он убежденный холостяк и настоящий дамский угодник. Психопат со склонностью к массовому убийству, играющий на лире. Разве может быть кто-нибудь привлекательнее?

Согласно некоторым преданиям, он встречался с каждой из девяти муз — богинь-покровительниц искусств, трагедии, комедии, документальной драмы и что там еще. Аполлон никак не мог остановиться на одной: они все были очень привлекательны, и тогда он поклялся никогда не жениться и ограничиться одними свиданиями.

Но однажды он едва не нарушил свое обещание. Аполлон влюбился, но сердце его оказалось разбито, причем по его же вине.

Как-то раз Аполлон шел днем по дворцу на Олимпе и увидел Эроса, сына Афродиты. Наемник любви сидел на подоконнике и заменял на своем луке тетиву. Парень выглядел таким мелким, а лук его казался таким крошечным, что Аполлон расхохотался.

— О боги! — Аполлон смахнул с глаза слезу. — И ты называешь это луком? Да твои стрелы больше напоминают дротики! Как ты вообще умудряешься кого-то ими подстрелить?

У Эроса все закипело в груди, но он выдавил улыбку.

— Как-то вот умудряюсь.

— Если хочешь увидеть настоящий лук, мальчик, посмотри сюда! — Аполлон сунул ему под нос свой большой золотой лук, сделанный Гефестом. — Мои враги трепещут, стоит лишь им увидеть, как я приближаюсь! Я могу уничтожить любого на любом расстоянии всего одной стрелой! А ты… Что ж, наверное, песчанки тебя боятся.

И Аполлон, посмеиваясь, ушел по своим делам.

Эрос скрипнул зубами и пробормотал себе под нос:

— Мы еще посмотрим, мистер Прямо в Яблочко. Может, ты и поражаешь своих врагов, зато я поражу тебя!

Следующим утром Аполлон гулял в Фессалии по берегу реки, наигрывал что-то на лире и наслаждался теплыми солнечными лучами, когда Эрос выпустил стрелу, попавшую прямо в сердце Аполлона.

Так вышло, что как раз неподалеку купалась наяда, одна из дочерей местного духа реки. Ее звали Дафна. На взгляд любого она была прекрасна. Как и большинство наяд. Но когда Аполлон увидел ее, он решил, что она ослепительнее самой Афродиты. Все девушки, с которыми он до того встречался, резко обесценились. Аполлон решил, что просто обязан жениться на Дафне.

К сожалению, как и многие умные нимфы, Дафна успела давным-давно заречься от любых романтических отношений с богами, потому что с их подружками постоянно происходили несчастья. Пусть не всегда, но где-то в 99,9 процентах случаев.

— Эй! — крикнул Аполлон. — Как тебя зовут?

Дафна выпрыгнула из воды и закуталась в тогу.

— Я… Я Дафна. Пожалуйста, уходи.

— О, Дафна Пожалуйста-Уходи! — воскликнул Аполлон. — Я люблю тебя! Выходи за меня, и я сделаю тебя самой счастливой наядой во всей вселенной!

— Нет.

— Я настаиваю! Давай же, позволь мне тебя поцеловать. Я докажу свои чувства и… Эй, куда же ты?

Дафна убегала.

Аполлон был быстр, но Дафна была быстрее. Аполлону приходилось тащить на себе лук и лиру, а любовь настолько опьянила его, что он периодически останавливался, чтобы сочинить очередное хайку в честь наяды.

Наконец Дафна начала уставать. Она добежала до склона, за которым начиналось что-то вроде каньона. Аполлон взбирался по склону позади. Вернуться и убежать в другую сторону Дафна не могла.

Так что у нее оставалось лишь два варианта: спрыгнуть навстречу смерти или согласиться выйти замуж за Аполлона. Но, учитывая это, она наслушалась его любовной поэзии, прыжок с обрыва, думаю, вдохновлял ее куда больше.

В отчаянии она попробовала последнюю возможность:

— О Гея, защитница всех духов природы, услышь меня! Спаси меня от этого бога-ухажера!

Гея пожалела Дафну. В тот момент, когда Аполлон добрался до обрыва и бросился с распростертыми руками к наяде, Дафна превратилась в лавровое дерево. Аполлон обнаружил себя обнимающимся со стволом, гладящим руки, ставшие ветками, и ласкающим волосы, на смену которым пришли листья.

Аполлон в ужасе всхлипнул.

— О, прекрасная наяда! Я никогда тебя не забуду! Ты была моей истинной любовью и должна была стать моей женой! Мне не удалось завоевать твою любовь, но с этого дня и на веки вечные ты станешь символом победы! Твои листья будут украшать мои волосы, и я определенно введу новую моду!

Именно поэтому вы часто можете увидеть изображения греков и римлян с лавровыми венками на головах. Аполлон позаботился, чтобы новое веяние захватило всех. Лавр стал символом славы. Если ты выигрывал какое-то соревнование или спортивное состязание — ты надевал лавровые листья. Покорял вражеское государство — еще больше листьев! А когда тебе наскучивали великие дела и венков накапливалось достаточно, чтобы набить ими матрас, можно было уйти на покой и валяться на лавровых листьях!

А все потому, что Аполлону приспичило похвастаться своим большим и красивым золотым луком.

Последним, кто смеялся, был Эрос, но Аполлону, стоит признать, было чем хвастаться. Он и правда был лучшим стрелком во всем мире. Лишь один человек мог сравниться, а может, и превзойти его.

Точнее, богиня. Его сестра Артемида. Хотите почитать о ней — пожалуйста. Но, парни, ведите себя хорошо. Предупреждаю заранее: у Артемиды начисто отсутствует чувство юмора.