Капитан без судна.

Мы пришли к порту и думали, где же найти моряков. Первое, что в голову пришло — пойти в кафе, которое называлось «Большой улов». Интересное, однако, название, и сразу можно предположить, что оно для моряков. Когда мы открыли дверь в кафе, в нос ударил запах рыбы, морской соли и пряностей. В помещении слышался скрип деревянного пола и скользящих стульев. Запах копчёной рыбы и смолы наполнял воздух, а тихое постукивание пальцев моряков по столам создавалось в ритме их разговоров. Где-то звон старинных часов отмерял время, добавляя особую атмосферу. Музыка напоминала пиратские мотивы, а приглушённые разговоры и пение на разных диалектах создавали особую атмосферу. За столиками сидели люди, явно моряки или рыболовы, которые курили и играли в карты. Внутри кафе было красиво, выдержано в морском стиле — сети, деревянные элементы, морские карты на стенах.
Мы подошли к барной стойке, где стоял бородатый мужчина с загорелым лицом и морщинами, словно всю жизнь провёл на море. Он вытирал полотенцем стакан, его глаза блестели, как у того, кто повидал много историй.
— Ну, что привело вас в «Большой улов»? — спросил бармен, глядя пристально.
— Мы ищем капитана корабля, — ответил я. — Нам нужно отправиться в плавание.
Бармен прищурился и тихо сказал:
— Капитанов здесь хватает, но не каждый готов вести корабль туда, куда не все хотят. Кто вы такие, чтобы искать капитана?
— Просто хотим уйти отсюда, — сказал я.
— Хм... — бармен покачал головой, — здесь море суровое, а власти свои порядки ставят выше всего. Много кто пытался уйти — мало кто возвращался. Ты понимаешь, что значит «уйти»?
— Понимаем. Нам нужно судно и команда.
Бармен провёл пальцем по столешнице, словно вспоминая.
— Знаешь, однажды к нам зашёл парень, хотел уехать от всего — как и вы. Его судно забрали, команду разогнали, а он остался один, с мечтами и рюкзаком. Так и сидел у меня здесь, пьяный, слушая старые морские песни, пока одна девушка — капитан Клара — не пришла и не изменила его судьбу.
Он посмотрел на меня, будто заглядывая в душу.
— Если хочешь, могу передать тебе её привет. Но будь осторожен, не всякая история заканчивается хорошо. Тут все свои тайны.

После сказанного мы услышали, как кто-то подошёл сзади и схватил меня за плечо. Я отвернулся и увидел перед собой девушку прекрасной внешности. От неё исходил приятный, едва уловимый аромат духов. Среднего роста, с молодым лицом, золотистыми волосами до плеч, под которыми виднелись чёрные глаза. На её лице были заметны красные тоналки, словно она пыталась вытереть слёзы — макияж был слегка размазан. Её стройную фигуру облекало белое платье с золотым орнаментом, и сумочка на ремешке, а сверху платья был тёмно-красный шарфик, придающий взгляду особую глубину. На руках блестели золотые браслеты — она явно была не из бедных. Но что ей было нужно от нас?
— Здравствуй, парень! Ты говоришь, вам двоим нужен капитан судна?
— Да, нужен.
— Вы правы, нам нужно судно, чтобы убираться из Англии.
— Вам повезло, ведь я — Клара Шевалье, капитан французского прекрасного судна «Белая роза».
То, что я услышал, сначала показалось шуткой. Как девушка могла быть капитаном?
— Ты не шутишь?
— А разве в моих словах есть шуточный мотив?
— Я вижу её взгляд — уверена, что она говорит правду.
Если даже учёная думает так, тогда выслушать нам не помешает. В любом случае — лучше, чем ничего.
— Ну что ж, Клара, ты нам поможешь?
— Да, но сначала нам нужно выйти за пределы кафе, нам не нужно лишнее внимание. Вы же меня понимаете?
Мы послушались и вышли. Шли к порту, где стояли судна. По пути Клара сказала:
— Доставлю вас куда угодно, но есть одно маленькое «но»... Я капитан судна, но его у меня отняли. Береговая охрана ГКО говорит, что я что-то нарушила. Но я знаю, что ничего не нарушила.
— Кхм, интересное начало — капитан, но судно у тебя отняли. Клара, а ты капитан какого судна?
— Я капитан рефрижераторного судна. Хотите показать документы?
— Что рефри...?
— Рефрижераторное судно — это судно, где перевозят замороженные продукты: мясо, овощи, фрукты.
— О, так ты в этом шаришь, ты мне нравишься! Сказала она к Джейд.
— Взаимно, Клара Шевалье.
— Давай без формальностей — просто капитан Клара.
— Как пожелаете, капитан Клара.
— Ладно, ты капитан продуктов, возможно, у тебя продукты были испорченные, поэтому береговая охрана ГКО и конфисковала судно. Наверное, у них были причины.
— Нет, такого не может быть, у меня лучшая продукция из Франции. Наша страна славится высоким качеством.
— Как тебя вообще занесло в плавания?
— Парень, судна не плавают, а ходят — начнём с этого. А насчёт меня...
Дышала она немного учащённо и нерешительно, когда хотела рассказывать о своём прошлом.
Давай в следующий раз, уверенна, у нас будет время ещё поговорить.

Клара провела нас к огромному судну — явно больше двух или трёх других в порту. Я был шокирован размерами. Корпус «Белой розы» был белоснежным с лёгким перламутровым отблеском, будто сам свет играл на его гладкой поверхности. По борту тянулись золотистые эмблемы и гербы, которые подчёркивали французское происхождение и статус судна.
Взгляд Клары задержался на Блю — она заметила, как светящиеся глаза с любопытством изучают каждую деталь корабля, словно та погружалась в изучение живого мира. Лёгкое удивление и интерес мелькнули в её глазах — казалось, она впервые встречает такого необычного спутника.

— Хорошо, но что ты предлагаешь нам?
— Рада, что спросил. Для начала проберёмся на судно по трапам. После отключим сигнализацию, поднимем якорь и уйдём на полном ходу!
— Могу заметить — погода ужасная, вероятность шторма 85%, капитан Клара.
— Голубоволосая, мне нужно убираться из Англии, шторм не проблема. Пусть моя внешность не обманывает — я не только хорошо разбираюсь в одежде, но и отличный капитан. Вода — моя стихия с рождения.
Мы подошли к трапу, и я уже собрался тихо подняться на борт, когда вдруг замер на месте.

Два охранника. Вооружённые, в чёрной форме с эмблемами береговой охраны ГКО. Один стоял у самого трапа, лениво оглядывая порт, другой прохаживался в нескольких метрах, явно следя за обстановкой.

Я резко обернулся к Кларе и, стараясь говорить шёпотом, но всё же с раздражением, прошипел:

— Ты сказала, что судно твоё... Но ты не упомянула, что у него всё ещё охрана!
— Я думал, мы просто поднимемся и отплывём, — продолжил я, сдерживая злость.

Клара чуть нахмурилась, но не отвела взгляда.

— Они не должны были быть здесь. По документам судно на консервации, охрану снимали... Видимо, что-то изменилось. Прости.
— Прости? — я скривился. — Нас чуть не заметили! А ты вообще понимаешь, что из-за этого всё могло закончиться прямо здесь?

Блю положила руку мне на плечо, успокаивая, но даже её прикосновение не избавило от чувства, что нас втянули в дело, не раскрыв половины рисков.

Клара вздохнула и, чуть виновато, сказала:

— Если хочешь отступить — я пойму. Но я всё равно пойду. Это мой дом. Моё судно.

Я смотрел на охранников, на дождь, на палубу, по которой стекала вода. Сердце билось чаще. Было страшно, но и по-своему возбуждающе.

— Нет. Отступать поздно.
Тихо шёл, пригнувшись, чтобы никто не увидел. Дождь заглушал тихие шаги по металлическим трапам, а холодный ветер пронзал насквозь. В руках у меня была изолента — скромное, но верное оружие. Первый охранник неспешно патрулировал, не ожидая подвоха. Подкрался к нему сзади, ловко и быстро обернул изоленту вокруг его шеи, не давая ему издать ни звука. Его глаза метались в растерянности, но я уже сжимал хватку, и он быстро замер, оседлав тишину.
Аккуратно потащил тело подальше в тень, чтобы оно не бросалось в глаза. Но это было только начало.
Второй охранник оказался настороже — он заметил движение и сразу направился ко мне, голосом окликнул меня:
— Кто ты такой? Я сейчас же активирую сигнализацию!
Он выхватил пульт, пальцы дрожали от неожиданности. Он быстро нажимал кнопки, но система уже была частично выведена из строя — я успел перехватить управление. Мы столкнулись в схватке: дождь лился на наши головы, палуба скользила, но я не отпускал. С разбега прыгнул на него, намотал изоленту на рот, заглушая крики, и схватил за руки, чтобы лишить возможности сопротивляться. Он вырывался, но мои пальцы крепко сжимали, пока наконец не потерял сознание.
Я упал на скользкую палубу, по которой стекал дождь, кровь медленно капала с лица, но внутри я чувствовал себя спокойнее — судно почти было наше.
В этот момент передо мной возникла фигура Блю — её глаза светились мягким голубым светом, она безмолвно подошла и коснулась моего плеча, словно подтверждая: всё идёт по плану.
В кабине капитана виднелось современное навигационное оборудование — экраны с картами, радиостанции и огромные окна, через которые открывался бескрайний морской простор.
Клара провела рукой по перилам, словно лаская память, и в её глазах мелькнула грусть.
На мгновение перед глазами всплыла сцена: солнечный день, команда в сборе — кок, смеясь, гоняется за младшим механиком, который вымазался в мазуте; кто-то играет на гармошке, кто-то чинит тросы, а она, Клара, стоит у штурвала, слыша звонкий смех и ощущая себя частью семьи. Всё это казалось таким живым… и таким далёким.
— Это судно — моя семья, — тихо сказала она. — Каждая царапина на палубе, каждый след — это история нашего экипажа. Потерять его — значит потерять дом и часть себя.
Я почувствовал, что для неё это не просто работа, а глубокая связь с этим огромным и живым организмом из металла и воды.
Тогда я обратился к капитану за советом, как поднять якорь. Она уже стояла у штурвала, внимательно наблюдая за показателями приборов.
— Клара, охраны нет, но как поднять якорь?
— Молодец, хоть лицо пострадало. Там есть механизм: задействуешь автоматическую шпиль-машину — и якорь накрутится на барабан. Семь тонн не поднимешь вручную.
— Ладно, а кнопка?
Клара в ответ:
— Возьми ключ, кнопка закрыта прозрачной коробкой, чтобы погода не повредила механизм.
Она поймала мой взгляд, затем без предупреждения сделала плавное и уверенное движение — и бросила ключ через всю рубку. Металл сверкнул в воздухе, как молния, и я на рефлексах поймал его прямо на лету. Ключ оказался холодным, тяжёлым, с выгравированной надписью «La Rose Blanche».
— Лови увереннее, капитан на палубе, — с лёгкой улыбкой сказала Клара.
— Есть, капитан, — ответил я, разглядывая ключ.
Я подошёл к механизму. Блю смотрела на цепи якоря, глаза её светились от любопытства.
— Интересно рассматривать что-то такое огромное?
— Да, очень. Ты знал, что на нашем судне якорь весит семь тонн? Наше судно не самое большое — на некоторых якорь весит до 30 тонн.
— Правда интересно, хочешь попробовать себя в роли моряка?
— Почему нет, никогда не была на судне.
Дал ключ, чтобы она сделала сама.
— Спасибо, приступим.
Блю открыла защиту, нажала кнопку, барабан начал наматывать цепь. Слышался скрип металла. Хорошо, что не старый паровоз, надеюсь, ничего не сломается.
После поднятия якоря вернулись в рулевую рубку, где ждала Клара.
— Мы здесь, Клара, якорь поднят.
— Отлично, я всё сделала как надо. Вот ваш ключ, капитан Клара.
— Прекрасная работа, моряки.
У меня была мысль. Решил озвучить.
— Клара, можно задать вопрос, перед тем как отправиться?
— Конечно, слушаю.
— Судно огромное, и ты капитан. Но где моряки? Не может быть, что ты одна управляешься?
— Вопрос тяжёлый... Ты же знаешь, что делают ГКО с обвиняемыми по их законам?
— Да, видел одного, кто что-то нарушил.
— На моём судне был экипаж из 30 человек: кок, помощник, механики и просто ребята. Мы получили груз во Франции и должны были отвезти его в Англию, не смотря, что внутри. Как ты понял, один был повстанцем, задумал что-то против власти ГКО. Спецназ СМГР не мог закрыть на это глаза.
— Смелый человек, но что он сделал?
Клара сделала паузу, её пальцы слегка дрожали, она пыталась вытереть слёзы, макияж был размазан. Напряжённость в глазах выдавалась ясно. Она нервно сжимала край шарфика, когда рассказывала о трагедии.
— Он отравил пищу, предназначенную для английской знати... — голос её дрожал. — За такой проступок ГКО решила действовать жёстко. Хотели расстрелять его и весь экипаж, и меня как капитана.
Она не смогла сдержать слёз, которые медленно скатились по щекам.
— Перед казнью СМГР получили приказ расстрелять весь экипаж «Белой розы» перед лицом капитана и конфисковать судно по статье 24 ГКО. Меня схватили, поставили на колени, и я видела, как убивали всех на моих глазах… Их кровь была на моих руках…
Её дыхание стало тяжёлым, и я чувствовал, как сердце моё учащённо билось при виде Клары и её рассказе.
Клара не смогла выдержать и начала плакать. Мы с Блю подошли и приобняли её. Я осторожно обнял Клару за плечи, ощущая, как её тело дрожит от пережитого, а Блю мягко приложила руку к её спине, глаза светились тёплым голубым оттенком, словно передавая поддержку без слов — у неё не было слов, но было желание помочь.
— Прости, что спросил о таком ужасе, — сказал я. — Мы рядом. Твои люди настоящие герои, как и ты.
— Капитан Клара, всё будет хорошо. Мы на вашей стороне, что бы ни случилось.
— Спасибо... Нам нужно уходить, не хватает охранников. Куда идём?
Не знал, куда лучше, но знал, что здесь нам не безопасно после всего случившегося. Власти ГКО не оставят нас просто так. Мне пришла мысль о тёплой стране без туманов и постоянного дождя.
— Думаю, лучше выйти в море и отправиться в Италию, — сказал я.
— Италия? Необычный выбор. Почему?
— Клара, во Франции тебя ждут не с распростёртыми объятиями — тебя считают предателем. А в Италии сейчас безопаснее, под присмотром итальянского агента, законы ГКО мягче.
— В твоих словах есть смысл. — Клара кивнула и улыбнулась. — Я была в Италии однажды, там действительно красиво... И отдых там хороший. Палермо — отличное место, если хотите отдохнуть после всего.
Блю заинтересованно посмотрела вокруг, её глаза блестели от живого интереса.
— Италия? О, я слышала много о ней! Её кухня — это искусство. Салаты с моцареллой, свежие помидоры, ароматные травы... Паста, пицца — настоящая магия вкуса.
— Я могу пригласить вас всех в итальянский ресторан, — тихо сказала Клара. — У меня есть немного денег, и я хочу отблагодарить вас за помощь. Это будет первый шаг к новой жизни.
— Звучит заманчиво! — улыбнулась Блю.
— Тогда выдвигаемся в Италию. — Я посмотрел на обеих и почувствовал надежду.
Мы наконец отплыли от берега. За бортом небо было тяжёлым и мрачным, густые тучи сгущались, словно собирались разверзнуть небесный гнев. Ветер усиливался, а дождь словно хлестал по палубе, заставлял нас напрягаться с каждой минутой. Вода вокруг судна поднялась волнами, которые разбивались о бока «Белой розы» с шумом, похожим на раскаты грома. Шторм казался неизбежным, но капитан Клара не теряла уверенности.
— Погода дурная, — пробормотал я, оглядываясь на бушующее море.
Блю стояла рядом, глаза её светились голубым светом, отражая каждый порыв ветра и блеск волн.
— Ветер 23 узла. Давление падает. Вероятность обледенения 12%. Интересно… я никогда не чувствовала столько данных одновременно, — сказала она, не отрывая взгляда от горизонта.
Она словно фиксировала данные для своего внутреннего журнала, собирая информацию о ветре, уровне волн и звуках бури — для неё это была не просто стихия, а новая информация, которую можно анализировать и использовать.
— Мне нравится это чувство, — тихо сказала она, — когда вокруг столько энергии, словно сама природа оживает.
Мы взяли курс на открытое море, где ветер и волны задавали ритм нашему пути, и хотя шторм грозил испытать нас, внутри была надежда на спасение и свободу.