Те, кто шепчут во тьме

Кейлан шёл по извивающемуся туннелю, где стены пульсировали в такт его шагам. Его дыхание казалось слишком громким, а шорохи в темноте — слишком живыми. После битвы с "Рейном" он чувствовал, как изменилась его аура. Бездна приняла его, но не подчинила. Не полностью.

И всё же… он чувствовал, что наблюдают.

Вскоре туннель расширился, и он вышел в огромное, полутёмное пространство. Потолка не было видно, а на стенах горели чёрные факелы, огонь которых не давал света, но гасил тени.

В центре зала стояли фигуры. Высокие, окутанные капюшонами, чьи лица невозможно было разглядеть. Они не издавали ни звука, но Кейлан чувствовал — они говорят. Внутри. В его голове.

— Ты пришёл слишком рано, Искривлённый.

— Но ты уже слышишь. Значит, ты достоин ответа.

— Кто вы? — спросил он вслух, и голос эхом прокатился по залу.

— Мы — Шепчущие. Те, кто остались между. Мы слышим голос Бездны... но не следуем за ним. Мы помним свет... но не верим в него.

— Мы… те, кто когда-то были как ты.

Один из них сделал шаг вперёд. Из-под мантии показалась рука — тонкая, изящная, но пальцы были с когтями, как у зверя.

— Ты ищешь истину. Но истина всегда требует плату.

— Какую? — хрипло спросил Кейлан.

— Память. Часть тебя, что ещё цепляется за "человеческое". Оставь её — и увидишь.

Он замер.

Память… о матери. О брате. О том, кем он был до пробуждения.

Он посмотрел на ладонь, где ещё светился серебряный след от меча. Он помнил, за что борется. Почему не хочет быть просто сосудом.

— Нет, — сказал он. — Я не отдам себя. Ни вам. Ни Бездне.

Тишина.

Потом… смех.
Лёгкий, холодный, будто звон ржавого колокольчика.

— Ты сделал выбор. Тогда смотри.

Мантии исчезли.

А стены начали двигаться.

Панели, покрытые письменами, разошлись, обнажая огромную дверь, сплетённую из костей и кристаллов.

На ней — печать, в форме знакомого глазу Кейлана знака его проклятия.

— За этой дверью — Источник. Сердце Нижнего Мира.
— Только тот, кто не боится истины, сможет войти… и вернуться.

И шаг за шагом… Кейлан пошёл вперёд.