Проклятие

Темная ночь опустилась на спящий город. Холодный лунный свет, пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, серебрил покосившиеся крыши и мрачные переулки. Внезапно в одном из таких переулков промелькнула вспышка синего огня, а затем два огромных, пылающих синим пламенем глаза муравья, полные злобы и хищного голода, на мгновение прорезали темноту. В тот же миг старый дом бабы Марты содрогнулся, словно от подземного толчка. В этот момент , прогремел гром и поднялся ветер.

В доме Марты, словно по чьему-то зловещему приказу, вспыхнули окна синим пламенем. Оно охватило каждую комнату, пробежалось по углам, взметнулось по лестнице, лизнув чучела муравья, кабана и льва – охотничьи трофеи, висевшие на стенах. На лбу каждого животного была выжжена пентаграмма. И вот теперь эти пентаграммы, словно ожив, запылали тем же неземным, синим огнем. А в сгущающейся темноте на полу вспыхнула одна, огромная, красная пентаграмма, которая тут же тоже загорелась синим пламенем.

Изнутри дома, сквозь рев ветра и грохот грома, донесся низкий, вибрирующий голос:

— Почти все готово… для моего полного воплощения в мире живых. Не как духа… но как живого воплощения всего сущего!

Проснулся я от странного ощущения посреди ночи. В воздухе витала тревожная аура, мир вокруг будто погрузился в хаос. Открыв глаза, я увидел окна, пылающие синим огнем. По дому Марты расхаживали духи – призраки разных людей, проклятые и отмеченные синим огнем в глазах. Элис же, мирно спавшая в соседней комнате, казалось, ничего не замечала. Её сон не тревожили ни пляшущие тени, ни зловещее пламя, ни шепот проклятых душ, который сливался в жуткий, бессловесный хор, от которого кровь стыла в жилах. Казалось, сам воздух пропитан страданием и отчаянием этих потерянных душ. Одни бормотали имена своих обидчиков, другие – проклинали судьбу, третьи – бесконечно повторяли последние слова, сказанные перед смертью. Сквозь шепот прорывались стоны, рыдания и хриплые вздохи. В их голосах слышалась тоска по утраченной жизни, горечь несбывшихся надежд и леденящий ужас перед вечными муками. Они шептали о предательстве, о боли, о тьме, которая поглотила их души.

— Аааа… Прекратите! — не выдержав, прорычал я, падая на колени и закрывая уши руками, тщетно пытаясь заглушить этот невыносимый хор боли. Голова закружилась, мир вокруг поплыл, теряя очертания. От напряжения и ужаса меня бросило в холодный пот, и я рухнул на пол, не понимая, что происходит. Система, как назло, молчала.

В тот же миг позади меня вспыхнули два огромных, огненно-синих глаза. Меня парализовал животный страх, мурашки стаями забегали по коже, кровь застыла в жилах, а сердце буквально провалилось в пятки. Но это длилось лишь мгновение…

Мгновение спустя, страх, сковавший меня, отступил. Вместо него накатила волна ярости и отвращения. Меня трясло, дыхание стало прерывистым, кулаки сжались до хруста в суставах. В голове пульсировала одна мысль:

—Что за чертовщина здесь творится?! - Я резко вскочил на ноги, готовый к схватке, ощущая, как адреналин разливается по венам, заставляя мышцы напрячься. Взгляд метался по комнате, выхватывая из полумрака мелькающие тени и пляшущие языки синего пламени. Я был уже не так дезориентирован, но страх уже не контролировал меня. Теперь им управляла ярость.

— Раз система молчит, обойдусь и без нее! — процедил я сквозь зубы, выхватывая из сумки кинжал молний. Лезвие, вырвавшись из ножен, вспыхнуло сетью синих разрядов, озарив комнату светом. Не раздумывая ни секунды, я рванул с места, вылетая из комнаты, я оказался в коридоре, кишащем духами. Они, словно ожидая меня, тут же ринулись в атаку плотной толпой. Воздух загудел от их нечеловеческих воплей. Я отбивался кинжалом молний, синие разряды которого рассекали воздух, оставляя после себя призрачный свет. Было тяжело – духи напирали со всех сторон, их бесплотные руки тянулись ко мне, пытаясь схватить. Мне удавалось парировать атаки, уворачиваться и проскальзывать сквозь них, словно сквозь дым. Я двигался рывками, почти прыжками, прорываясь вперед к лестнице. Но в последний момент, когда я уже почти достиг цели, из толпы вырвался особенно уродливый дух, похожий на лешего – с когтистыми лапами и острыми клыками. Он молниеносно схватил меня за куртку своими когтями и с силой швырнул в противоположный конец коридора. Я с грохотом врезался в стену, кинжал вылетел из рук, а по спине пробежала острая боль.

— Чтоб тебя.. - выдавил я , сжимая зубы от боли

Тем временем в темном коридоре, объятом синим пламенем, баба Марта стояла напротив полумертвого парня лет шестнадцати с изуродованным лицом и глазами, горящими тем же синим огнем. В руке она держала скалку для раскатки теста.

— Привет, муравей… Зачем ты явился так рано? — спросила бабка.

— Ахахах… А ты как будто не знаешь, да? Не делай из себя дуру старую, которая ничего не понимает и не помнит. Я за договором!

— Договор? — проскрипела баба Марта, постукивая скалкой по ладони. — Терпение, юнец. Еще не все готово. Недели две, может, и будет все как надо. Пока что иди, погуляй среди моих гостей, — она кивнула на блуждающие по дому призраки.

— Две недели?! — взвыл парень, и синее пламя в его глазах вспыхнуло ярче. — Я ждал столетия! Ты обещала! Каждая клетка моего тела кричит от боли! Я не могу больше ждать! Ты нарушаешь договор! А за это… за это будет расплата!

С диким криком парень взмахнул руками, и из каждой тени, из каждой щели, из самого воздуха к бабе Марте устремились языки синего адского пламени. Дом задрожал, стены затрещали, а воздух наполнился запахом серы.

— Сгори, карга старая! — прохрипел парень искаженным голосом, его глаза пылали ненавистью и синим огнем.

Но баба Марта не дрогнула. В мгновение ока она окуталась розовым сиянием. Сверкающая скалка в ее руках завертелась с невероятной скоростью, превратившись в размытое пятно. Она отбила наступающее пламя, словно мяч, направив его мощным вихрем прямо в крышу. Дом содрогнулся, и в образовавшуюся дыру хлынул ночной воздух. А в сторону парня полетел град волшебных розовых леденцов в форме петуха.

— Заклинание Доброты: Леденцы Добра! — провозгласила баба Марта, ее голос, несмотря на всю комичность ситуации, звучал твердо и серьезно. Взгляд также не менее серьёзней.Розовый свет вокруг нее вспыхнул ярче, и леденцы-петушки закружились в воздухе с удвоенной скоростью.

— Пососи леденец и успокойся, юнец!

— Леденцы?! — взревел парень, уворачиваясь от летящих в него розовых петухов.

— Ты думаешь, эти детские игрушки меня остановят?! Я... я... — Его голос прервался хриплым кашлем, когда один из леденцов угодил ему прямо в рот. Он попытался выплюнуть его, но леденец, словно приклеенный, начал стремительно таять, наполняя рот приторно-сладким вкусом. — Что за... мерзость?! — просипел он, чувствуя, как гнев и ярость отступают, сменяясь странным спокойствием.

— Ффу... — Он облизал губы. — Вкусно...

Муравей, управлявший этим телом, кипел от ярости. На него, владыку теней, такая детская уловка не действовала от слова совсем. Но проклятое тело, в котором он оказался заперт, реагировало на магию старухи.

— Чертова карга старая, не забывайся, кто здесь хозяин и властелин! — прорычал муравей из уст парня, синее пламя в глазах вспыхнуло с новой силой.

Бабушка, словно не слыша его слов, тихим, полным боли голосом, почти шепотом произнесла лишь одно имя:

— Акира...

Тело юнца непроизвольно вздрогнуло, словно от электрического разряда. Муравей злобно прошипел, теряя контроль.

— Ты украл у меня моего самого любимого внука... — добавила баба Марта, ее голос дрожал.

Перед ней стояло искаженное подобие ее любимого Акиры. Когда-то это лицо, обрамленное аккуратно уложенными на бок пшеничными локонами, сияло юношеской красотой. Высокие скулы, прямой нос, мягкий овал лица и лучистые серые глаза, полные жизни и озорства – все это было стерто, выжжено, заменено маской ужаса. Теперь вместо ясных глаз горел синий, мертвенный огонь, а гладкую кожу покрывали ожоги и шрамы. Пшеничные волосы превратились в пепел, оставив лишь безобразную выжженную лысину. Даже аккуратный мундир, который Акира так любил, был разорван и тлел тем же жутким синим пламенем, словно отблеск адского костра, поглотившего ее внука. Это был не Акира, а его кошмарная пародия, пустая оболочка, оскверненная тьмой.

Уголки губ юнца дрогнули, исказившись в подобии улыбки. Но это была не улыбка Акиры, добрая и открытая. Это была хищная, кровожадная ухмылка, полная злобы и презрения. Где-то в глубинах подсознания парня, рогатый муравей, управляющий этим телом, также расплылся в зеркальной, кровожадной улыбке, наслаждаясь страданиями старухи.

— Бабушка… — прошептали губы юнца, и в этом шепоте слышался издевательский, чуждый голос демона.

Лицо бабы Марты исказилось от боли и гнева.

— Да как ты смеешь так подло играться?! — выкрикнула она, сжимая кулаки.

Муравей, перехватив контроль над телом, спокойно произнес:

— Я демон. Играть на эмоциях, управлять вашими чувствами — это наша природа. Это питает нас, делает сильнее. Вы вырабатываете особую проклятую энергию, которая в умелых руках становится могущественной силой. — Он ухмыльнулся. — Не забывай, я верну его к жизни, как только добьюсь своего. Так что тебе стоит поторопиться, старушка... На сегодня я уйду, но скоро вернусь.

— Я помогу тебе… помогу ускорить твое воскрешение, — голос бабы Марты дрожал, но в нем слышалась ледяная решимость, скрывающая бурю эмоций. — Но потом… потом я отомщу тебе за каждую пролитую слезу, за каждую секунду боли, что ты причинил мне и моему Акире! Гореть тебе в аду за все это!

В тот же миг синее пламя вокруг парня вспыхнуло с неистовой силой, словно отражая гнев демона, но затем резко свернулось, стягиваясь к центру, пока не превратилось в вихрь сияющей синевы. Парень исчез в этом вихре без единого звука, словно его и не было. Огонь мгновенно погас, оставив после себя лишь запах гари и тишину. Пентаграммы на головах чучел растаяли, словно рисунки на песке, смытые волной. Духи, до сего момента бесновавшиеся по комнате, с тихим воем улетучились в ночь. Осталась только баба Марта, стоящая посреди разгромленного коридора, с лицом, искаженным горем, но полным непоколебимой решимости.

И вот всё стихло, огонь ушел вместе с духами, как будто ничего и не было. Я бежал, спускаясь по лестнице, и пересекся с бабой Мартой. Заметил ее лицо:

— Бабуля Марта, что стряслось? Только не отмазывайтесь, расскажите всё!

Бабушка Марта устало опустилась на ступеньку, закрыв лицо руками. Плечи ее тряслись от беззвучных рыданий. Я сел рядом, не зная, как утешить. Наконец, она подняла голову, и в ее потускневших глазах я увидел бездонную печаль.

— Это… это Акира, — прошептала она, голос ее хрипел. — Мой внук…

— Акира? Но… тот парень… — я запнулся, не в силах подобрать слова.

— Да, — кивнула бабушка. — Два года назад… он был таким славным мальчиком. Блондин, знаешь, с такими… лучистыми глазами. Мечтал защищать всех, особенно меня. Он был воином, охотником на демонов… А+ ранг, почти S. Очень способный…

Голос ее снова дрогнул.

— Ночью… ровно два года назад… всё изменилось. Он столкнулся с… с ужасным демоном. Слишком сильным. Чтобы не допустить его полный выход в наш мир… Акира… он запечатал его в себе. Использовал запретную магию рун, артефакты… связал его с этим домом… С тех пор… демон мучает его… пытается вырваться… Иногда… иногда он… он прорывается… как сегодня…

*** воспоминания ***

Два года назад. Ночь резала глаза ледяным дождем, хлеставшим по лицу Акиры. Ветер выл, словно стая голодных волков, разрывая ночную тишину. Молодой охотник, едва достигший двадцати лет, стоял на вершине холма, сжимая в руке свой клинок. Его пшеничные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были взъерошены ветром, а серые глаза горели решимостью. Перед ним, из разрыва в реальности, сочилась густая, черная как смоль, энергия, принимая форму гигантского муравья с острыми, как бритвы, мандибулами и огромными, фасеточными глазами, горящими синим огнем.

На голове монстра, словно корона, возвышались два загнутых назад рога, пульсирующих тем же зловещим светом. Позади него развивалось два крыла.

Рогатый Муравей-переросток, демон из самых темных глубин преисподней, наконец, почти прорвался в этот мир. Акира был последним рубежом обороны.

— Иллюминаты хорошо постарались но...Ты не пройдешь! — крикнул Акира, его голос, усиленный магией, прорезал вой ветра.

Демон ответил ему пронзительным, режущим слух скрипом, от которого кровь стыла в жилах. Из его пасти вырвался поток черной энергии, направленный прямо в охотника. Акира уклонился, делая кувырок в сторону, и атаковал. Его клинок, заряженный магией света, вспыхнул, оставляя за собой светящийся след. Он ударил демона в бок, но лезвие лишь скользнуло по хитиновому панцирю, высекая сноп искр. Муравей взревел от ярости и обрушил на Акиру град ударов своими мощными лапами. Охотник уворачивался, парировал, искал слабое место, но тщетно. В следующее мгновение оба противника исчезли из виду. Они двигались с невероятной быстротой, оставляя за собой лишь размытые фантомы. Бой перенесся в небо, к самым облакам. Лязг стали, рев демона и боевые кличи Акиры разрывали ночную тишину. Вспышки синего пламени и белого света расчерчивали небосвод, словно молнии.

Акира, сделав два молниеносных разреза в воздухе, выпустил в демона огромный Световой Крест, сияющий ослепительной белизной. Демон ответил не менее мощной атакой — гигантской стрелой синего пламени, несущей в себе разрушительную энергию преисподней. Два заклинания столкнулись в воздухе, создав ослепительную вспышку. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском магии, пытающейся перебороть друг друга. Но магия Акиры оказалась слабее. Стрела демона, пробив Световой Крест, пронзила плечо охотника и разорвалась за его спиной, отбросив его на землю с чудовищной силой.

Акира, с трудом поднявшись, понял, что в открытом бою ему не победить… Акира принял отчаянное решение. Он отпрыгнул назад, достал из сумки несколько артефактов, пульсирующих магической энергией, и начал быстро чертить в воздухе руны запечатывания. Синее пламя, вырывающееся из рун, оплетало демона, словно паутина. Муравей метался, пытаясь вырваться, но сеть становилась все плотнее.

— Я запечатаю тебя! — выкрикнул Акира, вкладывая в слова всю свою силу и решимость.

— Нет! — проревел демон, его голос исказился от ярости. — Ты пожалеешь об этом, мальчишка! Я вернусь!

В последний момент, прежде чем печать окончательно закрылась, демон выпустил в Акиру концентрированный сгусток своего синего пламени. Охотник не успел увернуться. Пламя проникло в его тело, сжигая все на своем пути. Акира закричал от боли, но продолжал читать заклинание. Печать захлопнулась, заточив демона внутри него. Синее пламя охватило тело Акиры, и он рухнул на землю, потеряв сознание. Битва была окончена, но какой ценой…

*** конец воспоминаний ***

Бабушка Марта снова закрыла лицо руками, ее тело сотрясали рыдания. Я молчал, пораженный услышанным. История Акиры, этого храброго блондина, который пожертвовал собой, чтобы спасти мир.

Итак, я понял, что баба Марта умолчала о том муравье. Кажется, он и был причиной, почему никто из душ не может вернуться в загробный мир, точнее, отправиться туда. Вероятнее всего, это из-за него.

— Баба Марта, слезами тут не поможешь, надо действовать и быстрей, чтобы изгнать его, — произнес решительно я. — Уверен, твой внук бы не хотел видеть твои слезы.

Бабушка Марта, кажется, начала приходить в себя и посмотрела на меня с надеждой.

— Ты сказала, что он связан с этим домом. Его что-то связывает, но что? — спросил я, на что сразу получил ответ:

— Головы чучел: муравья, кабана и льва. Надо их перерубить, и тогда он предпримет попытку выйти. Тело разломается, и у него два пути: найти новый сосуд или вернуться в преисподнюю. Но я не могу этого сделать сама. Я… я пообещала ему найти сосуд… лучше, чем мой внук. Договор нарушать нельзя… — голос бабушки сорвался, и она снова заплакала.

— Я разберусь со всем, — твердо сказал я, обращаясь и к бабе Марте, и к невидимому демону, если он все еще мог слышать.

В тот же миг я мысленно обратился к системе: — Как мне изгнать демона и спасти Акиру?

[Запрос принят. Анализирую…]

[ Анализ завершен. Положение, мягко говоря, херовое. Демон Рогатый Муравей-переросток — существо высокого ранга, близкое к S-классу. Его сила значительно превосходит ваши текущие возможности. Прямое столкновение — самоубийство.]

[Единственный, хоть и крайне рискованный, вариант — стать приманкой для его души. Когда он покинет тело Акиры, вам нужно будет перехватить его и удержать достаточно долго, чтобы баба Марта смогла открыть портал в преисподнюю. Для этого потребуются не просто стальные яйца, а адамантиевые.]

— Хех, адамантиевые, говоришь? — раздался в моей голове насмешливый мой же голос. — Звучит интересно. Посмотрим, насколько крепки мои орешки.

В тот же момент передо мной возникло полупрозрачное окно системы с новым квестом:

[Квест: Изгнать Муравья-переростка]

[Описание: Рогатый Муравей-переросток, могущественный демон, заключен в теле Акиры. Ваша задача — изгнать демона и запечатать его обратно в преисподнюю.]

[Награда: Неизвестно]

[Штраф за провал : Смерть. Глобальный хаос.]

Высящаяся красным цветом надпись «Штраф за провал» недвусмысленно намекала на серьезность ситуации. Мир висел на волоске, и этим волоском были, похоже, мои адамантиевые яйца. Надо проверить , достойны мои яйца будят так называть ?

—Я принимаю, квест!

[Комментарий системы Охренеть, чувак, да ты, смотрю, торопишься умереть? Учти, второго подобного шанса не будет. Высшие силы только один раз помогли тебе, и то, как я понимаю, исключительно из-за угрозы глобального хаоса.]

— Типун тебе на язык, железка, — пробормотал я, чувствуя холодок, пробежавший по спине. — Лучше бы дельным советом помогла.

Неожиданно ночь сменилась днем. Я взглянул на у себя в голове , в экран системы который мигал от непрочитанных сообщений. Пролистав уведомления, я наткнулся на системные сообщения:

[Получено достижение: Лютый дровосек]

[ Комментарий : Вы — гроза всех деревьев и палочек! Любой дровосек будет завидовать вам и видеть в вас конкурента.]

[Анти-бонус: -99 репутации с фракцией «Лесной народ». Бойтесь в лес ходить.]

[Получено достижение: А ты вообще человек?]

[Комментарий : Система шакирована вашим упорством и старанием. Потом крови до изнеможения, переходя способности среднестатистического человека.]

[Бонусы от достижения: Сила +10, Выносливость +10, Сила воли +5]

— Лесной народ? Серьезно? — усмехнулся я. — Похоже, мое упорство, превозмогая боль и желание погасить долг, не осталось незамеченным.

— Что ж, посмотрим, что за сюрпризы приготовил мне этот день, — пробормотал я и, решив не терять времени даром, принялся за тренировки своего навыка Лик синигами, погрузившись в глубокую медитацию.

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Постепенно мир вокруг меня растворился, и я погрузился в безмолвие. С каждым вдохом я чувствовал, как незримая энергия проникает в мое тело, обволакивает душу и растекается по каждой клеточке. Эта энергия была повсюду: в шелесте листьев за окном, в тихом гудении холодильника, в самом воздухе, которым я дышал. Она вибрировала вокруг меня, пропитывала меня насквозь, сливаясь со мной в единое целое. Я чувствовал, как границы моего тела размываются, и я становлюсь частью чего-то большего, безграничного и могущественного. Это было ощущение абсолютного покоя и одновременно невероятной силы, дремавшей внутри. Силы, которую я только начинал познавать.

И вдруг, на пике концентрации, меня выбило нечто страшное и мощное. Внутреннее спокойствие разорвал диссонансный визг, и по моему подсознанию пронеслась волна искаженной, дикой энергии. Бонусы моей расы, а точнее, ее проклятие, дали о себе знать. Проклятая энергия, принявшая форму гигантского, светящегося бобра с горящими красными глазами, варварски разорвала мою медитацию. — О Курва , жалкой энергии, яки, не бывать на моей платине! — взревел бобер, разбрасывая искры проклятой энергии. Меня резко выкинуло в реальность, сердце бешено колотилось, а в ушах все еще стоял этот жуткий визг, смешанный с непонятным ревом бобра.

[Комментарий системы : Эм... поздравляю? Похоже, твой внутренний бобер пробудился. Или взбесился. В любом случае, это явно не то, чего я ожидала. Советую разобраться с этим... эээ... феноменом, прежде чем он полностью захватит твое сознание и ты начнешь грызть мебель.]