Я дома

Летним вечером Харуки шла домой одна, её шаги были лёгкими. Она сама чувствовала эту невесомость в себе.

Сегодня она задержалась, помогая классному руководителю с делами — дело привычное. Обычно она вызывалась на такие поручения с радостью, лишь бы оттянуть возвращение в пустой дом. Но сегодня окружающим в ней что-то явно виделось иное.

*Неужели я выглядела такой беспокойной?*

Она вспомнила, как на каждом шагу ей извинялись за то, что "задерживают, когда она торопится". Впервые в жизни. Хотя сама она вовсе не чувствовала спешки.

*Может, они почувствовали, что я хотела извиниться за утро…*

Она знала, что её утренняя шалость зашла слишком далеко. Вспомнив кислое лицо Хаято, которое он корчил весь день за соседней партой, она криво усмехнулась.

Эта выходка могла бы испортить их отношения, но Харуки вдруг уверенно ухмыльнулась — странная уверенность, что ничего не изменится.

—Эй, Хару-тян. Уже домой?

—Химе-тян. Ага.

Уже в жилом районе она столкнулась с Химеко, тоже возвращавшейся из школы. Они автоматически зашагали вместе.

Химеко занималась с подругами в библиотеке, и теперь, идя домой, она то и дело жаловалась на усталость и вступительные экзамены. Харуки с улыбкой отметила, что та уже совсем забыла про вчерашний инцидент с рубашкой, как же они похожи с братом.

—Хару-тян, ты какая-то весёлая сегодня...

—А? Разве?

Она даже не заметила своей улыбки, пока Химеко не указала на это. Та на секунду озадаченно прищурилась, но тут же махнула рукой и продолжила бурчать, направляясь к дому.

—Я дома!.. Ой, Они, ну и хмурый же ты!

—Заткнись...

—Ха-ха.

В квартире Харуки и Химеко застали Хаято, угрюмо нарезающего баклажаны и лук соломкой. Рядом лежал фарш и дубаньцзян — видимо, на ужин планировалась "Мапо баклажан".

Но то, как яростно он рубил овощи, выдавало его настроение. Химеко покосилась с брата на ухмыляющуюся Харуки и вздохнула с раздражением.

—Боже, Хару-тян, что ты натворила? Если знаешь — извинись! Не хочу есть в такой гнетущей атмосфере.

—Оу...

Подтолкнутая Химеко, Харуки нерешительно подошла к Хаято, изображая виноватую мину. Тот взглянул на неё, но продолжил резать.

Не сдаваясь, она склонила голову, ловя его взгляд.

—Я… пожалуй, переборщила. Прости?

—Хмф...

С тяжёлым вздохом Хаято остановился, повернулся к ней и почесал затылок. В его голосе читались и досада, и смирение.

—Добро пожаловать домой.

—…!!

Харуки застыла, удивлённая, затем осознала его слова.

Смущение и радость поднялись волной, когда она ответила:

—Я дома!

Её лицо озарила самая яркая улыбка с тех пор, как они с Хаято снова встретились.