Определённые изменения в новой среде
Хаято проснулся с чувством апатии. Яркий солнечный свет пробивался сквозь шторы. Он смутно помнил сон, но не мог вспомнить деталей. Сны были такими — ускользающими.
—Уфф, надо вставать…
Сбросив с себя остатки дремоты, он почесал голову и поднялся с кровати. Сегодня снова будет жарко.
Брат и сестра Киришима, собравшись раньше обычного, отправились в школу. Химеко сегодня проснулась без капризов.
— Ладно, братик, я пошла своей дорогой.
— Ага.
Обменявшись усталыми репликами под палящим солнцем, они разошлись на перекрестке. Хаято вздохнул, подняв глаза к небу. Летнее солнце пылало, напоминая о своем присутствии.
— Как же жарко…
Городское лето было испытанием. В отличие от сельского Цукино-сэ, здесь асфальт тянулся бесконечно. Вместо шелеста листьев — гудение кондиционеров, выбрасывающих теплый воздух. Светофоры не мигали одним желтым. Каждый шаг заставлял пот стекать по спине, форма липла к телу, настроение портилось.
Но его гнетущее состояние было вызвано не только жарой.
— Йо, Киришима!
— Доброе утро, Мори.
— Эй, новичок!
— Доброе утро, Киришима-кун.
— О, это же Киришима. Как дела?
—Доброе утро...
В классе одноклассники встречали его теплыми, но подшучивающими взглядами. На прошлой неделе Харуки показала ему фотографию с розыгрышем, и он в порыве схватил ее телефон. С тех пор все, кажется, решили, что он без ума от подруги детства Никайдо Харуки. Теперь все с любопытством наблюдали за его "романтикой", явно развлекаясь.
*Это же Химеко, моя сестра…*
Сама Харуки, виновница всего, тогда пробормотала:
"—С-слухи живут семьдесят пять дней!" — избегая его взгляда.
—Доброе утро, Никайдо...
— Д-Доброе утро, Киришима-кун.
Его приветствие прозвучало резко, и он отвел взгляд. Харуки ответила виноватой улыбкой. Их неловкость только подливала масла в огонь, хотя ни он, ни она этого не замечали.
— Эй, Никайдо-сан, можно на минутку?
— У нас есть пара вопросов!
— Да, что?.. Ай!
Заметив смущение Хаято, группа девушек окружила Харуки, оживленно щебеча и украдкой поглядывая на него. Похоже, они были из тех, кто обожает устраивать свадьбы на чужой голове.
Хаято видел, как Харуки сопротивляется, но блестящие глаза девушек не оставляли ей шансов. Вскоре она подошла к нему, держа телефон с виноватым видом.
— Эм, Киришима-кун…
— Что..?
— Насчет нее… хочешь посмотреть?
— Не, не надо.
— Пожалуйста, просто глянь…?
—...
Хаято не знал, что ей наговорили подруги. Подруга детства Харуки — это Химеко, его сестра. Смотреть на что-то связанное с ней было бы просто неловко.
Но ее виноватый, беспомощный взгляд и знание, что она просто играет роль хорошей девочки, не давали ему просто отмахнуться. Он тяжело вздохнул и бросил взгляд на экран.
Вместо фото Химеко там был текст:
"Прости за всё. Я пообедаю с ними сегодня и всё объясню!"
Посмотрев на Харуки, он увидел ее кривую улыбку и подмигивание, словно говорящее: "Оставь это мне"
Видимо, она чувствовала ответственность.
Обычно Харуки избегала конфликтов, предпочитая обедать в одиночестве. То, что она готова исправить ситуацию, говорило о ее решимости.
К тому же на прошлой неделе за ужином она уже не раз извинялась за тот розыгрыш.
*Черт...*
Его лицо смягчилось, на губах появилась легкая улыбка.
— Понял.
— Хорошо!
Почувствовав его понимание, они обменялись взглядами, полными облегчения.
Но тут:
— Кья-а-а! — раздались визгливые возгласы сзади.
— Ай!?
Девушки схватили Харуки за руки и утащили с такой решимостью, что сопротивляться было бесполезно.
— Давай поговорим, Никайдо-сан!
— Совсем немножко!
— Я подумала, может, смогу помочь с чем-то интересным… то есть!
Хаято смотрел, ошеломленный, но заметил, что девушки стали куда дружелюбнее с Харуки, чем когда он только перевелся.
Грациозная, как пион, и чистая, как лилия, Харуки была популярна, но недосягаема — цветок на высокой скале. Она всегда держала дистанцию, что было понятно.
Но сейчас в ее ауре что-то изменилось. Эта сцена подтверждала это.
*Выглядит жестко. Наверное, за ужином будет жаловаться.*
Честно говоря, от этого у него странно сжалось внутри. Но у них дома Харуки все так же небрежно раскидывалась, ведя себя по-старому.
Ту сторону, которую она показывала только ему.
Эта мысль заставила его усмехнуться.
— Киришима, увидел что-то особенное в своей возлюбленной?
— Мори? Не, это не…
Но другие истолковали его выражение лица по-своему. Мори, быстро сообразив, обнял его за плечи, к нему присоединились другие парни с хищными ухмылками.
— Нам же нужно больше сближения, да?
— Ага, подруга детства Никайдо-сан была милашкой, правда?
— Так что именно тебя в ней подцепило?
— П-Подождите, я…
Игнорируя его и замешательство Харуки, класс взорвался от возбуждения.
Харуки изменилась с момента его перевода.
И мир вокруг Хаято тоже.
Перемена
Освободившись от скучных уроков, ученики радовались свободе. Голоса наполняли класс.
— Давай, Никайдо-сан, сюда!
— Бенто? Столовая? Мы тебя в любом случае забираем!
— Мне всегда было интересно, какая ты, Никайдо-сан.
— Э-э, моя сумка… Ай!?
Стайка девушек с горящими глазами утащила Харуки, словно тигры с крыльями, в свое логово.
Хаято мысленно пожелал ей удачи и улизнул в их убежище. К счастью, голодные парни предпочли еду сплетням, так что сбежать было легко.
Мори рванул в столовую сразу после звонка, даже не дослушав учителя.
Их убежище — узкая шеститаттами комната в старом здании школы, теперь используемая как кладовка. Тайная база и укрытие Хаято и Харуки.
Оставшись один, Хаято огляделся.
— Довольно пусто...
Благодаря уборке Харуки здесь было чисто, но кроме веника у двери и двух простых подушек ничего не было. Может, поэтому, несмотря на лето, здесь веяло прохладой.
— Может, стоит принести чехлы для подушек…
Пробормотав это, он открыл бенто. Еда в одиночестве была механической, и он быстро закончил.
Проверив время — прошло всего пять минут, а впереди еще целая перемена.
Обычно болтовня с Харуки заставляла время лететь, но сейчас оно тянулось, не давая ему покоя.
Он снова огляделся. Комната казалась странно огромной.
*Харуки… она всегда была здесь одна?*
Играя роль примерной девочки, живя одна в доме…
У него были вопросы, но он не хотел углубляться в эти мысли. Почесав голову, он встал и направился в другое место.
Сад
На заднем дворе школы, у аккуратных грядок, маленькая девушка с кудрявыми волосами ухаживала за овощами.
— Йо, Митаке-сан.
— О, Киришима-сан!
Несмотря на жару, Митаке Минамо работала усердно, но на ее лице читалась тревога.
Взглянув на грядки, Хаято увидел, что овощи поникли.
— Я поливаю их каждый день, чтобы почва оставалась влажной, и подрезаю, если нужно… но в последнее время они вянут…
— Не нужно поливать каждый день. Лучше раз в несколько дней, но обильно, чтобы вода пропитала землю глубоко. А ежедневный легкий полив приводит к испарению и обезвоживанию.
— Ч-что…!?
— Но здесь проблема не в этом. Они ведь цвели и плодоносили активно, да? Значит, потратили много сил. Так в чем же дело?
—Э-энергия..? М-м...
Минамо задумалась, поставив палец на подбородок и склонив голову.
Хаято прищурился, разглядев в ней что-то знакомое.
*Она так похожа…*
Ее кудри и цветущие овощи напомнили ему овцу дедушки Гэна в Цукино-сэ, гоняющуюся за цветами и фруктами.
От этого он улыбнулся.
Тут Минамо воскликнула:
— А-а!
— Им нужны питательные вещества… удобрения!
Ее сияющие глаза словно умоляли: "Похвали меня!"
Хаято чуть не погладил ее по голове, но сдержался.
— Верно. Овощи устают, как люди. Удобрение есть? Я помогу.
— Как люди… О, да, вот оно! Эм…
— Не сыпь прямо на корни или стебли. Распредели по кругу вокруг.
— Да! Поехали…
Несмотря на внушительные размеры, это была всего лишь домашняя грядка. Вместе они управились быстро.
Но под летним солнцем Хаято промок насквозь, форма прилипла к телу.
— Готово! Спасибо!
— А-а…!?
— Что-то не так…?
Вытирая пот, он взглянул на Минамо.
Ее блузка, как и его рубашка, прилипла к телу, обрисовывая хрупкие, но явно женственные изгибы.
Несмотря на миниатюрность, ее грудь была куда более… выразительной, чем у Химеко и даже Харуки.
Он быстро отвел глаза.
Минамо наклонила голову, не понимая его реакции.
*Застала врасплох.*
Она могла напоминать ему овцу, но Минамо была девушкой его возраста.
Не привыкший к сверстникам и избегающий таких мыслей, он растерялся от ее незащищенности.
Да и, несмотря на небрежные кудри и отсутствие стиля, ее лицо было миловидным.
Настоящий алмаз в грубой оправе.
— Ш-Шляпа!
— А?
— Типа соломенной шляпы или чего-то такого. Жарко же, можно и тепловой удар схватить.
— О, точно. В последнее время так душно…
Приняв его смущенные слова за заботу, Минамо поникла, чувствуя себя неловко.
Хаято почувствовал вину за свою отговорку.
Между ними повисло неловкое молчание, пока не появилось полотенце.
— Митаке-сан, шляпа — это хорошо, но тебе стоит переодеться. Это немного… отвлекает парней.
— Ч-что… Никайдо?
— Э-э? — Харуки, улыбаясь, протянула Минамо полотенце. Ее взгляд задержался на груди Минамо, где под мокрой блузкой виднелись кружевные узоры.
— П-Пяяяя! — Осознав свое состояние, Минамо покраснела. Прижав полотенце к груди, она убежала.
Харуки проводила ее взглядом, затем повернулась к Хаято с каменным лицом и пробормотала:
— Извращенец...
— Н-нет, я не...
— Хищник.
— П-Подожди...
— …
— Прости...
— Хмф!
Ее нехарактерные слова и поведение заставили Хаято извиниться рефлекторно.
Уроки после обеда
— Столица Хэйдзё-кё была построена в 710 году по образцу танского Чанъаня, на территории современной Нары…
Урок японской истории, атмосфера ленивого послеобеденного времени.
Но от соседки Хаято исходило явное недовольство.
— Хмф...
— …*вздох*.
Когда он попытался проверить, в чем дело, Харуки тут же отвернулась. Он явно ее расстроил.
*Плохо...*
Причина была очевидна: он уставился на мокрую от пота форму Минамо, точнее — на ее грудь. Для парня его возраста это было естественно, но…
— Также были реформированы различные системы, например, налоговая система сётё… Интересно сравнить с периодом Асука, который мы проходили в прошлом месяце. Раздаточный материал...
— О...
Этого материала у него не было.
Прошло почти месяц с его перевода, он в целом освоился, но иногда все еще нуждался в помощи Харуки.
— Э-э, Никайдо… -сан?
— Хмф...
Несмотря на ее обиженный вид, Харуки вздохнула и подвинула парту ближе, показывая ему раздаточный лист.
*Так же было, когда я только перевелся, да?*
Тогда она тоже ворчала, но все равно помогала.
— Ха-ха, спасибо.
—Хмф...
Воспоминание заставило его усмехнуться. Но Харуки это не понравилось.
— Не смотри на этот лист такими же похотливыми глазами, какими ты пялился на ту девушку.
— ЧТО!?
Нахмурившись и отвернувшись, она произнесла это достаточно громко, чтобы весь класс услышал.
После секундной тишины раздался взрыв смеха.
— Йо, Киришима, что ты там учудил?
— Какие это были глаза?
— Киришима, никакого харассмента! Возвращаемся к уроку!
— Грр…
Под остаточный смех Хаято сжался, покраснев от стыда.
Харуки, все еще отвернувшись, фыркнула.
После уроков
Парни окружили Хаято.
— Киришима, какими глазами ты смотрел на Никайдо-сан?
— Это про ту подругу детства?
— Ты увидел что-то настолько впечатляющее?
— Нет, подождите, я...
Их любопытные взгляды говорили: без ответа они его не отпустят.
Все из-за поведения Харуки.
Чистая, милая, талантливая, добрая ко всем. Чтобы она отчитала кого-то так — редкость, и это вызвало ажиотаж.
— Киришима, что за похотливые глаза? Ты раскрыл какой-то странный фетиш, из-за которого Никайдо так сказала?
— Мори!?
Мори подбросил дров в огонь, подзуживая Хаято и толпу.
— Понял… Я фанат подмышек!
— А я обожаю линию щиколоток.
— Ключицы...
— Нет, я не..!
Разговор парней о девушках пошел в неожиданное русло, несмотря на неодобрительные взгляды девушек.
Дебаты о фетишах, центром которых стал Хаято, получили новую порцию топлива с соседней парты.
— Грудь. Киришима-кун любит грудь.
— Хару... Никайдо!
Его голос почти сорвался на крик.
Парни взревели:
— Ооо!
— Классика!
— Никайдо сказала грудь…!
А девушки перешептывались:
— Фу, парни — худшие.
— Киришима тоже такой…
— Но та девушка на фото… о, значит, это его тип.
Ситуация стала хаотичной, как утром.
Харуки надула губы, явно недовольная.
— Дайте уже передохнуть…
Хаято обмяк, уткнув лицо в ладони.
Шум перерос в бессмысленный спор парней и девушек, который он проигнорировал.
Но до него донесся шокированный голос Мори.
— Никайдо умеет делать такое лицо, да..?
— Мори…?
— О, Киришима. Не, ничего.
Взглянув на Харуки, он увидел ее среди девушек, бросающих на парней недовольные взгляды.
В ее глазах мелькнул знакомый озорной блеск.
*Что с ней..?*
Это его насторожило.
Почесав голову, чтобы отвлечься, он поймал взгляд Харуки.
— Хе-хе.
— Тьфу, эта девчонка…
Она высунула язык с видом победительницы — только для него.
Странно, но это… приятно щекотало внутри.
Вечер
Городские закаты красили здания в красное, в отличие от гор Цукино-сэ.
У большого круглосуточного магазина на пути к жилому району Химеко попрощалась с одноклассниками.
— Пока, Химеко-тян!
— Увидимся, Киришима-сан!
— До завтра!
— Ага, до завтра.
Фонари, зажженные рано, освещали городские сумерки, но шаги Химеко были тяжелыми.
*Опять переела… Уф, вкусно, но дорого…*
Потирая живот, она шла медленно.
Причина: сладости из магазина.
В Цукино-сэ снеками были только долгохранящиеся конфеты из магазина товаров для хобби. Здесь же полки ломились от кремовых десертов с коротким сроком годности.
Химеко, слабая перед сладким, не могла устоять.
Одноклассники подначивали ее, и теперь ее карманные деньги были в плачевном состоянии.
— Хаа, я дома…?
— Йо, добро пожаловать.
— Добро пожаловать, Химе-тян...
Химеко наклонила голову, зайдя внутрь.
Хаято резал овощи с озадаченным видом, а Харуки сидела на диване, прижимая к груди подушку и дуясь.
Между ними витало напряжение.
Харуки, босая, сидела, скрестив ноги, так расслабленно, что при определенном угле было видно ее нижнее белье.
Химеко вздохнула.
— Э-э… Хару-тян, что случилось?
— Химе-тян… Хаято — зверь…
— А?
Серьезный тон Харуки и ее мертвая хватка на подушке заставили Химеко забыть о хладнокровии.
— Он… трогал тебя!? Я знала, что он зверь, но Хару-тян, у тебя же солидные объемы, да!? Можно я потрогаю немного— поделись благодатью!
— Х-Химе-тян!? Нет, не меня, это в саду— Ай, мой живот!
— Эй, хватит, Химеко.
Так или иначе, неправильно истолковав ситуацию, Химеко бросилась проверять грудь Харуки.
Хаято оттащил ее, смотря на нее с полу-серьезным взглядом.
— Половину… нет, треть можно, поделись!
— Ни за что!
— Да ладно!
Хаято глубоко вздохнул, хмурясь.
— Ха-ха, понятно. Старший брат пялился на грудь девушки, да?
— И делал это так очевидно.
— Дайте мне передышку...
За ужином Химеко и Харуки дразнили Хаято.
Недоразумение Химеко прояснилось, а тон Харуки сменился на игривые подколы.
Хаято, поняв это, усмехнулся.
Главное блюдо: баклажаны, обжаренные с фаршем, чесноком, грибами майтаке и зеленым перцем, приправленные сладко-острым соусом из соевого соуса, мирина, устричного соуса и капли мисо — вариация на тему мапо-баклажанов.
Идеально с рисом. Хаято наложил себе полную тарелку.
Харуки и Химеко последовали его примеру, ели с аппетитом.
— Кстати, Хару-тян, у той девушки грудь правда такая большая?
— Хм, она миниатюрная, но определенно на два… нет, три размера больше меня?
— ЧТО!? У тебя и так на два размера больше меня!
— Ха-ха, честно говоря, я тоже невольно посмотрела.
— Хмф, тогда не виню его. Прощаю, старший брат.
— Да, да, ешьте, а не болтайте...
— Ладно!
После еды и чая все вернулось в норму, и Харуки собралась уходить.
Пока Хаято мыл посуду, она развалилась на диване, смотря телевизор так же бесцеремонно, как Химеко.
*А, понятно.*
Химеко осознала настроение Харуки.
Та была расстроена дневным инцидентом и хотела вернуть обычную атмосферу.
— Хару-тян, ты всегда была плоха в искренности.
— Ч-что это, Химе-тян?
— Ничего~
Химеко бросила взгляд на Хаято, показывая, что она в курсе.
Харуки, почувствовав, что ее раскусили, начала собираться.
— Э-э, да, мне пора. Спасибо за ужин!
— Конечно, береги себя.
— Хару-тян…
Харуки встала, надевая сброшенные носки.
Вспомнив их разговор, Химеко небрежно бросила:
— Старший брат безнадежен, да? Две симпатичные девушки тут, а он глаз положил на других.
— Ха-ха, верно? Он должен быть счастлив со мной… и…
— Хотя, если бы он смотрел на нас так, это было бы странно— Хару-тян?
— …
Харуки застыла, с одним носком надетым, вторым наполовину, выглядело нелепо.
Даже Химеко стала подозревать неладное после десяти секунд неподвижности.
— Хару-тян? Алло, Хару-тян?
— Х-Химе-тян! Ха-ха… э-э, я пошла! Не провожайте, пока!
— Хару-тян!?
Очнувшись от голоса Химеко, Харуки рванула прочь, с носками вразнобой, в панике.
Химеко, ошеломленная, и Хаято, прервавший мытье посуды, уставились.
— Она ушла?
— Да, похоже.
— Разве не нужно проводить ее?
— Наверное, подумала, что ты будешь пялиться на ее грудь.
—Как будто... Хватит шутить, иди в душ, вода готова.
— Поняла.
Обменявшись колкостями, Химеко направилась в ванную, захватив полотенце и сменную одежду.
Ее предыдущая шутка засела в голове — возможно, она была не так уж и не права.
*Старший брат смотрит на Хару-тян так… Не, не может быть.*
Она отмахнулась.
Харуки в их доме была настолько расслаблена, что вела себя почти как Химеко.
Хаято никогда не смотрел на нее романтически, скорее как на семью.
*Или… может, Хару-тян начинает замечать его? Ха-ха, не может быть.*
Эта мысль вызвала странное ощущение в груди, и она поспешила отогнать ее, снимая матросскую форму.
Заметив весы, которыми не пользовалась какое-то время, она увидела слегка округлившийся живот.
Помедлив, она встала на них.
— ~~~~~~~!!?!?!?
Беззвучный крик.
— Химеко, что случилось!?
— Идиот, не заходи, не подглядывай, тупой брат!
—П-прости!
Присев в стыде, Химеко схватилась за голову в панике.
*Ч-Ч-ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ…!?*
Весы, проверенные через десять дней, показали почти 10% прибавки — результат ее недавнего сладкого запоя.
Поздний вечер
Убывающая луна еще не взошла.
Фонари освещали путь, несмотря на отсутствие лунного света.
— Хах, хах, хах…!
Девушка бежала, волосы развевались, она мчалась на полной скорости.
Странное зрелище.
Ее лицо, красное до шеи, привлекло бы внимание при дневном свете.
— Я дома!
Харуки крикнула свое обычное приветствие в темноту, но, необычно для себя, не стала ждать ответа, нырнув прямо в ванную.
Сбросив потную блузку в стиральную машину, она окатила себя холодной водой.
— Холодно!?
Пробормотав очевидное, она продолжила, пока вода не стала теплее.
Пот смылся, но туман в груди остался.
В последнее время мелочи постоянно выбивали ее из колеи.
— Уф…
Под струями горячей воды она вспомнила день.
После того, как она избежала допроса девушек и направилась в убежище, оно оказалось пустым.
Зная привычки Хаято, она пошла в сад — и там он был.
— Хая… Кири...
Она попыталась позвать, но голос застрял.
Хаято ухаживал за садом с мастерством, иногда мягко направляя Минамо, девушку из кружка садоводства.
Та задавала вопросы с энтузиазмом, полагаясь на него.
Сторона Хаято, которую Харуки не знала.
*Да… Хаято всегда был опекуном…*
Вспышки воспоминаний: обещание есть ланч вместе в убежище, его проводы домой, настаивание, чтобы она осталась у них, чтобы избежать своего дома.
То, что он делал, было его добродетелью, чем-то, чем она восхищалась.
И все же в груди заныло.
Растерянная, она изучила Минамо.
Она мало знала о ней — разные средние школы.
Тихая, намного ниже, но с заметными формами.
Милый, почти звериный шарм.
Что-то женственное, чего не хватало ей рядом с Хаято.
*Что…*
Неприятное чувство ударило, неопределенное.
Наблюдая, как Хаято улыбается с Минамо, раздражение росло.
Когда он покраснел при виде ее груди, терпение Харуки лопнуло, и она ворвалась в их беседу.
Ее последующее поведение, она признавала, было по-детски обидчивым.
Реакция Химеко удивила, но она была благодарна за отвлечение.
Она думала, что к завтрашнему дню ее чувства придут в норму.
"— Ха-ха, верно? Он должен быть счастлив со мной… и…"
Небрежный разговор вскрыл корень ее беспокойства.
*Я подумала, что Хаято может быть занят!*
Детское, собственническое чувство, не совсем ревность.
Она знала, что Хаято — обычный парень-подросток, и дразнила его за это.
Она доверяла, что он понимает ее.
И все же ей ненавистно было видеть, как он краснеет из-за другой девушки.
*Я ведь не совсем плоская…*
Пытаясь отогнать мысль, она прибавила напор воды, но он уже был на максимуме.
— Уф, хватит!
Она терла кожу, пытаясь рассеять туман, но сердце не успокаивалось.
Это будет долгий душ.
Позже
— Так жарко~
Долгий душ оставил ее перегретой.
Не в силах терпеть, она схватила мороженое, вернулась в комнату и включила кондиционер на полную.
— Ай, но вкусно!
Укус был слишком быстрым, вызвав кратковременную головную боль, но она поглощала его.
Остаточное смятение превратило это в заедание стресса.
*Это все вина Хаято!*
После эмоциональных качелей она обвинила его.
Несправедливо и по-детски, но она не могла сдержаться.
Ее сердце было в беспорядке.
Хаято всегда выбивал ее из колеи, как и раньше.
Но теперь все было иначе.
И все же это не было плохо — больше всего она злилась на себя.
— Хаа...
Вздохнув с палочкой от мороженого во рту, она села, скрестив ноги, оглядывая комнату.
Манга, игры, наполовину собранная модель, новая косметика, журналы мод и девчачьи вещи — все было разбросано, одиноко.
— …
В комнате было тихо.
Обычная, знакомая тишина многих лет.
И все же она сравнивала ее с шумной квартирой Киришимы, хмурясь, чувствуя беспокойство в груди.
*Дзинь~*
— !
Ее телефон, редко звонивший, заставил ее вздрогнуть. Она схватила его.
— Хару-тян...
— Э-э, Химе-тян? Ч-что случилось?
—Ты в порядке..?
— Э-э, о чем ты…?
Голос Химеко был мрачным, серьезным. Харуки не понимала.
Казалось, ее сердце обнажено, пульс участился.
— Я набрала [X] килограммов...
— !!!
Она потеряла дар речи.
У нее были подозрения.
— Хару-тян, ты же сегодня брала добавку, да…?
— Ах, ах, ах…!
В последнее время еда у Хаято была такой вкусной.
В отличие от ее механических приемов пищи, совместные трапезы, разговоры — все заставляло ее есть больше, брать добавку.
А дома она заедала стресс мороженым, как сейчас.
— А ты?
— Погоди, стоп, я, наверное, в порядке? Да, точно.
— Взгляни в лицо реальности. Давай исправим, пока не поздно. Взвесься сейчас.
— Ха-ха, я в порядке…
Но она уже заметила, что талия и руки кажутся иными.
Разговаривая, она вернулась в ванную, положила телефон и, помедлив, встала на весы.
Раздевшись полностью — тщетное сопротивление ради нескольких граммов.
— Кяяя!!?!?!?
Реальность была жестока.
Как и у Химеко, вес Харуки вырос почти на 10% с последней проверки.
— Хе-хе, значит, союз диеты создан, да?
Голос Химеко, мрачно-радостный от того, что втянула ее в это, раздался из телефона.
Тело Харуки, как и ее сердце, менялось, а зарождающиеся чувства закручивались еще сильнее.