Эксперимент

— Он действительно идеальный кандидат, генерал? — раздался из динамика неуверенный голос. — Сукуна… он уничтожил предыдущего подопытного голыми руками. Мы уверены, что сможем его контролировать?

Хайд, стоящий посреди командного пункта, расположенного глубоко под землей, в заброшенной станции метро, презрительно фыркнул. Вокруг него мерцали экраны, отображая данные с камер наблюдения, графики и схемы. За толстым стеклом простиралась огромная лаборатория, заполненная рядами металлических капсул, в которых в розовой жидкости плавали тела — искореженные, мутировавшие, некоторые едва различимо человеческие. Это были останки неудачных попыток создать эликсир бессмертия. Цена проекта "Вечность" была высока, и Хайд был готов заплатить любую цену.

— Контроль — это вопрос методики, доктор Ли, — холодно ответил Хайд, не отрывая взгляда от изображения Сукуны на одном из экранов. — Крысиный мутант был нестабилен, его регенерация носила хаотичный характер. Сукуна же, судя по всему, контролирует свои способности. А значит, и мы сможем. Его кровь — ключ. Мы выделим необходимые компоненты, синтезируем сыворотку и получим то, к чему стремились столетиями.

— Но что, если он окажется… слишком силен? — доктор Ли нервно теребил край белого халата. — Что, если сыворотка только усилит его способности?

Хайд усмехнулся, его глаза блеснули холодным огоньком.

— Тогда мы получим идеальное оружие, доктор, — медленно произнес он. — Оружие, способное изменить ход истории. Бессмертие — это лишь первый шаг. А теперь возвращайтесь к работе. Время не ждет.

— Подготовьте Зону 6666, — коротко бросил Хайд, обращаясь к невысокому человеку в защитном костюме, почти полностью скрывающем его лицо. Фигура безмолвно кивнула и растворилась в лабиринте коридоров лаборатории. Хайд проследил за ним взглядом, а затем снова повернулся к экрану, на котором всё ещё был виден Сукуна в своей камере.

Зона 6666. Ничего общего с библейским числом. Просто порядковый номер, выделяющий этот экспериментальный отсек от остальных. Небольшое помещение, в центре которого располагалась узкая металлическая кушетка, опутанная сетью проводов и трубок, подключенных к сложным приборам. Идеальное место для того, чтобы привязать к ней Сукуну и начать эксперимент.

Тем временем, Сукуна, закрыв глаза, погрузился в свой внутренний мир. Здесь, в этом странном, созданном его сознанием пространстве, царили совсем иные законы. Посреди бескрайнего леса, у подножия огромной деревянной плотины, больше похожей на гигантскую бомбу замедленного действия, шумела лесопилка. Полчища бобров, одетых в крошечные комбинезоны и каски, сноровисто обрабатывали древесину. Другие бобры, вооруженные кирками и мотыгами, исчезали в темных шахтах, вырубленных в скале. Но что действительно поразило Сукуну – это небольшие, но уже вполне сформировавшиеся деревни, разбросанные по всему лесу. Аккуратно построенные домики, мощеные улочки, даже крошечная рыночная площадь – всё это говорило о стремительном развитии бобриной цивилизации.

— Да они тут целую империю построили, пока меня не было, — пробормотал Сукуна, слегка ошеломленный увиденным. — Надо будет их потом наградить за такую трудоспособность… хотя, чем их наградишь? Они же и так мою ману добывают…

[Система: Обнаружен потенциал для оптимизации добычи маны. Рекомендуется ввести систему поощрений для бобров. Предлагаемый вариант: — Супер Морковь.]

— Супер Морковь? — ухмыльнулся Сукуна. — А почему бы и нет?

Он с любопытством осмотрел деревушки бобров. Аккуратно построенные домики, мощеные улочки, крошечная рыночная площадь – всё это говорило о стремительном развитии бобриной цивилизации. В центре самого крупного поселения возвышалось внушительное здание из бревен — ратуша. Сукуна направился туда.

Внутри, за массивным столом из цельного куска дерева, восседал огромный бобер с горящими красными глазами. Шерсть на его загривке стояла дыбом, придавая ему свирепый вид. Злюка Бобер — вспомнил Сукуна прозвище, которое дал этому громиле.

— Привет! — произнес Сукуна, пересекая порог ратуши.

— Где десять ящиков моркови?! — рявкнул Злюка Бобер, вскакивая из-за стола. — За ту энергию, что вырабатывает моя платина!

— Десять ящиков?! — Сукуна приподнял бровь. — О каких ящиках ты говоришь?

— Не прикидывайся, Двуногий! — прорычал Злюка Бобер, ударив лапой по столу. — Ты сам мне предложил такую сделку! За каждый киловатт проклятой энергии — ящик моркови! Договор был заключен!

В голове у Сукуны вспыхнуло воспоминание: он стоит посреди бобриного поселения, только начинающего строиться, и ведет переговоры с этим самым Злюкой Бобром.

————————( Воспоминания)

— Один процент, так один процент, — говорил тогда Сукуна. — Но с энергией проклятия ты тоже идешь на уступки. Доступ открываешь, но за каждый использованный киловатт… ящик такой морковки. Идет?

Бобер, сидя на задних лапах, задумчиво грыз морковку размером с его голову. Наконец, он довольно кивнул.

— Идет.

———————— (Конец Воспоминаний)

— Ах, да… — протянул Сукуна, вспоминая тот разговор. — Кажется, что-то такое было… Ну, и сколько киловатт набежало?

— Десять ящиков морковки по тридцать морковин в каждом, — торжествующе заявил Злюка Бобер, сверкая красными глазками. — Три сотни морковин! Где моя морковь?!

Сукуна уже приготовился выполнить условия договора, когда система внезапно выдала сообщение.

— [Система: Внимание! Обнаружена ошибка в договоре. Согласно пункту 3.14, количество моркови рассчитывается по формуле XY^2, где X - количество бобров, а Y - количество дней просрочки. Текущая задолженность: 105^2 = 250 ящиков моркови.]

Сукуна похолодел. 250 ящиков! Он лихорадочно пытался вспомнить этот пункт договора, но безуспешно.

— Эм… — протянул Сукуна, лихорадочно соображая. — Видишь ли… тут такое дело… небольшая… неточность вышла…

— Неточность?! — взревел Злюка Бобер, и его шерсть встала дыбом. — Ты думаешь, меня так легко обмануть, Двуногий?! Договор есть договор!

— [Система: Критическая ситуация.]

[Предлагаю экстренное решение: сгенерировать требуемое количество "Супер Моркови" внутри вашего подсознания. Затраты маны минимальны. Риск обнаружения бобрами искусственного происхождения моркови - 0,01%.]

— А! Вспомнил! — воскликнул Сукуна, хватаясь за предложенный системой вариант, как за спасательный круг. — Это же Супер Морковь! Самая лучшая, самая питательная морковь во вселенной! Специально для вас выращена! Именно её я и имел в виду!

И прежде чем Злюка Бобер успел что-либо возразить, Сукуна, сконцентрировавшись, задействовал системную функцию. Перед ратушей, словно из-под земли, начали расти горы ярко-оранжевой, сияющей Супер Моркови. 250 ящиков. Бобры, забыв о своих требованиях, с изумлением смотрели на это чудо. Злюка Бобер, разинув пасть, молча уставился на горы моркови.

— Ну как? — спросил Сукуна с едва заметной улыбкой. — Устроит такая “неточность"?

Внезапно яркий свет внутреннего мира погас, как перегоревшая лампочка. Сукуну словно выдернули из сна, и реальность больно ударила по глазам. Он обнаружил себя в узком, стерильно белом коридоре. Руки, затянутые в металлические наручники, были заломлены за спину. Два охранника в белых комбинезонах безлико тащили его вперед, игнорируя любые попытки сопротивления.

— Эй! — крикнул Сукуна. — Что происходит?! Куда вы меня тащите?!

Охранники молчали, их лица, скрытые под масками, оставались непроницаемыми. Коридор закончился тяжелой металлической дверью. Один из охранников набрал код на панели, дверь с шипением открылась, и Сукуну втолкнули внутрь.

Он оказался в Зоне 6666. В центре помещения, как и предсказывала система, стояла узкая металлическая кушетка, опутанная проводами и трубками. В воздухе висел слабый запах антисептика и чего-то металлического, вызывающего тошноту. Хайд, стоящий у стены, с холодной улыбкой наблюдал за ним.

— Добро пожаловать, Сукуна, — произнес генерал. — Эксперимент начинается.

Хайд жестом приказал охранникам пристегнуть Сукуну к кушетке. Тот, несмотря на сковывающие движения наручники, попытался вырваться, но крепкие руки охранников надежно удерживали его. Как только он оказался прикованным к холодному металлу, Хайд подошел ближе, его глаза блестели нездоровым любопытством.

— Эксперимент номер один: электрическая стимуляция, — объявил Хайд.

Один из охранников подключил к проводам, обвивающим кушетку, небольшой прибор, напоминающий генератор. С едва слышным жужжанием по телу Сукуны пробежал первый разряд тока. Мускулы непроизвольно сократились, вызвав острую, пронзительную боль. Сукуна стиснул зубы, стараясь не кричать. Разряды следовали один за другим, увеличиваясь по мощности. Тело содрогалось в конвульсиях, перед глазами плясали разноцветные круги.

— Достаточно — холодно произнес Хайд, когда тело Сукуны обмякло на кушетке.

Следующий этап был не менее мучительным. Охранники ввели Сукуне несколько препаратов, названия которых он не знал. Жгучая боль разлилась по венам, сменяясь то леденящим холодом, то удушающей жарой. Мир вокруг искажался, превращаясь в калейдоскоп безумных образов. Мир вокруг расплывался кровавым маревом, сознание то ускользало, то возвращалось, принося с собой новые волны мучений. В галлюцинациях перед ним вставали жуткие, искаженные образы. Он видел, как бобры, превратившиеся в кровожадных монстров с красными глазами, разрывают на части его внутренний мир, превращая цветущие деревни в руины.

Затем последовали яды. Каждый новый укол вызывал новую волну боли, тошноты, головокружения. Сукуна чувствовал, как его силы покидают, как сознание мутнеет.

Когда он уже почти потерял счет времени, Хайд приказал охранникам отстегнуть его от кушетки.Два охранника с безразличными лицами начали методично избивать его, не обращая внимания на хриплые стоны боли. Удары сыпались градом, каждый новый удар отдавался тупой болью в уже истерзанном теле.

Каждый удар охранников отдавался оглушающей болью, пронзающей истерзанное тело Сукуны.

И тут, сквозь пелену боли, проступил самый страшный кошмар – Рика. Он снова и снова переживал те ужасные моменты, чувствуя жгучую боль предательства, бессилие перед лицом неминуемой гибели. Но на этот раз вместо Рики был он , сам и над ним склонялся Кай, его лицо искажено злобной усмешкой. В этом кошмаре Кай не просто убивал его, а глумился, наслаждаясь его страданиями, извращая саму суть его бытия. Боль зацикливалась, становилась невыносимой, разрывая его сознание на части. Каждый удар охранников в реальности отражался в кошмаре новым витком издевательств Кая. Сукуна пытался кричать, но из горла вырывался лишь хриплый стон. Он хотел проснуться, сбежать из этого ада, но не мог. Он был заперт в капкане боли, обреченный переживать этот кошмар снова и снова.

Избиение, наконец, прекратилось. Измученное тело Сукуны обмякло, сознание мерцало на грани обморока. Хайд, наблюдавший за экспериментом с бесстрастным выражением лица, достал небольшой блокнот и сделал несколько пометок.

— Повышенная сопротивляемость к электричеству. Реакция на препараты номер семь и девять — превышает ожидаемые показатели. Психологическая устойчивость… приемлема, но требует дальнейшего изучения

— бормотал он себе под нос, записывая результаты.

— Фаза один завершена.

Он захлопнул блокнот и жестом приказал охранникам увести Сукуну. Те, подхватив его под руки, потащили по коридору. Сукуна, едва приходя в себя, чувствовал, как каждый шаг отзывается пульсирующей болью во всем теле.

Его привели в небольшую камеру, где к холодной каменной стене были прикреплены металлические кольца. Охранники приковали его к стене за наручники, оставив висеть безвольно, и вышли, заперев за собой тяжелую дверь.

[Система: Поздравляем! Вы получили достижение «Железная воля» за прохождение эксперимента фазы один. Награда: +10 к выносливости.]

[Система: Поздравляем! Вы получили достижение «Выживший» за сохранение разума во время психологического воздействия. Награда: +5 к Мудрости.]

Сукуна не обратил внимания на системные уведомления. Боль отступала, сменяясь ледяной яростью. Он поднял голову, взгляд его налился ненавистью. Мысли путались, но одно чувство было кристально ясным: жажда мести. Он отомстит Хайду. Отомстит Каю. Он заставит их заплатить за каждую секунду пережитой боли, за каждый миг унижения. Эта мысль, как тлеющий уголёк, разгоралась в его сердце, давая силы жить и бороться. Он выживет. Он должен выжить. Ради мести..

Внезапно, словно что-то сломалось внутри, Сукуна почувствовал, как невидимая преграда в его сознании рухнула. Какая-то часть его, та, что цеплялась за прошлое, за сомнения и страхи, треснула и растворилась, словно лед под палящим солнцем. Осталась лишь жгучая, всепоглощающая ярость, чистая и неукротимая.

Внутренний огонь, питаемый болью и жаждой мести, вспыхнул с новой силой, разливаясь по венам раскаленной лавой. Глаза Сукуны, до этого тусклые и полные мучительной пустоты, вспыхнули ярким, нечеловеческим алым светом. В них плясали языки пламени, отражая бушующую внутри него бурю. Он больше не был сломленной жертвой. Он стал воплощением гнева, готовым сжечь все на своем пути. Изменение было настолько глубоким, настолько фундаментальным, что даже система на мгновение замолчала, словно пораженная произошедшей метаморфозой.