ПОСЕЙДОН БУШУЕТ

Я предвзят.

Но если уж вы собрались заиметь в качестве родителя одного из греческих богов, лучше Посейдона вам не сыскать. Разумеется, у меня есть с ним свои проблемы. Он не из внимательных отцов. Но послушайте, большинство греческих богов такие же!

Уж по крайней мере у Посейдона классные силы и он спокойный (большую часть времени).

Он, правда, очень крут, особенно если учесть, как тяжело ему пришлось в пору божественной юности. Он был средним братом, то есть его постоянно сравнивали с другими: «О, ты почти так же красив, как Зевс! Ты почти так же могущественен, как Зевс!» А иногда даже: «Ты даже почти не такой неудачник, как Аид!»

Слышать подобное в течение нескольких столетий может достать любого.

Когда Зевс, Посейдон и Аид тянули жребий, чтобы решить, кому какая часть мира отойдет, Посейдон стал вторым в очереди. Ему пришлось смириться, что Зевс стал владыкой вселенной и теперь до скончания веков будет указывать ему, что делать, но Посейдон не сказал и слова против. Он получил моря. Его это вполне устроило. Ему нравились пляжи. Нравилось плавать. Нравились морепродукты.

Да, Посейдон не был столь же заметным и могущественным, как Зевс. Он не метал молнии, что были этаким атомным арсеналом Олимпа. Но у Посейдона был его волшебный трезубец. Он мог вызывать ураганы, цунами и готовить неплохие смузи. А раз всю землю окружали моря, Посейдон мог также вызывать и землетрясения. В плохом настроении он был способен уничтожать целые города или погружать под воду острова.

Греки звали его Земли колебатель и тратили немало сил, чтобы задобрить его, потому что где бы ты ни находился, на земле или в море, тебе очень не хотелось вызвать гнев Посейдона.

К счастью, большую часть времени Посейдон был спокоен. Его настроение отражало состояние Средиземного моря, а оно почти круглый год обеспечивает безопасное судоходство. Посейдон помогал кораблям добраться до места назначения, благословлял рыбаков на хороший улов и часто загорал себе на пляже, потягивая через трубочку кокосовое молоко и не напрягаясь по мелочам.

В погожие деньки Посейдон катался по волнам на своей золотой колеснице, ведомой целой командой белых гиппокампов — коней с золотой гривой, бронзовыми копытами и рыбьими хвостами. Куда бы он ни направился, морские создания поднимались на поверхность, чтобы порезвиться вокруг его колесницы, так что периодически можно было увидеть стаю акул, касаток и гигантских кальмаров, булькающих что-то вроде: «Дорогу, Посейдон едет!»

Но иногда и на море набегают тучи, то же правило работало и для Посейдона. И когда это происходило, его будто подменяли.

Если ты был капитаном судна и забыл до отплытия принести Посейдону жертву, ты автоматически попадал в список врагов номер один. Посейдон желал, чтобы на один корабль приходился как минимум один жертвенный бык. Не спрашивайте меня, почему так. Может, как-то раз Посейдон сказал грекам: «Один „Ред Булл“ с вас — и мы в расчете», — а те подумали, что он имеет в виду настоящих красных быков.

Если ты забыл принести жертву, весьма вероятно, что твой корабль разобьется об скалы, или его съест морское чудовище, или на вас нападут пираты, имеющие слабое представление о личной гигиене.

Но даже если ты в жизни не путешествовал по морю, это вовсе не означало, что ты в безопасности. Если вдруг Посейдон из-за чего-то невзлюбил твой город… приветствуйте Мистера Урагана.

Все же Посейдон держал себя в руках в большинстве случаев. Он старался исполнять приказы Зевса, хотя тот его и бесил. Стоило этим двоим начать спорить, и остальные боги спешили застегнуть привязные ремни, потому что битва между небом и морем могла расколоть весь мир.

Мать Рея, видимо, почувствовала нарастающее напряжение еще в зародыше и вскоре после того, как боги захватили мир, предложила Посейдону оставить Олимп ради изучения собственного царства. Она отправила его жить на морское дно в компании водяных тельхинов.

Весьма странное решение, если исходить из того, что эти тельхины были с той еще левой резьбой. Когда-то они обитали на земле, пока чем-то не вызвали гнев Зевса и тот не отправил худших прямиком в Тартар, а оставшихся не сослал на дно морское.

Что они натворили? Точно не знаю, но тельхины были известны своей магией и умением создавать всякие опасные штуковины. Они могли призывать мокрый снег, дождь и даже снегопад (что нечасто увидишь в Греции), а еще серный дождь, уничтожающий посевы и прожигающий плоть, что было даже круто в своем мерзком и вонючем смысле.

Некоторые рассказывают, будто именно тельхины изобрели металлообработку и это они выковали по просьбе Геи косу для Кроноса. Возможно. Они жадные и готовы на все за достойную плату.

После того как Зевс вышвырнул их в океан, они изменились и стали напоминать помесь собаки, тюленя и человека: у них были собачьи морды, коротенькие ножки и наполовину перепончатые руки, ловкости в которых хватало не только на работу с металлом, но и на неплохие подачи в пинг-понге.

Когда к ним переселился Посейдон, тельхины показали ему округу и научили всему, что знали об океане: «Это рыба! Это коралл!» Еще они обучили его очень специфическому трюку: как использовать трезубец в качестве рычага, после чего Посейдону достаточно было ткнуть острыми концами под основание какого-нибудь острова и поднажать, чтобы вся суша скрылась под водой. Во время сражений он поступал так же с горами на земле и пару раз даже бросил горы прямо на своих врагов, превратив их в лепешки. Как я уже говорил, он крут.

Со временем Посейдону наскучили тельхины, и он решил построить собственный дворец. (Умный ход, пап.)

Он отправился на дно Эгейского моря и воспользовался своими землетрясительными и волнопорождающими способностями, чтобы выстроить огромный особняк из жемчуга, морского камня и раковин галиотисов. В его садах росли экзотические морские растения, между которыми наподобие рождественских огней скользили люминесцентные медузы. Вместо сторожевых псов его территорию охраняли белые акулы, а прислуживали во дворце тритоны, и дверные проемы там были огромными, так как внутрь регулярно заплывали киты и морские чудовища, желающие поприветствовать своего владыку.

Если спросите меня, то домик Посейдон отгрохал себе куда круче, чем были у Аида или Зевса, и когда Посейдон восседал на своем отполированном коралловом троне, неудивительно, что его наполняла гордость. Он властвовал над всеми морями. Рыбы его обожали. Все моряки Средиземноморья совершали в его честь подношения и молили о безопасном путешествии. Казалось, все его любили.

И Посейдон подумал: «Мне стоит подняться и предложить свое покровительство одному из городов смертных!»

Как я уже упоминал, для богов это имело большое значение. Чем больше смертных тебе молилось, тем сильнее ты становился. А если тебе удавалось получить в свое пользование целый город — с твоими статуями, храмами и сувенирными футболками во всех туристических магазинах, — то это был лучший способ похвалиться.

Посейдон остановил свой выбор на столице Аттики, что была одним из самых больших и наиболее значимых городов Греции. Либо все, либо ничего, правильно?

Он появился на городском акрополе — главном укреплении на самом высоком холме. Земля задрожала. Посейдон явился посреди колонны из закручивающихся струй соли и тумана. Он ударил своим трезубцем по ближайшему камню, тот раскололся, и в воздух взметнулся гейзер соленой воды.

— Падите ниц! — закричал он толпе. — Я Посейдон, и я пришел, чтобы стать покровителем вашего города!

Весьма эффектное появление. К несчастью, Афина, богиня мудрости, успела появиться с тем же предложением на несколько секунд раньше. Она стояла неподалеку в своих привычных серых одеждах, зажав под рукой боевой шлем, и только начала переговоры со старейшинами города.

— Ой, — пробормотал Посейдон. — Неловко вышло.

Старейшины уставились на бога морей с сияющим трезубцем в руке и на мощный гейзер соленой воды, что забил с вершины холма.

— Владыка Посейдон! — воскликнул один. — О… э-э…

Бедные смертные переводили взгляды с богини на бога и обратно. Сложно обвинить их в растерянности. Никому не хотелось оказаться в положении, когда приходится выбирать между богами. На ком бы ты ни остановился, второй с большой вероятностью тут же затопчет тебя, как таракана.

Посейдон тоже не знал, что следует предпринять. Как посмела эта новенькая и наглая богиня Афина из второго поколения олимпийцев украсть его идею? Он уже вознамерился прогнать ее с помощью трезубца, но голос Афины заставил его остановиться:

— Я знаю, как нам решить этот вопрос мирным путем!

Как типично. У Афины всегда была заготовлена какая-нибудь пакость. В тот момент Посейдону было плевать на мирные пути, но на лицах смертных разлилось облегчение, а ему не хотелось играть роль плохого парня перед своими будущими последователями.

— Ну и? — проворчал он. — В чем твой план?

— Соревнование, — ответила Афина. — Каждый из нас сделает городу подарок, а старейшины решат, какой из них окажется более ценным. Чей это подарок будет — тот и станет покровителем. Другой бог примет решение старейшин и уйдет с миром. Согласен?

Тысячи глаз смертных уставились на Посейдона. Он все еще горел желанием столкнуть Афину в море, но она умело перевела все внимание на него. Отказаться было нельзя.

— Ладно, — буркнул он. — Согласен.

Афина сделала приглашающий жест.

— Джентльмены, вперед.

Посейдон нахмурился. Что может стать ценным подарком для этих смертных? Ящик жемчуга? Медузы в качестве домашних питомцев? А может, стая выдрессированных китов, на которых они могли бы путешествовать? Хм… Хотя оборудовать китостоянку в пригороде будет непросто…

Может, создать совершенно новый вид животных… что-нибудь сильное и быстрое, но приспособленное для живущих на земле людей?

Взгляд Посейдона скользнул к барашкам волн, ласкающих берег внизу. Он глядел на белую пену, набегающую на берег и вновь ускользающую вглубь, и его осенило. Он заулыбался.

— Смотрите, — сказал он.

Он указал на волны трезубцем, и те начали обретать форму, а когда они достигли берега, то уже превратились в величественных животных на четырех длинных ногах и с развевающейся гривой. Они поскакали по песку, всхрапывая и вставая на дыбы.

— Я назову их лошадьми! — провозгласил Посейдон. — Они быстрые и сильные. Вы можете оседлать их и поехать куда угодно. На них можно погрузить вещи, они буду тянуть ваши плуги и тележки. Вы даже сможете отправиться на них на войну и затоптать ваших врагов. Плюс они классно смотрятся.

Смертные зашептались и вежливо зааплодировали. Лошади, без сомнения, были ценным подарком, хотя кое-кто из горожан выглядел разочарованным, будто они надеялись на медуз в качестве домашних питомцев.

Все повернулись к Афине.

Богиня вскинула руку, и между ближайших камней вырос чахлый на вид кустик с серо-зелеными листочками и зелеными шишковатыми плодами размером с бородавку.

Посейдон не смог сдержать смех.

— И что это за сорняк?

— Это оливковое дерево, — ответила Афина.

Смертные неуютно зашевелились. Оливковое дерево не производило особого впечатления, но никто не желал говорить об этом Афине.

Посейдон усмехнулся.

— Ну что ж, ничего так деревце. Полагаю, победитель определен!

— Не так быстро, — возразила Афина. — Может, на вид оливковое дерево так себе, но выращивать его очень просто. Оно распространится по всей округе, пока оливки не станут важнейшим продуктом питания во всей Греции.

— Это шишковатые черные штуки? — возмутился Посейдон. — Они же крошечные!

— Но они вырастут тысячами, — сказала Афина. — И с ними пицца вкуснее! Смертные этого города будут экспортировать оливки по всему миру и разбогатеют! Оливковое масло можно использовать для приготовления пищи и зажигания ламп. Вы даже можете добавить в масло духи и использовать в ванной, увлажнять им кожу или очищать эти труднодоступные пятна в углах кухни.

Она повернулась к толпе смертных.

— Сколько вы готовы заплатить за это? Но не нужно отвечать! Это мой вам дар, совершенно бесплатно. Сделаете заказ сегодня, и получите мое покровительство для своего города, куда включаются тонны мудрости, советов по ведению войны и много других полезностей. Вы станете самым богатым и знаменитым городом во всей Греции! Все, что я прошу взамен, — это назвать его в мою честь и построить мне храм, на что уйдет не больше трех взносов.

Уверенность начала покидать Посейдона.

— Постойте… но мои лошади…

Смертные уже не слушали. Идея прибыли заинтересовала их куда больше, кроме того, местность вокруг города была идеальной для выращивания олив, но для лошадей здесь было слишком много холмов и скал.

В этом есть своя ирония. Жители этого города со временем станут знаменитыми торговцами, по морю экспортирующими свое оливковое масло; но при этом они отказались от покровительства бога морей Посейдона. Может, соревнование закончилось бы в его пользу, предложи он им дрессированных китов.

Итак, Афина выиграла, и город стал называться Афины, а мог бы получить крутое название вроде Посейдонополис.

Посейдон в прямом смысле слова разбушевался. Обещание уйти с миром забылось, и вызванное им наводнение едва не уничтожило нижнюю часть города, пока наконец афиняне не согласились построить на акрополе храм, посвященный Афине и Посейдону.

Этот храм все еще стоит. Если вам приведется там побывать, вы можете разглядеть следы, оставленные трезубцем Посейдона, когда из расколотого им камня забил источник соленой воды. Наверняка неподалеку продолжают расти оливы. Но сомневаюсь, что вам встретятся лошади.

После этого случая Посейдон стал немного одержим идеей, какой бы город осчастливить своим патронажем, но ему постоянно не везло. Он спорил с Герой за Аргос. Гера победила. Сошелся с Зевсом в борьбе за остров Эгина. Остров отошел Зевсу. Пошел против Гелиоса за Коринф и почти победил, но вмешался Зевс:

— Нет, ребята, давайте вы его разделите. Гелиос, ты заберешь себе главный город и акрополь. Посейдон, видишь те узкие полоски земли у города? Хочешь — они твои.

Посейдона раз за разом обламывали — молниями, оливами и прочим. И с каждой неудачей злость его возрастала.

А это было плохо, потому что когда Посейдон не в духе, он готов выместить свое недовольство на первом попавшемся несчастном, кто хоть сколько-нибудь малейшим образом заденет его за живое.

Например, он очень гордился нереидами, пятьюдесятью морскими божествами, о чьей красоте было известно всему миру. У каждой из сестер были длинные волнистые волосы, столь же черные, как небо в полночь, глаза цвета морской воды и легкие платья из газа, волнующиеся вместе с течением. Все знали, что они были ослепительными красавицами, так что тот факт, что они жили в его владениях, приносил Посейдону то особое удовлетворение, похожее на то, что испытывает человек, живущий в городе, где базируется футбольная команда, выигравшая чемпионат.

Ну так вот, смертная царица Кассиопея из Северной Африки вдруг стала прославлять себя, будто бы она красивее нереид.

Посейдон не смог стерпеть такую чепуху. Он призвал плотоядного и кровососного морского змея где-то в тысячу футов в длину, с пастью, способной проглотить гору, и отправил его терроризировать побережье Африки. Монстр был рад стараться: он пожирал корабли, порождал огромные волны, затопляющие деревни, и орал так громко, что никто не мог уснуть.

Наконец, желая остановить бедствие, Кассиопея решила принести в жертву морскому чудовищу собственную дочь Андромеду: «Ох, простите, я была не права! Не стоило хвалиться! Пожалуйста, можете убить мою невинную дочь!»

На случай, если вам интересно, мой отец этого не допустил. Он позволил герою спасти Андромеду и убить морское чудовище (но это совсем иная история), но даже после смерти Кассиопеи Посейдон не забыл ее нахальства. Он поместил ее в виде созвездия на небо, а в наказание за ложь, будто бы она была красивее самих нереид, она теперь висит там вверх ногами.

Да и вообще дурацкое из нее вышло созвездие.

Нереиды были благодарны Посейдону за то, что тот отстоял их честь. Может, в этом и заключался его план. Одними мыслями, что ты крут, внимание пятидесяти красоток не завоюешь.

Большинство нереид почтили бы за счастье замужество с Посейдоном, но одна нереида избегала его, потому что была застенчива и не хотела, чтобы ею командовали. Естественно, именно она и зацепила Посейдона.

Ее звали Амфитрита, и в ее понимании рай — это возможность прожить тихую жизнь на морском дне без приставаний богов, желающих пойти с ней на свидание или достающих ее своими заготовленными фразочками, пока она гуляет в подводном молле.

К несчастью, Амфитрита была потрясающе красива. Чем сильнее она старалась избегать богов, тем настойчивее они становились. Ее черные волосы были убраны назад сеточкой из жемчуга и шелка. Ее глаза были темными, как мокко. Она была обладательницей доброй улыбки и чудного смеха. Обычно она носила простое белое платье, а единственным украшением служил венок из отполированных красных клешней крабов — если спросите меня, то последний штрих не кажется таким уж привлекательным, но, видимо, среди нереид это считалось модным.

Посейдон изо всех сил старался завоевать ее сердце: ириски с соленой водой, серенада китов, букет морских огурцов, португальский военный корабль, украшенный красными ленточками. Амфитрита пресекала на корню любые попытки. Стоило ему приблизиться, и она вспыхивала и уплывала прочь.

В конце концов он так ее напугал, что она решила исчезнуть. Посейдон искал ее повсюду, но безрезультатно. Ему пришла в голову мысль, что он больше никогда ее не увидит. Его сердце погрузилось в депрессию глубже, чем любой подводный аппарат под воду. В хандре он бродил по дворцу, крича, как горбатый кит, вводя в заблуждение всех морских млекопитающих и вызывая у гигантских кальмаров страшные мигрени.

Наконец морские обитатели отправили бога по имени Дельфин, чтобы тот поговорил с Посейдоном и выяснил, что не так. Дельфин был бессмертным царем дельфинов и добрым другом владыки морей. Как он выглядел? Как дельфин. Ха-ха.

Дельфин приплыл в тронный зал и затрещал по-дельфински:

— Что случилось, Пи, чувак? Что с лицом?

— О, это все Амфитрита, — горько вздохнул Посейдон. — Я люблю ее, но она сбежала!

— Хм… — Дельфин подумал, что это идиотская причина для хандры. — Ты же в курсе, что есть еще сорок девять нереид?

— Мне все равно! — шмыгнул носом Посейдон. — Я хочу Амфитриту!

— Мда, случается, — сказал Дельфин. — Слушай, твои стоны и причитания забивают всем сонары. Только этим утром лоб в лоб столкнулись два синих кита, во всем Эгейском море движение на мили застопорилось! А давай я найду эту леди Амфитриту и уговорю ее выйти за тебя?

Слезы Посейдона тут же высохли, что выглядело впечатляюще, если вспомнить, что дело происходило под водой.

— Ты сможешь сделать это ради меня?

— Я дельфин, — прострекотал Дельфин. — У меня большой мозг. Скоро вернусь.

Не сразу, но Дельфин все же нашел Амфитриту на западной границе Средиземного моря, неподалеку от того места, где титан Атлант держал небесный свод.

Амфитрита сидела на коралловом выступе и смотрела, как солнечные лучи пронзают водную гладь и окрашивают подводные леса розовыми мазками. На ее открытой ладони разместился морской окунь, весь из себя довольный, потому что Амфитрита умела расположить к себе рыб. Лично я не считают окуней такими уж привлекательными созданиями, но ее они обожали.

Дельфин тут же понял, что пленило в ней Посейдона. Она излучала особую доброту и нежность, редкое свойство для бессмертных. В отношении богов было привычно, что чем дольше они жили, тем сильнее начинали походить на капризных детей. Дельфин искренне не понимал идеи приходящей с годами мудрости. Где она, эта мудрость?

Дельфин подплыл к Амфитрите.

— Привет, как дела?

Амфитрита не сделала и попытки сбежать. Она никогда не боялась Дельфина, может, благодаря его дельфиньей улыбке.

— Ох, Посейдон меня преследует! — вздохнула Амфитрита. — Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

Окунь сделал ленивый круг вокруг кисти Амфитриты, затем опять залег ей в ладонь. Дельфину пришлось побороть желание накинуться на рыбку. Морские окуни вкусны.

— Посейдон неплохой парень, — заметил Дельфин. — Могло быть куда хуже.

— Но я вообще не хочу выходить замуж! — возразила Амфитрита. — Столько проблем, и потом, мне страшно. Я наслушалась всяких историй о том, как боги обращаются со своими женами…

— Большинство богов те еще придурки, — согласился Дельфин. — И даже после женитьбы они заводят кучу подружек…

— Ха! — не дослушала Амфитрита. — Это-то меня не беспокоит. Я не из ревнивых. Я лишь не хочу, чтобы мной командовали. Я хочу самостоятельности, права делать то, что мне хочется, а не чтобы какой-то мужчина начал мне вдруг указывать!

— Всего-то? — Дельфин облегченно застрекотал. — С Посейдоном легко поладить. Я не могу гарантировать, что он будет всегда хранить тебе верность, но он будет с тобой хорошо обращаться и позволит тебе делать все, что ты захочешь. Я могу поговорить с ним, пусть даст обещание. А если нарушит слово, будет иметь дело с мистером Дельфином.

Дельфин размял плавники, что, по его мнению, делало его неотразимым.

— Ты сделаешь это ради меня? — спросила Амфитрита.

— Конечно! — заверил ее Дельфин. — Но самое главное: если ты выйдешь замуж за Посейдона, больше никто из богов не сможет с тобой флиртовать или тебя доставать. Им придется оставить тебя в покое, потому что Посейдон очень силен. И еще у вас могут родиться дети. Дети — это здорово. Даже лучше окуней.

— Правда? — Амфитрита уставилась на подергивающего плавниками в ее ладони окуня, словно ей сложно было представить, что может существовать нечто прекраснее его. — Ну… Если ты поговоришь с Посейдоном и он обещает…

— Доверься мне! — сказал Дельфин. — Дельфиний бог за тобой присмотрит!

Дельфин вернулся к Посейдону и обо всем рассказал. Посейдона охватило ликование. Он тут же согласился. Их свадьба с Амфитритой вылилась в самую грандиозную вечеринку, которую знал океан. Боги, морские чудовища, все сорок девять сестер-нереид Амфитриты… в списке гостей значились абсолютно все. Над головами собравшихся проплывали киты, выплевывающие облака криля, складывающиеся в «ПОЗДРАВЛЯЕМ, ПОСЕЙДОН + АМФИТРИТА!», что было нелегкой задачей, так как киты не отличаются грамотностью. Дельфины устроили акробатическое шоу. Медузы освещали дворец и окрестности, где морские нимфы и тритоны танцевали ночь напролет.

Посейдон и Амфитрита стали удачной парой. Они были счастливы вместе, и у них родились трое божественных детей. Первым был Тритон, выглядевший совсем как обычный тритон, но с двумя рыбьими хвостами. Он стал глашатаем Посейдона. Куда бы Посейдон ни отправлялся, Тритон плыл впереди и дудел в рог из раковины моллюска, призывая расступиться: «Едет босс! Всем изобразить занятость!»

Вторым ребенком Посейдона и Амфитриты была Рода, морская нимфа, ставшая богиней-покровительницей острова Родос (естественно, названного в ее честь). Позже она вышла замуж за титана солнца Гелиоса.

Третьей родилась дочь Кимополея, крупная, неуклюжая и громкая, она никогда не получала столько же любви, сколько ее старшие брат и сестра. Мне всегда было ее жалко. Ее имя означает «Скитающаяся по волнам», из-за чего возникают ассоциации с каким-нибудь спортивным внедорожником, хотя выглядела она скорее как грузовик-монстр. Но в конце концов она нашла свое счастье. Она стала богиней неистовых морских штормов и вышла замуж за Бриарея, одного из гекатонхейров, который тоже был большим и громким и ничего не имел против грузовика-монстра в качестве жены.

Годы шли, и Амфитрита убедилась в правоте Дельфина. Она любила своих детей даже сильнее окуней, и по большей части Посейдон был прекрасным мужем. Да, он заводил бесчисленное количество интрижек с нимфами, смертными и прочими, но почему-то это мало волновало Амфитриту. Пока Посейдон не пытался строить из себя босса и не начал ею командовать, и пока он оставался хорошим отцом их детям, Амфитрита была спокойна.

Она даже была приветлива с другими полубогами — детьми Посейдона, в отличие от других известных мне богинь. (Кхе-кхе — Гера — кхе-кхе.) Однажды у них побывал Тесей, и Амфитрита приняла его как почетного гостя. Она даже подарила ему пурпурный плащ, что было символом царской власти.

Ко мне она тоже хорошо отнеслась. Ее не взбесило, когда я оставил свои грязные вещи прямо в комнате для гостей. Она напекла для меня печенья. И, насколько мне известно, ни разу не попыталась меня убить. Стоит ли просить большего от бессмертной мачехи?

Что же касается Посейдона, ему очень повезло с такой покладистой женой, потому что у него было столько подружек и столько детей вне брака… Думали, Зевс отличается повышенной занятостью? Посейдон удерживает рекорд по количеству детей-полубогов.

Если бы я попытался рассказать обо всех девушках, с которыми он встречался, нам бы потребовались дополнительные триста страниц с отдельным указателем и оглавлением. Назвали бы эту часть «Темные страницы жизни Посейдона». Но мне самому было бы странно вещать обо всех отцовских подружках, так что ограничусь самыми известными.

Первой пусть будет греческая царевна Коронида. У нее были волнистые черные волосы, и она всегда одевалась во все черное, будто собиралась на похороны, но Посейдон по каким-то своим причинам нашел ее невероятно привлекательной. Однажды он подошел к ней на берегу, попытался с ней пофлиртовать, но девушка испугалась и бросилась бежать. Посейдон решил, что не хочет повторения истории с исчезновением Амфитриты, и помчался за ней.

— Эй, вернись! Я хочу всего один поцелуй! Я тебя не убью.

Что было не самым лучшим набором фраз для преследования девушки.

Коронида запаниковала и крикнула:

— Помогите! Кто-нибудь, на помощь!

Она побежала к городским воротам, но до них было слишком далеко. Ей было никак не успеть. Она бросила взгляд по сторонам и заметила в отдалении сверкающую крышу храма Афины.

И именно ее имя из всех олимпийцев первым промелькнуло в голове Корониды:

— Афина, спаси меня! Мне все равно, как!

Говорить это, опять-таки, едва ли было мудро.

Где-то наверху на Олимпе Афина услышала, как Коронида зовет ее. Боги обладают поразительно хорошим слухом, когда речь идет об их собственных именах. Богиня заметила бедняжку, преследуемую Посейдоном, и разозлилась.

— Ну уж нет, бородач ты клочкастый, — пробормотала она.

И щелкнула пальцами, а Коронида далеко внизу тут же обратилась в птицу с чернильно-черными крыльями — в первую в мире ворону, и именно поэтому koronis в переводе с греческого означает «ворона». Ворона улетела прочь, оставив Посейдона одного на берегу с разбитым сердцем и черным перышком, застрявшим в волосах.

Разумеется, Посейдон понял, что за превращением Корониды в ворону стоит Афина. После их соревнования за Афины он и так серьезно на нее обиделся. Теперь же он ее возненавидел.

Он стал искать способ, как бы оскорбить Афину. Много времени у него не ушло. Вскоре он переключил все свое внимание на другую красотку по имени Медуза.

В отличие от Корониды, Медуза была в восторге от того факта, что она нравится богу морей.

У них был чудный ужин со свечами, за которым последовала прогулка по пляжу. Наконец Посейдон сказал:

— Почему бы нам не уединиться где-нибудь?

Медуза вспыхнула.

— Ой… я даже не знаю… Мои сестры предупреждали меня о богах морей!

— Да ладно тебе! — настаивал Посейдон. — Я знаю одно отличное место. Тебе там понравится.

Медузе следовало отказать ему, но Посейдон при желании может быть весьма обаятельным.

Он отвел ее в город, прямо в храм Афины. Двери на ночь были закрыты, но Посейдона это не остановило.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — шепнула Медуза.

— Конечно! — ответил Посейдон. — Здесь мы сможем побыть вдвоем.

Заметьте, я не собираюсь его оправдывать. Он прекрасно понимал, что Афина разозлится, и воспользовался Медузой ради своей мести. Ему не пришла в голову мысль, что: «А вдруг Афина отыграется на этой бедной смертной?..»

Посейдон и Медуза уютно устроились и погрузились в романтику прямо у ног статуи Афины, что стало для богини великим оскорблением — примерно, как если кто-то оставит на вашем пороге горящий мешочек с собачьими фекалиями, позвонит в звонок и убежит. Не то чтобы я сам когда-либо занимался чем-то подобным.

Афина взглянула с Олимпа вниз и увидела голубков. Ее тут же охватила ярость.

— Я в жизни не видела ничего омерзительнее, — пророкотала она. — Похоже, стоит показать Посейдону что-нибудь еще ужаснее.

И она сотворила самое кошмарное и необычное проклятье, которое только смогла придумать, а Афина была горазда на выдумки.

У Медузы вмиг отросли бронзовые перепончатые крылья и бронзовые когти, волосы превратились в гнездо извивающихся ядовитых змей, а лицо стало таким страшным, что один лишь взгляд на него обращал любого в камень.

Но глаза Посейдона были в тот момент закрыты. Он как раз наклонился для очередного поцелуя, вытянув губы, когда услышал странное шипение.

— Малыш, пускаем ветры? — пошутил он.

И открыл глаза. И отпрыгнул назад быстрее кита.

— Какого… Что за… О БОГИ!!! Я целовал это… А-А-А!!! Я ДОЛЖЕН СРОЧНО ПРОПОЛОСКАТЬ РОТ!!!

Будучи бессмертным, он не обратился в камень, но крикнул еще много чего такого, что я не смею записать, и поспешно покинул храм, даже не потрудившись извиниться перед бедной Медузой.

Медуза быстро поняла, на что она теперь похожа. Она замотала голову платком и крадучись ушла прочь. В конце концов она поселилась в пещере вдали от цивилизации в компании своих двух сестер. Всех троих стали называть горгонами. По прошествии лет, лишь из-за нахождения рядом, сестры Медузы превратились в таких же страшных монстров, как и сама она. Обращать людей в камень они не могли, но боги все равно сделали их бессмертными — может, из жалости, а может, в качестве наказания, — так, чтобы сестры могли присматривать за Медузой без угрозы окаменеть. Горгоны долгие годы приносили много горя самым разным героям, но это уже совсем другая история. Со временем голова Медузы стала одним из символов Афины, как бы говорившим сам за себя: «ВОТ ЧТО СЛУЧАЕТСЯ С ТЕМИ, КТО МЕНЯ ДОСТАЕТ».

Не все отношения Посейдона закончились столь плачевно. К примеру, он встречался с очень милой девушкой Евриномой. Кстати, только мне слышится в этом имени Не-Ври-Нома? Уж не знаю, как Посейдону удавалось произносить его и не хихикать: «О, Не-Ври-Нома, подари мне свой поцелуй! Мою девушку зовут Не-Ври-Нома! Я встречаюсь с Не-Ври-Номой!» Ну да ладно. У них родился сын, названный Беллерофонтом, который впоследствии стал великим героем.

Другая подружка Посейдона, Эфра, произвела на свет еще более знаменитого героя Тесея. Так что не думайте, будто все великие герои были детьми Зевса. Просто пиарщики у Зевса поактивнее.

Знаете, что мне больше всего импонирует в Посейдоне? Если ты ему по-настоящему нравился, он мог одарить тебя способностью изменять облик. Он сделал это для одной из своих подружек Мнестры, так что она могла по желанию превращаться в любое животное. Он также наделил этой способностью одного из своих внуков-полубогов Периклимена, и тот мог сражаться в образе змеи, медведя и даже пчелиного роя.

А вот я менять облик не могу. Спасибо большое, пап.

С другой стороны, не из всех детей Посейдона вышел толк. Может, это зависело от его настроения или от того, что он съел за ужином, но иногда от Посейдона рождались настоящие чудовища. Одним из его сыновей был циклоп Полифем, питающийся человечиной. Еще был страшный гигант Антей, обожавший ломать людям хребты. Так что вам стоит подумать, так ли уж ваши братья несносны.

А вот вам еще история про то, как однажды Посейдон влюбился в царевну Феофану, которая была столь прекрасна, что все парни в царстве желали на ней жениться. Они буквально ни на секунду не оставляли ее в покое. Преследовали ее на улице, вламывались во дворец, требуя встречи с ней. Даже пытались пойти за ней в ванную. Практически суперзвезда в окружении папарацци. Никакого спокойствия и личной жизни.

В конце концов дошло до того, что она взмолилась Посейдону, который тоже пытался за ней ухаживать:

— Если ты сможешь спасти меня от всех других поклонников, — сказала Феофана, — я стану твоей девушкой. Только уведи меня отсюда!

Земля задрожала, и низкий голос произнес:

— БЕЗ ПРОБЛЕМ. НОЧЬЮ ОТПРАВЛЯЙСЯ К ЗАГОНАМ ДЛЯ ОВЕЦ.

На взгляд Феофаны, эта идея была так себе, но с приходом темноты она навесила на лицо вуаль и попыталась незамеченной выскользнуть из дворца. Но ее тут же заметили. Шестьдесят парней с букетами наперевес окружили ее и наперебой заорали:

— Выходи за меня! Выходи за меня!

Феофана бросилась к загонам. Она уклонилась от группы ребят с коробками шоколадных конфет, затем от дюжины парней с гитарами, попытавшихся спеть для нее серенады.

К тому моменту, когда она добралась до загонов, ее преследовала уже сотня поклонников. Феофану охватило такое отчаяние, что она забежала прямо в загон.

ПУФ!

И тут же обратилась в овцу и затерялась в стаде.

Сгорающие от любви парни резко затормозили и начали недоуменно оглядываться. Они обыскали все загоны, но Феофану так и не нашли. В конце концов, сдавшись, они отправились назад к дворцу, решив, что рано или поздно Феофана туда вернется.

— О боги, спасибо! — проблеяла Феофана.

— Всегда пожалуйста, — ответил стоящий рядом крупный баран.

Феофана ахнула. (А овцы могут ахать?)

— Посейдон?

Баран подмигнул.

— Как тебе мое новое шерстяное пальтишко? Я обожаю овечек. Поняла намек? Овечка?

Феофане стало как-то неуютно.

— Видимо, теперь я должна стать твоей подружкой?

— Уговор есть уговор, — ответил Посейдон.

И они какое-то время наслаждались овечьими радостями, но я предпочту в них не углубляться, а то мне самому станет неуютно. Месяцами позже Феофана родила волшебного барана Крия, чья шерсть почему-то была золотой.

В итоге с Крия таки содрали его шкуру, которая стала известна как золотое руно, а это значит, что у меня в родственниках есть коврик из овечьей шерсти.

Поэтому не стоит так уж серьезно задумываться, кто из фигурантов греческих мифов кем вам приходится. С ума сойти можно.

Последний рассказ о Посейдоне будет той еще слезливой драмой: он почти стал владыкой всего мира, но закончил в итоге малооплачиваемым каменщиком.

А произошло это вот как: Гере вдруг взбрело в голову, что боги должны поднять против Зевса восстание.

Нет, винить я бы ее не стал. Зевс умел быть тем еще несносным мерзавцем. И она решила, что мир станет куда лучше, если им будет управлять на демократических началах совет всех олимпийцев, поэтому она собрала кое-кого из богов — Посейдона, Афину и Аполлона, бога-лучника, — и поведала им свой план.

— Мы свяжем Зевса! — заявила Гера.

Посейдон нахмурился.

— И это твой план?

— Слушай, я с ним сплю в одной комнате! — продолжила Гера. — Когда он крепко спит, он всегда ужасно громко храпит, тогда я вас и позову. Мы свяжем его и заставим отказаться от трона, тогда мы сможем управлять мирозданием как советом равных.

На лицах остальных читалась неуверенность, но у них у всех были свои причины недолюбливать Зевса. Он был непредсказуем и скор на расправу а его слабость к женскому полу была для всех богов той еще головной болью.

Кроме того, каждый из них про себя подумал: «А ведь я смог бы управлять вселенной куда лучше Зевса. Как только его не станет — у меня появятся все шансы встать во главе!»

Посейдона эта мысль определенно вдохновила. А почему бы и нет? Как только его брат окажется связан, именно он станет сильнейшим в мире богом.

— Совет равных, — сказал Посейдон. — О да. Мне нравится.

— Угу… — Афина с подозрением покосилась на Посейдона. — Совет.

— Отлично! — произнесла Гера. — Добудьте крепкую веревку — волшебную и самоудлиняющуюся.

— И где нам купить такую? — спросил Аполлон. — В отделе товаров для дома?

— У меня есть такая, — сказала Афина.

— Ну разумеется, — пробормотал Посейдон.

— Хватит! — пресекла возможный спор Гера. — Ночью вы трое спрячетесь в коридоре и будете ждать моего сигнала. Когда Зевс уснет, я прокричу кукушкой.

Посейдон не был уверен, что знает, как кричит кукушка, но решил, что поймет, что это она, когда услышит.

Вечером Гера проследила, чтобы Зевсу подали плотный ужин, а в кубок наливали лишь бескофеиновый нектар. Когда он погрузился в глубокий сон, она позвала остальных. Те ворвались в спальню и поспешили связать царя всех богов.

— Хммфр? — всхрапнул Зевс. — Что… что происходит?

Он задергался и попытался дотянуться до своего перуна, но его руки были крепко связаны, а перун лежал в комоде на другом конце комнаты.

— ИЗМЕНА! — заорал он. — РАЗВЯЖИТЕ МЕНЯ!

Он забился и хотел изменить облик, чтобы выпутаться, но веревка сжималась всякий как, когда он пытался превратиться во что-то другое. Он кричат на богов, обзывая их разными нехорошими словами.

— ЧТО ВАМ НУЖНО?! — наконец прогрохотал он.

Даже полностью обездвиженный, Зевс внушал страх. Боги попятились от постели.

Наконец Посейдон собрался с духом.

— Зевс, из тебя плохой лидер. Мы хотим, чтобы ты отрекся от трона, и тогда мы сможем управлять мирозданием как совет равных.

— Что?! — взревел Зевс. — НИКОГДА!

Гера раздраженно выдохнула.

— Ну и ладно! Обойдемся без тебя! Мы сами созовем совет, а тебя оставим гнить здесь!

— Ты, лживая мелкая…

— Идемте, — сказала Гера остальным. — Вернемся через пару дней, может, он придет в чувство.

Посейдон засомневался в здравости идеи оставить Зевса без присмотра, но торчать в одной комнате с орущим богом молний ему тоже не хотелось.

Боги перешли в тронный зал и начали первое (и последнее) заседание Народной Республики Олимпа.

И очень быстро поняли, что голосование по всем вопросам — идея так себе. На это уходило слишком много времени. На одну разработку нового олимпийского флага ушли часы!

Тем временем по коридору неподалеку от спальни Зевса проходила нереида Фетида. Что морская нимфа забыла на Олимпе? Может, осталась там переночевать или навещала друзей.

Естественно, она понятия не имела о восстании и потому, услышав крики Зевса о помощи, бросилась в комнату, но, увидев его связанным, помедлила:

— Ой… Я, наверное, не вовремя?

— Фетида, хвала Судьбам! — воскликнул Зевс. — Развяжи меня!

И он рассказал ей, что устроили другие боги.

— Прошу! — взмолился он. — Ты же добрая нереида! Отпусти меня, и уверяю, мы сочтемся!

Фетида неуютно сглотнула. Если Посейдон был одним из заговорщиков… он же владыка морей, то есть ее прямой начальник. Но Зевс был владыкой всего. Что бы она ни предприняла, она наживет себе могущественного врага.

— Если я развяжу тебя, — сказала Фетида, — обещай, что ты будешь милосерден к другим богам.

— МИЛОСЕРДЕН?!

— Ну, не отправляй их в Тартар и не разрубай на кусочки, ладно?

Зевс надулся, но в конце концов был вынужден обещать проявить милосердие.

Фетида выхватила из комода ножницы и попыталась разрезать веревку, но ничего не вышло. Волшебные путы оказались слишком прочными.

— Уничтожь их моим перуном! — предложил Зевс. — Хотя постой… Они ведь на мне. Знаешь, лучше не надо.

— Подожди, — сказала Фетида, — я знаю кое-кого, кто, возможно, сможет помочь.

Она обернулась облачком соленого тумана и поспешила к морю, где нашла гекатонхейра Бриарея. Тот был должен Зевсу за свое освобождение из Тартара, и потому с радостью согласился помочь. Каким-то образом Фетиде удалось протащить этого громилу на Олимп незамеченным, и с его сотней ловких рук Бриарей быстро развязал волшебные веревки.

Зевс спрыгнул с кровати, схватил перун и бросился в тронный зал, где боги все еще пытались определиться с новым флагом.

БАБАХ!

Богам стало резко не до дискуссий.

Когда Зевс наконец перестал крушить все в зоне доступа и использовать олимпийцев в качестве мишеней, он перешел к наказаниям изменщиков.

Свое обещание Фетиде он сдержал и не стал разрубать богов на куски или вышвыривать их в Тартар. Но он связал Геру и подвесил ее над бездной Хаоса, так что у нее появилась отличная возможность со всей живостью представить, каково это упасть в ничто и исчезнуть навсегда. Каждый день Зевс приходил к ней с перуном в руке и говорил:

— Как думаешь, может, сегодня как раз тот день, когда мне наконец стоит разрезать эту веревку и понаблюдать, как ты будешь падать?

Вот такие у них были чудные отношения.

В конце концов Гера освободилась, но к рассказу об этих событиях мы еще вернемся.

Что касается Афины, ей удалось избежать наказания. Полнейшая несправедливость, скажите же? Но Афина умеет заговаривать зубы. Она, вероятно, убедила Зевса, что не имела никакого отношения к плану восстания и лишь выжидала подходящий момент, чтобы его освободить. А Зевс, как полный идиот, ей поверил.

Зато Аполлон и Посейдон получили по максимуму. Они оба временно лишились своих божественных сил.

Я даже и не представлял, что Зевс был на такое способен, но, по всей видимости, был. Желая преподать двум бывшим богам урок, Зевс заставил их пойти на службу к царю Трои Лаомедонту. Аполлон стал пастухом и начал присматривать за царскими стадами. А Посейдону было приказано голыми руками возвести вокруг городу новую стену.

— Ты издеваешься? — возмутился Посейдон. — На это же уйдут годы!

Царь Лаомедонт улыбнулся.

— Да, что ж… Обещаю, за твой тяжелый труд тебя будет ждать награда, так что советую начать поскорее!

На самом деле Лаомедонт даже не собирался платить Посейдону. Бог морей ему откровенно не нравился, и все, что он хотел, так это заставить Посейдона работать за бесплатно как можно дольше.

Выбора у Посейдона не было, и он приступил к заданию.

Даже лишенный божественных сил Посейдон оставался очень крутым. Он был сильнее любого смертного и мог тащить зараз пять, а то и шесть массивных каменных блоков. На строительство у него ушли годы, но все же он смог воздвигнуть вокруг Трои самые крепкие за всю историю стены, сделав город практически неуязвимым для врагов.

Наконец, усталый, изможденный и раздраженный, Посейдон пришел в тронный зал царя Лаомедонта.

— Я закончил, — объявил Посейдон.

— Что закончил? — Лаомедонт поднял глаза от книги. Прошло столько лет, что он совсем забыл о Посейдоне. — А-а, точно! Стены! Да, выглядят здорово. Можешь идти.

Посейдон непонимающе моргнул.

— Но… моя награда…

— Это и есть твоя награда. Можешь уходить. Я сообщу Зевсу, что ты закончил со своим заданием, и он вновь сделает тебя богом. Разве может быть награда лучше?

Посейдон заворчал.

— Благодаря мне твой город стал сильнейшим на земле. Я построил стены, что сдержат любого врага. Ты обещал мне заплатить, а теперь отказываешься?

— Ты все еще здесь? — спросил Лаомедонт.

Посейдон в ярости покинул тронный зал.

Зевс вернул ему божественные силы, но Посейдон никогда не забыл оскорбление Лаомедонта. К его сожалению, немедленно уничтожить Трою не удалось: Зевс не позволил. Но зато Посейдон отправил морское чудовище терроризировать троянцев и с особым усердием топил троянские корабли при первом же удобном случае. А когда случилась небольшая заварушка, известная как Троянская война… скажем так, Посейдон был не на стороне Трои.

Вот такой он, мой папа, друзья: спокойный и добродушный большую часть времени. Но на случай, если вы его разозлите, помните: у него очень хорошая память.

Был лишь один бог, для которого месть имела еще большее значение… да-да, угадали. Старик Громовержец собственной персоной. Думаю, мы откладывали его выход достаточно долго. Пришло время поговорить о Зевсе.