Падение.

Мостовая дрожала под их ногами. Камень трещал, стены рушились, воздух был пропитан пылью, криками и металлом.

Коса Леонарда двигалась как живая.

Каждый её взмах — смерч, каждый оборот — буря. Она свистела в воздухе, рассекала пространство, и даже когда не попадала по цели — оставляла за собой шрамы на земле и в воздухе.

Они уже сражались несколько минут… Время стиралось. Всё стало ритмом: удар — уклонение — блок — прыжок — снова удар. И всё равно — они отставали.

Рейнар, Кайл и Эллира — трое против одного. И этого было недостаточно.

Кайл снова рванул вперёд, кулак с грохотом врезался в грудь Леонарда, но тот лишь отступил на шаг, ухмыльнулся — и в следующее мгновение его коса со свистом ударила по земле, подбросив Кайла в воздух. Тот рухнул с глухим стоном.

Эллира метнулась сбоку, два кинжала как молнии — но Леонард блокировал один, второй поймал пальцами, словно сталь — это бумага, и бросил девушку через плечо, как куклу. Она упала, перекатившись, уже готовая подняться, но тяжело дыша.

Рейнар, весь в пыли и порезах, бросился вперёд с боевым кличем, его меч вспыхнул кроваво-красным светом, резонируя с его правым глазом — тёмным, как бездна, с алым зрачком. Сила, которую он когда-то отверг… теперь кипела в его жилах.

— Твоя ошибка была в том, что ты вернулся! — крикнул он, меч с грохотом столкнулся с косой.

Взрыв энергии — волна ударила по округе, выбивая окна, разрывая землю.

Они сцепились — клинок и коса, сила и ярость, прошлое и настоящее.

Леонард усмехнулся, оттолкнул Рейнара и прошипел:

— Вы трое… Всё ещё дышите? Неожиданно. Но это делает игру только интереснее…

Он сделал круговой взмах, отгоняя всех назад. Кайл, уже с разбитым лбом, поднялся, тяжело дыша. Эллира снова встала рядом, несмотря на порванную одежду и кровь на губах. Рейнар вытер лоб.

Три силуэта — израненные, упрямые, стоящие плечом к плечу.

Леонард взмахнул косой и произнёс почти с благоговением:

— Рейнар… теперь ты и вправду напоминаешь мне того, кем мы когда-то были… Только жаль, что всё это кончится одной простой истиной... Вы — не победите.

Кайл, тяжело дыша, вытер кровь с губ, стиснул зубы. Его глаза полыхали яростью. Он сделал шаг вперёд, широко расставив ноги, словно намереваясь остановить ураган собственной грудью.

— Не подходи ближе... — прорычал он. — Я покажу тебе, чего стоит человек, защищающий свой дом.

Его правая рука загорелась серебристым светом, кожа покрылась металлическим блеском, мышцы вздулись. С хрустом и глухим треском плоть укрепилась до предела — “ЖЕЛЕЗОПЛОТЬ”.

Рейнар обернулся — узнал технику. Это был риск, но другого шанса не было.

Леонард хищно оскалился.

— Хм… Интересно. Давай проверим, на что годится твоя железка.

Он сорвался с места. Миг — и он уже перед Кайлом, коса сверкает дугой.

СВИСТ.

ВСПЛЕСК КРОВИ.

Удар пришёлся в уплотнённую руку. Блеск металла — и звук, будто ломающийся мост под тяжестью времени. Косой он рассёк её насквозь.

Рука — вместе с локтем — отлетела в сторону, окровавленная, бесполезная.

Кайл издал звериный рёв боли, отшатнулся, схватился за культу, но остался стоять, не упал.

— ЖЕЛЕЗО… НЕ СПАСАЕТ ОТ ЧУДОВИЩ, — прошипел Леонард. Его коса дрожала от силы удара, но даже это оружие, казалось, не получило ни царапины.

— КАЙЛ!!! — крикнул Рейнар, бросаясь вперёд, но в этот миг Эллира кинулась первой. Она использовала скорость, которую сберегала для последнего удара — две тени, два кинжала, два почти невидимых лезвия.

— НЕ СМЕЙ КАСАТЬСЯ ЕГО!!!

Коса пошла в бок, свистнула над ней, но она успела нырнуть под удар и нанести порез по боку Леонарда. Впервые — первая кровь. Кровь, тёмная как нефть, капнула на мостовую.

Леонард отшатнулся, не от боли, а от неожиданности.

Он провёл пальцем по ране, посмотрел на кровь.

Улыбнулся.

— Ну вот… теперь всё по-настоящему...

Эллира оттолкнулась от земли и, используя разрушенные колонны как трамплин, метнулась к Леонарду, сверкая лезвиями. Она двигалась быстро — как молния, как ветер, как призрак. Лезвия её кинжалов были наточены до предела, каждое движение — отточенное, каждое — нацеленное в сердце.

Она знала: у неё мало времени. Кайл тяжело ранен, Рейнар истощён. Она должна вырвать шанс. Сейчас.

— УМРИ! — закричала она, вонзая оба кинжала в торс Лео.

Но…

Треск металла о броню.

Кинжалы заскользили по черной плите его храмовничьих доспехов, не оставив ни царапины. Леонард даже не отшатнулся. Он просто поднял руку — и влепил ей кулаком в живот.

Эллиру отбросило, как тряпичную куклу. Она перекувыркнулась в воздухе, но успела встать на ноги. Кровь стекала по подбородку, дыхание сбилось. Она кинулась в сторону, оббегая его, снова ища уязвимость.

Но Леонард исчез.

Он появился за её спиной раньше, чем она поняла.

— Ты быстрая, — прошептал он, и его голос обдал её, как ледяной ветер, — но ты не понимаешь, с кем дерёшься.

Коса опустилась сверху — она еле успела перекатиться вбок, но лезвие всё равно скользнуло по плечу, оставив глубокий порез.

Она вскрикнула, отпрыгнула, но Леонард был уже перед ней. Серия ударов — коса мелькала в воздухе, как пламя. Эллира пыталась блокировать, но каждый раз — теряла равновесие. Каждое движение — слишком быстрое, слишком точное.

Он забавлялся.

Он не спешил убивать.

Он унижал.

— Ты думала, что можешь дотронуться до меня своими жалкими иголками? — прошипел он, перехватывая её за горло. Поднял над землёй, как лёгкую куклу. — Ты даже не знаешь, насколько далека от настоящей силы.

Эллира пнула его ногой в грудь — без эффекта. Лезвие метнулось снизу — он отбил его одним пальцем.

И тогда, резко, бросил её оземь, как мешок с мусором.

Грохот. Камень треснул под её телом. Кровь изо рта.

Она попыталась подняться, дрожащими руками цепляясь за землю.

Он подошёл, медленно.

— Восхищаюсь твоей упрямостью, — сказал он, поднимая косу, — но ты — не солдат. Ты — лишь девочка с ножами.

Он опустил косу.

И в последний миг — взрыв пламени.

Рейнар влетел в бой, оттолкнув Эллиру в сторону и с грохотом заблокировал косу своим мечом. Искры. Волна давления. Пыль.

— НЕ СМЕЙ её трогать!

— Оставлю тебя на потом... — прошипел Леонард, и в следующий миг его нога, как таран, врезалась в бок Рейнара.

ХРУСТ.

Удар был сокрушительным. Рейн пролетел несколько метров, сминая землю, и лишь благодаря Кайлу, вставшему на пути, его тело не врезалось в обломки здания.

— Держись! — крикнул Кайл, подхватывая товарища. Рейнар закашлялся, на губах появилась кровь, но он уже пытался подняться.

— Эллира... — прохрипел он, повернув голову.

Слишком поздно.

Эллира стояла неподвижно, и только в тишине, которая повисла на мгновение, было слышно: звук мяса, разрываемого металлом.

Коса Леонарда прошла сквозь неё, как сквозь бумагу. Лезвие торчало из её груди, окроплённое кровью. Она издала хрип, но не упала сразу.

Она медленно повернулась. Глаза её были полны слёз, боли — и вместе с тем... странного, тихого спокойствия.

Она улыбнулась. Слабо. Почти по-детски. Её губы беззвучно произнесли:

— Спасибо... за всё.

И тогда — взмах. Полумесяц клинка — и её тело, словно цветок, разрезало надвое.

Кровь брызнула фонтаном. Обе половины её тела с глухим звуком рухнули на камни мостовой.

Время будто остановилось.

Кайл застыл.

Рейнар замер, не в силах выдохнуть.

А Леонард...

Леонард глубоко вдохнул. Как будто наслаждаясь этим мгновением.

— Один готов. Кто следующий?

Кровь капала с обломков. Ветер шевелил волосы Эллиры, ещё застывшие в последнем мгновении жизни.

Рейнар медленно поднялся, пошатываясь. Его дыхание было хриплым, губы дрожали, по подбородку текла алая струйка. Каждое движение отдавалось болью — всё ребро было сломано. Он едва стоял на ногах.

Кайл же стоял рядом, прижимая культю. Левая рука — от плеча — была полностью отрезана. Кровь лилась сквозь пальцы, и только усилием воли он ещё не упал.

Леонард выпрямился, взмахнул своей косой, стряхивая с неё кровь Эллиры, как пыль. Его глаза — холодные, безжалостные.

— Ваш ход, — сказал он. — Покажите, на что способны в отчаянии. Оно… вкусное.

Рейнар стиснул зубы.

— За Эллиру... За всех…

Он бросился вперёд, и Кайл вслед за ним — как зверь, зарычавший от боли.

Они атаковали одновременно. Меч Рейнара — справа, кулак Кайла — слева.

Но Леонард не отступил.

Звук удара…

Коса Леонарда мелькнула, как вспышка молнии — и отбила оба удара. Затем его нога врезалась в Кайла — тот отлетел, ударившись о стену. Камень раскололся. Он не двигался.

Рейнар размахнулся снова, вложив всё, что осталось. Но Леонард поймал его клинок… рукой. Просто сжал его между пальцами — и сломал, как сухую ветку.

— Слишком медленно... — прошептал он и ударил.

Коса вспорола бок Рейнара. Он закричал, но не упал. Он держался, на одном дыхании, на одном упрямстве. Он рванулся вперёд — попытался ударить обломком меча, но Леонард провёл косой сверху вниз, по диагонали, и рассёк ему грудь.

Рейнар рухнул.

Кайл встал. Шатаясь. Всё тело было в крови, рука — отсутствовала, но он выпрямился. Его глаза пылали.

Он бросился к Леонарду.

— ТЫ УБЛЮДОК!!!

Леонард повернулся — и, словно из презрения, ударил его не косой, а кулаком. Один удар в челюсть — и Кайл рухнул.

Рейнар, на коленях, посмотрел на него сквозь кровь в глазах.

— Почему… ты… стал таким…

Леонард подошёл и прижал косу к его горлу.

— Потому что я понял одну истину, Рей…

Он склонился ближе, почти шепотом:

— Люди слабы. Их дружба — иллюзия. Их любовь — абсурд. Единственная реальность — это сила. И у кого она есть — тот решает, кто достоин жить.

Он поднял косу, готовясь нанести последний удар.

Коса у горла. Остриё холодное, почти нежное — как ледяной поцелуй смерти. Рейнар не шевелался. Его дыхание прерывисто билось в груди, кровь струилась по губам, но тело... тело не слушалось.

И тогда...

Мир растворился.

Перед его внутренним взором вспыхнула сцена, будто вырванная из далёкой, почти забытой жизни. Детство. Юность. Время, когда всё ещё казалось возможным.

Он и Леонард. Совсем молодые. Почти мальчишки.

Они сидели на краю металлической платформы в подземном зале, на полу — бурые кабели, с потолка — мерцание тусклого света. Перед ними — стеклянная капсула, окружённая десятками труб, датчиков и терминалов. А внутри... яйцо. Огромное, пульсирующее. Словно нечто живое спало там, за стеклом, ожидая своего часа.

— Рей... — тихо сказал Леонард, глядя на капсулу.

— Что? — отозвался он беззаботно, жуя соломинку.

— Как думаешь... то, что мы делаем… правильно?

Рейнар рассмеялся. Легко, почти по-детски.

— Кто знает. Но одно скажу точно — это нужно. Без этого мы не сможем изменить мир.

Тишина.

Они просто сидели и смотрели на яйцо.

И тогда Лео сказал:

— Рей… Если однажды я стану как… Отец Основатель… Обещай мне. Останови меня.

— Что? — Рейнар повернулся к нему. — С чего ты вдруг?

— Мысли вслух… — Леонард усмехнулся. Но в его глазах тогда было что-то ещё. Печаль? Предчувствие? Он сам, похоже, не знал.

Воспоминание растворилось.

И когда Рейнар открыл глаза, перед ним вновь был он — Леонард, теперь — не друг, не соратник, не брат по крови. Монстр. Убийца. Предатель.

Коса дрожала в его руках. Ещё секунда — и всё закончится.

Но тут…

— УБЛЮДОК!!! СНАЧАЛА СРАЗИСЬ СО МНОЙ!!! — прозвучал голос Кайла, охрипший, едва живой.

Он встал. Шатаясь, как марионетка без нитей. Его лицо было искажено болью и яростью. Он держал в руке обломок стены как дубину. Одна рука — единственная, что осталась — дрожала.

Леонард повернулся к нему и нахмурился.

— О? Ты ещё не сдох? — с лёгкой усмешкой прошептал он.

Но прежде чем Кайл успел сделать и шаг…

Щелчок.

Из темноты вынырнула ещё одна фигура — храмовник в той же чёрной броне. Он бесшумно оказался у Кайла за спиной, схватил его за голову и вогнал нож в горло. Без колебаний. Без пафоса.

Шипение крови. Кайл захрипел, глухо упал на землю. И не встал.

Рейнар, на коленях, едва не застонал от ужаса. Его тело сотрясалось.

Храмовник отступил назад и обратился к Леонарду:

— Господин Леонард. Мы нашли укрытие. Все были уничтожены.

Лео закрыл глаза. На миг. Почти благоговейно.

— Великолепно… — прошептал он. — Значит, остался только ты, Рей...

Он снова навёл косу на горло Рейнара. Улыбка вернулась — кривой оскал, полный торжества.

— Скажи... ты хоть на миг поверил, что сможете меня остановить?

Небо над городом гремело. А под этим небом, в руинах, стоял последний из тех, кто ещё дышал.

Всего одно движение лишило Рейнара жизни.

Коса прошла сквозь плоть, словно через ткань. Его тело упало в пыль, бесформенно, с глухим стуком. Ни крика, ни слова — только безмолвное окончание.

Леонард остался стоять. Его грудь тяжело вздымалась, руки дрожали. Но не от усталости — от пустоты.

Он смотрел на тело. Того, кто был его другом. Того, с кем они когда-то сидели у стеклянной колбы и мечтали о будущем.

Он сделал то, чего хотел долгие годы. И... ничего. Ни триумфа. Ни торжества. Только глухая, разъедающая тоска.

— Почему... не легче?.. — пробормотал он сам себе, даже не заметив, как рядом возник храмовник.

— Господин, — отрывисто сказал тот, — похоже, мы упустили одного.

Лео медленно повернулся к нему:

— О ком ты?

В этот момент появился ещё один храмовник. На его плече безжизненно болталось мужское тело — крепкое, израненное, будто недавно прошедшее через ад. На щеках — лёгкая щетина, губы едва шевелились. Он что-то бормотал.

— Нашли его в подвале старого борделя. На первый взгляд — обычный пьянчуга. Но он... — храмовник запнулся.

Леонард прищурился:

— Продолжай.

— В нём... Свет, господин. Такой яркий. Слишком яркий для обычного смертного.

Леонард вскинул брови. Молча подошёл к мужчине. Остановился над ним. Глядел с минуту. Потом — без предупреждения — наставил ногу на грудь и с силой придавил.

— ПРОСНИСЬ.

Мужчина закашлялся. Резко. Воздух рванулся в лёгкие.

Глаза раскрылись — наполненные болью и растерянностью.

— Что... Где... Кто вы...

УДАР.

Резкий, в лицо. Кровь брызнула на камень.

— Тут вопросы задаю я, — холодно произнёс Леонард, — Как тебя зовут?

Тот сплюнул кровь. С трудом выговорил:

— Я... Брайс... Меня зовут Брайс...

Леонард прищурился. Наклонился чуть ближе. В этот миг его глаза встретились с глазами мужчины — и он увидел внутри.

И впервые за долгое, очень долгое время… почувствовал настоящий Свет.

— Интересно... — прошептал он. — Похоже, игра только начинается...

Леонард улыбнулся. Его лицо, искажённое кровью и пеплом, словно на мгновение озарилось детской радостью — такой же, с какой он, будучи мальчиком, впервые увидел, как искра Первой Крови оживляет мёртвую ткань.

Один из храмовников, не заметив перемен в настроении своего господина, шагнул вперёд, доставая нож с чёрной рукоятью, обмотанной белой кожей.

— Господин, нам его прикончить? — спросил он с холодной решимостью.

Секунда.

ВЗРЫВ МЕТАЛЛА.

Коса Леонарда со свистом прошла по воздуху и разрезала храмовника от плеча до бедра, будто бумажную куклу. Кровь брызнула дугой, пропитывая землю под ногами багровой лужей.

Остальные замерли. Даже ветер стих.

Леонард, не поворачиваясь, заговорил, глядя на всё ещё полубессознательного Брайса:

— Нет... Я заберу его с собой. Он не должен умереть. Он... будет полезен.

Пауза.

— Доложите Высшему Совету, что миссия выполнена. Очистка завершена. Но о нём — ни слова.

Тишину пронзил холодный голос сзади:

— Собираешься обмануть Отца?

Леонард медленно обернулся.

Позади стоял храмовник — высокий, с чёрным плащом, который развевался, будто пелена мрака. На лице — маска, почти идентичная маске самого Леонарда, но узор на лбу был другим: два переплетённых круга внутри треугольника — знак равного ранга. Из-под маски светились зелёные глаза, спокойные, холодные, пронизывающие насквозь.

— Нет, — спокойно ответил Леонард. — По сути миссия выполнена. Наварден пал. Очищен. Все, кто должен был умереть — мертвы.

Он указал на Брайса, чей свет всё ещё пульсировал даже сквозь раны. — А этот... он слишком ценен, чтобы его убивать. Даже ты должен это понимать... Альден.

Храмовник в маске, Альден, медленно наклонил голову, как хищник перед прыжком.

— Он излучает Свет, будто сосуд. Но ты уверен, что сможешь его удержать?

Леонард усмехнулся и откинул капюшон. Его глаза пылали странным багровым свечением.

— Если он не выдержит, он сгорит. Но если выдержит... мы получим оружие, равное тому, что было двести лет назад...

Альден молчал несколько секунд, затем кивнул.

— Тогда пусть будет так... Но если он выйдет из-под контроля... я сожгу его сам.

Леонард поднял Брайса, как ребёнка. Тот был без сознания, но его грудь подрагивала в ритме глубинной энергии, что бурлила внутри. Казалось, сама земля ощущала её.

— Отдыхай, Брайс... — шепнул Леонард. — Твой путь только начинается...

Кровь стекала с края косы. С неба начал сыпаться тёплый, пепельный снег.