Пролог

Просыпаясь, я радуюсь каждому новому дню. Холодный ветер продувает мой дом насквозь — шансы, что я доживу до утра, почти нулевые. Как всегда, голодный, в рваной одежде и дрожащий от холода, я открываю дверь на улицу. Вокруг — мусор, грязь и такие же, как я, бездомные. Наш район считается самым нищим в «Мире нищеты».

— Нет! Пожалуйста! У меня есть семья! Дети! — донеслось из переулка.

Ничего необычного. Еще одного бедолагу прикончили. У нас это в порядке вещей. В нашем районе действует закон джунглей:

«Либо ты, либо тебя».

Кто-то пытается выжить честно — батрачит на фермах купцов или в кузницах магнатов. Кто-то промышляет криминалом: ворует, грабит, убивает. Мне всего шестнадцать — на нормальную работу не берут. Но и умирать с голоду не хочется. Поэтому каждый день я иду в город… чтобы кого-нибудь обокрасть.

Мне противно от этого. Но выбора у меня нет.

Либо ты, либо тебя.

Каждое утро я вспоминаю слова мамы. Даже в нашей нищете она твердила:

— Никогда не делай зло! Оно вернётся к тебе, и ты пожалеешь. Твори добро — и тебе воздастся вдвойне!

Она была доброй. Но когда мне исполнилось восемь, её не стало. В тот год ударили лютые морозы — она заболела, а у меня не было денег на лекарства.

С тех пор я один.

В холоде. В грязи. В нищете.

Но я верю, что однажды стану королём. Чтобы доказать всем, что даже простолюдин из трущоб может взойти на вершину!

— Дамы и господа! Сегодня знаменательный день! — голос короля перекрыл гул толпы. — Мой сын, Ганс ин’Летор, во время прогулки был атакован вором! Этой грязной крысой из-за городской стены!

Толпа зашипела.

— Подсудимый Астрал попытался украсть кошелёк у члена королевской семьи! За это он приговаривается к казни путем сбрасывание в Бездну!

Люди ревели от восторга, глядя, как меня, связанного, волокут к обрыву.

— Астрал! — прохрипел палач. — Твои последние слова, прежде чем мир навсегда забудет твоё имя!

Я не сказал ни слова. Только плюнул ему в лицо и отвернулся.

— КАЗНИТЕ ЕГО! — проревел король.

Раздался топор палача — удар, ещё удар… Опоры креста рухнули. Толпа взревела. А я полетел вниз…