Случай в борделе 2

Такаши наблюдал за эльфийкой, пока она ловко разливала вино. Ее движения были плавными и точными, словно танец. Свет свечей играл в ее темных, как вороново крыло, волосах, собранных на затылке изящным гребнем, украшенным маленьким лунным камнем. Этот гребень, казалось, притягивал взгляд, мерцая в полумраке таверны, словно единственная звезда на ночном небе.

Он решил действовать напрямую.

— Красивый гребень, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно.

Эльфийка вздрогнула, словно вырванная из задумчивости. Ее рука непроизвольно потянулась к гребню, поправляя его.

— Спасибо, — ответила она тихо. Ее голос был мелодичным, с легким, едва уловимым акцентом. — Это семейная реликвия.

— Передается по наследству? — спросил Такаши, делая глоток вина.

— Да, — кивнула она. — Уже много поколений. Моя бабушка… — эльфийка запнулась, ее взгляд затуманился. — Она отдала его мне перед тем, как… уйти.

На мгновение в таверне повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Такаши почувствовал, что затронул какую-то болезненную тему.

— Прости, — сказал он мягко. — Не хотел тебя расстроить.

Эльфийка покачала головой.

— Все в порядке, — прошептала она, отводя взгляд. — Просто… это было давно.

Она снова взяла кувшин и начала наполнять бокалы других посетителей, словно стараясь занять себя чем-то. Но Такаши видел, что ее мысли где-то далеко. Он заметил, как дрожат ее руки, как напряжены ее плечи. Ее взгляд, обычно спокойный и ясный, теперь был наполнен какой-то скрытой печалью.

Что-то случилось с ее бабушкой, понял Такаши. Что-то, что эльфийка не хочет рассказывать. И это “что-то”, возможно, связано с тем, что он расследует.

— Скажи мне, — сказал он тихо, — что случилось той ночью? Ночью убийства?

Эльфийка резко поставила кувшин на стол, вино плеснулось через край. Она повернулась к Такаши, ее глаза, обычно спокойные и словно подернутые дымкой, теперь горели огнем.

— Почему ты все спрашиваешь об этом? — прошипела она. — Какое тебе дело до того, что случилось?

— Я расследую убийство, — спокойно ответил Такаши, не отводя взгляда. — И мне кажется, ты что-то знаешь.

— Я ничего не знаю! — воскликнула эльфийка, но в ее голосе прозвучала фальшь, которую Такаши сразу уловил.

— Не лги мне, — сказал он тихо, но твердо. — Я вижу твой страх. Ты боишься говорить о том, что случилось. Ты видела что-то той ночью, не так ли?

Эльфийка молчала, ее грудь тяжело вздымалась. Она нервно теребила серебряный гребень в волосах. На мгновение ей показалось, что лунный камень на гребне мерцает ярче, отбрасывая причудливые блики на стены таверны.

— Ритуал, — прошептала она наконец, ее голос дрожал. — Они проводили ритуал в ту ночь. В лесу, за таверной.

— Они? Кто “они”? — Такаши подался вперед, чувствуя, как по венам побежал адреналин.

— Я… я не знаю, — прошептала эльфийка, ее взгляд забегал по сторонам, словно ища спасения в полумраке таверны. — Темные фигуры. Они шептали что-то на непонятном языке. А воздух… воздух был густой и тяжелый, как перед грозой. А потом… потом все стихло. И стало еще страшнее.

— А что случилось с твоей бабушкой? — спросил Такаши, вспомнив ее слова о семейной реликвии.

Эльфийка замолчала, ее лицо стало белым как мел. Она сжала губы, словно пытаясь сдержать рыдания.

— Она… она пыталась их остановить, — прошептала она, ее голос едва слышно. — Они… они убили ее. Прямо у меня на глазах.

Слезы наконец прорвались, катясь по ее бледным щекам. Такаши молчал, давая ей время успокоиться. Он понимал, что эльфийка пережила страшное потрясение, и не хотел давить на нее.

"— Понятно, можешь не продолжать," — тихо сказал Такаши, видя ее состояние. — "А звать то тебя хоть как?"

Эльфийка подняла на него заплаканные глаза.

"— Лира," — прошептала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

"— Лира," — повторил Такаши. Такаши лишился чувства сострадания после того как потерял Мао , после этого он молча отправился в лес на место ритуала

Ночной лес дышал сыростью и тайной. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, ветви деревьев цеплялись за одежду Такаши, словно пытаясь удержать его. Луна, скрытая за пеленой облаков, едва освещала путь. Он шел осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, стараясь не потревожить ночных обитателей леса. Лира рассказала ему, как найти поляну, где проводился ритуал: нужно было идти вдоль ручья, пока он не приведет к большому, искривленному молнией дубу.

Добравшись до дуба, Такаши остановился. Место действительно выглядело зловеще. Земля на поляне была выжжена, трава почернела и скрутилась, словно ее опалило пламенем. В воздухе витал сладковатый, тошнотворный запах. Такаши присел на корточки, внимательно осматривая землю. Он заметил странные символы, выжженные на поверхности поляны. Они были непонятными, не похожими ни на один из известных ему языков. Он достал из сумки небольшой мешочек и аккуратно собрал немного пепла с выжженной земли.

Внезапно Такаши почувствовал, что за ним наблюдают. Он резко обернулся, рука инстинктивно потянулась к мечу. Но вокруг никого не было. Только тени, пляшущие в неверном лунном свете, да шелест листьев на ветру. Но ощущение чужого присутствия не проходило. Такаши знал, что он не один в этом лесу.

"— Кто за мной наблюдает, назовись!" — резко произнес Такаши, рука уже лежала на рукояти катаны. Сталь приятно холодила кожу даже сквозь ткань одежды.

Тишина. Еще более глубокая, чем прежде. Даже шелест листьев стих, словно лес затаил дыхание. Внезапный порыв ветра взметнул сухие листья, закружив их в причудливом танце вокруг Такаши. Из теней, словно сотканные из самого мрака, появились две фигуры. Они двигались бесшумно, словно призраки, их лица скрыты глубокими капюшонами.

"— Нас интересует лишь то, что погребено здесь," — прошипел один из незнакомцев, голос хриплый и низкий. Второй остался безмолвен, но Такаши чувствовал на себе его тяжелый взгляд. — "А тебе здесь делать нечего, чужеземец."

Такаши полностью обнажил клинок. Лунный свет скользнул по отполированной стали, оставив на ней холодный блеск.

"— Я задал вопрос," — процедил Такаши сквозь зубы. — "И жду ответа."

"— Я жду до трёх," — холодно произнес Такаши, не спуская глаз с темных фигур. Катану он держал наготове, клинок направлен точно в центр пространства между двумя незнакомцами. Лес замер, даже ветер, казалось, притих, ожидая развязки.

"— Один," — отсчитал Такаши.

Фигуры оставались неподвижными, словно статуи, высеченные из тени.

"— Два," — его голос прозвучал еще жестче.

В руке одной из фигур вспыхнул тусклый зеленоватый огонек. Такаши напрягся, готовясь к атаке.

"— Не испытывай наше терпение, глупец," — прошипел тот, в чьей руке мерцал свет. "— Убирайся, пока цел."

"— Три," — едва слышно произнес Такаши. В тот же миг он исчез. Или, вернее, показалось, что исчез. Скорость его движения была настолько велика, что глаз не мог уследить. Один из незнакомцев лишь успел вскрикнуть, когда вспышка стали озарила поляну. Рука, сжимавшая зеленоватый огонек, отлетела в сторону, а сам огонек погас, оставив после себя лишь тлеющие угли на почерневшей траве.

Второй незнакомец отшатнулся, широко раскрыв глаза от удивления и ужаса. Он не ожидал такой молниеносной атаки. Капюшон спал с его головы, открыв бледное лицо с острыми чертами и горящими ненавистью глазами.

"— Ты пожалеешь об этом!" — прорычал он, хватаясь за обрубок руки.

Такаши плавно опустил катану, кончик клинка воткнулся в землю, разбрасывая вокруг себя опавшие листья и пепел. Кровь с лезвия капала на почерневшую траву, создавая жуткий контраст с серебристым металлом. Он стоял неподвижно, словно изваяние самурая, и холодно смотрел на оставшегося противника.

"— Назовитесь. Еще шанс даю," — голос Такаши был ровным и спокойным, но в нем чувствовалась стальная твердость, не допускающая возражений.

Раненый незнакомец зашипел от боли, прижимая обрубок руки к груди. Лицо его исказилось от ярости.

"— Я — Моргот! — выплюнул он сквозь стиснутые зубы. — И мы — служители Тёмного Пламени! Ты поплатишься за то, что сделал!" Он отшатнулся еще на шаг, опасливо косясь на катану Такаши. В его глазах читался страх, но вместе с ним и безумная решимость.

"— Вы связаны с убийством в борделе?" — резко спросил Такаши, не меняя позы. Его голос, несмотря на внешнее спокойствие, был полон ледяного напряжения.

Моргот замер, его глаза сузились. Он явно не ожидал такого вопроса. На мгновение в его взгляде промелькнуло замешательство, быстро сменившееся злобной усмешкой.

"— А ты быстро соображаешь, чужеземец, — прохрипел он, все еще прижимая обрубок руки. — Но тебе это не поможет. Да, мы причастны к тому, что произошло в "Алой Лилии". И это лишь начало. Тёмное Пламя поглотит этот город, и ничто не сможет его остановить!"

"— Так, вы представились, а я нет," — Такаши чуть заметно склонил голову, словно извиняясь за эту оплошность. — "Я — Такаши, ранг второй, охотник на нечесть."

При этих словах он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию между собой и Морготом. Его катана, все еще испачканная кровью, слегка покачивалась в руке, словно живое существо, жаждущее новой жертвы.

Моргот отшатнулся, глаза его расширились от ужаса. Теперь, зная, кто перед ним, он понимал, что сильно недооценил своего противника. Имя Такаши, охотника на нечесть второго ранга, было хорошо известно в определённых кругах. И это имя вселяло страх даже в сердца самых отъявленных злодеев.

"— Охотник..." — прошептал Моргот, в его голосе слышался нескрываемый страх. — "Ты... ты не должен был вмешиваться..."

"— Передай своему хозяину," — голос Такаши был холоден как лед, — "что я приду за ним, если это повторится." Он сделал еще один шаг вперед, теперь Моргота от него отделяло лишь несколько футов. — "И пусть он знает, что в следующий раз я не буду столь милосерден."

Моргот, побледнев еще больше, отчаянно пытался отползти назад. Страх перед охотником на нечесть, чей клинок уже оставил на нем свой кровавый след, был сильнее боли от раны.

"— Я... я передам..." — пролепетал он, заикаясь. В его глазах читался немой ужас.

"— А теперь валите," — резко бросил Такаши, взмахнув катаной. Лезвие рассекло воздух с тихим свистом, словно отгоняя назойливую муху.

Моргот не нуждался в повторном приглашении. Он вскочил на ноги и, придерживая окровавленную руку, бросился бежать, спотыкаясь и оглядываясь в паническом страхе. Через мгновение он исчез в темноте леса, оставив после себя лишь след сломанных веток и атмосферу нарастающего ужаса.

Такаши вернулся в "Алую Лилию". Атмосфера в борделе была тяжелой, висел запах крови и страха. Он нашел эльфийку, хозяйку заведения, в ее личном кабинете. Она сидела за столом, бледная и напряженная, перебирая какие-то бумаги. Под глазами залегли темные круги, свидетельствующие о бессонной ночи.

"— Я поговорил с одним из них," — без предисловий начал Такаши, прислонившись к дверному косяку. Он кратко пересказал свою встречу с Морготом и его угрозы, упомянув о Тёмном Пламени и их причастности к убийству.

Эльфийка слушала его молча, не перебивая. Когда он закончил, она подняла на него взгляд, полный тревоги.

"— Тёмное Пламя..." — прошептала она, ее голос дрожал. — "Это плохие новости, Такаши. Очень плохие..."

"— Кто это такие?" — спросил Такаши, оттолкнувшись от косяка и подходя ближе к столу. В его голосе слышалась не только тревога, но и профессиональный интерес охотника на нечесть.

Эльфийка вздохнула и потерла виски, словно пытаясь отогнать головную боль.

"— Тёмное Пламя — это культ, поклоняющийся древнему демону, — начала она свой рассказ, — они стремятся погрузить мир в хаос и разрушение. Их ритуалы... ужасны, Такаши. Они используют кровь невинных для усиления своей темной магии. Я слышала шепотки об их возвращении, но не думала, что это произойдет так скоро..." Она замолчала, словно собираясь с мыслями. — "Убийство в борделе... это, скорее всего, было жертвоприношение. Они таким образом пытаются призвать своего демона в этот мир."

"— Сколько ты готова заплатить, если я буду защищать бордель?" — спросил Такаши прямо, не видя смысла ходить вокруг да около. Его тон был деловым, но в глазах читалась серьезность. Защита от культа, поклоняющегося демонам, — дело опасное и требовало соответствующей оплаты.

Эльфийка, к чести своей, не стала изображать удивление или возмущение. Она, видимо, и сама понимала, что в такой ситуации без профессиональной помощи не обойтись. После секундного раздумья она назвала сумму:

"— Пятьдесят золотых за каждую неделю твоей защиты, Такаши. Плюс все расходы, связанные с борьбой с этим культом." Она пристально посмотрела ему в глаза. "— И еще двести золотых в качестве бонуса, если ты сможешь полностью разобраться с этой проблемой и уничтожить Тёмное Пламя."

"— Ну, и бесплатное проживание?" — добавил Такаши, приподняв бровь. Он понимал, что эльфийка предложила неплохую сумму, но комфортное проживание было приятным дополнением, особенно учитывая, что ему, вероятно, придется задержаться в городе на какое-то время.

Эльфийка слегка улыбнулась, оценив его деловую хватку.

"— Само собой, Такаши, — ответила она. — Лучшие комнаты в "Алой Лилии" к твоим услугам. И, разумеется, все остальные услуги борделя также будут для тебя бесплатными." Она сделала паузу, словно оценивая его реакцию. — "Итак, договорились?"

"— Конечно," — коротко ответил Такаши, твердо пожимая протянутую эльфийкой руку. Сделка была заключена.

"— Отлично," — улыбнулась эльфийка, явно довольная тем, что ей удалось договориться с охотником на нечесть. — "Тогда считай, что с сегодняшнего дня ты — наш защитник. Комната будет готова через час. А пока можешь отдохнуть внизу, выпить что-нибудь. Все за счет заведения, разумеется."

Камера переносится в мрачное, слабо освещенное помещение, где царит атмосфера тревоги и напряжения. Маргот, с забинтованной рукой и испуганным взглядом, стоит перед фигурой, скрытой в тени. Видны лишь контуры высокого тела, облаченного в темные одежды. Это – Хозяин, лидер культа Тёмного Пламени.

Маргот сглотнул, собирая остатки мужества. — "Такаши… он сказал, что если такое повторится… он придет за тобой лично." Голос его дрогнул на последнем слове, но он все же выдавил из себя эту угрозу.

Тяжелое молчание повисло в комнате, нарушаемое лишь потрескиванием свечей. Тень Хозяина замерла, словно оценивая услышанное. Затем раздался низкий, полный льда смех.

"— Он придет за мной? — Хозяин словно смаковал каждое слово. — Пусть попробует. Я жду его с нетерпением. Он даже не представляет, с какой силой он связался. Он станет прекрасным подношением нашему господину."

Хозяин сделал шаг из тени, и тусклый свет коснулся его лица. На бледной коже выделялись ярко-красные глаза, горящие фанатичным огнем.

"— Ходят слухи… что он убил самого Дракулу," — выпалил Маргот, прежде чем успел подумать. Слова вырвались сами собой, продиктованные подсознательным страхом перед гневом Хозяина и отчаянной надеждой хоть как-то смягчить его.

Смех Хозяина резко оборвался. В наступившей тишине повисла тяжелая, почти осязаемая напряженность. Хозяин медленно повернулся к Марготу, и в его горящих красных глазах мелькнул огонек… не гнева, а чего-то похожего на любопытство.

"— Дракулу?" — переспросил он, его голос теперь звучал тихо, почти задумчиво. — "Интересно… очень интересно. И что же, этот охотник так силен?"

Маргот поспешно закивал, стараясь не встречаться с пронзительным взглядом Хозяина.

"— Так говорят… шепчутся в тавернах. Что он пронзил его сердце осиновым колом… и сжёг тело на священном огне…"

Хозяин замолчал, снова отвернувшись. Он прошелся по комнате, его длинные пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла. В воздухе запахло озоном, предвестником мощной магии.