Глава 2.0

[ Пять лет спустя ]

Тихая, стерильная приёмная больницы Святого Мунго резко контрастировала с хаосом снаружи. Два аврора, Гилберт Мур и Освальд Тадпол, сидели в напряжённом молчании, ожидая вестей от целителя. Большую часть дня они занимались делом, которое выбило их обоих из колеи. Мальчика — маленького, истощённого и едва способного говорить — нашли в мире магглов после всплеска случайной магии.

Гилберт откинулся на спинку стула, время от времени поглядывая в сторону коридора. Его напарник, Освальд, был менее сдержан: он постоянно ёрзал на стуле и теребил руки, словно не мог усидеть на месте.

— Я никогда не видел ничего подобного, — пробормотал Освальд, нарушая тишину. — Как они могли так поступить с ребёнком? Он выглядел так, будто не ел несколько дней. А эти синяки…»

Гилберт глубоко вздохнул и провёл рукой по усталому лицу. «Такое случается чаще, чем ты думаешь, особенно в семьях маглов, которые не разбираются в магии».

«Но та случайная магия, которую он использовал…» продолжил Освальд обеспокоенным голосом. «Он чуть не разрушил половину дома».

Гилберт мрачно кивнул. Магический всплеск мальчика был настолько мощным, что потряс их до глубины души. Министерство отправило их на разведку, и то, что они обнаружили, оказалось гораздо хуже, чем они ожидали. Ребёнок явно обладал магическими способностями, но пренебрежительное отношение и жестокое обращение, которым он подвергался, едва не сломили его.

«Ему повезло, что мы нашли его вовремя, — тихо сказал Гилберт. — Ещё день или два, и он бы не выжил».

Освальд покачал головой, его лицо побледнело. «Я просто не понимаю, как можно так обращаться с ребёнком».

Гилберт Мур и Освальд Тадпол привыкли к обычной рутине, связанной со случайной магией. Будучи мракоборцами, они часто сталкивались с такими деликатными ситуациями — им приходилось устранять беспорядок, который устраивали дети, не контролировавшие свои силы. Это была необходимая, но рутинная задача. Случайная магия могла быть опасной, но чаще всего она была безобидной: внезапные вспышки странных цветов, предметы, летящие через всю комнату, или кратковременное превращение предметов домашнего обихода.

Но в тот день задание было другим. Всё началось с уведомления из Министерства о значительном всплеске магической активности в маггловском районе. Обычно небольшие проявления случайной магии обнаруживались, но редко вызывали беспокойство. Однако то, что произошло в то утро, было необычным — всплеск был намного сильнее, чем обычно бывает у несовершеннолетних волшебников и волшебниц.

— Прайвет-драйв, — прочитал вслух Освальд, когда они подъехали. — Район маглов. Не похоже, чтобы здесь что-то происходило.

Гилберт кивнул, оглядывая тихую улицу. Их встречали ряды одинаковых домов, идеально подстриженные газоны и тихий гул пригородной жизни. В таком месте магия или что-то необычное будет бросаться в глаза.

— Мы ищем дом номер четыре, — сказал Гилберт, складывая пергамент с заданием и убирая его в карман. — Обращайте внимание на всё необычное.

Когда они подъехали к дому, картина была далека от нормальной. У дома номер четыре собралась толпа соседей, которые перешёптывались. Входная дверь висела на петлях, а некоторые части дома выглядели так, будто их разорвали изнутри. Окна были разбиты, а на стенах виднелись подпалины — явные признаки неконтролируемой магии.

«Борода Мерлина, — пробормотал Освальд, оглядываясь по сторонам. — Это не обычное случайное волшебство».

«Нет, — согласился Гилберт, хмурясь, когда они подошли к дому. — Это что-то другое».

Соседи стояли поодаль, их лица были бледными и испуганными. Никто из них не осмелился подойти к дому, хотя многие шептались о том, что могло произойти. Гилберт улавливал обрывки разговоров, когда они проходили мимо.

«Взрыв, возникший из ниоткуда…»

«Никогда не любил эту семью…»

«…держал этого бедного мальчика взаперти…»

Гилберт переглянулся с Освальдом, когда они вышли на разрушенное крыльцо. В воздухе витала магия, всё ещё слабо пульсируя. Здесь произошло что-то ужасное.

Они осторожно вошли в дом, держа наготове волшебные палочки. Внутри разрушения были ещё более очевидными. Мебель была перевернута, стены потрескались, а часть потолка, казалось, обрушилась. Как будто здесь пронеслась магическая буря.

«Где все?» — спросил Освальд, осматривая обломки. «Никого из семьи не видно…»

Гилберт не ответил. Его внимание привлекла маленькая дверца под лестницей. Шкаф. Там магический след был самым сильным. Он направился к нему, подняв палочку, и медленно отодвинул упавшую лестницу.

Внутри, свернувшись калачиком и потеряв сознание, на тонком рваном одеяле лежал мальчик. У него были растрёпанные рыжие волосы, а лицо было бледным и покрытым синяками. Он был поразительно худым, а одежда висела на нём, как будто принадлежала человеку вдвое крупнее его. Мальчик выглядел измождённым и слабым, его дыхание было прерывистым.

Гилберт присел на корточки, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это был ребёнок. Источник магии.

— Освальд, — тихо позвал Гилберт. — Иди сюда.

Освальд подошёл к нему, и его глаза расширились при виде мальчика без сознания. — Мерлин… он же совсем ребёнок.

— Нам нужно отвезти его в больницу Святого Мунго, — торопливо сказал Гилберт. Он протянул руку и осторожно вытащил мальчика из шкафа. Ребёнок едва пошевелился, его тело было вялым и холодным на ощупь.

Пока Освальд Тэдпол спешил в больницу Святого Мунго с раненым мальчиком на руках, Гилберт Мур остался на Тисовой улице. Ему предстояло выполнить важнейшую задачу — сделать так, чтобы маглы ничего не помнили о произошедшей магической катастрофе. Соседи всё ещё толпились вокруг дома, перешёптываясь о взрыве и найденном внутри мальчике. Гилберт тяжело вздохнул и провёл рукой по седеющим волосам.

«Ну вот, началось», — пробормотал он себе под нос, доставая палочку.

Он быстро наложил широкомасштабное заклинание забвения, чтобы все, кто видел или слышал что-то странное, забыли о событиях последнего часа. Он вплел в их воспоминания о взрыве газа нечто вполне правдоподобное и обыденное, не имеющее никакого отношения к магии. Маглы в замешательстве моргали, пока в их головах формировались новые воспоминания. Они бормотали друг другу что-то о неисправных газопроводах и качали головами, медленно расходясь.

Когда толпа разошлась, Гилберт снова вошёл в дом Дурслей. Разруха внутри всё ещё шокировала его — сила случайной магии была не похожа ни на что из того, что он видел раньше. Проходя по дому, он замечал признаки запустения. Стены были увешаны фотографиями пухлого светловолосого мальчика — без сомнения, сына Дурслей, Дадли, — но не было никаких признаков того, что в этом доме вообще жил Гарри, мальчик, которого они только что отвезли в больницу. Ни фотографий, ни игрушек, ни спальни.

Гилберт нахмурился. Здесь явно что-то не так.

Он начал расследование с того, что поговорил с соседями. Первая пара, с которой он поговорил, пожилая пара, дала ему первый ключ к разгадке.

— Дурсли? О, они в больнице, бедняги, — объяснила пожилая женщина. — Их мальчика, Дадли, несколько дней назад сбила машина. Ужасный несчастный случай. С тех пор они не отходят от его постели.

— А Гарри? — осторожно спросил Гилберт. — А что с ним?

— Гарри? Женщина выглядела растерянной, но затем кивнула, словно что-то смутно припоминая. — А, точно. Тот мальчик. Его редко можно увидеть. Он почти не выходит. Дурсли никогда о нём не упоминают. Должно быть, он у них.

Гилберт поблагодарил пару и отправился к следующему соседу, чтобы разузнать подробности. Четыре дня назад Дадли Дурсля сбила машина, и семья, не раздумывая, помчалась в больницу. В суматохе они совсем забыли о своём племяннике Гарри. Он несколько дней провёл один в доме, запертый в том ужасном чулане под лестницей.

Гилберт в гневе стиснул зубы, когда перед ним предстала полная картина. В доме было две свободные спальни, но они держали мальчика в чулане. Он голодал, за ним не ухаживали, и о нём забывали на несколько дней, пока они души не чаяли в собственном сыне. Гилберт с трудом мог поверить в такую жестокость.

Завершив работу над воспоминаниями оставшихся свидетелей и убедившись, что история о взрыве газа прочно засела у них в головах, он вернулся в опустевший дом. Он в последний раз взглянул на разрушения, покачал головой и аппарировал обратно в больницу Святого Мунго.

Приехав в больницу, он увидел, что Освальд ждёт его у палаты, где лечили мальчика Гарри.

«Есть новости?» — спросил Гилберт, подходя к напарнику.

Освальд мрачно покачал головой. «Целительница Грейс всё ещё с ним. Он в тяжёлом состоянии, но она сказала, что он выживет. По крайней мере, физически».

Гилберт кивнул с мрачным выражением лица. «Соседи рассказали мне всю историю. Оказалось, что Дурсли забыли о нём, пока их сын был в больнице. Они без раздумий оставили ребёнка в том шкафу на четыре дня».

Глаза Освальда расширились. «Четыре дня? Мерлин, как кто-то мог…»?

— Именно. — Голос Гилберта был напряжённым от едва сдерживаемого гнева. — Они держат его в том шкафу под лестницей бог знает сколько времени. А в доме есть ещё две свободные спальни.

Освальд в смятении провёл рукой по волосам. «И мальчика зовут Гарри?»

«Гарри Дурсль, по словам соседей, — подтвердил Гилберт. — Но я сомневаюсь, что это вся его история».

Они оба замолчали, чувствуя, как на их плечи ложится груз того, что они узнали. Гилберт взглянул на закрытые двери палаты, где лечили Гарри.

В этот момент дверь в дальнем конце коридора открылась, и вышла целительница Элла Грейс с мрачным выражением лица. Гилберт тут же встал, и Освальд последовал его примеру.

Элла подошла к ним, её длинная мантия тихо шуршала по полу. На её лице было спокойное, но серьёзное выражение, а взгляд слегка смягчился, когда она встретилась глазами с Гилбертом.

— Как он? — спросил Гилберт ровным, но тревожным голосом.

Элла тихо вздохнула. «Он уже очнулся, но видно, что ему пришлось через многое пройти. Недоедание, травмы… ему потребуется время, чтобы восстановиться физически и эмоционально».

Освальд был в ужасе. «Зачем кто-то так с ним поступил?»

Элла перевела взгляд с одного мракоборца на другого, прежде чем снова заговорить. Её тон был осторожным. «Судя по тому немногому, что нам удалось выяснить, он жил с магглами — родственниками. Вероятно, они знали о его магических способностях и наказывали его каждый раз, когда вокруг него происходило что-то странное».

Гилберт сжал кулаки. «Мы должны сообщить об этом в министерство. Ни один ребёнок не должен подвергаться такому».

Покинув больницу Святого Мунго, Гилберт Мур и Освальд Тадпол направились в Министерство магии с тяжёлым сердцем, обременённым тем, что они узнали. Оба они повидали немало ужасного за время службы в аврорате, но пренебрежительное отношение и жестокое обращение с беззащитным ребёнком задели их за живое. Они должны были сообщить об этом. Они должны были добиться справедливости для Гарри.

Когда они прибыли, в Министерстве царила суматоха. Последствия падения Волан-де-Морта всё ещё давали о себе знать: авроры и чиновники Министерства носились туда-сюда, выслеживая Пожирателей смерти, которые всё ещё скрывались, оформляя документы и оказывая помощь раненым. Гилберт и Освальд пробирались по хаотично заполненным коридорам, и их решимость помогала им двигаться вперёд, несмотря на оглушительный шум и отвлекающие факторы.

Добравшись до офиса Департамента магического правопорядка, они подошли к старшему офицеру Адриану Руквуду, который сгорбился над столом, заваленным отчётами.

«Руквуд, нам нужно поговорить», — твердо сказал Гилберт.

Мужчина едва оторвал взгляд от бумаг. «В чем дело, Мур? Мы тут все немного заняты, если ты не заметил».

Гилберт переглянулся с Освальдом, прежде чем выйти вперёд. «Сегодня мы нашли мальчика в доме маглов — Гарри Поттера. За ним плохо ухаживали, его заперли в шкафу под лестницей на несколько дней, а может, и дольше. Случайно использованная им магия разрушила дом, и когда мы нашли его, он был голоден, слаб и без сознания».

Руквуд наконец поднял взгляд, но выражение его лица осталось безразличным. «Он что, магглорождённый?»

Гилберт кивнул. «Возможно. Мы пока не совсем уверены в его магическом происхождении, но...»

— Тогда зачем ты тратишь здесь своё время? — перебил его Руквуд холодным тоном. — У нас есть более насущные дела: поимка оборотней, закрытие дел, устранение ущерба. Если с каким-то магглом произошёл несчастный случай, это не наша первоочередная задача.

Освальд шагнул вперёд, и в его голосе зазвучали раздражённые нотки. «Он всего лишь ребёнок! Неважно, магл он или нет, — с ним плохо обращались. Им пренебрегали. Его оставили умирать в том доме. Разве это не заслуживает внимания?»

Руквуд пренебрежительно вздохнул и откинулся на спинку стула. «Послушайте, у нас нет ресурсов, чтобы разбираться с каждой слезливой историей о ребёнке-магле. Времена и так непростые. Волдеморта больше нет, но нам всё ещё нужно решить тысячу проблем. Ребёнок, который пережил небольшое пренебрежение со стороны взрослых, не стоит на первом месте в этом списке».

Гилберт стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Он ожидал бюрократических проволочек, но такое вопиющее пренебрежение к жизни мальчика шокировало даже его. «Вы хотите сказать, что Министерство не сочувствует ребёнку, которому грозит опасность? Только потому, что он магл?»

Руквуд пожал плечами с совершенно безразличным выражением лица. «Мир не изменился только потому, что ушёл Сам-Знаешь-Кто, Мур. Ты уже должен был это понять. Если хочешь тратить своё время на решение проблем маглов, пожалуйста. Но не жди, что Министерству будет до этого дело».

Эти слова ударили Гилберта под дых. Осознание этого было горьким и тяжёлым — даже без Волан-де-Морта предрассудки, которые веками запятнали волшебный мир, всё ещё тлели под поверхностью. Люди по-прежнему закрывали на это глаза, когда им было удобно, по-прежнему смотрели свысока на маглов и магглорождённых, как будто те были недочеловеками.

Освальд недоверчиво покачал головой. «И это всё? Мы бросаем его на произвол судьбы?»

"Вы сделали свою работу", - сказал Руквуд, уже возвращаясь к своим бумагам. "Мальчик в больнице Святого Мунго, не так ли? С ним все будет в порядке. Но больше никакой помощи от нас не ждите.

Гилберт долго смотрел на Руквуда, чувствуя, как в груди разгорается гнев, но он понимал, что спорить дальше бессмысленно. Министерство не собирается помогать. У них нет ни времени, ни сочувствия, ни желания вмешиваться в судьбу ребёнка, выросшего среди маглов.

Резко кивнув, Гилберт развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Освальд последовал за ним.

«Невероятно, — пробормотал Освальд, когда они вышли из министерства. — Как люди могут до сих пор так думать? После всего, что произошло?»

Гилберт не сразу ответил. Его мысли уже были заняты тем, чтобы придумать, что делать дальше. «Мы не бросим его, — наконец сказал он низким и решительным голосом. — Мы найдём способ помочь ему, с поддержкой Министерства или без неё».

Освальд кивнул с решительным видом. «Согласен. Мальчик заслуживает лучшего».

И вот, несмотря на холодное безразличие, с которым они столкнулись в Министерстве, Гилберт и Освальд дали друг другу молчаливую клятву. Они не бросят Гарри, чего бы это ни стоило.

Гилберт Мур и Освальд Тадпол вошли в лифт Министерства магии, продолжая обсуждать, что делать с Гарри Дурслем. Мальчик всё ещё восстанавливался в больнице Святого Мунго, но после выписки у него было мало шансов вернуться на Тисовую улицу. Дурсли слишком плохо с ним обращались, и хотя Министерство не вмешивалось напрямую, маггловские власти наверняка отправили бы мальчика в приют.

"Я не могу смириться с мыслью, что он попадет в какой-нибудь маггловский сиротский приют", - пробормотал Освальд, скрестив руки на груди. "Он волшебный ребенок, волнует это их или нет. И это после всего, через что он прошел? Он заслуживает лучшего ".

Гилберт кивнул. «Я согласен. Но без поддержки Министерства мы ничего не можем сделать. Мы не можем просто взять и забрать его».

Они так увлеклись разговором, что не заметили другого волшебника, который вошёл в лифт вместе с ними, пока их не прервал знакомый голос.

— Гарри Дурсль, говоришь?

Оба аврора подняли головы и с удивлением увидели Артура Уизли, главу отдела по борьбе с неправомерным использованием маггловских артефактов, который стоял рядом с ними с любопытным выражением лица. В руках он держал кучу старых радиоприёмников, тостеров и других маггловских приспособлений, которые выглядели неуместно в волшебном мире.

Артур тепло улыбнулся. «Извините, что подслушиваю, но я не мог не услышать ваш разговор. О каком Гарри Дурслее вы говорите?»

Гилберт и Освальд быстро переглянулись, прежде чем Гилберт заговорил. «Нам поручили одно дело, Артур. Мы нашли мальчика — Гарри Поттера — который случайно применил магию в доме маглов. Дело в том, что за ним совсем не следили. Его на несколько дней заперли в шкафу под лестницей. Мы беспокоимся о том, что будет дальше, теперь, когда он в больнице Святого Мунго».

Артур обеспокоенно нахмурил брови. «Это ужасно. Как можно так обращаться с ребёнком?»

— Именно, — сказал Освальд, качая головой. — Но Министерству, похоже, всё равно. У них и без того хватает забот, и ребёнок магглов не входит в список их приоритетов. Скорее всего, после выписки он окажется в приюте.

Артур нахмурился ещё сильнее, и в его глазах отразилось сочувствие. «Бедный парень... Детский дом — не место для юного волшебника. Особенно для того, кто уже через столько прошёл».

Гилберт вздохнул и провёл рукой по волосам. «Мы думали о том, чтобы найти ему дом в волшебном мире, но это не так-то просто. Ему нужен кто-то, кто сможет как следует о нём позаботиться, кто-то, кто понимает, через что ему пришлось пройти».

Освальд полушутя, но с долей серьёзности добавил: «Честно говоря, Артур, если бы у тебя не было большой семьи, мы бы просто отдали его тебе. У парня рыжие волосы и веснушки — он сам похож на Уизли».

Артур тихо усмехнулся. «Уизли, говоришь? Что ж, полагаю, у нас есть что-то вроде... фирменного стиля, не так ли?»

Гилберт улыбнулся, но его лицо тут же снова стало серьёзным. «Честно говоря, Артур, мы в растерянности. Мы планируем навестить его завтра в больнице Святого Мунго, но дальше этого мы не знаем, что делать».

Взгляд Артура смягчился, когда он оценил ситуацию. «Похоже, вы делаете всё, что в ваших силах. Если я могу чем-то помочь, просто дайте мне знать. У нас с Молли много дел в Норе, но это не значит, что мы не можем протянуть руку помощи, если потребуется».

Лифт звякнул, и двери открылись, сигнализируя о том, что они достигли нужного этажа. Артур кивнул им на прощание. «Я буду думать об этом мальчике. И если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти».