Одна ночь¹.

Спустя полчаса хода, лес постепенно редел, деревья становились всё тоньше, а тропа — всё явственнее, будто обещая выход к более населённым местам. Воздух был прохладным, но лёгким, словно мир сам отпускал напряжение последних часов.

Йохан шёл впереди, периодически окидывая взглядом окрестности. Он двигался бесшумно, инстинктивно выбирая путь, словно чувствовал, где безопаснее. Лиара шла сзади, не произнося ни слова, укутанная в его плащ.

Он почти привык к её шагам позади, к лёгкому трению ткани, к неровному дыханию. Но внезапно что-то изменилось. Ритм сбился. Шаг стал тише, короче. Он замедлился, прислушался. Сердцебиение Лиары — слишком быстрое. Дыхание — сбивчивое.

Он обернулся.

— Лиара?

Она застыла, словно пойманная с поличным, и попыталась сделать вид, что всё в порядке. Даже попыталась выпрямиться. Но он уже заметил: её правая нога двигалась неправильно. Чуть неестественный разворот стопы. Едва уловимая дрожь в бедре. Слишком осторожные шаги, словно каждое движение отдавалось болью.

Йохан подошёл ближе и мягко, но твёрдо остановил её рукой.

— Покажи ногу.

— Всё в порядке, — попыталась возразить она, — я просто… устала, это ничего…

Но он уже присел перед ней и одним движением аккуратно откинул край её длинного подола.

Ткань была запачкана пылью и кровью. Лодыжка — опухшая, с багровым отливом, неестественным изгибом. Это была не просто усталость. Это была травма. И серьёзная.

Он прищурился.

— Почему ты не сказала?

Она опустила голову.

— Потому что… ты и так сделал слишком много. И… я не хотела быть обузой. Я думала, что смогу идти.

Йохан молчал. Его глаза на мгновение затуманились. В другой жизни, он бы, может, не знал, что делать. Но здесь, с этой силой… у него был ответ.

Йохан долго смотрел на её ногу, а затем — на неё. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась решимость. Он выпрямился, отряхнул ладони и протянул руки к ней.

— Я понесу тебя, — сказал он, без тени сомнения в голосе.

Лиара подняла взгляд, удивлённый и растерянный.

— Нет… не нужно. Я… смогу идти. Просто медленно.

— Ты не сможешь идти. И не должна. — Его голос был мягким, но непреклонным.

Она закусила губу, будто борясь с самой собой. Смущение явно охватило её. Лицо порозовело, взгляд стал избегать его.

— Я не… это как-то… — она замялась, — неудобно. Неловко.

Он шагнул ближе.

— Это не просьба. Это необходимость.

Он говорил спокойно, но в этих словах было что-то настолько естественное, что сопротивление начало таять.

Он снова протянул руки, медленно, без резкости.

И, наконец, с лёгким вздохом, она кивнула.

— Ладно… только осторожно.

Йохан подхватил её на руки с лёгкостью, будто она ничего не весила. Лиара рефлекторно обвила его за шею, прижавшись ближе, словно инстинктивно ища в нём опору. Её дыхание участилось — от смущения, от близости, от непривычности этого жеста.

— Ты тёплый, — вдруг прошептала она почти себе, удивлённо.

— Не такой уж и мёртвый, как думаешь? — сдержанно усмехнулся Йохан.

И он зашагал дальше, неслышно ступая по земле, унося её прочь от боли, от страха — всё глубже в ночь и в неизвестное.

Она молчала несколько минут, прислушиваясь к ритму его шагов и стуку собственного сердца. Поначалу напряжение не отпускало — она ведь почти не знала, кто он такой, откуда взялся и чего может хотеть. Но в его руках ей было… спокойно. Непривычно спокойно.

Наконец, не выдержав этой тишины, она нарушила её первой:

— Ты… не похож на остальных. — Голос её звучал тихо, как будто она боялась спугнуть его. — У тебя не только сила. В тебе что-то другое.

Пауза.

— Ты... был здесь раньше?

Йохан не сразу ответил. Казалось, он обдумывал каждое слово.

— Нет, — наконец сказал он. — Я здесь недавно. Очень. Я ещё сам не до конца понимаю, куда попал.

— То есть… ты чужестранец?

— Можно сказать и так.

Она кивнула, будто услышала больше, чем он сказал. Потом вновь заговорила:

— Ты говорил, что ты маг крови. Это очень… редкое имя для школы. Его почти нигде не учат. Его боятся. Считают… тёмным.

— Я это заметил, — сухо ответил он.

— Но ты… не похож на злого. — Она прикусила губу, подумала и добавила: — Хотя, то, как ты сражался с ними…

— Я не горжусь этим. — В голосе Йохана не было злости, только тень горечи. — Это было не сражение. Это была реакция.

Он шёл дальше, но взгляд его был отрешён. Как будто снова видел то, что старался забыть.

— Я не выбирал себе такую силу, — добавил он. — Но теперь она во мне. И если уж она есть, я не позволю ей быть бесполезной.

Лиара долго молчала, обдумывая услышанное.

— Может, это и к лучшему… — прошептала она. — Уж лучше страшный защитник, чем вежливый палач.

Она легонько уткнулась лбом ему в плечо, не глядя в глаза.

Йохан ничего не ответил. Но сжал руки крепче. И пошёл дальше.

Прошло ещё немного времени — может, полчаса, может, меньше, — как между редеющими деревьями впереди замерцал тёплый оранжевый свет. Он был слабым, но в этом мире, полном теней и лесной тьмы, казался почти маяком.

— Вижу огни, — сказал Йохан негромко.

Лиара приподняла голову. Сквозь ветви проступали очертания домов, крытых тёмной черепицей. Где-то вдалеке звучал лай собаки, кто-то стучал топором по поленнице.

Жизнь. Тихая, обыденная, настоящая.

— Это… деревня Вирхейм, — шепнула она. — Я помню это место. Мы проезжали его несколько раз. Небольшое, но доброжелательное. По крайней мере… раньше.

Йохан замедлил шаг. Он чувствовал, как её тело напряглось. Слишком много опасностей за этот день — и слишком мало доверия к миру. Он знал, что им нужен отдых. Укрытие. Тепло. Но он также знал, что даже деревня может быть ловушкой.

— Нас могут там узнать? — спросил он, не сводя глаз с огней.

— Возможно. Но… — она замялась, — мой род известен больше в столице. В глубинке меня едва ли кто-то узнает. Особенно в таком виде.

Он кивнул.

— Тогда идём. Но будь готова — если что-то покажется странным, мы уйдём. Сразу.

— Хорошо, — кивнула она. — Но… спасибо. За всё. Правда.

Йохан ничего не ответил. Он просто продолжил идти, ощущая приближение первого человеческого поселения… и первого настоящего выбора.

Здесь могли быть союзники.

А могли быть и те, кто уже ищет Лиару. Или его самого.

К их приближению деревенские огни становились ярче, очертания домов чётче, а воздух — наполненным запахами дыма, сырой древесины и еды. Над головой плыли облака, слегка подсвеченные луной. Йохан чувствовал, как Лиара становится тише, словно пыталась стать незаметной.

Когда они подошли к краю деревни, впереди показались двое мужчин — охранники, поставленные на ночное дежурство. Один был высок и широк в плечах, с копной тёмных волос и короткой бородой. Второй — ниже ростом, но с настороженными глазами, которые сразу устремились на приближающуюся фигуру.

— Эй! Кто идёт? — окликнул один, поднимая факел чуть выше.

Йохан не изменил темпа, но говорил чётко:

— Мы странники. Ищем приют на ночь. Она ранена. — Он слегка наклонил голову в сторону Лиары.

Оба стража переглянулись. Тот, что повыше, шагнул ближе.

— Странники, говоришь? Откуда? Путь тут нечастый. Да и время для прогулок не самое… удобное.

Он внимательно осмотрел Йохана: одежду, плащ, странный блеск за спиной, где висел меч. Но, увидев девушку на руках, его взгляд смягчился. Особенно — на её раненую ногу и усталое лицо.

— Хм. Ну, с такими вещами к нам обычно не приходят, — проворчал второй, — но и бросать раненых под открытым небом мы не привыкли. Проходите. Только без глупостей. Если вы — не беда, то и проблем не будет.

Йохан кивнул.

— Благодарю.

Проходя мимо, он заметил, как один из мужчин всё ещё не сводит с него взгляда. Не враждебно, но внимательно. Будто пытается запомнить.

Он сделал вид, что не заметил. И шагнул за ворота, неся Лиару в тёплый свет деревни.

Деревня встретила их тишиной и редкими огоньками в окнах. Люди здесь, похоже, ложились рано. Улицы были пусты, лишь где-то скрипела вывеска да послышался лай собаки из-за забора. Йохан шёл уверенно, чувствуя под ногами камни неровной мостовой.

Вскоре они подошли к зданию в самом центре деревни. На фоне остальных домов — приземистых, с низкими крышами и глиняными стенами — это строение действительно казалось внушительным. Два этажа, высокое крыльцо, массивная дверь и потемневшая от времени деревянная вывеска с изображением чаши и хлеба.

— Это гостиница, — прошептала Лиара, не поднимая головы. — Я помню её. Мы останавливались здесь с отцом, когда ехали на юг…

Йохан толкнул дверь плечом.

Внутри было тепло, пахло жареным мясом, старым деревом и вином. На первом этаже находилась таверна — с десятком столов, несколько из которых были заняты местными. Кто-то играл в кости, кто-то ел, кто-то пил и лениво обсуждал последние слухи. У стойки стоял полный мужчина с залысинами, вытиравший деревянную кружку.

Несколько взглядов тут же устремились на вошедших. Новички всегда вызывали интерес. А когда один из них вносит на руках женщину в плаще, интерес возрастает вдвойне.

— Добрый вечер, — сказал Йохан, подходя к стойке. — Нам нужна комната. Тихая. Без лишних ушей.

Трактирщик нахмурился, но прежде чем он успел что-либо сказать, Лиара слабо вытянула руку из-под плаща и положила на стойку пару серебряных монет.

— Этого хватит? — спросила она усталым голосом.

Глаза трактирщика блеснули, и он тут же сменил выражение лица.

— Конечно, леди, — прогудел он, быстро убирая монеты. — У нас как раз есть одна свободная, на втором этаже, с окнами во двор. Тихо, как вы и просили.

Он вынул ключ, протёр его о фартук и протянул Йохану.

— Лестница справа. Комната в конце коридора. Если что-то понадобится — зовите. Воду, еду, смену простыней…

Йохан кивнул и, не говоря ни слова, направился вверх по лестнице, чувствуя, как взгляды за спиной медленно тускнеют.

Он знал — сегодня они найдут покой. Хоть и ненадолго.

Комната встретила их полумраком и тишиной. Единственное окно выходило во внутренний двор, занавешенное грубой тканью. Воздух был сухой, пахнул пылью, деревом и давно потушенными свечами. В центре стояла одна большая двуспальная кровать, покрытая выцветшим, но чистым покрывалом.

Йохан подошёл к кровати и аккуратно уложил Лиару на матрас. Она уже почти не сопротивлялась — усталость и боль взяли своё. Он сел рядом, склонился к её ноге и начал осторожно расшнуровывать сапог, чтобы не навредить ещё больше. Когда увидел опухоль, неестественный изгиб и тень боли на её лице — нахмурился. Это была не просто трещина, это почти перелом.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул — и сосредоточился. Магия крови откликнулась сразу, словно звала его изнутри. Он направил её к повреждённым тканям, активируя заклинание регенерации. Вены на его ладонях чуть вздулись, словно пульсируя в такт заклинанию. Воздух чуть задрожал — почти незаметно.

Ткань, кость, мышцы — всё начало медленно восстанавливаться. Это не было мгновенно, но уже к утру всё должно было быть в порядке. Боль уйдёт. Следов почти не останется.

Закончив, он посмотрел на Лиару — она дышала спокойно, уже почти спала. Он тихо отодвинулся, взял лежавший у изголовья мешочек с её монетами и, не проронив ни слова, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Ему было нужно кое-что важное: информация, еда… и, возможно, пара слов с трактирщиком.

Йохан тихо спустился по скрипучей деревянной лестнице, каждый шаг отдавался глухо, словно замирал в тишине таверны. Внизу всё было почти так же, как и при их входе, только стало тише: большинство посетителей либо уже ушли, либо перебрались в комнаты. Остались лишь двое — старик с кружкой, дремлющий у камина, и пара крестьян, лениво доедавших поздний ужин. Атмосфера была вязкой, как густой вечер.

За стойкой всё ещё стоял трактирщик, на этот раз вытирая прилавок. Увидев Йохана, он оживился — взгляд метнулся сначала к его лицу, потом к мешочку в руках, потом снова к лицу. Профессиональное любопытство.

— Не спится? — хмыкнул он, откладывая тряпку. — Или чего-то не хватает?

Йохан подошёл ближе, положив мешочек на стойку.

— Мне нужна еда в комнату. Горячее. И немного вина. Но, кроме этого… — он понизил голос, — …я хотел бы задать пару вопросов.

Трактирщик прищурился.

— Смотря какие. Я не любитель л

езть в чужие дела. Но если это касается деревни — могу рассказать. За скромную плату. — Он кивнул на мешочек, не особенно скрываясь.

Йохан приоткрыл его, показав несколько серебряных монет, после чего мягко подтолкнул ближе.

— Начнём с простого. Были ли в последнее время в деревне посторонние? Люди в чёрных плащах, наёмники, кто-то, кто расспрашивал о путешественниках, аристократах?

Трактирщик уселся поудобнее, понизив голос до доверительного шёпота.

— Хмм… Пару дней назад были. Не местные. Хмурые такие, лица не показывали. Спрашивали о каких-то «пленных», о повозке, что прошла через лес. Я тогда насторожился — уж больно сильно они давили. Местные молчали, но… слухи пошли.

Он глянул по сторонам, потом снова на Йохана:

— Один мальчишка, деревенский, хвастался, что видел дым в лесу и слышал крики. Может, они уже знали… Может, искали тех, кого ты спас.

Йохан кивнул, сдерживая эмоции.

— Они ушли?

— Да. Но кто знает, вернутся ли.

— Мне нужно, чтобы ты забыл обо мне и о девушке. — Голос Йохана был спокоен, но в нём сквозило предупреждение.

Трактирщик кивнул быстро.

— Конечно. Я умею держать язык за зубами. Особенно когда плачено.

— Хорошо. — Йохан выпрямился. — А теперь — еда. И вино.

— Будет. Минут через десять подниму сам. — Трактирщик кивнул и исчез на кухне, оставив Йохана в почти пустой таверне, полной теней и молчаливых предчувствий.

— Я сам.

Йохан остался стоять у стойки, слегка облокотившись на холодное дерево, и позволил себе немного замереть. Его глаза были полузакрыты, но внутри кипела работа мысли.

Он вспоминал, как всё началось — игру, первый вход, пробуждение в лесу, скорость, силу, прыжки… ту самую свободу, что обожгла грудь, когда он парил над деревьями. А затем — резкий поворот. Запах крови. Гнев. Бойня.

Он невольно сжал кулак. Его природа, его новая сущность — вампирская — вырывалась наружу, когда он терял контроль. Это пугало. Но и восхищало. Сила, которой он никогда не обладал. Возможности, о которых раньше мог только мечтать.

Вспомнилась Лиара — её испуганный взгляд, когда она увидела, на что он способен. Её дрожащий голос. Тонкая, почти сломанная девушка… и всё же — упрямая, гордая, не позволившая сразу взять себя на руки. И всё же согласившаяся. Накрывшаяся его плащом. Доверившаяся, пусть и с сомнениями.

Его взгляд медленно скользнул по таверне. Скучные крестьяне, усталый сон трактирного старика, огонь в камине. Всё казалось слишком… обыденным. Словно он смотрел на простой мир сквозь призму чего-то иного, большего.

А где-то там, за пределами этого уюта, была угроза. Люди, что искали повозку. Что, возможно, вырезали всех в её охране. Они были близко. И рано или поздно — найдут её след. Его след.

— Кто я теперь?.. — прошептал он сам себе, почти неслышно.

Ответа не было. Только треск поленьев в камине, отдалённый стук посуды на кухне и запах жарящегося мяса.