Унеси меня на луну I

1 марта 2007 г.

— Пора есть!

 Эти слова застали врасплох молодую женщину, которой на вид было не больше 25 лет, и вывели ее из состояния сосредоточенности, когда она, оторвавшись от бумаг в руках, направилась к двери своего нового офиса.

 Там ее коллега, женщина лет 40, приветливо улыбаясь, размахивала пакетом с обедом.

 Молодая докторша посмотрела на часы на своем столе: она настолько погрузилась в работу, что забыла о перерыве на обед.

 Быстро встав, она спрятала бумаги в ящик и взяла сумку.

 Вскоре обе женщины оказались в зоне, где обедало большинство сотрудников.

 Сидя за столом с прекрасным видом на море, сорокалетняя женщина продолжала говорить.

 — В этом месяце будет несколько новых переводов. (п. п.: У меня, кстати, тоже. Можете чекнуть в профиле вхзавхазвхз.)

 — Новые переводы?

 Это было неожиданно. Она ничего не слышала об этом, хотя полагала, что это нормально: она не так давно работает в «Райкерс».

 С другой стороны, сидящая перед ней женщина по имени Изабелла была одним из самых авторитетных психологов и терапевтов на острове. Она не была старейшей, но, безусловно, завоевала определенную известность среди персонала и была одной из немногих, кому было разрешено работать с самыми опасными заключенными Райкерса.

 После прибытия в Райкерс и знакомства с ней стало ясно, что ее знания и контакты в учреждении весьма обширны. Кроме того, она с энтузиазмом делилась информацией с людьми, которые ей нравились, и, к счастью для нее самой, похоже, она ей понравилась.

 Изабелла выглядела несколько довольной и продолжила разговор, пока распаковывала свой обед.

 — Ты знаешь о старом приюте в Готэме?

 Упоминание о Готэме заставило ее на секунду задуматься — ее старый дом, место, где она выросла и куда никогда не хотела возвращаться.

 Она кивнула, прекрасно скрывая дискомфорт.

 — Я слышала, его собираются снести, что-то насчет непоправимого структурного ущерба. — Трудно было не слышать о новостях, даже если она их ненавидела; дом всегда был домом, и знать, что там происходит, было чем-то, чего она не могла избежать.

— Именно, похоже, городские власти решили, что пора от него избавиться. Полагаю, это естественно: уровень преступности в Готэме никогда не был ниже, там давно не рождались крупные преступники, и теперь нет никаких причин содержать такое место.

— Значит, переводы будут из этого места? Они отправляют нам сюда заключенных? — Изабелла кивнула, и улыбка на ее лице заметно померкла.

— Похоже, теперь они будут нашей проблемой... — Ее беспокойство было очевидным, хотя она и не могла понять всего этого.

Конечно, заключенные, ранее содержавшиеся в психушке, могут доставить немало хлопот, но Райкерс не испытывал недостатка в таких людях; именно поэтому Изабелла и оказалась здесь.

Заметив ее недоумение, Изабелла смогла лишь горько улыбнуться.

— Вы, молодые люди, действительно забываете прошлое, да... Но я вас не виню. Никто не хочет вспоминать те времена, — Изабелла на мгновение погрузилась в раздумья, глядя на горизонт, а затем продолжила.

— Слушай, Харлин, ты еще молода и, наверное, не знаешь, но Готэм был ужасным местом. Я говорю не только о бандах или обычных преступниках. Давным-давно по его улицам буквально носилось безумие. Лечебница Аркхэм была местом, куда свозили всю эту гниль и тьму, куда тащили настоящих монстров, чтобы они никогда больше не увидели свет дня и сгнили там, — Ее слова прозвучали торжественно, и Харлин не смогла бы их опровергнуть, даже если бы захотела.

Она родилась и выросла в Готэме, пусть и в те времена, когда все было по-другому, но следы того, что когда-то было самым опасным городом Соединенных Штатов, все еще оставались. Конечно, со временем ситуация улучшилась, но она все еще помнила старые истории, хотя никто не вдавался в подробности. Страх в словах тех, кто был достаточно храбр, чтобы помнить прошлое, был очевиден.

Конечно, большинство из тех, кто родился после самых мрачных лет в городе, считали, что многое из того, что рассказывали, было преувеличением. В мире не может быть такого ужасного места... не так ли?

— Что изменилось? — не могла не спросить она. Как преобразился Готэм? Даже если она родилась там, то сделала это, когда все уже было по-другому, поэтому ей было любопытно.

Изабелла глубоко задумалась над этим вопросом, прежде чем продолжить говорить.

— Я точно не знаю. Это были очень хаотичные времена, и казалось, что всё становится только хуже. СМИ тоже не особо помогали: мало кто из журналистов отваживался выходить на улицы Готэма, а те, кто отваживался, вскоре оказывались под землей. Я бежала оттуда, когда появилась возможность, и узнала о случившемся только потом, когда всё закончилось. — Она сделала глоток воды и продолжила говорить.

— Это было похоже на ад, так все говорили. Улицы пылали, тела лежали грудами. Там произошла самая крупная война банд, которую когда-либо видели Соединенные Штаты. Город был практически уничтожен, а местное правительство развалилось. Если бы не компания «Уэйн Энтерпрайз», которая взяла на себя управление тем, что осталось, и вложила деньги в восстановление, Готэма бы больше не существовало.

В последнее Харлин могла поверить. «Уэйн Энтерпрайз»... То, что она владеет Готэмом, не было бы ложью. В Готэме могло быть свое правительство, но каждый житель знал, что без «Уэйн Индастриз» город разрушится. — Будь то огромные возможности для трудоустройства, объем инвестиций в инфраструктуру или поддержка общества и образования — без всего этого Готэм не смог бы продолжать существовать, по крайней мере, без «Уэйн Индастриз» он не смог бы пережить свои самые бурные и мрачные годы.

Даже если сейчас компания не производит столько шума, как раньше, она все равно остается одной из самых важных в Америке и за ее пределами.

Изабелла, казалось, на мгновение погрузилась в воспоминания, а затем покачала головой.

— Несмотря на то, что в той войне банд погибли многие из самых известных преступников Готэма, те, кто остался, ничуть не лучше. Они считаются не подлежащими искуплению, худшими отбросами на земле. Если бы в то время смертная казнь была возможна, все они были бы уже мертвы. На самом деле, когда стало известно, что Аркхэм придется снести, было решено просто избавиться от них всех, но вы же знаете, как это бывает.

Харлин не знала, хотя и была хороша в своем деле, но не очень хотела вникать в политические аспекты своей профессии.