Реальный мир¹.

Он сидел на диване, сгорбившись, уперев локти в колени и сжимая виски руками. Сотни, тысячи мыслей проносились в его голове, как вихрь, беспощадно сметая остатки прежнего покоя.

За последние два дня в том мире он пережил больше, чем за все годы своей прежней жизни. Смерти, битвы, кровь, магия… И смерть той, кого он защищал. Лаура. Её образ стоял перед глазами — живая, улыбающаяся, сильная… и потом — бездыханная, подвешенная, изувеченная. Сердце сжималось, но… слёз не было.

Йохан сжал кулаки. Не от боли — от осознания. Ему было плохо, но не так, как должно было бы быть. Он убивал. Без колебаний. С холодной точностью. Он отнимал жизни… и это не вызывало ужаса. Ни тогда, ни сейчас. Он спасал девушку, да, он не хотел зла, но... разве это оправдание?

Он поднял взгляд, в пустоту.

— Я монстр? — прозвучало вслух, глухо, почти безжизненно.

Комната молчала в ответ.

И тут, в гнетущей тишине квартиры, где за окном мир жил своей обычной жизнью — свет фар, шум машин, крики детей на улице — из глубин его существа пришёл ответ. Он не прозвучал громко. Это не был голос, как человеческий — это было что-то древнее, первобытное, что отзывалось не в ушах, а прямо в его душе, в крови, в тени, поселившейся в нём с того самого момента, как он стал тем, кем стал.

— Да.

Слово эхом прокатилось по его сознанию, и сердце будто на мгновение перестало биться. Это был не приговор, не обвинение. Это было утверждение. Простой, жутко спокойный факт.

Темнота в его голове, то мрачное, что всегда тихо дремало в углу, теперь шевелилось, дышало, пульсировало вместе с его мыслями. Он понял — оно всегда было с ним. С того момента, как его глаза впервые окрасились в алый оттенок в том мире. Оно наблюдало, росло, и теперь… ответило.

Йохан закрыл глаза. Перед ним всплыли сцены: сожжённый замок, истерзанное тело Лауры, мужчина в маске, демон, которого он пронзил копьём. Он чувствовал мощь, которая тогда прошла сквозь него. Чувствовал её и сейчас, хоть и приглушённую. Она не исчезла. Никогда уже не исчезнет.

— Я монстр... — прошептал он.

— Но если я монстр… то кто тогда были они?

И это была новая мысль. Опасная. Зарастающая ледяным спокойствием и внутренним согласием. Он не чувствовал раскаяния. Только тяжесть… и необходимость понять, кем он стал.

Внутри снова раздался голос. Он был ближе, отчетливее. Как будто Йохан слышал его прямо за плечом — холодный, глубокий, безэмоциональный. Он не уговаривал. Он просто констатировал.

— Они были слабы.

Жалкие. Пыль под твоими ногтями.

Ты дал им шанс. Предупредил. Но они — ничто.

Жертвы. Твари, ползущие по земле, цепляющиеся за иллюзию власти.

А ты — охотник. Хищник.

То, что ты сделал… было естественно. Правильно. Необходимость.

И знаешь что?

Они не остановились бы. Никогда. Ни перед чем. Они хотели её кровь, её боль, её смерть.

Ты — не злодей. Ты — Возмездие.

Йохан сжал кулаки. Его сердце билось спокойно, даже удивительно ровно. Он чувствовал, как эти слова проникают глубоко, как они находят в нём отклик. Он не соглашался… и в то же время — не мог спорить.

Он вспомнил взгляд мужчины в красной маске. Не страх, не ужас — восторг. Он знал, кого видит. Узнал. Поклонился. Повелитель тьмы и ночи.

Йохан поднял глаза, в которых что-то холодное, нечеловеческое отразилось в тёмном экране телевизора.

— А если всё это… моя настоящая суть?.. — прошептал он.

И изнутри, словно в ответ, донёсся последний шепот:

— Тогда самое интересное только начинается.

Так он и провёл остаток ночи — сидя на диване, не шелохнувшись, не моргая, словно окаменевший. Мысли кружились в голове, как рой ос, жалящих изнутри, каждый раз оставляя за собой след сомнения… или прозрения.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь слабым гулом города за окнами. Где-то вдали гудел проезжающий транспорт, поскрипывали трубы отопления, тикали часы. Но всё это казалось несущественным, нереальным. Словно Йохан всё ещё был там, в другом мире, под холодным ветром у подножия сгоревшего замка, где под землёй покоилось всё, что он хотел бы защитить… но не смог.

Свет начал пробиваться из-за оконных штор, сначала едва заметным отсветом, затем — всё ярче, плотнее, пока не ударил прямо в лицо. Йохан моргнул впервые за несколько часов. Он даже не заметил, как ночь сменилась рассветом.

Он глубоко вздохнул.

Впервые за долгое время — по-настоящему тяжело.

— Доброе утро, реальность… — пробормотал он с оттенком горечи, поднимаясь с дивана.

Но в глубине его взгляда, во тьме, что спряталась за зрачками, всё ещё жила искра… чего-то иного.

Он встал с дивана, потянулся и подошёл к окну. Город просыпался. Нью-Йорк, как и всегда, гудел, дышал, спешил.

Он бросил взгляд на часы — 07:43 утра.

— Чёрт. Скоро на работу... — пробормотал он, почесав затылок.

Йохан работал backend-разработчиком в небольшой, но амбициозной IT-компании, специализирующейся на кибербезопасности и корпоративных облачных решениях. Они занимались созданием защищённых API, инфраструктурных решений и кастомных серверов для бизнеса. Работа была удалённой, но раз в неделю он появлялся в офисе, чтобы "не терять связь с коллективом", как говорил их CEO.

Но сегодня не был таким обычным.

Он подошёл к зеркалу.

Белые волосы, словно выжженные светом. Жёлтые, почти хищные глаза. Черты лица стали чётче, резче. Это уже не был тот человек, которого он знал раньше. Это был кто-то другой. Кто-то… другой природы.

— Интересно, как отреагируют коллеги? — задумался он. — Хотя... если всё действительно изменилось, как и документы, как и фотографии, может, они просто примут это как должное?

Он уже проверял документы — паспорт, водительские права, даже корпоративную ID-карту — на всех фотографиях был он. Такой, каким он стал. Даже его соцсети, которые он завёл лет десять назад, были заполнены его новыми образами. Словно так было всегда.

Он надел чёрную водолазку и серый пиджак, сдержанно-элегантный, без излишеств. Жёлтые глаза он прятать не стал. Если этот мир уже принял новую версию его, значит — пускай и люди примут.

Он взял рюкзак, ноутбук, надел наушники и направился к выходу.

Снаружи сияло утреннее солнце, отражаясь в стеклянных фасадах небоскрёбов.

— IT-специалист, демон из другого мира и охотник на кланы крови... А по понедельникам — просто сотрудник месяца.

Он усмехнулся сам себе и шагнул в новый день.

Он вышел на улицу, где прохладное утреннее солнце уже мягко освещало асфальт и стеклянные стены зданий. Город шумел — машины сигналили, кофейни выпускали запах свежеобжаренных зёрен, люди торопились по своим делам.

Он поднял руку, и первое же жёлтое такси резко свернуло к обочине. Дверца открылась с лёгким скрипом.

— "MidCore Cyber Solutions, 7-я авеню."

Таксист — пожилой мужчина с густыми бровями — бросил взгляд в зеркало заднего вида. На миг его лицо застыло, будто он хотел что-то сказать, но затем лишь кивнул и молча тронулся с места.

Йохан устроился на заднем сиденье, положив рюкзак рядом. Он смотрел в окно, наблюдая, как город мелькает за стеклом. Его отражение — белые волосы, нечеловеческие жёлтые глаза — вписывалось в реальность так, словно всегда было её частью.

Внутри было странно спокойно. Может, потому что он уже не чувствовал себя частью этого мира до конца. А может, потому что знал: в любой момент может прозвучать зов — и он снова окажется в том, другом, куда более тёмном и кровавом мире.

Машина свернула к нужному зданию. Высокая, современная стеклянная башня с логотипом компании на фасаде. Такси остановилось.

— С вас пятнадцать долларов, — произнёс водитель.

Йохан молча передал купюру и кивнул. Дверь закрылась, и машина уехала.

Он стоял перед входом, ощущая, как знакомые запахи города снова и снова смешиваются с отголосками того, кем он стал.

— Пора играть обычного человека. — И он вошёл внутрь.

Он вошёл внутрь — сканер у двери пискнул, подтверждая доступ. Холодный воздух кондиционеров, стеклянные перегородки, лёгкий гул клавиатур и монотонных голосов в переговорных. Всё казалось знакомым до боли, как сцена, в которую он возвращается снова и снова. То же здание. Те же кабинеты. Те же лица.

Но теперь — всё было чуть иначе.

Люди, которые раньше проходили мимо с ленивым кивком или вовсе не замечали его, теперь задерживали взгляд. Кто-то удивлённо поднимал брови, кто-то одаривал его улыбкой — пусть и немного натянутой, осторожной. Двое сотрудников у кофейного аппарата перестали шептаться и поздоровались:

— О, Йохан! Доброе утро! Ты что, сменил стиль?

— Круто выглядишь, кстати!

Он коротко кивнул, не замедляя шаг, и прошёл мимо, будто ничего не изменилось. Хотя внутри понимал: изменилось всё.

Он шёл сквозь коридоры своего прошлого, теперь чуждого настоящему. Но больше не чувствовал себя частью этого офиса. И всё же — он вернулся. Пока что.

Йохан открыл дверь в офис своей команды — просторное помещение с несколькими рабочими станциями, доской для задач и большими окнами, сквозь которые пробивался тусклый утренний свет. Здесь он проводил большую часть своих дней до... всего.

Разговоры стихли почти сразу, как только он вошёл. Повернулись головы. Коллеги, с которыми он работал бок о бок — Джен, Эрик, Томас — все они замерли, разглядывая его. Молчание повисло в воздухе, пока кто-то не нарушил его.

— Йохан?.. Это ты? — спросила Джен, моргая. — Чёрт, ты... ты реально круто выглядишь. Белые волосы — это парик?

— Или ты теперь косплеер? — усмехнулся Эрик, но в его голосе не было насмешки — только лёгкое восхищение и удивление.

Йохан пожал плечами:

— Нет, это... долгая история. Главное, я на месте.

Томас, их тимлид, встал из-за стола:

— Ты вовремя. Сегодня созвон с заказчиками по бэкэнду. Надеюсь, ты не растерял навыков?

Йохан кивнул с едва заметной тенью улыбки:

— Я — всё тот же. Даже лучше.

Они вернулись к работе. Вопросы остались в глазах, но вслух никто ничего не спросил. Йохан чувствовал, как будто смотрит на всё это сквозь стекло. Он был здесь… но уже не совсем частью их мира.

Йохан сидел перед двумя мониторами, скользя пальцами по клавиатуре с почти машинной точностью. Код ложился чётко, отлаженно, как будто его мысли и руки были единым целым. Он чувствовал каждый байт, каждую строку… но это не мешало ему заметить: Джен всё чаще и чаще бросает на него взгляды. Быстрые, будто случайные — но слишком регулярные, чтобы быть по-настоящему случайными.

Он хотел игнорировать. Хотел раствориться в работе, в задачах, в этой офисной рутине, как будто ничего не изменилось. Но всё было уже другим.

— Как там твои родители поживают? — вдруг тихо спросила Джен, не поднимая взгляда от монитора.

Словно кто-то дёрнул струну в его груди. Йохан застыл на секунду, руки повисли в воздухе. Внутри что-то дрогнуло.

Он не сразу ответил. Лёгкий гул кондиционера, щелчки клавиш вокруг — всё будто притихло, дожидаясь его слов.

— Не знаю, — наконец произнёс он, тихо, но ровно. — Мы не общались с тех пор, как я переехал.

Джен оторвалась от экрана, удивлённо посмотрела на него:

— Целых пять лет?

Йохан кивнул. Его взгляд был направлен в никуда — мимо монитора, мимо стены.

— Мне тогда было восемнадцать. У нас… были разногласия. Я решил уехать. Сначала просто подальше, а потом всё как-то оборвалось. Ни звонков. Ни писем. Просто тишина.

Он даже не заметил, как сжал кулак. В нём, в этих словах, было больше боли, чем он хотел показать. Но он продолжил:

— Я не злюсь. Просто... иногда некоторые связи умирают не от боли. А от равнодушия. Или времени. Или и того, и другого.

Джен молчала, глядя на него. В её глазах мелькнуло что-то — сочувствие? Или понимание?

— Прости, — сказала она тихо. — Не хотела задеть.

Йохан слегка улыбнулся, но без радости.

— Всё нормально. Просто... лучше не ворошить мёртвое.

Он вернулся к работе, но мысль о родителях, как заноза, осталась в его голове. И впервые за долгое время ему захотелось узнать — живы ли они вообще. И если да... помнят ли они его настоящего?

Йохан даже не сразу осознал, что Джен снова к нему обратилась — его мысли ещё бродили где-то в тех словах, которые он только что произнёс.

— Я слышала, ты вчера попал в аварию. Всё хорошо, ничего не болит? — повторила она, чуть наклонив голову.

Он замер. На секунду его лицо застыло — словно он перестал дышать. Затем медленно повернулся к ней, в глазах — не столько удивление, сколько недоверие.

— Авария? — переспросил он. — Кто тебе такое сказал?

— Ну… в корпоративном чате вчера вечером кто-то упомянул, что тебя чуть не сбила машина. Мол, ты отделался царапинами. Я подумала, ты в больницу ездил или типа того.

Йохан на мгновение отвёл взгляд, будто что-то пытался вспомнить — перебирал воспоминания предыдущего вечера. Но всё, что он помнил — это огонь. Кровь. Демон. Мёртвый замок. А потом... его комната. Ни машин. Ни улицы. Ни аварии.

— Нет. Никакой аварии не было, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Может, кто-то перепутал.

Но внутри он ощущал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Кто-то или что-то создало легенду. Подложную историю, которая объясняла его внезапное отсутствие в этом мире. Чтобы всё казалось логичным. Приемлемым. Без вопросов.

"Значит, память людей тоже корректируется… Создается алиби."

— Странно... — сказала Джен, задумчиво. — Но хорошо, что ты в порядке.

Он лишь кивнул. Но внутри всё сильнее разрасталось ощущение, что он лишь кукла в чужой игре. Игре, где даже его возвращение в реальность сопровождается чужими ложными следами.

"Если эта 'авария' — прикрытие… кто, чёрт возьми, наблюдает за мной?"