Заброшеная станция.

Очнувшись утром, первым делом был осмотрена рана — всё было в порядке. Ладонь упёрлась в металлический стеллаж — прохладный и слегка влажный. Медленно удалось подняться на ноги. В помещении стояла тишина. Где-то за стеной глухо постукивали капли дождя. Окно было мутным, затянутым влагой и пылью. За стеклом клубился утренний туман. Свет пробивался рассеянно, мягко, словно день не спешил вступать в свои права. Шаги вывели к двери. Она приоткрылась. Дождь прекратился, только с крыши капала вода. Под ногами — мокрый асфальт, а вдалеке всё ещё стелился густой туман.

Возврат внутрь позволил внимательно осмотреть помещение. В одной из комнат персонала, на старом стеллаже, обнаружился маленький чёрный фонарь. Он лежал в углу, словно давно забытая вещь. Холодный, шероховатый пластик оказался в руке. Попытка включить — тишина. Конечно, без батарейки. Разочарование сжалось внутри, но фонарь отправился в карман кожаной куртки — может, пригодится.

Обувь была всё ещё мокрой. Когда она оказалась на ногах, холодная влага просачивалась через носки, и каждый шаг сопровождался противным чваком. Но другого выбора не оставалось. Дверь за спиной захлопнулась. Вперёд — в туман, густой, как стена. Под ногами хлюпала грязь.

В тумане показался тёмный объект. Стенд с объявлениями. Листы промокли, некоторые облезли. Вглядевшись, можно было различить тексты — в основном реклама ресторанов, одежды, скидок. Один из верхних слоёв был оторван. Под ним — старая бумага, едва различимый текст:

«Требуется персонал на железнодорожную станцию Мечта. 5 км.

Это уже интереснее. Значит, здесь недалеко есть станция. Бумагу прихватили с собой и двинулись на поиски рельсов.

Долго искать не пришлось — сквозь туман показались массивные стальные полосы. Рельсы. Под ними — гравий и клочья грязи. Движение вдоль полотна сопровождалось осторожностью, чтобы не поскользнуться. Туман постепенно рассеивался, и вскоре перед глазами выросло двухэтажное здание.

Станция. Явно давно заброшенная. Стены обшарпаны, часть окон разбита. Подход к двери — и замок. Толстая цепь, на замке выбито: «ГКО». Снова они. Почему им принадлежит даже это?

Отмычка оказалась в руке. Она была вставлена в замок. Металл внутри скрипнул, поворот был осторожным. Вдруг — хруст. Конец отмычки остался внутри. Проклятье! Другого пути не оставалось — требовалось искать обход.

Обход здания позволил заметить окна. Они были высоко, и только одно — на втором этаже — выглядело доступным. Неожиданно от стены отскочил кирпич — возможно, от влажности она осыпалась. Идея возникла сразу. Кирпич был поднят, произведён бросок. Стекло разлетелось с громким звоном, эхом отдавшимся в тишине.

Сбоку от окна росло дерево. Рука ухватилась за ветку, началось подтягивание. Кора скользила, но ноги и руки цеплялись. Ветка послужила мостом — прыжок. Удар. Подоконник поддался, за спиной треснула и упала ветка. Едва не случился срыв, пальцы соскальзывали — но хватка удержала. Прыжок внутрь завершился успешно.

Приземление вышло неловким. Куртка зацепилась за раму, левый рукав порвался. Подъём. Внутри было темно, но где-то капала вода. Потолок местами провалился, сквозь щели проникал свет.

Осмотр станции начался. Символ молнии на двери указал на щиток. Конечно, он был закрыт. Удар по замку. Ещё раз. Дверь не поддавалась, но на третий — металл скрипнул. С грохотом она рухнула… и провалилась сквозь прогнивший пол, полетев вниз. Удалось едва увернуться.

Дырка обошлась стороной. Щиток был покрыт пылью. Рукоятка в руке. — Будет свет...

Дёрнули. Станция загудела. Лампы вспыхивали одна за другой, потрескивая. Некоторые мигали, другие светились ровным жёлтым светом. Появилась слабая иллюминация. Место начинало оживать.

Осмотр продолжился на втором этаже. Комната персонала. Дверь поддалась легко. Внутри — старая кровать, стол, шкафы. Всё покрыто пылью. Первый шкаф оказался пуст. Во втором — ботинки. Потёртые, но прочные. Надеты — плотно облегали, внутри было тепло и сухо. Гораздо лучше промокших кроссовок. Балконная дверь открылась.

И тогда взгляд зацепился за него. Паровоз.

Он стоял один, без вагонов. Длинный, массивный, ржавый. Окраска выцвела, буквы стерлись. Прямо на рельсах, как памятник ушедшему времени. Будто замер в ожидании.

Старые лестницы вели вниз. Металл прогнил, но начался спуск. Лестница жалобно скрипела. Один шаг — хруст. Второй — и металл поддался. Удар. Пол — жёсткий. Плечо ныло. Лестница качалась над головой. Подход к паравозу.

Корпус — шершавый, ржавый, с вмятинами и облезшей краской. Сохранились старые наклейки. Под кабиной — выщербленные ступени. Рука провела по железу. Холод. Пустота. Он всё ещё стоял. Будто смотрел слепыми окнами кабины. Когда-то — хороший поезд.

Комната привлекла внимание. Попытка открыть дверь — закрыта. Поиск продолжился. Надпись «ВХОД ВОСПРЕЩЁН» на другой двери. Вопрос в голове — а кому запрещено? Дверь открылась. Комната казалась пустой. Но почему тогда предупреждение? В углу стоял ящик, накрытый тряпкой. Любопытство взяло верх, и я подошёл ближе. Из-за тряпки выглядывала женская нога. Сначала я испугался, выбежал из комнаты, захлопнув дверь. О боже, неужели здесь кого-то убили? Почему мне так везёт на такие находки… Но потом, набравшись сил, глубоко вдохнул и выдохнул. Снова приоткрыл дверь и осторожно вошёл. Подошёл к ящику, взял тряпку и приподнял её, заглянув одним глазом. Передо мной была прекрасная девушка с ярко-голубыми волосами, одетая в учёный халат. Глаза у неё были закрыты — казалось, будто она спит или отключена. Что-то здесь не сходилось. Скинул тряпку полностью и наклонился, чтобы рассмотреть её лучше. Нежно взял девушку за голову, начал осматривать шею — без травм, без крови. Тело не похоже на человеческое — холодное, но не мёртвое. Скорее манекен для одежды или механическое создание. Как она здесь оказалась? На халате заметил бирку с именем — Джейд. Интересное имя, но кому оно принадлежит — ей или кому-то другому? Взял девушку на руки и вытащил из ящика, положив на пол для полного осмотра. Я не врач, но мои руки словно сами искали ответы — я поднял футболку. На ощупь тело было целым, живот без повреждений. Руки — мягкие, приятные, но словно сделаны из резины с мягкой основой, без единого изъяна. Ноги тоже были в порядке. Задавался вопросом — почему от неё избавились? Настал самый интересный момент — осмотр груди. Хотел убедиться, что тело невредимо. Одной рукой придерживал футболку, другой осторожно залез под неё. Внезапно покраснел от стыда — создатель явно разбирался в женской анатомии. Быстро закрыл футболку. Она была на ощупь как настоящий человек — настоящий образец. Перевернул её на другой бок. При осмотре спины заметил нечто странное — небольшая крышка на корпусе с выглядывающими проводами. Поднял глаза и оглядел комнату. Она казалась пустой, но мелочи иногда скрываются в деталях. Пыль в воздухе лежала густым слоем, под ногами тихо хрустели мелкие обломки. Я присмотрелся внимательнее и заметил один кирпич в стене — он отличался от других. Сначала не мог разглядеть, но приглядевшись, понял — это маленькая коробка. Достал её и открыл. Внутри был чёрный проводок — возможно, именно то, что нужно.

Подойдя к спине девушки, я аккуратно стал соединять провода — чёрный к красному. Всё вроде бы нормально. Осталось нажать голубую кнопку, возможно, активацию. Когда нажал, свет в комнате усилился, но тишина осталась.

Наклонился, чтобы услышать работу механизмов, но тишина не нарушилась. Сердце сжалось от разочарования. Вдруг комната наполнилась ярким голубым сиянием — это исходило от неё. Она села на колени и посмотрела на меня. Её глаза вспыхнули ярким, живым светом, полным любопытства и жизни. Иногда они тускнели, словно она пыталась скрыть эмоции, но тут же загорались снова — настолько естественно и человечно это выглядело, что я невольно забыл, что она — не человек. Она произнесла свои первые слова — первые за долгое время в этом одиночестве.

— Вы помогли мне?

Я был встревожен, не знал, что ответить. Она была похожа и внешне, и по манере речи на обычного человека.

— Да, я помог тебе. Ты хорошо себя чувствуешь?

Она улыбнулась и поблагодарила.

— Спасибо большое за помощь. Вы не подскажете, где мы?

Хороший вопрос, я и сам не знал, что ответить.

— Мы на заброшенной железнодорожной станции. Я сюда попал незаконно, а вот как ты здесь оказалась— не знаю.

Она закрыла глаза, словно пытаясь вспомнить.

— Я не знаю… Мне вырвали модуль памяти… Я ничего не помню.

Эти слова заставили меня понять: я не один такой — человек или автономное создание — кто ничего не помнит.

— Как тебя зовут?

— Моё имя — ДжейдБлю. А ваше, мой спаситель?

— Моё имя? Я не знаю… или не помню. Почему ДжейдБлю?

— В моей базе данных указано, что ваша модель AIG называется ДжейдБлю. Мой создатель дал мне это имя.

— Можно я буду называть тебя просто Блю? Ты не против?

— Нет, не возражаю. Вы можете.

— Блю, а что ты умеешь? Какова твоя функция?

— Многое могу. Я учёная, автономное создание, которое умеет программировать и взламывать системы, проводить лечение — обычное и хирургическое. Но сейчас я не в состоянии этого делать.

Был шокирован. Не знаю, что удивительнее — её возможности или то, что её здесь бросили.

— Я вижу, ты удивлён, — улыбнулась она. — Приму это за комплимент.

— Да, есть такое… Но у меня вопрос.

— Слушаю, что вас беспокоит?

Я подбирал слова.

— Блю, ты не собственность ГКО? Станция под их контролем.

— Если вы про Государственную Контролирующую Организацию — в моей базе нет функции собственности ГКО.

По тону чувствовалось, что она так же, как и я, не в восторге от ГКО.

— Это замечательно. Тогда ещё один вопрос — Блю… как мы выберемся отсюда? Эта станция — закрыта, и, честно говоря, не выглядит дружелюбной.

Она посмотрела в окно, затем на паравоз.

— У нас есть транспорт. Он, конечно, ржавый… но потенциально рабочий.

— Ты серьёзно? Он выглядит так, будто простоял тут с прошлого века.

— Ну, я ведь тоже лежала в ящике, и всё же встала. Почему бы не дать шанс и поезду?

-Да не поспоришь.

— Тогда вы должны согласиться, если он поедет —вы должны назвать его в мою честь.

— Не пугай. “Блю-лайн” звучит как бюджетная авиакомпания.

— Тогда “Блю-экспресс”. В любом случае, звучит лучше, чем “Паровоз номер ноль”.

Я вздохнул, подтянул куртку.

— Ты точно учёная? Это опасно…

— Вам перечислить ваши поступки за короткий срок? Вы вломился в заброшенное здание, восстановил питание на станции, соединил провода в моём теле. Разве это не опасно?

Она была права. Я мог пострадать. Но выбора не было — надо выбираться.

— Хорошо, Блю, пойдём восстанавливать поезд.

— Мне нравится ваш настрой, друг.

Вот так я нашёл нового товарища. Наши планы казались сумасшедшими, но теперь я не один. Вместе мы сделаем невозможное — восстановим поезд и выберемся отсюда.