Ночь в Элидриале

Замок. Внутренний двор.

Такаши поднялся. Он больше не мог оставаться в бездействии. Нужно было найти Дракулу и положить конец этому кошмару. Сжимая катану, он двинулся вглубь замка, тенью скользя по темным коридорам.

в тоже время:

Элидриал. Церковь.

Брат Луна, мужчина лет сорока с седыми волосами и небольшой козлиной бородкой, поправлял очки, внимательно слушая всхлипывающую девочку. На нем была простая монашеская ряса, подпоясанная веревочным поясом.

«Успокойся, дитя, и расскажи всё по порядку», – проговорил он спокойным, умиротворяющим голосом.

«Мы играли… у старого колодца… а потом… вспышка… яркая… как молния… а потом Томаса не стало!» – сквозь рыдания повторила девочка.

«Свет? У старого колодца?» – Брат Луна нахмурился. Это место и вправду славилось недоброй репутацией. – «Как звали твоего друга?»

«Томас», – прошептала девочка.

— У старого колодца? — Брат Луна, нахмурившись, поправил очки. — Там опасно, дитя. Ты уверена, что Томас пошел именно туда?

Девочка всхлипнула, теребя край платья.

— Да… Мы всегда там играем… А сегодня… там был свет… страшный…

— Свет? — Луна открыл неприметный шкафчик у алтаря и достал шкатулку из темного дерева. — Расскажи подробнее. Что это был за свет?

— Яркий… как молния… — прошептала девочка, ее глаза расширились от ужаса. — А потом Томас… исчез…

Луна достал из шкатулки два серебряных пистолета, проверил механизмы и закрепил их на поясе.

— Не плачь, — сказал он, мягко дотронувшись до плеча девочки. — Я найду Томаса. Ты пока побудь здесь, хорошо?

Девочка кивнула, вытирая слезы.

— Будьте осторожны, брат Луна, — прошептала она.

— Бог со мной, дитя, — ответил Луна и, сжав в руке серебряный пистолет, вышел из церкви. Старый колодец ждал.

Брат Луна быстрым шагом направился к старому колодцу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Ветер шелестел в кронах деревьев, нагоняя тревогу. У колодца, как и ожидал Луна, никого не было. Он осмотрел место происшествия: трава вокруг была примята, на земле виднелись следы борьбы. Сам колодец был пуст и мрачен, оттуда веяло холодом и сыростью.

Луна достал из кармана небольшой фонарик и посветил в темную глубину. Ничего. Томас определенно не упал в колодец. Обойдя колодец по кругу, Луна заметил едва различимую тропинку, ведущую в сторону заброшенного кладбища, за которым, по слухам, находился старый склеп. Тропинка была почти заросшей, но на влажной земле отчетливо виднелись следы маленьких ног, а рядом – более крупные отпечатки, похожие на следы копыт. "Не к добру это," – пробормотал Луна, крепче сжимая рукоять пистолета. Следы вели к кладбищу, а затем к полуразрушенному склепу, вход в который был скрыт зарослями плюща. Сердце Луны тревожно забилось. Что-то подсказывало ему, что именно там он найдет пропавшего Томаса.

Луна зашел в склеп Луч фонарика выхватывал из темноты склепа жуткую картину. По углам, словно жуткие манекены, стояли высохшие тела детей. Их лица, застывшие в безмолвном крике, были белее мела. Брат Луна, с трудом сдерживая тошноту, двинулся вперед, освещая каждый темный угол. Внезапно с потолка сорвалась черная тень и бесшумно приземлилась перед ним. Луч фонарика выхватил из темноты фигуру высокого мужчины лет сорока. Бледное лицо с заостренными чертами обрамляли аккуратно зачесанные назад темные волосы средней длины. Черный плащ окутывал его фигуру, словно крылья летучей мыши. Из-под тонких губ виднелись острые клыки, а глаза пылали зловещим красным огнем.

— Так ты не легенда! — вырвалось у брата Луны, прежде чем он успел подумать.

Дракула усмехнулся, и по склепу разнесся низкий, хриплый смех.

— Легенда? — переспросил он, склонив голову набок. — Для кого-то легенда, а для кого-то — кошмар наяву. Ты, как я погляжу, решил стать свидетелем моих ночных пиршеств? Не самый мудрый выбор, монах.

— Где Томас? — спросил Луна, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он крепче сжал рукояти пистолетов.

— Томас? — Дракула снова усмехнулся. — Ах, этот маленький проказник. Он оказался весьма… питательным. Не беспокойся, он присоединился к остальным. Скоро и ты составишь им компанию.

Не дожидаясь ответа, брат Луна выхватил серебряные пистолеты и открыл огонь по Дракуле. Склеп наполнился грохотом выстрелов и запахом пороха. Серебряные пули, словно раскаленные иглы, впивались в тело вампира, заставляя его корчиться от боли. Дракула явно не ожидал такого отпора. Он недооценил монаха. Луна же, движимый яростью и отчаянием, стрелял без промаха, каждая пуля находила свою цель. Вампир отступал, шипя и рыча, его движения стали неуверенными. Казалось, еще немного, и он падет.

Но Дракула, будучи древним и могущественным существом, быстро понял, что проигрывает. В его красных глазах вспыхнула хищная ярость. Мгновенным движением он оказался рядом с Луной и, прежде чем тот успел среагировать, впился клыками в его шею. Брат Луна вскрикнул от боли и выронил пистолеты. Дракула, насытившись его кровью, с презрительным смехом оттолкнул монаха и растворился в темноте.

Луна упал на колени, хватаясь за кровоточащую рану. Голова кружилась, тело горело. Он чувствовал, как по венам разливается чужеродная, ледяная сила. Он понимал, что происходит. Проклятие вампира настигло его. Превращение началось…

Брат Луна, превозмогая боль, поднялся на ноги. Он чувствовал, как меняется его тело. Два острых клыка прорезались сквозь десны. Глаза горели неестественным огнём. Собрав последние силы, он сконцентрировался, пытаясь вернуть себе прежний облик. Медленно, с огромным усилием, краснота в глазах ушла, клыки втянулись, и он снова стал похож на обычного человека, хотя внутри все пылало огнем. Подняв с пола пистолеты, Луна поспешил прочь из проклятого склепа, решив никому не рассказывать о случившемся.

Ночь уже окутала Элидриал своим темным покрывалом. Вернувшись в церковь, Луна почувствовал нестерпимый голод, резкий и звериный. Он увидел брата Марка, молодого монаха, читавшего молитвы у алтаря. Что-то щелкнуло в голове Луны. Он больше не контролировал себя. Темная сила, поселившаяся в нем, требовала выхода. В мгновение ока Луна оказался рядом с Марком. Прежде чем тот успел что-либо понять, Луна набросился на него, впиваясь клыками в шею.

Когда все было кончено, Луна, дрожащими руками, оттащил безжизненное тело Марка к заднему двору церкви и бросил в глубокую мусорную яму. Ужас и отвращение боролись в его душе. Что он натворил? Он стал тем, кого всегда боялся – чудовищем. Медленно, словно во сне, Луна вернулся в церковь и опустился на скамью возле арфы. Его пальцы бессильно легли на струны.