Битва за Наварден.

Рейнар застыл. Он не просто узнал голос — нет, всё было куда глубже. Он узнал лицо. Чётко, как будто сам незнакомец позволил ему его увидеть. Словно это было частью какого-то тщательно продуманного спектакля.

Его черты побелели. Глаза расширились. Настоящее потрясение, редкое и искреннее, отразилось на лице человека, повидавшего многое.

— Н-но… как!?

Фигура в балахоне чуть склонила голову, и в его голосе зазвенела почти насмешливая ласковость:

— О чём ты… Рей? Удивлён, что я всё ещё жив? Прошло ведь, если не ошибаюсь… две сотни лет?

Рейнар выпрямился. Сначала медленно, будто тело отказывалось верить в происходящее. Но потом, с каждым словом, он вновь собирался — как клинок в ножнах. Он отряхнул плащ, встал прочно, твердо, и поднял подбородок. Голос его всё ещё дрожал, но в нём уже звучала решимость:

— Если бы дело было только в этом... — Он выдохнул, как перед прыжком. — Ты не постарел. Ни на день. Даже я, как видишь, осунулся, а ты... Ты такой же, как в тот последний день. Лео.

Имя прозвучало как выстрел. И в ту же секунду ухмылка на лице незнакомца — Лео — превратилась в хищную, почти безумную.

— Ах, это имя... — протянул он, растягивая слова. — Приятно снова его услышать. Ну так… ты ведь ушёл, оставив нас с первой версией сыворотки. Помнишь, как ты тогда сказал?

Он вдруг принял карикатурно-строгий тон, пародируя Рейнара:

— "Это неэтично. Это бесчеловечно."

Он тихо рассмеялся, с нажимом на каждом слове.

— Хочу тебя огорчить, Рей… за эти двести лет мы немного продвинулись. Уровень контроля над Первой Кровью, который мы достигли… ох… тебе и не снилось.

Он сделал шаг вперёд, и воздух будто на секунду стал гуще.

— Ой, — добавил он с притворным удивлением. — Что-то я… разболтался.

Лео молча протянул руку к поясу. С щелчком он снял два изогнутых серпа — клинки чёрного металла, блестевшие под светом как лезвия, выточенные из самой тьмы. Один из них он лениво поднял, указывая прямо на Рейнара.

— Рей… — голос его стал тягучим, почти ласковым. — Мне жаль, что мне придётся тебя убить…

Мгновение — пауза. И вдруг он разразился хохотом. Громким, хриплым, искренне жутким. Смех, от которого звенело в ушах. И в этом безумии была такая дикая радость, что даже стены гильдии, казалось, отозвались гулом.

Он резко оборвал смех, и на губах вновь появилась та же искажённая, маниакальная улыбка.

— Шучу. — Его голос стал почти шёпотом. — Я две сотни лет мечтал разделаться с тобой…

Рейнар не ответил. Он лишь медленно вынул меч из ножен — ровным движением, отточенным годами. Лезвие вспыхнуло холодным светом. Он сжал рукоять обеими руками, приняв боевую стойку. И всё же, в голосе его звучала тихая печаль.

— А мне… — произнёс он, — действительно будет жаль сразиться с тобой, Лео. Мой старый друг…

Услышав эти слова, лицо Лео исказилось, как от горечи. Но вместо боли в его глазах вспыхнуло отвращение. Он фыркнул, скривив губы, словно услышал мерзость.

— Бээ… "Старый друг"? Не смеши меня, Рей. Мы с тобой никогда не были друзьями. Ты просто был очередным идиотом, который мешал прогрессу.

Прежде чем Рейнар успел что-то ответить, из тени, словно вышедший из пустоты, появился ещё один храмовник. Он был в той же броне, но его осанка и символ на груди говорили о подчинённом статусе.

Он склонился в полупоклоне.

— Господин Леонард, все приготовления завершены. Город под куполом. Войти или выйти — невозможно.

Лео… Леонард… закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно вдыхая аромат давно желанной мести.

— Как же прекрасно… — прошептал он. — Это будет… бойня.

С хищной грацией Леонард одним движением сцепил оба своих серпа прочной цепью — звенья звякнули, натягиваясь между изогнутыми клинками, как нити смерти.

Он бросил мимолётный взгляд на своего подчинённого.

— Отправляйся в Низины вместе с остальными, — произнёс он спокойно. — Вырежи всех, кого встретишь.

Он сделал короткую паузу, а затем добавил, смакуя:

— Мужчин. Женщин... Детей.

Последнее слово он выдохнул с таким наслаждением, будто пробовал любимое вино.

Подчинённый, не моргнув, кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Но в тот же миг Рейнар метнулся вперёд, сделав молниеносный выпад — клинок рассек воздух, целясь в спину храмовника.

Звон металла. Удар был перехвачен.

Леонард оказался на пути, успев выставить сцепленные серпы. Искры сыпались, звенели, цепь натянулась. Он широко ухмыльнулся, глаза горели безумием.

— А вот тобой… — прорычал он, — …я займусь лично!!!

Раздался взрыв. Волна силы прокатилась по зданию гильдии. Крыша задрожала, стекла выбило ударной волной. Леонард отбросило наружу, но он приземлился на ноги, скользнув по мостовой, словно зверь, готовый к прыжку.

И уже снаружи его встретила тройка.

Перед ним стояли три фигуры: сам Рейнар, хмурая девушка с повязкой на одном глазу — Эллира, и громоздкий, как скала, мужчина с мощной грудью и кулаками, как у боевого голема — Кайл.

Рейнар, увидев их, нахмурился.

— Вы что здесь делаете?..

Эллира, не сводя взгляда с Леонарда, скрестила перед собой два коротких клинка, тонких, как иглы.

— Не думай, что мы позволим кому-то тронуть наш город, — произнесла она твёрдо, и в её голосе звучала сталь.

— Да! — рявкнул Кайл, ударяя кулаком в ладонь. — Пусть только попробуют!

Рейнар посмотрел на них — всего лишь миг. Но в этом взгляде было всё: благодарность, тревога и решимость.

Он кивнул.

— Тогда бегите в Низины. Там нужна ваша сила.

Он сделал шаг вперёд, поднимая меч, не отводя взгляда от Леонарда.

— А с ним… я разберусь сам.

Оба — Эллира и Кайл — кивнули. Не теряя ни секунды, метнулись мимо Леонарда. Он даже не пошевелился. Не обернулся. Не свёл на них взгляда. Их словно не существовало вовсе.

Вся его суть, весь жар его искривлённого сознания был сосредоточен только на одном человеке — на Рейнаре.

— Какая отважная самонадеянность, — медленно произнёс Леонард, как будто смакуя каждое слово. — Слишком человечно... для такого, как ты.

Он начал вращать серпы — по одному в каждой руке, сцеплённые цепью. Клинки кружились всё быстрее, оставляя в воздухе сверкающие дуги. Звенья звенели, визжали, и с каждым оборотом поднимался ветер. Порывы становились всё сильнее, вихри закручивались у ног, кружась в пыли.

Волосы Рейнара затрепетали. Он стоял спокойно, но взгляд его был стальной. В нём не осталось ни сожаления, ни страха — только решимость.

— За двести лет многое могло измениться, — сказал он негромко, но твёрдо. — И я… тоже изменился.

Леонард коротко усмехнулся, ярость в нём гудела, как натянутая струна.

— И то верно…

Он сорвался с места.

Всё произошло за миг. Не было слов. Не было предупреждений.

Была только атака.

Серпы вспыхнули чёрным бликом, будто ловя отблеск из самой Тьмы. Леонард рванулся вперёд, и цепь, закрученная вокруг клинков, пела в воздухе смертоносную песню. Удар был молниеносен, с размаху — по дуге, в расчёте сразу на шею.

Но Рейнар уже двигался.

Леонард обрушился на Рейнара, как буря, и с первого же удара стало ясно — это не поединок. Это катастрофа, обретшая форму.

Цепь засвистела, клинки мелькнули, и Рейнар едва успел отклониться — лезвие прошло в сантиметре от его горла, рассекло воздух, оставив за собой взрывную волну. Он отступил, оттолкнувшись от земли, но Леонард уже был там, где он собирался оказаться — будто предвидел каждое движение.

Второй удар. Серпы вспыхнули дугой, разрубив пополам старый фонарь и стену ближайшего здания. Камни взорвались в стороны. Рейнар резко рванулся вперёд, вбок, поднырнул под цепь и нанёс мощный горизонтальный взмах. Леонард парировал, и от их столкновения волна энергии разлетелась по улице, разбивая окна и срывая черепицу с крыш.

Они двигались с нечеловеческой скоростью — как два духа ярости, столкнувшиеся посреди мирного города. Каждый их удар нёс в себе силу, способную пробить камень, каждый прыжок — разрушал чердаки, стены, мостовые.

Рейнар оттолкнулся от земли, взмыл в воздух и нанёс удар сверху, но Леонард, вращая серпы, перехватил его, а затем, ухмыльнувшись, метнул один из них по цепи. Клинок, как бумеранг, облетел здание, врезался в стену и разнёс её взрывом, засыпая улицу пылью и обломками.

— Ты стал медленнее, Рей! Ты ржавеешь!

— Ты — безумен, — рявкнул в ответ Рейнар, бросаясь прямо в облако пыли.

Сквозь мрак он пронёсся с мечом наготове, прорубая путь сквозь тени. Удар. Искры. Леонард успел поднять сцепленные серпы, но сила удара Рейнара отбросила его на десять метров. Он врезался в здание гильдии, пробив внутреннюю стену и исчезнув в клубах пыли.

Не прошло и секунды — он вылетел оттуда с дикой скоростью, по воздуху, и на лету, вращая цепь, с ревом бросился снова в бой.

Гул. Их клинки вновь столкнулись, и земля под ногами треснула. Волна силы прошла по земле, и ближайшие строения начали рушиться от вибрации. Один дом — целиком — обрушился за их спинами, когда Леонард с разворота метнул серп, целясь в спину Рейнара. Тот поймал его своим мечом и, закрутив корпус, швырнул обратно.

Клинок пролетел мимо Леонарда, но отрикошетил от стены, и, по цепи, вернулся обратно, снова в его руки.

— Ты всё ещё умеешь удивлять, — усмехнулся он, обливаясь потом, но всё ещё с этой маньячной улыбкой. — Но ты всё равно проиграешь.

Рейнар тяжело дышал, части доспеха были исцарапаны, кровь капала с локтя, но в его глазах не было ни страха, ни сомнений.

— Я не позволю тебе коснуться этого города. Даже если придётся умереть.

На миг — тишина.

А затем… они столкнулись вновь.

И город содрогнулся.

Леонард лишь рассмеялся — громко, почти истерично, с каким-то маниакальным восторгом, будто бой не был испытанием, а праздником. Его глаза пылали неистовством, лицо светилось нездоровой радостью.

— Какое совпадение… — протянул он, сцепляя серпы и вращая их над собой, словно смертоносный вихрь. — Ведь это я и собирался сделать!

И он рванулся вперёд.

Удар — быстрее звука. Рейнар не успел парировать, лишь отклонился, и лезвие рассекло его плащ и кожу на плече. Кровь брызнула, но он не издал ни звука. Сразу в ответ — контрудар, но Леонард, будто предугадав, с грацией хищника шагнул вбок, и коленом ударил Рейнара в живот. Удар был настолько мощным, что тот пробил спиной деревянную колонну дома, которая тут же рухнула.

Грохот.

— Ты же знал, что я сильнее, — прошипел Леонард, подойдя к нему медленно, уверенно, вращая серпы, — но всё равно остался... Сколько в тебе наивной упрямости, Рей.

Рейнар с трудом поднялся, вытирая кровь с губ. Лицо его было перекошено от боли, но в глазах всё ещё бушевал огонь.

— Ты не Леонард... Ты... не тот, кем был когда-то.

— Конечно нет, — прошипел он в ответ. — Я стал тем, кем должен был стать.

Вихрь серпов — и снова удар. Один, второй, третий. Рейнар пытался защищаться, но Леонард с каждой секундой двигался всё быстрее. Его удары были не просто сильными — они были точными, методичными, будто он играл партию, которую давно выучил наизусть.

Рейнар отлетел через улицу, пролетел сквозь окно второго этажа и рухнул на пол внутри дома. Он закашлялся, поднимаясь, опираясь на меч, но в тот же момент потолок над ним взорвался от удара, и в клубах щепок и пыли на него сверху рухнул Леонард.

Рейнар еле успел перекатиться — серп ударил в пол, оставив трещину во всю длину.

Они вновь схлестнулись — в узком помещении, среди стен и мебели. Каждый удар Леонарда пробивал перегородки, ломал балки, рушил потолки. Дом затрещал, оседая, и вскоре они вылетели через обрушенный фасад на улицу, едва не попав в обломки обвалившегося здания.

Рейнар уже хромал. Его доспех трещал по швам, одна рука дрожала. А Леонард — не то чтобы был цел, но… он сиял в бою, как будто каждое ранение только разжигало его.

— Скажи честно, Рей… — шепнул он, шаг за шагом приближаясь. — Разве ты не хочешь просто… лечь? Закончить всё? Я ведь могу сделать это быстро. Почти… без боли.

Рейнар поднял меч, тяжело дыша. Он качнулся, но выровнялся.

— Нет. Я не сдамся. Никогда.

— Как упрямо... и как бессмысленно, — со вздохом сказал Леонард.

Он бросился снова — и этот раз… был финальным в серии.

Серпы ударили с разных сторон, и Рейнар, выложившись до предела, лишь чудом успел выставить меч, заблокировав один. Второй всё же ударил — по боку, пробив доспех и вспоров кожу. Рейнар отлетел, рухнул на колено.

Леонард встал напротив, дыша чуть чаще, чем прежде. Он был неуязвимым. Неодолимым.

— Старик, — прошептал он с лёгкой ухмылкой. — Ты прожил дольше, чем стоило.

Рейнар поднял взгляд, губы его окрасила кровь.

— Бой ещё не окончен…

Рейнар тяжело встал с колена, кровь всё ещё капала с губ, но… что-то изменилось.

Его правая рука задрожала, словно сопротивляясь самой себе. Он зажмурился — а затем открыл глаза.

Правый глаз Рейнара пылал. Он стал абсолютно чёрным, а в самом центре горел алый зрачок, будто пульсирующее пламя. От него повеяло древней, опасной силой — чем-то запретным, от чего сама ткань мира словно содрогнулась.

Лицо Леонарда исказилось. Не в страхе — в разочаровании.

— Ничтожество… — прорычал он, стиснув рукоять своих серпов. — Ты отказался от всего, что мы создавали. От самого проекта. А теперь… смеешь использовать НАШУ силу?

Рейнар поднял меч, и голос его был тверд, как сталь:

— Она никогда не была вашей. Вы лишь украли её. Присвоили. И извратили.

На миг — тишина. Дождь искр из разбитых конструкций, пепел, висящий в воздухе, дрожащая земля.

— Хах... как пафосно, — хмыкнул Леонард и сразу ринулся в бой, — давай посмотрим, на что хватит твоего глаза!

Они столкнулись.

Теперь всё было иначе.

Рейнар двигался быстро. Не просто быстро — мгновенно. Он предугадывал траектории ударов, словно видел их до того, как те совершались. Его меч больше не уступал серпам — с каждым парированием, каждым контрударом он давал понять: он не только вернулся в бой… он стал угрозой.

Один из ударов Рейнара обрушился с такой силой, что Леонард с трудом отбил его, и земля под его ногами треснула.

— Вот оно что... — прошипел Леонард, отлетая назад, цепь закручивая в воздухе, — Ты активировал остаточную кровь. Экспериментальный ген. Ты же сам её запечатал!

— Я не позволю себе умереть от рук сумасшедшего, — прошептал Рейнар, и в его голосе звучала ярость, подкреплённая болью веков.

Бой продолжился, и теперь всё вокруг рушилось на каждом шагу.

Они двигались через улицы как живые метеоры, ломая здания, подпрыгивая по крышам, каждый удар вызывал взрыв энергии. Удары Рейнара стали глубже, проникающими, словно он бил не по телу — по самой душе.

Леонард был ошеломлён. Он смеялся, но теперь уже с каплями крови на губах. Он понимал: равновесие восстановлено.

— Вот это уже интересно… — прошипел он, чуть отступая. — Теперь ты действительно стоишь моей ненависти.

Рейнар не ответил. Он уже был в движении — черный глаз горел, меч резал воздух.

Это был бой двух титанов, двух противоположностей одного происхождения. Светлого отказа… и тёмного принятия.

Каждый их удар теперь звучал как звон колокола — предвестник приближающейся трагедии или великого поворота.

И никто не мог сказать, кто победит.

Леонард не дал Рейнару и секунды на передышку. Серпы закрутились в воздухе, сверкая металлическими бликами, и с каждой секундой атаки становились всё быстрее, точнее, неумолимее. Он бил, как шторм — с яростью века, с мастерством воина, забывшего, что такое пощада.

Рейнар отступал, скользя, парируя, едва уклоняясь — но шквал был слишком плотным. Он чувствовал, как рукоять меча вибрирует в руках от каждого удара, словно вот-вот лопнет.

Вспышка — удар — пыль.

Взрыв пыли закрыл всё поле зрения. Леонард резко остановился и усмехнулся, тяжело дыша:

— Ну и где ты, герой?..

Но ответ пришёл не словами.

Глухой, мясистый звук удара.

И огромный кулак впечатывается Леонарду в бок.

— Угрх…! — он отлетает, словно выброшенная тряпичная кукла, пробивая каменную колонну и падая на землю с глухим грохотом.

Когда он поднял голову, перед ним стояли двое. Эллира — растрёпанная, с порванным рукавом и окровавленным кинжалом. Кайл — с разбитой губой, но с горящими глазами и сжатыми кулаками, готовыми к следующему удару.

— Рейнар! — крикнул Кайл, — мы разобрались с этими тварями. Все, кто остался в городе — под защитой. Они в укрытии.

Рейнар выпрямился, опираясь на меч. Его взгляд на секунду стал мягче.

— Хорошо… — выдохнул он, и снова посмотрел на Леонарда. — Втроём мы должны справиться.

Леонард рассмеялся, выплёвывая кровь.

— Трое на одного? Как… благородно.

Он встал, цепь снова зазвенела, натянулась между его руками, а глаза его сверкнули.

— Ну что ж. Тогда я... потанцую с вами всеми.

Леонард сделал шаг вперёд — и в этот миг резко сцепил оба своих серпа, будто ломая их, сталкивая металлом, вызывая оглушительный визг стали.

Вспышка.

Свет вырвался наружу — резкий, чистый, ослепляющий, как удар молнии в полдень. Все трое — Рейнар, Кайл, Эллира — отшатнулись, закрывая глаза, ослеплённые внезапной вспышкой.

Земля застонала. Камни вздрогнули под ногами.

А когда свет стих, и пыль осела — Леонард уже стоял с новым оружием в руках.

Смертоносная коса — изогнутая, длинная, будто выкованная из самой ночи. Лезвие чернело, но отливало кроваво-красным по краям, как будто впитывало весь свет вокруг себя. По древку бежали ритуальные символы, будто пульсирующие от его ярости.

Он провёл косой по воздуху — и тот, как живой, отступил назад, разрезанный напополам.

— Думаю, самое то... — сказал он хрипло, с горящей в голосе предвкушающей жаждой.

Он посмотрел на троих, как хищник смотрит на окруживших его охотников.

— Надеюсь, вы меня не разочаруете...

С неба раздался первый раскат грома.

И в следующее мгновение — он прыгнул.