Поедет паровоз в последний путь!

История продолжается с того момента, когда мы решили выбираться вместе. Первое, что пришло нам двоим в голову — это надо восстановить ржавый, старый паровоз. Но как мы будем это делать, — задумался я, нахмурившись и машинально потирая подбородок.

— Вы долго будете делать такое умное лицо, а то на вас это не похоже? — вдруг прозвучал голос Блю, и она слегка улыбнулась, подмигивая мне.

Мои мысли прервала Блю. Но кажется, она улыбается, и в её глазах мелькнул лёгкий огонёк интереса.

— А разве плохо задуматься о чём-то важном? — я пожал плечами и слегка усмехнулся, глядя на неё.

— Нет, конечно, — она нахмурилась, покачала головой и понизила голос — но лучше приступать к действиям, это будет более продуктивная трата нашего времени.

Она так часто любит показывать, что умнее меня, своими умными речами, и в этот момент бросила на меня косой взгляд, в котором читалась добродушная насмешка.

— Да, я согласен, пора начинать работу над паровозом. Но что нам нужно для начала сделать? — я постучал пальцами по бедру, явно собираясь сконцентрироваться.

— Знаете, здесь работы не так много, как может показаться, — Блю пожала плечами и развела руки в стороны, края её халата снова подул ветер и едва заметно взмахнули, — для начала осмотрим балки колёс поезда, позже кабину машиниста, и на этом всё.

— Разве этого достаточно? — я приподнял брови, будто сомневаясь.

— Конечно, что нет, — она сделала уверенный шаг вперёд, — нужно осмотреть приборы, заправить топливом сам паровоз.

— Да, не так просто звучит, — я слегка пожал плечами, — но ладно, начнём осмотр паровоза. Я пойду смотреть кабину машиниста.

— Согласна с вами, — Блю кивнула, края её халата слегка прилипали к ногам, влажные от прошедшего дождя, — тогда на мне осмотр колёс балок поезда.

Я подошёл к кабине машиниста. Передо мной стояла дверь, которая из-за долгого закрытия заржавела и не хотела открываться. Пришлось приложить силы, чтобы выдернуть дверь. Неприятный скрип и скрежет вырвались из-за ржавчины. Блю, стоя вдалеке, нахмурилась и с тревогой крикнула:

— Вы там в порядке? Дверь вас не повредила?!

— Да, всё нормально, Блю, — уверенно ответил, открывая дверь.

Когда я оказался внутри, то потерял дар речи: передо мной был новый мир... Я никогда в жизни не был в кабине машиниста. Не ожидал, что всё так сложно... Слева от меня были индикаторы температуры, давления, скорости, крутящие вентили. А справа — множество рычагов и шлангов. Стоял с открытым ртом, затаив дыхание, когда в кабину вошла Блю. Её голубые глаза слегка светились мягким светом, придавая взгляду живую глубину и лёгкое свечение, словно отражая туман внутри помещения. Края её халата прилипали к рукам, местами на ткани виднелись капли конденсата. Она осторожно огляделась, потом улыбнулась мне, словно поддерживая молчаливый вопрос.

— Балка слева заржавела, но это не проблема, а вот всё остальное в норме. Что у вас здесь? — её голос звучал уверенно, а глаза внимательно сканировали приборы.

— Я не уверен, что оно работает... — опустил взгляд и слегка пожал плечами.

Блю подошла, положила ладонь мне на плечо и посмотрела прямо в мои глаза, её взгляд был полон решимости и теплоты.

— Всё у нас получится, я верю в вас и в себя. Давайте осмотрим, что здесь не так.

— Спасибо тебе большое за веру в меня... — улыбнулся и чуть наклонил голову в знак благодарности.

— Не за что, друг, — она слегка улыбнулась, края халата едва заметно колыхнулись, — но у меня для нас плохие новости. Начнём с этого шланга — он подаёт воду по паровой камере, без него вода не будет идти как нужно, это значит, что он не поедет.

— Это возможно починить? — наклонился вперёд, прищурился и заинтересованно спросил.

— Да, если у нас будет новый шланг, всё будет возможно, — Блю подошла к люку, который открывал доступ к паровому цилиндру, приподняла брови и с лёгкой усталостью в голосе добавила: — Кажется, ещё одна проблема — люк ржавый, его тяжело открыть, а без него паровоз не поедет по рельсам.

— А что здесь не поломано и не испорчено?

— А что вы хотели? — Блю рассмеялась тихо, края её халата играли на ветру,

— Он старый, но мы знаем, что из топлива ему нужен уголь. Найти будет не проблема.

— Да, ты прям облегчила наши проблемы.

Блю посмотрела с энтузиазмом, её глаза сверкнули огнём.

— Первое — мы знаем проблемы паровоза, второе — мы не хотим здесь оставаться, так что можем начать чинить паровоз и выбираться отсюда.

— Да, ты молодец, учёная! — я сделал поклон, — Где ты возьмёшь запчасти на старый паровоз?

— Рада, что спросили, — она подняла руку в жесте торга, края халата снова взметнулись от порыва ветра, — Я думала, вы это заметили, но нет! Тогда подскажу: здесь есть склад в подвале, я уверена, что то, что нам нужно, есть там. Ставлю свою матрицу на спор.

— Ладно, ладно, вижу, ты очень уверенная, — рассмеялся и покачал головой, — Тогда пойдём и посмотрим. И ты права, я не заметил подвала.

Мы вылезли из кабины машиниста с проблемами, которые нужно решить. Но перед нами стояла ещё одна проблема.

— Снова... — я вздохнул, опершись на колено.

— Да, снова. Дверь, и она заперта,

— Блю посмотрела на меня с поднятой бровью.

— Что же мы будем делать в такой ситуации? — я нахмурился.

— Я думаю, ты знаешь, о чём я думаю? — Блю склонила голову набок, улыбаясь.

— Да, я уверена, что знаю ваши мысли, — она хитро подмигнула.

Дверь была из дерева, и наши совместные удары ногами переломили дверь на две части, а обломки дверей полетели вниз по лестнице.

— Прекрасная работа, — я улыбнулся, .

— Согласна с вами, вход открыт для нас, — Блю кивнула.

— У меня к тебе есть вопрос?

— Слушаю вас?

— Ты же учёная и, как я помню, твоя сильная сторона — медицина. Откуда ты знаешь, как должен работать паровоз и какие ему нужны детали? — она скрестила руки на груди, приподняла бровь.

— Это хороший вопрос — Я действительно спец в медицине, но это не значит, что я только врач. Я могу и думать как инженер, программист. Так что не удивляйтесь, что я знаю, как устроен паровоз девятнадцатого века.

Интересный рассказ... Вот бы узнать её настоящее прошлое, кто её создал? С какой целью? Когда я был в раздумьях, мы спустились вниз в подвал. Первое, что бросилось в мои глаза, — комната действительно не была пустой.

— Знаешь, а ты была права, Блю.

Она словно была рада слышать от меня такие слова, глаза её на мгновение заблестели.

— Конечно, я всегда права, так что не сомневайтесь в моих словах и действиях, — она улыбнулась и подтвердила, — Сейчас советую нам осмотреть комнату повнимательнее.

Не мог не согласиться с её словами.

Подошёл к металлическому столу, на нём лежала бумага, завязанная верёвкой. Меня это заинтересовало. Взял в руки и развязал, раскатал бумагу по столу. Это оказался чертёж паровоза. Сразу же поделился новостью.

— Блю, я нашёл чертёж, хочешь посмотреть? — показал ей развернутый лист, на котором виднелись схемы.

— Я тоже, кажется, что-то нашла. Смотрите, — она держала в руках нож, лёгкий свет от лампы отражался на лезвии.

Не знал, что и сказать.

— Это же нож английский, старая вещь и очень ценная. Где ты её нашла? — заинтересованно посмотрел на неё.

— Я заметила, что что-то весит на шкафе, я подошла, чтобы посмотреть. Это оказался нож. И подумала, может, вам пригодится.

— Большое спасибо, очень ценная вещь для меня.

— Вы радуетесь, как дитя, — она засмеялась тихо.

— Это не может не радовать меня, — я улыбнулся в ответ, — Но давай осмотрим чертёж повнимательнее...

— Смотрите, здесь пункт двенадцать: нам нужно смазать маслом одно место.

— Но из-за ржавчины колесо не будет крутиться.

— Но если масло залить в контейнер, оно автоматически смажет колесо при запуске паровоза. Это то, что я обнаружила сама, пока вы были в кабине. А вот и кабина машиниста, и пункт двадцатый — шланг для воды, тот, что был порван, его нужно поискать и чем-то закрепить.

— Да, нужно поискать недостающие детали. Тогда осмотрю тот шкаф. Передо мной стоял металлический шкаф, и он был закрыт... Посмотрел на мой новый нож, тихо прошептал: «Прости меня». Но мне нужно открыть этот шкаф — вдруг что-то важное мы упускаем. Не попробуешь — не узнаешь. Нож скрипел по металлу, и после долгого сопротивления дверь была открыта, а вот нож... нож был невредим, вот что значит хорошее качество металла. Что же тут внутри? Моё внимание привлекла коробочка.

Не успел я посмотреть на находку, как услышал: — У меня хорошая новость, я нашла смазывающее масло, а что у вас? — Блю выглянула из-за шкафа с улыбкой, её халат слегка взъерошился от движения.

— Посмотри, коробочка была в шкафу, сейчас откроем и узнаем, что внутри, — я раскрыл коробку.

Внутри мы нашли последнюю деталь — шланг для кабины машиниста. Но это было только начало. Там лежала пачка спичек и новая изолента. Нам повезло найти всё нужное в одной коробке.

— Как хорошо, что мы нашли то, что нужно. С этим мы сможем подчинить паровоз.

После чего я взял новую изоленту, взял нож и прижал ножны к правой ноге, аккуратно замотал изолентой, чтобы нож всегда был со мной.

— Изобретательная идея так использовать изоленту, — усмехнулась с ирониней Блю.

— Да, я соглашусь с тобой, зато нож всегда под рукой. А теперь пойдём восстанавливать паровоз, а то он без нас уже заскучал.

Мы вышли из подвала. Сначала заполнили контейнер смазывающим маслом, чтобы колесо при старте начало крутиться. После чего внутри кабины я ножом надрезал повреждённый шланг, а Блю его заменила на новый и аккуратно замотала изолентой. Немного оставили смазывающего масла для люка, осторожно открыли его ножом, стараясь не повредить инструмент.

Но мне пришла мысль — наверное, одна из самых важных.

— Блю, а ты находила в подвале уголь?

— Нет, — она покачала головой, слегка подёрнув плечами, — я думаю, мы нашли всё, что могли в подвале. Хотя не стоит отчаиваться.

— В смысле? Как паровоз заработает без угля и воды? — Уголь — это не только минерал, но и дерево. Вы же знаете, что после естественного процесса времени появляется древесный уголь.

— Допустим, и что это нам даёт? — Мы возьмём на втором этаже оставшуюся мебель и сбросим на первый этаж, тем самым она сломается, и её можно будет запихнуть в паровую камеру по кусочкам.

— А насчёт воды? Где мы её возьмём?

— Я видела, что в одном месте стоит ведро, в котором находится вода после дождя, с водой проблем не должно быть.

— Ты меня каждый раз удивляешь, — но есть одно «но». Я бы сходил на второй этаж, но, кажется, ступеньки не дадут мне забраться. Последний раз, когда я спускался, я их поломал.

— Это тоже не проблема, — мы залезем на паровоз и с помощью крыши кабины машиниста запрыгнем на второй этаж.

— Об этом я не подумал, — я пожал плечами, — но меня таким уже не удивить. Хорошо, сделаем тогда так, как ты и говоришь.

Мы залезли на крышу кабины машиниста, благодаря лестнице, задуманной в этом паровозе. Перед нами были перила второго этажа. Надеюсь, они не обломятся...

— Что ж, Блю, я прыгаю за топливом для паровоза, — я сделал глубокий вдох, сжался и прыгнул.

— Будьте осторожны, — она смотрела вслед с лёгкой тревогой в глазах, — я отправлюсь за водой, как и договаривались.

Я подготовился и с крыши прыгнул на второй этаж, руками схватившись за перила. Услышав хруст металла, подумал, что упаду, но благодаря адреналину этого не случилось, и я быстро залез на второй этаж.

Мы разделились по этажам. Вошёл в комнату, где когда-то нашёл тёплые ботинки, и начал постепенно вытаскивать мебель, которая попадалась под руку. Кровать и стулья — всё летело со второго этажа на первый. Был огромный грохот, и пыль от разрушенной на части мебели наполнила первый этаж станции. После того как я закончил работу, ногой выбил ржавые перила и без препятствий спрыгнул на крышу паровоза.

Посмотрев вниз, я заметил, что здесь так пыльно, что глаза начали слезиться. Из комнаты вышла Блю, она посмотрела на меня и сказала с улыбкой:

— Прекрасная работа, а главное — вы живы. Я достала воду, вы готовы к самому интересному?

Посмотрел на неё и показал палец одобрения.

— Да, готов. Пора уже выбираться.

Спустился со второго этажа на паровоз и начал постепенно таскать разрушенную мебель в кабину машиниста. Блю залила воду сверху камеры для пара. Вот и настал тот момент истины — мы нажали на кнопку старта, разожгли деревянные остатки мебели. Огонь начал разгораться и шёл по всему цилиндру, нагревая воду и издавая пар.

Мы видели из кабины машиниста, как из трубы паровоза начал исходить пар, постепенно наполняя здание паровым туманом.

— Оно работает, пар пошёл! — я воскликнул, глаза светились от радости.

— Да, температура на достаточном уровне, всё в норме. Сейчас я нажимаю на эти рычаги, а ты на эти. И главное — нужно подкидывать дрова в паровую камеру, чтобы проехать побольше, — Блю сказала решительно, сжав кулаки, дыхание её было ровным, но слышался лёгкий ритм учащённого сердца.

— Да, я готова. Не будем медлить! — я улыбнулся и подался вперёд.

Мы по очереди активировали рычаги, заставляя работать старый паровоз. Шум скрипящего металла закладывал нам уши. В кабине машиниста исходил пар из повреждённых шлангов, изолента была не лучшим решением для ремонта.

Мы видели, как через потрескавшиеся, замутнённые стекла, выезжая, неспеша таранили станцию — стены трескались, вываливая по кирпичу. Грохот был огромен.

В кабине машиниста творился ад: кнопки пищали, я бросал деревянные остатки в огонь, держал руками за ржавые рычаги, пот лился рекой, капая на горячие металлические части. Блю закручивала повреждённые шланги изолентой, и всё же мы выехали со станции.

Первое, что мы увидели на свободе, — это тучи и дождь, которого сопровождала гроза.

Ветер задувал с улицы в открытое окно кабины, заставляя края халата Блю подниматься и колыхаться, а местами ткань становилась мокрой от дождевых капель, которые проникали сквозь щели.

Не успев осмотреть погоду, мы отвернулись на шум — крыша станции проломилась и с грохотом упала на пол.

Но мы были рады оказаться на свободе.

После того как выбрались, мы не верили тому, что сделали.

— Неужели у нас вышло? — я посмотрел на Блю, глаза светились надеждой.

— Да, мы это сделали, я очень рада выбраться наружу, — она улыбнулась, отряхивая мокрый халат.

Мы вместе обнялись от радости, что на свободе. Вот только погода... Она была английской. Хорошо, что крыша в паровозе была цела.

Блю открыла дверь и выставила руку на улицу, капли дождя скользили по её руке. — Прекрасно увидеть дождь после долгого времени в отключке, — её голос дрожал .

— Да, согласен — вздохнул с облегчением, — рад, что мы выбрались вместе и можем видеть этот дождь снова. Может, дождь и прост, но он для меня родной, Англия — мой дом. И этот дождь много для меня значит, больше, чем для кого-то другого. Он напоминает мне, что я дома, по крайней мере, я так думаю.

После услышанного Блю не смогла молча смотреть, глаза её блестели от влаги, а мокрый халат облегал стройную фигуру, местами прилипая к искуственной коже.

—Но что же дальше будем делать?

Блю закрыла за собой дверь паровоза и посмотрела на железную дорогу из кабины машиниста.

— Я знаю, что по прямой, куда едет паровоз, находится порт, нам нужно выбираться отсюда. Я рада оказаться на свободе и видеть всё своими глазами, но ГКО не оставит место преступления без расследования. А мы нарушили три статьи за один день, нас двоих могут казнить. По крайней мере вас точно.

— Не стоило мне уточнять. Никто из нас не пострадает, мы уберёмся из Англии. На какое-то время, — посмотрел на Блю.

Она улыбнулась, казалось, была рада услышать решающую речь от меня. Даже я не ожидал таких слов от самого себя.

— Вы как лидер, не испугался, а сразу перешёл к сути. Мне нравится ваш подход к ситуациям.

—Блю, я подумал, так как мы выбрались и вместе в одном паровозе, у меня нет друзей, семьи. Я один, и мне бы хотелось...

— Я поняла, о чём вы! — Блю улыбнулась и кивнула, смахивая с лица каплю дождя. — Согласна быть в вашей команде. Верю в вас как в друга и как в лидера. Вы сильный человек, вам бы побольше веры в самого себя.

Я засмущался от таких слов и отвернулся в сторону окна. Через треснувшее стекло паровоза дождь попадал на мою кожаную куртку, напоминая мой первый день, но вот только на этот раз я не один.

— Спасибо, что ты со мной, Блю.

Вот так вот мы выбрались вместе — на паровозе, который изначально не давал никаких надежд на спасение. Но главное — верить в свои силы и в силы друзей и бороться до конца. Следующая остановка — порт Англии, нам нужно убираться из опасной страны. Будем надеяться, что на этот раз без приключений...