ГЕФЕСТ ДАРИТ МНЕ ЗОЛОТУЮ ЛАМУ (ВООБЩЕ-ТО НЕТ, НО ЕМУ ОПРЕДЕЛЕННО СТОИЛО ЭТО СДЕЛАТЬ.)

Если вы вдруг захотите посмотреть на детские фото Гефеста, то увы.

Он родился таким страшным, что его родная мать Гера выбросила его с Олимпа, подобно мешку с мусором. Если кто-то тогда и сделал снимок, то на нем был запечатлен малыш Гефест, пронзающий облака с удивленным выражением на лице: «МАМОЧКА, ЗА ЧТО?»

Что случилось потом? Ну, Гера очень надеялась, что больше никогда его не увидит.

Но прошло время, и Гефест вернулся и бумерангом врезал ей по макушке. Я обожаю этого парня.

Малыш Гефест упал в море, где его спасла главная среди пятидесяти сестер-нереид, духов морей, — Фетида. Та самая, которая позже освободит Зевса, когда того свяжут другие боги.

В общем, Фетида пожалела бедного младенца и решила растить его в тайной подводной пещере.

Фетида не имела ничего против уродства. Она жила с медузами, угрями и морскими чертями, так что Гефест не казался ей таким уж некрасивым. Да, у него были недоразвитые и слишком тонкие ножки, чтобы поддерживать его тело без помощи костылей или скоб. Он отличался чрезмерной волосатостью, так что ему приходилось бриться раз пять в день, даже в младенчестве. Лицо было красным и бугорчатым, будто он заснул в улье африканских пчел-убийц. Но верхняя часть его туловища была сильной и крепкой. У него были умелые ручки и острый ум. Когда юный бог немного подрос, он открыл в себе талант к строительству и ремеслам, прямо как Старшие циклопы. Дайте ему ведро лего, вернитесь через час, и он продемонстрирует вам работающую баллистическую ракету дальнего радиуса действия.

Хорошо, что Фетида не собиралась завоевывать мир. Ей достаточно было одних украшений. По ее просьбе Гефест создавал замысловатые золотые ожерелья, искусные браслеты из жемчуга и кораллов и неоновые короны, которые высвечивали разные надписи вроде «С НОВЫМ ГОДОМ!» и «ЗДЕСЬ МОГЛА БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА», так что с ними ей был обеспечен успех на любой вечеринке.

Девять лет провел Гефест под океаном в качестве личного кузнеца Фетиды. Ему нравилась его работа, и он любил свою приемную мать, но где-то на задворках разума его не покидало желание отомстить Гере.

Свое свободное время он тратил на создание особой мебели — опасного подарка его опасной матери — и мечтал о том дне, когда вернется на Олимп.

Наконец он закончил свой проект и попрощался с Фетидой.

— Моя любимая приемная матушка, — Гефест преклонил перед ней колени, что с его кривыми ногами, поддерживаемыми золотыми скобами, было непросто. — Я должен вернуться домой и занять свое место среди богов.

Фетида знала, что когда-нибудь этот день обязательно наступит, но все равно не смогла сдержать слез.

— Они не смогут оценить тебя по достоинству! — предупредила она. — Они будут судить о тебе лишь по твоей внешности.

— Значит, они глупцы, — сказал Гефест. — Мне все равно, что и кто там думает. Моя мать вышвырнула меня и должна заплатить за свое преступление.

Фетида не стала его останавливать. Она пожелала Гефесту удачи, и тот отправился на Олимп. Ехал он на осле, потому что ему нравились эти животные. Они некрасивы, упрямы и смешны, но при этом сильны и выносливы. Этим они импонировали Гефесту. Попробуй поиздеваться над ослом или плохо с ним обращаться — как бы тебе потом не пришлось прибегать к услугам стоматолога.

За Гефестом шел целый караван мулов, нагруженных особыми подарками для богов.

Гефест въехал прямо в тронный зал олимпийцев, и остальные боги ошарашенно замолчали.

— Это еще что? — спросил Арес.

Гера издала странный утробный звук.

— Быть не может.

— Мама! — улыбнулся Гефест. — Это я, Гефест!

Зевс подавился нектаром.

— Он назвал тебя мамой?!

Гефест под скрип своих ножных скоб слез с осла.

— Неужели она никогда не упоминала обо мне, отец?

(Вообще-то Зевс не был его настоящим отцом, ведь Гера забеременела Гефестом без чьей-либо помощи; но бог-кузнец решил не вдаваться в детали.)

— Какое досадное упущение, — Гефест улыбнулся неестественно широко. — Видишь ли, Гера сбросила меня младенцем с Олимпа. Но все хорошо. Как видите, дорогие родители, я выжил!

— О, — выдохнула Гера. — Как… чудесно.

Гефест рассказал, как рос на дне моря.

— И я привез подарки! — он стал распаковывать огромные тюки, снятые с мулов. — Новые троны для вас всех!

— Троны! — Арес вскочил на ноги и возбужденно запрыгал.

Остальные боги сохраняли легкую настороженность, но всех их охватил безудержный восторг, стоило им увидеть созданные Гефестом шедевры.

Зевс получил трон из чистого золота с держателями для кубков на подлокотниках, опорой для поясницы и встроенной подставкой под перуны. Трон Деметры был выполнен в форме переплетенных золотых и серебряных колосьев. Посейдон получил капитанское кресло с подставками под трезубец и удочку. Железный трон Ареса был обит кожей с тучей неудобных шипов и колючей проволокой на подлокотниках.

— Мне нравится, — сказал Арес. — Это коринфская кожа?

— Вообще-то, человеческая, — ответил Гефест.

На глаза Ареса навернулись слезы.

— Это самый прекрасный подарок… Я… я даже не могу выразить…

Все новые троны богов были оснащены колесиками, так что вскоре олимпийцы нарезали по тронному залу круги и вертелись на месте.

— Ты сам их сделал? — Аполлон обхватил рукой спинку своего трона, сделанную в форме арфы. — Это потрясающе!

— Спасибо, — ответил Гефест. — Я бог кузнечных дел и ремесел. Я могу сделать практически все, что угодно. — Он улыбнулся Гере. — Мама, ты не хочешь присесть на свой?

Гера стояла у своего нового трона из адаманта — сверхпрочного металла, сверкающего и молочно-прозрачного, что-то между серебром и брильянтами. Этот трон был самым прекрасным из всего, что когда-либо видела Гера, но она не решалась сесть на него. Ей не верилось, что Гефест мог отнестись к ней с такой добротой.

Но остальные боги тем временем рассекали по залу и веселились, и Гера наконец решилась.

— Хорошо, мой… э-э, мой сын. Этот трон прекрасен.

Она села. И тут же невидимые путы обхватили ее и сжали так сильно, что она не могла вдохнуть.

— Агх, — вырвалось у нее.

Гера попыталась изменить облик. Ничего не вышло. Чем больше она сопротивлялась, тем туже сжимались путы. Она попыталась расслабиться. Но путы не отпускали, стянув ее до такой степени, что у нее лицо посерело, глаза полезли из орбит, а весь ихор в теле притек к ногам и рукам.

— Мама? — спросил Арес. — Почему ты не двигаешься? И почему у тебя руки и ноги все мокрые и светятся золотом?

Гера смогла лишь всхлипнуть:

— Помогите…

Боги повернулись к Гефесту.

— Так, — проворчал Зевс. — Что ты сделал?

Гефест приподнял свои косматые брови.

— Странно, отец, я думал, ты оценишь. Твоя жена стала намного тише. Если уж на то пошло, она никогда больше не покинет этот трон.

Гера в ужасе пискнула.

— Ты вышвырнула меня, — напомнил ей Гефест. — Я был страшным калекой, и ты сбросила меня с горы. Так что, дорогая мамочка, тебе придется за это заплатить. Подумай обо всех тех вещах, что я бы сделал для тебя, если бы ты хорошо со мной обращалась. Может, тогда ты поймешь, что собственными руками лишила себя чего-то очень ценного. Не суди о боге по его внешности.

Закончив свою речь, Гефест проковылял к ослику, забрался на него и покинул зал.

Никто из богов не пытался его остановить. Может, все они боялись, что их троны вдруг взорвутся, или из сидений вырастут ножи, как в блендере.

Гефест спустился в мир смертных и открыл кузницу в одном из греческих городов. Там он ковал подковы, гвозди и прочую ерунду, не требующую большой работы мысли. Он надеялся, что месть облегчит ему душу, но этого не случилось. Наоборот, он чувствовал себя еще опустошеннее и злее, чем раньше.

Тем временем на Олимпе боги устали от хныканья Геры. Они перепробовали все, пытаясь ее освободить, — болторезный станок, молнии, свиной жир, «WD-40». Нулевой результат.

Наконец Зевс объявил:

— Ну хватит. Арес, иди найди своего брата Гефеста и убеди его отпустить вашу мать.

Арес злобно улыбнулся.

— О, не беспокойся, уж я его уговорю.

Арес приготовил свою боевую колесницу, облачился в пылающие золотые доспехи, сжал в одной руке окровавленное копье, а в другой — щит, капающий ошметками плоти. Его сыновья Фобос и Деймос запрягли огнедышащих коней, и они отправились в путь.

Арес пронесся по городу смертных, вызвав жуткую панику и задавив кучу народу, имевшего несчастья не убраться с его пути. Колесница ворвалась на дворик кузницы Гефеста, где бог-кузнец был занят починкой чайника.

Кони ржали и дышали огнем. Фобос и Деймос распространяли вокруг себя волны чистого ужаса, из-за чего в округе было зафиксировано шестьдесят пять сердечных приступов.

Арес замахнулся копьем на Гефеста.

— ТЫ ОСВОБОДИШЬ ГЕРУ!

Гефест покосился вверх.

— Уходи, Арес.

Он даже не перестал бить по чайнику молотом.

Фобос и Деймос обменялись растерянными взглядами.

Копье Ареса дрогнуло. Он ожидал совсем другой реакции.

Арес решил попробовать еще раз.

— ОСВОБОДИ ГЕРУ, ИЛИ ПОЗНАЙ МОЙ ГНЕВ!

Его кони выдохнули огонь, но их пламя Гефеста разве что слегка пощекотало.

Бог-кузнец вздохнул.

— Арес, во-первых, меня не проймешь угрозами. Во-вторых, ты правда думаешь, что ты весь из себя крутой воин, потому что пережил множество битв? Попробуй поработать целый день в кузнице. Еще одна угроза с твоей стороны, и я покажу тебе настоящую крутость, — Гефест размял руки и грудь, вздувшиеся мускулами.

— И в-третьих, — продолжил он. — Я бог огня. Приходится, ведь ради выживания мне нужно плавить металл. Я закалял железное и бронзовое оружие в жерлах подводных вулканов, так что даже не надейся испугать меня своими маленькими пони.

И Гефест махнул рукой, как если бы отгонял назойливую мошку. Из земли вырвалась стена пламени, поглотившая колесницу бога войны. Когда огонь угас, оказалось, что гривы коней сгорели, колеса колесницы размягчились и стали овальными, а шлемы на головах Фобоса и Деймоса расплавились на манер жареных яиц, а они сами покрылись ровным слоем копоти.

От доспехов Ареса повалил пар. Красивый гребень на его боевом шлеме тлел.

— Даю тебе последний шанс, — сказал Гефест. — Убирайся.

Арес развернулся и пришпорил коней, его колесница с грохотом закачалась на кривых колесах, оставляя за собой в воздухе аромат поджаренного бога войны.

Олимпийцы пробовали разные тактики, чтобы убедить Гефеста отпустить мать, отправляли к нему своих послов.

Но Гефест был неумолим.

Наконец Зевс на Олимпе развел руками и вздохнул.

— Что ж, видимо, Гере придется сидеть на этом проклятом троне вечно.

— М-м-мпф! — лицо Геры налилось золотым ихором.

И тут вперед вышел самый неожиданный герой — Дионис, бог вина.

— Не переживайте, — сказал он, — я беру Гефеста на себя.

Остальные боги недоуменно уставились на него.

— Ты? — спросил Арес. — И что ты собираешься делать? Запугаешь Гефеста до смерти бутылкой неплохого шардоне?

Дионис улыбнулся.

— Увидите.

Дионис спустился на землю и стал время от времени заходить в кузницу. Он ничего не требовал, не угрожал и не давил на совесть. Он просто болтал с Гефестом, рассказывал смешные истории и вообще вел себя дружелюбно.

Лично мой опыт общения с мистером Ди был совсем другим, но, судя по всему, при желании он мог быть весьма обаятелен. Он сам еще совсем недавно был смертным и потому вел себя не столь напыщенно, как другие олимпийцы. Он не имел ничего против общения с людьми и уродами кузнецами. Они с Гефестом отлично сошлись.

С начала их дружбы прошли недели, и Дионис как-то сказал:

— Слушай, старик, ты слишком много работаешь. Тебе нужно передохнуть!

— Мне нравится работать, — буркнул Гефест.

Но правда состояла в том, что кузнечные дела отвлекали его от душевной боли. Хоть он и отомстил Гере, злость и горечь так и не покинули Гефеста. Он оставался богом-изгнанником и не стал ни на йоту счастливее.

— Сегодня вечером я вытащу тебя из берлоги, — пообещал Дионис. — Пройдемся по тавернам, и там я продемонстрирую тебе свое творение. Оно называется вино.

Гефест нахмурился.

— Это что-то механическое?

Глаза Диониса загадочно блеснули.

— Ну… в вопросах воздействия в некотором роде. Сам увидишь.

Так, детишки… вино — это алкоголь. А алкоголь — напиток для взрослых.

«Ой, мистер Перси Джексон, — тут же скажете вы, — а можно нам вина?»

Нет-нет-нет, детишки. Вино — опасная штука. Я против того, чтобы вы употребляли алкоголь, пока вам не исполнится как минимум тридцать пять. Да и после вам сначала нужно будет получить справку от врача и разрешение от родителей. К алкоголю следует подходить со всей ответственностью (где-то один большой глоток в месяц), и никогда после этого не садитесь за руль!

Так-то лучше… Долг исполнен, можно возвращаться к рассказу.

В тот вечер Дионис познакомил Гефеста с выпивкой. Прошло совсем немного времени, а Гефест уже рыдал в кружку и вываливал на Диониса подробности своей нелегкой жизни.

— Я… Я люблю тебя, старик, — шмыгнул Гефест. — Никто меня больше не понимает. Ну… разве что они, — Гефест указал на свою чашку с солеными орешками. — Они меня понимают. Но больше… больше никто.

— Хмм, — Дионис с сочувствием кивал. — Должно быть, тяжело было жить на дне моря, да еще и после того, как тебя вышвырнула родная мать.

— Ты себе даже не представляешь… Это было… — Гефест засопел, подбирая правильное слово. — Это было тяжело.

— Правильно, — сказал Дионис. — А ты знаешь, что заставит тебя почувствовать себя лучше?

— Еще вина? — предположил Гефест.

— Ну, как вариант. Но еще — прощение.

— Что-что?

— Гера, конечно, та еще стерва, — сказал Дионис. — Уж поверь мне, я знаю. Но мы семья, мы боги. Нам приходится держаться друг за друга.

Гефест скосил глаза в кружку.

— Она выбросила меня, как какую-то неработающую свечу зажигания.

— Не уверен, что знаю, о чем ты, — признался Дионис. — Но, слушай, ты не можешь злиться на нее вечно. А будешь держать все в себе… даже самое лучшее вино со временем превращается в уксус. Вот скажи, после того, как ты отомстил, тебе полегчало?

— Нет, — нахмурился Гефест. — Мне нужно еще вина.

— Не нужно, — твердо заявил Дионис, что было совсем на него не похоже, отказать кому-то в напитке. — Тебе нужно прямо сейчас отправиться со мной на Олимп и освободить Геру. Стань хорошим парнем. Покажи всем, что ты лучше ее.

Гефест ворчал, бурчал и ругался на свою чашку с орешками, но в конце концов решил, что Дионис прав.

Он вернулся на Олимп верхом на своем осле — что было очень опасной затеей, ведь его могли задержать за УОвНВ (управление ослом в нетрезвом виде).

Но, к счастью, он добрался благополучно, и они с Дионисом вошли в тронный зал. Гефест подошел к Гере, а остальные боги собрались вокруг них.

— Мама, я прощаю тебя, — сказал Гефест. — Я отпущу тебя, но ты должна обещать: больше никаких выброшенных младенцев. У всех, как бы они ни выглядели, есть свои таланты. Ты согласна?

— Мрфх! — промычала Гера.

Гефест щелкнул потайным тумблером на спинке трона, и Гера оказалась свободна.

Согласно кое-каким версиям, Гефест потребовал за это отдельную плату. После чего Посейдон (ненавидевший Афину) предложил Гефесту просить у Зевса руки богини мудрости, и именно поэтому Гефест преследовал ее и преследования закончились тем знаменитым инцидентом с платком.

Подтвердить или опровергнуть это не берусь. Но лично мне кажется, что Гефест банально устал ненавидеть мать. После случившегося они с Дионисом остались хорошими друзьями, а Гефест и Гера решили забыть прошлые обиды.

Если уж на то пошло, в следующий раз Гефест попал в неприятности именно из-за помощи своей матери.

Прокрутим колесо истории до того момента, когда боги восстали против Зевса. Как вы, может, помните (а может, и нет), стоило Зевсу освободиться, и он тут же устроил разбор полетов. Аполлон и Посейдон на некоторое время лишились своей божественности, а Гера оказалась связана и подвешена над бездной.

Во время самих событий Гефест предпочел соблюдать нейтралитет. Идея восстания казалась ему глупой, но никому не пришло в голову спросить его мнения. В итоге его Зевс не наказал. Но все же бог-кузнец не смог смириться с тем, что его мать связана и болтается наживкой над бездной.

День и ночь до слуха Гефеста доносились ее крики. Его бесило, что Зевс преспокойно связал Геру и никто ему и слова против не сказал, зато когда ее приковал к трону Гефест, все посчитали его кошмарным дикарем. Плюс в его сердце — самую капельку — начала зарождаться любовь к матери, но и этой малости хватило, чтобы не желать видеть ее висящей над глоткой Хаоса.

И вот как-то ночью он не выдержал. Встав с кровати, он схватил набор инструментов и отправился спасать мать. С помощью крюков, страховочных ремней, ножниц для подрезки деревьев, веревки и, разумеется, значительного количества клейкой ленты он смог-таки освободить ее от пут и вытянуть из бездны.

Гера была до смерти ему благодарна. Она шмыгала носом, обнимала Гефеста и клялась, что больше никогда не назовет его уродливым или мерзким.

А вот Зевса это не обрадовало. Узнав о случившемся, он, весь наэлектризованный и потрескивающий, и с лицом мрачным, как грозовое облако, ворвался в комнату Гефеста.

— БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ? — взревел Зевс. — Я научу тебя уважать мою власть!

Большинство отцов в таких случаях обойдутся криками, посадят под домашний арест или отберут игровую приставку, но Зевс схватил Гефеста за голень, перевернул его вверх тормашками и потащил к ближайшему окну.

Стоит заметить, что Гефест хоть и отличался силой, но ноги были его слабым местом. А потеряв равновесие, он стал практически беспомощным.

Плюс Зевс был настоящим качком. Он каждую неделю по шесть часов работал над своим торсом и руками.

Он крикнул:

— Сайонара, механический мальчик! — и выбросил Гефеста с горы — опять.

Гефест провел в падении целый день, что обеспечило ему массу времени на размышления, за что ему достались такие ужасные родители. Наконец с оглушительным ба-бах! он упал на остров Лемнос. Удар едва ли что-то изменил в его искалеченном теле, кривых ногах или уродливом лице, но каждая косточка в его бессмертном организме оказалась сломана, и ему пришлось долгое время просто лежать на земле, будучи не в состоянии что-либо предпринять, и испытывать ослепляющую, обжигающую и отупляющую боль.

Через какое-то время его нашло племя синтийцев, эти ребята не были греками и промышляли пиратством у побережья Эгейского моря. Среди греков у них была дурная репутация, но к Гефесту они были добры. Они отнесли его в свою деревню и ухаживали за ним, как только могли. Поэтому Гефест стал их богом-покровителем. Он построил себе на Лемносе новую мастерскую, которая стала его основным местом пребывания. Столетия спустя греки начали посещать Лемнос, чтобы взглянуть на то место, куда Гефест упал на землю во второй раз. Они верили, что почва из места удара обладает потрясающими целительными свойствами, может, потому, что в землю там впитался божественный ихор. Немного лемносской грязи на кожу, и от синяков не останется и следа. Раны залечатся. Кроме того, эта же почва, говорят, служила противоядием от укусов змей.

Так что если вас цапнет кобра — не волнуйтесь! Забронируйте билет до Лемноса и скушайте местной грязи. И все будет в порядке.

Гефест вылечился и со временем вернулся на Олимп. Их отношения с Зевсом продолжали оставаться натянутыми, но они оба делали вид, что инцидента под кодовым названием «Сайонара, механический мальчик» никогда не было. Думаю, Зевсу было стыдно за свою неконтролируемую вспышку гнева, а Гефесту не хотелось испытывать удачу. Ему порядком надоело летать с горы.

Большую часть времени Гефест проводил в своих мастерских на Лемносе, под океаном или на других мелких островках, которых так много в Средиземном море. Если увидите работающий вулкан, активно дымящий и плюющийся лавой, с определенной уверенностью можно утверждать, что это Гефест раздувает свои печи.

Для своих кузниц Гефест использовал вулканический жар, и именно поэтому он и стал богом вулканов. Если уж на то пошло, само слово «вулкан» происходит от его римского имени Вулкан. И нет, он совсем не похож на этих ребят с заостренными ушками из «Звездных войн». Или то был «Звездный путь»? Никак не могу запомнить…

Его священным животным был осел, что совсем не удивительно, но еще ему нравились собаки. Его любимой птицей была цапля, наверное, из-за несочетающихся с остальным телом тонких ножек, прямо как у одного известного кузнеца.

В основном Гефест известен благодаря своему мастерству. Почитайте всех этих древнегреческих авторов, они отводят целые страницы описанию каждого щита или доспеха, вышедшего из-под руки Гефеста, какого они были цвета и с какими узорами, кольца какого размера использовались, сколько ушло гвоздей и хр-р-р…

Простите, от одной мысли обо всем этом меня клонит в сон.

Остановлюсь на главном, но стоит заметить, Гефест и правда был крутым мастером. Он сделал троны для богов, и большинство из них даже были без ловушек! Создал целую армию треножников — столиков на трех ножках с колесиками, катающихся по всему Олимпу, разносящих напитки, закуску и прочую мелочь. А если ты, будучи на Олимпе, громко произносил: «Куда я дел свой айфон?» — очень скоро один из треножников подкатывал к тебе и открывал ящик, в котором обнаруживался твой телефон. Эти крохи были весьма полезны.

Именно из-под молота Гефеста выходили лучшие доспехи и оружие. Да, Старшие циклопы и тельхины были прекрасными мастерами, но никто не мог сравниться с богом-кузнецом. Геракл, Ахилл, вообще все величайшие греческие герои вооружались исключительно у Гефеста. Я даже не думаю, что он им за это доплачивал.

Он соорудил для олимпийцев новые колесницы, полноприводные, с вращающимися на колесах лезвиями и прочим пакетом обновлений. Он создавал все, начиная от ювелирных украшений и заканчивая дворцами. А одному парню, царю Хиоса, построил целый подземный особняк, что-то вроде секретного бункера.

Но специализацией Гефеста были автоматы — механические создания, по сути, первые роботы. В мастерской Гефеста ему помогали золотые механические девушки. Еще четверых таких же он построил для храма Аполлона, где они в четыре голоса пели песни, восхваляющие Аполлона. Для царя Алкиноя Гефест сконструировал пару металлических сторожевых псов — золотого и серебряного, которые были умнее и злее любых живых собак. Для царя Лаомедонта он создал золотую лозу, которая на самом деле росла. Для царя Миноса построил огромного металлического воина Талоса, что день и ночь патрулировал территорию дворца. Металлические кони, металлические быки, металлические люди… Попробуй запомнить всех. Если мне когда-нибудь приведется стать царем, я точно попрошу его сделать мне целую армию гигантских золотых лам, плюющихся кислотой.

Ладно, извините, я отвлекся.

Теперь, думаю, мне стоит рассказать вам о реакции Гефеста, когда он узнал, что его жена Афродита ему изменяет. История не из веселых, и лам в ней нет, но Афродита и Арес оказались унижены донельзя, что само по себе не может не радовать.

Афродита никогда не хотела выходить за Гефеста. Богиню любви всегда привлекала внешность, а у Гефеста с этим были явные проблемы.

Гефест изо всех сил старался быть ей хорошим мужем, но то не имело никакого значения. Сразу же после замужества Афродита завела интрижку с богом войны Аресом, и, похоже, об этом знали абсолютно все, кроме самого Гефеста.

Как он мог быть таким слепым? Не знаю. Наверное, ему хотелось верить, что Афродита сможет его полюбить. Или он решил, что она полюбит его, если он исполнит какое-то ее желание. Да, разумеется, он замечал, как другие боги шепчутся и хихикают у него за спиной, но Гефест давно к тому привык.

Он начал что-то подозревать после рождения Афродитой первенца. Гефест ожидал увидеть такого же младенца-калеку, каким был он сам, или хотя бы что малыш унаследует от него какие-то черты — голову неровной формы, лицо в бородавках, может, даже бороду.

Но появившийся на свет мальчик, Эрос, был идеален — прекрасен и здоров. И он удивительным образом походил на Ареса.

«Хм, — подумал Гефест, — странно».

Следующей у Афродиты родилась дочь Гармония, и вновь в ребенке ничто не напоминало Гефеста. Богу-кузнецу стало неуютно. Каждый раз, когда он обращался к Гармонии «дочка», остальные боги будто изо всех сил сдерживали смех, а Афродита с Аресом обменивались многозначительными взглядами.

Наконец титан солнца Гелиос пожалел Гефеста. Со своей колесницы а-ля магнит для цыпочек Гелиос видел все — даже то, что ему видеть не хотелось, — так что он лично наблюдал развитие отношений Афродиты и Ареса, выходящих далеко за рамки приятельских.

Как-то вечером он отвел Гефеста в сторону и сказал:

— Старик, не буду искать смягчающих слов, их нет. Твоя жена тебе изменяет.

Гефесту почудилось, что ему врезали по лицу трехфунтовой кувалдой — одной из этих классных штук с ручкой, покрытой стекловолокном для предотвращения скольжения, и двумя коваными рабочими поверхностями стального бойка.

— Изменяет? — переспросил он. — Быть того не может!

— Очень даже может, — хмуро заверил Гелиос. — Я лично их видел. Не то чтобы я смотрел! Ну, скажем так, их было трудно не заметить.

И титан солнца рассказал, как Афродита и Арес, стоило Гефесту отправиться на работу в кузницу, уединялись в его апартаментах и уютно устраивались прямо в его спальне.

Казалось, сердце Гефеста попало в печь. Оно плавилось от страданий. Раскалялось от ярости. И наконец, остыло и затвердело в нечто очень прочное и острое.

— Спасибо за подсказку, — сказал он Гелиосу.

— Я могу тебе чем-то помочь? Хочешь, обеспечу им страшные солнечные ожоги?

— Нет-нет, — ответил Гефест. — Я сам разберусь.

Гефест вернулся в свою кузницу и выковал особую сетку из золотых нитей, столь же тонких, как паутина, но крепких, как стальные канаты на мостах. Затем он заколдовал сеть, чтобы она быстрее и не хуже цемента прилипала к попавшим в нее жертвам и полностью их обездвиживала.

Проковыляв к себе в спальню, он натянул сеть на четыре столбика кровати на манер невидимого балдахина, а под простыни установил реагирующий на давление пусковой механизм.

После чего Гефест вернулся в гостиную, где Афродита читала свежий любовный роман.

— Дорогая, я отправляюсь на Лемнос! — объявил Гефест. — Может, задержусь там на несколько дней.

— О? — Афродита подняла взгляд от книги. — Несколько дней, говоришь?

— Да. Не скучай. Пока!

Афродита улыбнулась.

— Пока. Повеселись там!

Гефест собрал свой ящик с инструментами, оседлал ослика и отчалил. За всем этим с ближайшего балкона наблюдал Арес. Убедившись, что Гефест и правда отправился на Лемнос, бог войны тут же поспешил к ожидающей его в апартаментах бога-кузнеца Афродите.

— Привет, малыш! — сказал Арес. — Скучала?

Они перешли в спальню, но времени поразвлечься у них не оказалось. Стоило им раздеться до нижнего белья и прыгнуть в кровать, как ловушка сработала.

Золотая сеть упала и прилипла к ним не хуже ловушки для мух. Боги забились и завизжали. Серьезно, Арес выдал ноту куда выше Афродиты. Но все было бесполезно: их намертво прижало к кровати, и они не могли не только пошевелиться, но и изменить облик.

Вернувшийся Гефест ворвался в спальню с топором в руках.

— Папа вернулся! — прорычал он.

Он обдумал идею поступить с ними по-кроновски и превратить спальню в сцену ужастика, но решил этого не делать. По мнению Гефеста, для любовничков не было перспективы кошмарнее и постыднее, чем оставить их вот так, застигнутыми в процессе измены. Афродиту, с поплывшим макияжем и растрепанными волосами, застывшую на кровати в позе, словно ее сбила машина, в компании голосящего и хныкающего Ареса, на котором из одежды были только красные носки и боксеры с эмблемой «G.I. Joe».

Гефест отправился в тронный зал, где остальные боги как раз собрались на обед.

— Советую отложить приборы, — сказал он, — у меня есть что вам показать, но, боюсь, вас затошнит.

Заинтригованные, боги последовали за ним в спальню, где в шоке уставились на новый шедевр рук Гефеста.

— Видите? — спросил бог-кузнец. — Вот что я получил за свои старания быть хорошим мужем. Стоило мне уйти, как эти двое устроили обнимашки! Моя родная жена ненавидит меня, потому что я калека и урод, и поэтому она связалась за моей спиной с этим… идиотом! Меня тошнит от всего этого! Буквально выворачивает наизнанку! А вы что скажете, разве это не самая мерзкая сцена, которую вам когда-либо приходилось видеть?

Остальные боги молчали. Гермес затрясся, из последних сил держа себя в руках.

Зевс твердил про себя: «Я не засмеюсь. Я не засмеюсь».

Затем он поймал взгляд Деметры и не выдержал.

— БХА! БХА-ХА! — его скрючило от столь сильного приступа смеха, что он испугался, как бы у него ребра не треснули. Остальные боги присоединились.

— Боксеры с «G.I. Joe»! — вскрикнул Аполлон. — Ой… Ой, я не могу… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— Афродита, — хихикала Афина, — прекрасно выглядишь.

Смех все не затихал. Вскоре боги уже катались по полу, вытирая навернувшиеся на глаза слезы и снимая зрелище на свои мобильные, чтобы разместить фото на «Тумблере».

В первые секунды Гефест ужасно разозлился. Ему хотелось заорать на них, чтобы они отнеслись к происходящему серьезно. Ему было больно. Его унизили!

Затем он сделал глубокий вдох и понял: нет, униженными были как раз Афродита и Арес. На ближайшие несколько столетий эта история станет самой обсуждаемой на Олимпе. При каждом появлении этих двоих в тронном зале остальные олимпийцы будут ухмыляться и подавлять смех, вспоминая взлохмаченные локоны Афродиты и дурацкие боксеры и красные носки Ареса. А когда в компании будут рассказывать постыдные истории, эта будет Постыдной Историей Номер Один.

Прошло немало времени, прежде чем боги наконец смогли успокоиться.

— Да уж, — простонал Посейдон, вытирая глаза. — Знатно повеселились. Но теперь ты должен их отпустить, Гефест.

— Нет, — буркнул Гефест. — Почему бы не оставить их здесь навечно?

Зевс откашлялся.

— Гефест, кажется, мы уже решили больше друг друга не связывать. Ты отомстил. А теперь — освободи их.

Гефест недобро покосился на отца.

— Ладно. Афродита сможет уйти… как только вернет все мои дары, что я преподнес ей в качестве ее выкупа. Я не потерплю ее в своих апартаментах. Как и в своей жизни. Она недостойна быть моей женой.

Зевс резко побледнел. В те времена, если ты собирался жениться, тебе приходилось одарить семью невесты разными полезными или дорогими вещами, это и называлось «выкуп». А раз у Афродиты формально не было отца, ее выдавал замуж сам Зевс, и именно ему достались подготовленные Гефестом дары. Требуя выкуп назад, Гефест автоматически расторгал брак. И это также означало, что Зевсу придется вернуть бронзовый тостер, набор клюшек для гольфа, плазменную панель и кучу других классных игрушек.

— Э-э… хм, — сказал Зевс. — Знаете, может, Афродите и в сетке неплохо…

— Зевс! — возмутилась Гера. Ей не нравилась Афродита, но еще меньше ей нравилась идея пленения богинь.

— Ладно-ладно, — сдался Зевс. — Гефест получит свой выкуп. А Афродита официально больше не будет иметь с ним ничего общего.

— Как будто когда-то она что-то имела, — пробормотал Гефест.

Посейдона это не удовлетворило. Несмотря на некоторые разногласия с Аресом в прошлом, они неплохо ладили. Он должен был поддержать бога войны, так как никто другой этого делать не собирался.

— Ты должен отпустить и Ареса тоже, — сказал Посейдон. — Лишь так будет правильно.

— Правильно? — взревел Гефест. — Он выставил меня идиотом в моей же спальне, а ты смеешь говорить мне о правильности?

— Слушай, — сказал Посейдон, — я тебя понимаю. Давай ты назначишь цену за его освобождение, а я поручусь за Ареса. Он заплатит.

Арес хныкнул, но протестовать не посмел. Золотая сеть уже начала натирать его нежную кожу.

— Хорошо, — согласился Гефест. — Если Посейдон гарантирует оплату, меня это устраивает. Я хочу сотню повозок лучших доспехов, оружия и военных трофеев из крепости Ареса, и я сам их выберу.

Цена кусалась — Арес обожал свои военные трофеи, но бог войны кивнул в знак согласия.

Гефест отпустил любовников. Как он и предполагал, эта история рассказывалась и пересказывалась за обеденным столом олимпийцев в течение столетий, так что Арес и Афродита стали объектами всеобщих шуточек. Афродита и Гефест больше никогда не жили вместе. Правда ли они развелись? Не могу утверждать. Хотя их брак с самого начала был не более чем фикцией.

После случившегося Гефест начал встречаться с другими девушками и стал отцом для многих ребят. Правда, это не повлияло на его ненависть к детям Афродиты и Ареса, хотя те явно были ни в чем не виноваты…

Вот вам яркий пример: Гармония. Я уже рассказывал о ней. Она была низшей богиней, но выбрала жизнь смертной ради брака с царем Кадмом, а после их обоих превратили в змей.

Казалось бы, уже одного этого хватит любому за глаза, но Гармония еще и получила от Гефеста проклятый подарок на свадьбу. Он ненавидел девушку, ведь она служила постоянным напоминанием об измене Афродиты с Аресом. Не то чтобы в том была вина Гармонии, но такие дела, даже самые классные боги подобно Гефесту могут вести себя как последние сволочи.

Когда Гармония выходила замуж за Кадма, Гефест преподнес ей в качестве свадебного подарка золотое ожерелье. То было самое прекрасное ювелирное украшение, какое он когда-либо делал, тончайшее золотое кружево, все усыпанное драгоценными камнями. Потрясающий дар, если бы не прилагающиеся в комплекте серьезные заклинания, из-за которых ожерелье принесло несчастье не только самой Гармонии (что, принимая в расчет ее превращение в змею, становится очевидным), но и ее потомкам. Стоило кому-то надеть это ожерелье, и с ним обязательно случалась какая-нибудь трагедия. Не буду вдаваться в детали, но этой историей я хотел показать, что и у Гефеста есть темная сторона. Если вам приведется найти какое-нибудь ожерелье, обязательно проверьте гравировку. Увидите «Поздравляю, Гармония!» — тут же выбросьте его подальше.

После Афродиты первые серьезные отношения у Гефеста завязались с богиней Аглаей. Она была одной из трех сестер-харит, богинь изящества и радости жизни. Они были служанками Афродиты, так что, должно быть, ее немало бесило, когда Гефест начал встречаться с одной из них: «Я бросил тебя, а теперь гуляю с твоей служанкой. Так-то».

У Гефеста и Аглаи родились несколько дочек-богинь.

Затем Гефест встречался с несколькими смертными царевнами, а его сыновья-полубоги стали царями каких-то греческих городов.

У него даже случился роман с нимфой Этной, богиней горы Этна в Сицилии. Если вы следите за моим рассказом, то должны вспомнить: это та самая гора, которой Зевс раздавил Тифоея. Уж не знаю, с чего Гефесту пришло в голову встречаться со слегка сплюснутой горной нимфой, но у них родились сыновья, духи горячих источников и гейзеров — палики. Если когда-нибудь выберетесь в национальный парк Йеллоустон посмотреть на «Старого служаку», не забудьте крикнуть: «Гефест передает привет! Звони отцу почаще, бездельник!»

Самыми примечательными сыновьями Гефеста были близнецы, рожденные морской нимфой Кабиро. Их прозвали кабирами, в честь матери, но их настоящими именами были Алкон и Евримедонт. (И нет, запоминать их необязательно, в тесте такого вопроса не будет. А если ваш учитель говорит обратное, ваш учитель ОШИБАЕТСЯ.)

Кабиры были похожи на Гефеста, другими словами, они отличались талантом к металлообработке и внешним уродством. Иногда их называли гномами, может, потому, что по сравнению с отцом они и правда казались маленькими. Они помогали отцу в его кузнице на Лемносе и даже ходили воевать за него. А однажды отправились с Дионисом на восток, когда он пошел войной на Индию. Там им пришлось несладко, и Гефест был вынужден не раз их выручать.

Говорите, вы и понятия не имели, что бог вина когда-то объявлял войну Индии? Я даже не удивлен. К этому мы еще вернемся. А сейчас меня потянуло на поэзию.

А вас не потянуло? Нет?

Что ж, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. Аполлон уже весь в нетерпении. Он жаждет, чтобы я наконец написал главу о нем, а так как он самый классный бог среди олимпийцев (как он сам утверждает), мы и так слишком долго его игнорировали.