Белая роза в шторме.

Спустя пару часов после выхода в открытое море, наш путь пересёкся с самой яростной силой природы — мы попали в эпицентр шторма. Небо сгустилось тучами, ветер налетел с такой свирепостью, что казалось — сам океан готов разорвать нас на части. «Белая роза» бросалась в беспощадных волнах, словно игрушка в руках разбушевавшегося ребёнка.

Я стоял на палубе, хлестаемый холодным дождём и солёной водой, вцепившись в железные перила, словно в последнюю опору в этом хаосе. Холод проникал под кожу, тело дрожало от пронизывающего ветра, а сердце бешено колотилось. Дыхание рвалось в комок. Мокрая одежда — футболка, штаны и потрёпанная кожаная куртка — прилипала к коже, делая каждое движение тяжёлым.

На мгновение ветер утих. Над бушующим морем раздался рокот — могучий, непрерывный гул. В ушах звенел скрип металлических связей судна, треск натянутых тросов, будто огромный стальной инструмент играл свою мрачную симфонию. Вдалеке гудел двигатель. Окно в каюте запотело — по стеклу медленно стекала вода, искажая вид на бушующее море.

Рядом стояла Блю. ДжейдБлю, как значилось в её регистрационных данных, — синтетик, но в шторм она казалась такой же уязвимой, как и мы. Белый лабораторный халат, промокший и тяжёлый, развевался, прилипал к стройной фигуре. А её глаза — мягкий, голубой свет исходил от них, как маяки среди хаоса. Она нахмурилась — еле уловимое движение лица, едва заметный изгиб губ и напряжение в уголках глаз.

— Скорость ветра — сорок узлов и прибавляется, — её голос был ровным, с лёгкой иронией. — Если это не шторм, то я — морская сирена, правда? — усмехнулась она, чуть приподняв бровь.

Я взглянул на неё. Холод и страх сжимали грудь. Я сжал челюсть, не отрывая взгляда от её светящихся глаз.

— И сколько у нас шансов?

— Море — коварная дама. Никогда не знаешь, что у неё на уме. Но сейчас нам придётся танцевать с ней по её правилам, — её взгляд метнулся в сторону горизонта, на мгновение затуманился.

В защищённой кабине была Клара — капитан судна. Я видел её через мокрое стекло: руки на штурвале, плечи напряжены, взгляд сосредоточен. Она прищурилась, глядя в шторм, лицо неподвижно, только губы плотно сжаты.

— Клара! — крикнул я. — Нам надо быть готовыми к удару!

Она мельком взглянула в мою сторону и едва заметно улыбнулась. Её глаза сверкнули, уголки губ дрогнули.

— Не расслабляйтесь! — крикнула в ответ. — Кто море не боится — тот у штурвала!

— Звучит, как угроза, — ухмыльнулся я, хмуря брови.

— Это предупреждение. В море не место для слабых, — сказала она, и в её голосе прозвучала твёрдость. Она чуть мотнула головой, как бы отгоняя напряжение.

Ветер усилился. Шторм налетел с новой силой, но затем затих. Мы все замерли. Вокруг — лишь скрипы металла, писк приборов, удары волн. Это была тишина перед новой бурей.

Волны обрушились с яростью. Судно качалось, как игрушка в руках ребёнка. Дождь бил по лицу, ноги едва держали равновесие. На панели замигали красные и жёлтые лампы, индикаторы подёргивались. Электроника срывалась в писк и щелчки. Лампы мигали, словно теряя сознание. Система оповещения напоминала о каждом ударе стихии — тревожным сердцебиением корабля.

Вдруг — глухой грохот снизу. Судно дрогнуло.

— Что это? — выкрикнул я, расширив глаза.

— Пробоина! — крикнула Джейд с иронией, закатив глаза. — Кажется, «Белая роза» решила стать сиреной в полную силу.

— Чёрт… — прошипел я, сжав губы. — Проверим. Если не остановим — утонем.

Я ринулся вниз по лестнице, ноги скользили по мокрым металлическим ступеням. Свет мигал, лампы гасли, осталась лишь тусклая аварийная подсветка и зловещий жужжащий звук электропроводки.

В трюме царил мрак. Лампа выхватывала из темноты капли воды, стекавшие по стенам. Пол был залит водой — она поднималась. Пахло сыростью, маслом и ржавчиной. Запотевшее окно искажало очертания помещения. Металл стонал от натиска стихии.

— Вот она, — пробормотал я, увидев дыру. Хлестала вода, металл выгнулся под напором.

Прижал резиновую ткань — аварийный уплотнитель — к пробоине, вода била по ней, как зверь. Блю включила насосы, начала перекачку в балластные цистерны. Её лицо было спокойно, но губы поджаты, а пальцы дрожали.

Я нанёс герметик — густую двухкомпонентную массу, которая быстро схватывалась. Поток стал слабеть. Дрожал, руки промокли, пальцы не слушались. Ещё немного — и трюм затопит.

— Надо забить тканью и закрепить герметиком… — говорил себе под нос, работая в темноте. Лоб морщился от напряжения.

Рука соскользнула — я чуть не упал. Успел схватиться. Блю появилась рядом, её лицо подсвечивалось мягким голубым светом глаз, на нём читалась сосредоточенность.

— Я помогу, — кивнула она, взгляд твёрдый, уверенный.

Мы работали вместе. Вода убывала. Герметик схватился.

— Не думаю, что это надолго, — выдохнул я, устало прикрыв глаза. — Но пока держится.

Когда я, наконец, выбрался на палубу, ветер холодно бил по лицу, но тут же подул мягкий порыв, и я заметил её — Клару. От неё шёл лёгкий аромат — французских духов. Звонкие, тонкие, утончённые. Среди этого хаоса — она была как напоминание о красоте Она стояла, словно воплощение спокойствия посреди бушующего моря, её блондинистые волосы развевались на ветру, а белое платье с золотыми полосами, промокшее и прилипшее к телу, чуть-чуть подчёркивало очертания её груди, переливаясь в тусклом свете надвигающегося утра. Красный шарф на её шее играл на ветру, как сигнальный флаг, отражая последние отблески золотых браслетов на её руках. Её чёрные глаза, глубокие и загадочные, встретились с моими.

— Ты неплохо держался, — сказала Клара. — В следующий раз только не чини судно в разгар шторма. Хотя… — она улыбнулась, наклонив голову вбок, — приятно, когда есть на кого положиться.

— Куда дальше?

— Италия. Палермо. Тёплое солнце, кофе и море, которое ласкает. И у меня есть бюджет. Так что обещаю — в Палермо мы пойдём в отличный ресторан. Мой счёт. За помощь в шторм, — она подмигнула, чуть склонив голову.

Улыбнулся, моргнул, сбрасывая напряжение.

— Надеюсь, больше без сюрпризов.

— В море нет гарантий. Но пока мы вместе — мы команда.

В этот момент подошла Джейд. Её глаза светились, на губах играла привычная улыбка. Она обвела нас взглядом, приподняв брови.

— Не хочу перебивать… но похоже, тут на палубе что-то романтичное зарождается, — сказала она, склонив голову и прижав палец к губам.

Мы с Кларой обменялись взглядами и невольно улыбнулись. Клара чуть смутилась, но тут же расправила плечи.

— Иди к нам, Блю, — сказал я, махнув рукой.

Клара кивнула. В её взгляде — тепло, нежный блеск в глазах.

Джейд подошла ближе. Её голос стал мягче:

— Красиво… Даже шторм не смог испортить этот момент.

Мы замолчали. Море шумело — уже спокойно, устало. Волны мягко перекатывались, встречая рассвет.

Мы стояли рядом — трое, связанных не только штормом. А чем-то большим. Тем, что не объяснить словами. Только почувствовать.