Лимбо
Глава 7: Лимбо
Краткое содержание:
Субару сталкивается с тем, что он пока может описать лишь как призрак, в то время как воспоминания о его прошлом преследуют его в тенистом саду.
Ветер дул, а аромат цветущей сакуры возвещал о приходе сезона ханами. Прогуливаясь по парку с Сателлой, Субару ощутил приятное тепло в груди — нечто, о чём он никогда не думал, что испытает в жизни. «Нет, нет, нет. О чём я вообще думаю? Угх… Я себя ненавижу», — сказал он себе, краснея. «Она просто нуждается в помощи. Не то чтобы я ей нравился или что-то такое».
«Кто вообще захочет встречаться с затворником, который только и делает, что играет в видеоигры?»
«Стоп?» «Затворник?»
«Когда я был…?» Пока он углублялся в свои мысли, порыв ветра пронёсся мимо, унося с собой лепестки сакуры. Сателла увидела в этом прекрасную возможность и, хоть поначалу и колебалась, её лицо залилось румянцем, пока она беспрестанно переводила взгляд между Субару и своими руками, которые сжимали её сердце. Она не хотела упускать этот шанс. Она собралась с духом, встала на носочек, приблизилась и поцеловала Субару в щёку.
Время остановилось для них обоих. Весна и так была тёплой, но они потели, словно внезапно снова наступило лето. По мере того как теплота поцелуя медленно разливалась по его лицу, Субару был ошеломлён; мир перестал для него существовать, всё его сознание было сосредоточено лишь на её тёплых, мягких губах, прикоснувшихся к его щеке.
Поцелуй длился всего три секунды, пока лепестки сакуры кружились вокруг них, но для Субару он длился куда дольше. Аметистовые глаза Сателлы сияли, словно бесценные самоцветы. Когда она отстранилась, оба на время замолчали, пытаясь осознать произошедшее. Сателла прикрыла рот руками, а затем отняла одну из них, чтобы обмахиваться от внезапно нахлынувшего жара. Субару нежно коснулся своей щеки, пытаясь прочувствовать это ощущение, его разум не мог постичь, что же было такого особенного в этом чувстве, что заставило его потерять себя на три секунды. Сателла, заметив, что стало неловко, попыталась разрядить обстановку: «Эм, понимаешь, я нервничала, но рядом с тобой мне спокойно».
«Ааа… Пожалуйста, не пойми неправильно, я просто хотела сказать спасибо, и я знаю, что мальчикам такое нравится, и… и…» — пока она говорила, она размахивала руками в тщетной попытке выразить искренность своих слов. По щеке Субару скатилась единственная слеза. Сателла заметила это: «Аааа…»
«Прости, это было так ужасно?» — спросила она с расстроенным видом.
Субару не мог оправиться от шока, что его поцеловала красивая девушка, с которой он только что познакомился. Он не понимал, почему… он был так сражён этим её внезапным жестом.
«Прости, прости», — твердила она, как попугай, выучивший одно-единственное слово.
«Пфффт»
«ХА-ХА… ХА-ХА», — Субару разразился сердечным смехом, в то время как на лице Сателлы появилось смущённое выражение. «Э?» — Сателла, сбитая с толку такой его реакцией, тут же потрогала его лоб. «У тебя нет температуры?»
«ХА-ХА-ХА… ХА-ХА…» — Субару продолжал смеяться над её замешательством, пока она не надула губки.
«Прости… прости… ха-ха»
«Это слёзы счастья, я никогда не чувствовал себя таким счастливым», — сказал он ей, пытаясь развеять недопонимание между ними.
«Ты говоришь правду?» — беззаботно поинтересовалась Сателла.
«Да, абсолютно».
«Спасибо, Сателла-тан», — ответил Субару.
Залившись румянцем, Сателла отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции.
«Угххх… Субару, ты идиот», — добавила она, и они продолжили путь к школе.
Они шли и вскоре достигли школьных ворот. «Это было быстро?»
«Неужели путь до моей школы всегда был таким коротким?» — подумал Субару с недоумением; противоречивая информация в его мозге заставляла его думать: «Я что, сплю?».
Войдя вместе, Субару огляделся. Кампус был пуст. Было тихо и спокойно, но тишина была зловещей: ни учителей, ни учеников не было на территории, не было и охранников, которые обычно дежурят у входа, чтобы ловить опаздывающих. «Может, они сегодня заняты», — подумал Субару, продвигаясь вперёд с ней. Осматривая территорию, он заметил кроличью клетку на школьном дворе. «Хм?»
«Не припоминаю, чтобы в школе были кролики?»
«Чёрт, неужели в этом году увеличились пожертвования?» — подумал он про себя, подходя ближе к ним.
«Неудивительно, что у нас теперь есть иностранные студенты вроде Сателлы-тан».
Подойдя ближе к кроликам, он пристально на них смотрел. Он смотрел…
И смотрел… пока его глаза не начали сохнуть, и он не моргнул.
Когда он снова открыл глаза, он был в шоке. «У кроликов выросли рога?» Он несколько раз протёр глаза, пытаясь осмыслить это. Он не верил в то, что видел; для него это была сцена, вырванная прямиком из фэнтези-аниме. Он ринулся вперёд, игнорируя зрение и пытаясь подтвердить это с помощью осязания. Когда он приблизился, его лицо обрызгала жидкость. Он был сбит с толку, вытирая лицо носовым платком.
КРАСНОЕ! КРАСНОЕ? КРАСНОЕ!
КРОВЬ! КРАСНОЕ?
«Чья?»
КРОВЬ! «Моя? Как!»
ПОЧЕМУ! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ!
Его разум остановился, когда он смог осознать, что видит. Его руки задрожали, а колени подкосились. Он отбросил волнения в сторону и стал ощупывать своё лицо в поисках порезов или ран, но не нашёл ни единой. Снова взглянув на кроликов в недоумении, он увидел, что это были самые обычные кролики. Он снова моргнул, и их число стало увеличиваться… «А?» Их становилось всё больше и больше, в конце концов он оказался окружён целой ордой.
Он в панике искал путь к бегству, пока они цеплялись за его штанины, отгрызая куски ткани. Он осторожничал, чтобы не наступить на них, двигаясь медленно, но испуганно. Для него это всё ещё было невообразимо. По мере того как их число росло, некоторые вонзили свои крошечные зубки в его левую пятку.
«ААААААААААААААААААААААРГХ!»
Он закричал от боли, отчаянно дёргая левой ногой, чтобы отогнать их и как-то напугать. Он закрыл глаза от боли, а когда вновь открыл их, то увидел возможный проход, где толпа была менее плотной. Ему удалось выпрыгнуть из стаив отчаянной попытке спастись. Он больше не был осторожен, наступая на них, он прыгал снова и снова. В попытке бежать.
С каждым прыжком его ноги немели… Ему было некомфортно, но его мозг был настроен на бегство, и он игнорировал, игнорировал, пока не совершил очередной прыжок………
ГЛУХОЙ УДАР
Он упал лицом в землю, успешно сбежав от стаи. Он с облегчением вздохнул, почувствовав медленное жжение в ногах, которое нарастало и нарастало…
И нарастало… по мере того как уровень адреналина падал.
«а… Ургх» — он простонал от боли, так как его падение было менее болезненным из-за того, что травяной участок позади школьного здания был местами грязным и неухоженным, так как люди обходили это место стороной, делая его идеальным местом для прогулов.
Он попытался встать, но не смог. «А?» — он списал это на накопившуюся усталость, но был уверен, что не настолько слаб. Он сосредоточил последние силы на ладонях, напряг предплечья и рванулся вверх.
ГЛУХОЙ УДАР
На этот раз он снова упал на спину. Озадаченный, он лёг на спину, вытирая лицо рукавом куртки, глядя на грязь на них, пока не присмотрелся. Его рукава были испещрены кровью, что напугало его до такой степени, что он резко сел, хотя боль в ногах всё усиливалась. Его мозг наконец решил сконцентрироваться на боли, и он опустил взгляд вниз. «ААААААААААРГХ!»
Его ноги были исполосованы дырами и шрамами, покрыты кровью, почти изувечены. Нервы были порваны, и он не чувствовал ничего, но кричал от фантомной боли. Он кричал…
«СУБАРУ?»
Он продолжал кричать, его мозг игнорировал зов Сателлы. Она подбежала к нему, видя, как он исступлённо кричит. «.........МОИ… МОИ НОГГГИИ!»
«Успокойся, Субару»
«нет, мои ноги… ургх» — он проигнорировал её, так как был напуган, и закрыл глаза, пока не услышал лишь тишину.
«Су…»
«Субару…»
«Субару-кун!»
Он резко открыл глаза, вспомнив знакомый голос, но не мог понять, кому он принадлежал.
«Субару!» — позвала Сателла, крепко держа его за руки. «Дыши, медленно».
«......Дыши, вдох и выдох…..»
Он успокоился, его сердцебиение замедлилось до нормы. Он посмотрел на её лицо с изумлением, а затем снова на свои ноги. «А?» — Его ноги были испачканы землёй и грязью. Он был ошеломлён, взглянув на неё. «Кролики!» «У них были рога»
«Они..»
«Мои ноги… они их отгрызли», — сказал он лихорадочно, переводя взгляд то на её лицо, то на свои ноги.
«Субару, успокойся»
«Всё хорошо, я люблю тебя» — Сателла изо всех сил пыталась успокоить его любыми возможными средствами, но её способы былы скудны. Максимум, что она смогла сделать, — это помочь ему подняться, протянув ему руку: «Возьми мою руку, давай, вставай, медленно и аккуратно». Медленно поднимаясь, он тер лицо и смотрел на свои руки. Он повторял это снова и снова, пока не смог убедить свой разум, что опасность миновала, хотя он всё ещё был в шоке от того, что только что видел.
«Субару» — Сателла с беспокойством смотрела на него, держа его руку на своём плече. Прижать его к себе было тем, что ей очень нравилось, но мысль воспользоваться такой ситуацией заставляла её хмуриться. Помогая ему идти обратно, они снова прошли мимо клетки. Субару вздрогнул, прижимаясь к Сателле. Она смутилась, её лицо покраснело, включая кончики ушей.
Сателла крепче обняла Субару за талию, давая понять, что она здесь, чтобы помочь, если что случится. Субару не был психически слаб, но первоначальный шок был слишком силён для него.
«Думаю, сегодня мы можем прогулять», — уверила она его с улыбкой.
«Но это же твой первый день, верно?» — с беспокойством спросил Субару. Ему было жаль, что из-за него она пропустила свой первый день, даже после того, как смогла собраться с духом, чтобы столкнуться с новой средой — не только другой школой, но и целой другой страной.
«Но ты плохо себя чувствуешь».
«А ты мой первый друг здесь. Разве не так должны поступать друзья?» — Сателла весело стояла на своём.
«Извини за сегодня», — ответил Субару, когда они вышли обратно. «Что это вообще было? Кролики… с рогами».
«Неужели я наконец потерял связь с реальностью, пока прогуливал школу все эти годы?»
«СТОП?»
«КОГДА Я ВООБЩЕ ПРОГУЛИВАЛ ШКОЛУ?»
«Я НЕ ЗНАЮ, Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ?»
Он стряхнул её руки с себя и побежал.
«Субару!» — Сателла крикнула ему вслед, но он был слишком быстр. Он бежал.
Добежав до дома, он взбежал наверх так быстро, как только мог, в свою комнату. Его лицо было решительным, словно он искал ответы. Он должен был выяснить, что бы это ни было; что-то, чего, как он чувствовал, не хватает, должно быть в его старых воспоминаниях, которые он не мог вспомнить.
Субару ворвался в свою комнату, захлопнув дверь с громким ударом, возможно, повредив часть дверного проема. В спешке он принялся шарить по своей полке, заставленной книгами: одни — манга или ранобэ, другие — просто в твёрдых обложках без каких-либо опознавательных знаков, расставленные в беспорядке. Его глаза выискивали нужное среди стопки аккуратно расставленных книг.
Дотянувшись до руки, чтобы пересчитать 11 томов «Absolute Duo» и 3 тома «The Asterisk War», его рука остановилась на твёрдой синей книге с надписью на обложке. Надпись гласила: «Альбом выпускников». Он листал страницы, вспоминая лица людей, думая, что может быть взглянув на их лица поможет ему вспомнить что-то. Он листал и листал, его глаза пробегали по каждой фотографии, каждому лицу, которое мог предложить альбом, но, к его разочарованию, он не вспомнил никого. На его лице появился испуганное выражение, а в голове промелькнула абсурдная мысль: «Меня что, исекайнули в какой-то другой мир, и я только что вернулся, или что?»
«Кого я обманываю, это же невозможно», — он быстро отбросил эту идею, сосредоточившись на том, чтобы понять всю ситуацию. Его взгляд упал на определённую фигурку, выставленную в его комнате. Сначала он витал в облаках, пока она не привлекла его внимание. Он вернулся к полке и внимательно осмотрел фигурку. «Хмммммм», — подумал он, почесав подбородок.
«Я припоминаю такую серебряную волос где-то», — проговорил он, словно он лично присутствовал и видел кого-то с длинными серебряными волосами. Но его разум был полон сомнений: он никогда не был за границей, у него не было друзей, которые косплеили, и он только сегодня встретил Сателлу.
«Если подумать!» — сказал он, и его осенило. Его выражение было похоже на то, как если бы он был доволен, и он добавил: «Сателла-тан знала моё имя, я не припоминаю, чтобы представлялся ей». Кивнув, он мысленно закрыл дело. Всё, что ему нужно было, — это встретиться с Сателлой снова и спросить её подробнее, откуда она его знала. Она вела себя слишком знакомо. «Может, это какая-то европейская культура», — представил он себе, как вдруг возник другой вопрос.
«Откуда Сателла-тан?»
«Я забыл обменяться контактами, ааааа, я такой идиот», — он схватился за голову, ругая себя за свои действия. «Впервые в жизни девушка, кроме матери, проявила ко мне симпатию, а я взял и испортил всё для неё в самый важный момент». Он запрыгнул на кровать, обняв подушку, и рыдал от осознания того, как глупо он вёл себя перед девушкой, которая поцеловала его и так дорожила им, даже если это было их первое взаимодействие.
Когда Наоко вернулась из магазина, её глаза заметили коричневые школьные туфли. Её лицо омрачилось при мысли о том, что могло сломить мотивациюсеё драгоценного сына в тот день, когда он был таким радостным утром. Она присела, чтобы аккуратно поставить его обувь, и прошла на кухню, распаковывая продукты. Она держала в руке бутылку майонеза, и вы её мысли пришло странное сравнение: «Если бы мне пришлось выбирать между миром и майонезом. Я бы точно выбрала майонез».
«Уверена, Субару выбрал бы то же самое, он ведь наш сын», — осознав это, она успокоилась. Она была уверена. Её сын был уже не ребёнком, даже если для неё он всегда будет её милым мальчиком. «Но как его мать, я должна верить в него и позволить ему самому сражаться в своих битвах». В её мыслях это было больше похоже на оправдание, чтобы дать ему немного пространства и позволить ему подойти и поговорить с ней, прежде чем она решит настаивать.
Она гордилась тем, что, не важно что её сын ни выбрал в итоге, это будет его решение в жизни. Её милая улыбка не сходила с лица, чем больше она думала и о майонезе, и о Субару.
В конце концов, сегодня улыбка Субару была самой драгоценной; она хранила эту эмоцию в своём сердце, делая её своей мотивацией стараться изо всех сил как мать.
«Пора готовить ужин», — весело напевая, она продолжила свои домашние дела.
В доме Нацуки была уже за полночь, когда Субару наконец уснул. Он мысленно отметил: «Обязательно спросить Сателлу-тан, не знакомы ли мы раньше».
Он крепко спал и видел сон. Он шёл по пустому миру, по дороге, ведущей в никуда. Обернувшись, он не увидел ничего в поле зрения. Порыв ветра толкнул его вперёд, словно что-то мешало ему оглядываться. Его тело подсознательно двигалось вперёд, и он шёл…
И шёл…
ПЛАЧ
Он услышал сорванный голос, похожий на чей-то плач. Он подошёл ближе, так как смотреть или идти больше было некуда. Его зрение было ограничено, лишь прямо перед собой всё было видно, словно всё было поглощено тенью: ни света, ни признаков жизни. Это пугало его, но выбора не было. Он должен был идти вперёд, думал он, продолжая идти.
ПЛАЧ
Плач становился отчётливее, и он мог отчетливо слышать кого-то. Его плач не был воплями или водопадом слёз, но звуки плача были похожи на симфонию, мелодию печали и сломленного духа. Слыша плач, Субару почувствовал отвращение, он впал в меланхоличное состояние. Такова была сила этого простого плача.
Подойдя ближе, он увидел мальчика, похожего на него по возрасту, но практически без одежды. Он сидел один в темноте, никого рядом не было, и он не выглядел здоровым: он был худым, а самое заметное— его белые волосы, уложенные в том же стиле, что и у Субару.
Найти единственного человека, кроме себя, в темноте и неизвестности, было для него как радостное воссоединение. Он наконец смог встретить кого-то своего возраста, но его мнение вскоре изменилось, когда он подбежал к нему, осознав его ситуацию.
Он приблизился к плачущему мальчику и протянул руку. «Эй!»
«Как тебя зовут?» — спросил Субару.
Ответа не последовало, беловолосый мальчик продолжал плакать. Субару выдавил фальшивую улыбку, словно пытаясь скрыть свою вину привлечь внимание мальчика.
«Как нам отсюда выбраться?» — спросил Субару, почесывая затылок. Пока вдруг.
«Отсюда нет выхода».
«Я сам выкопал себе могилу, а моя гордость стала мне судьёй».
«И это гроб, в котором я лежу вечно», — произнёс беловолосый мальчик. Субару стало страшно, он отступил на шаг, его тело уже было готово бежать в ответ на то, как жуткая стала атмосфера вокруг. пока беловолосый мальчик продолжил свою речь.
«НАТСУКИ СУБАРУ»
«ТЫ УБИЛ МЕНЯ»
«А ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ»
«ПОМНИ, ТЫ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ»
Субару покрылся холодным потом и отступил ещё на шаг, он был в замешательстве. пока земля под ним задрожала. Беловолосый мальчик оставался невозмутим среди хаоса, который угрожал поглотить их обоих. Субару сосредоточил все свои силы на огромном прыжке и бросился бежать. Он обернулся и просто бежал и бежал.
У него перехватило дыхание, он схватился за горло, которое горело от непрерывного бега. Он был в хорошем физическом состоянии, но побить свои рекорды было не тем, чего он ожидал сегодня. Особенно когда он столкнулся с тем, что можно было описать лишь как призрак или что-то в этом роде. Он оглянулся, чтобы оценить пройденное расстояние, пытаясь как-то удержать равновесие, пока вся земля тряслась.
Но когда он увидел устрашающую внешность беловолосого мальчика, он почувствовал себя беспомощным перед страхом, его сознание полностью выключилось, и он замер — не от того, что потерялся в мыслях, а от нехватки знаний и силы против того, что можно было определить лишь как древнее чудище. Глаза Субару встретились с глазами беловолосого мальчика, который стоял на том же месте и смотрел на него лишь одним глазом, так как правый был черный как смола, словно его вырвали из глазницы. Его сухие как пустыня губы разомкнулись, и он прошептал.
«メメントモリ» (Мементо мори)
Субару прочитал по губам, но не смог ничего понять. Его разум перестал думать, его сердце колотилось, словно готовое вырваться из груди, а руки дрожали, дыхание участилось до ненормального высоко темпа. Он попытался закричать, но из него не вышло ни звука, словно кто-то или что-то душило его.
Он видел своё отражение в расширенных глазах беловолосого мальчика, пока тень, подкрадывавшаяся к нему, наконец не поглотила его полностью.
Возле его кровати витала тень, принимая форму руки, которая сжимала сонного черноволосого мальчика. Спящий мальчик беспокойно ворочался в постели, его выражение показывало боль. Теневая рука крепко сжимала его руку, словно пытаясь утащить. Субару резко проснулся, его дыхание и всё ещё высоким сердцебиением, его пижама была мокрой от пота. «Это был сон», — сказал он, держась за голову и глядя на маленький луч света, пробивавшийся из окна и впускавший солнечный свет в его комнату. Этот маленький визуал успокоил его. Он выбрался из постели, всё ещё держась за голову, и решил переодеться из своей потной пижамы.
Переодевшись, он спустился вниз, чтобы взять напиток для своего сухого горла. Он был первым, кто проснулся в доме, так как было ещё слишком рано. Он пошёл умыться, прежде чем сонливость снова настигнет его. Он наполнил раковину горячей водой, в его голове мелькнула мысль вернуться поспать ещё минут 10, прежде чем собираться в школу, и он замешкался использовать холодную воду, которая бы прогнала его сон.
Он наклонился к раковине и плеснул себе в лицо горячей воды, позволяя коже впитать водяной пар. Он поднял голову с полу-открытыми глазами, взял полотенце и, вытирая лицо, увидел зеркало перед собой. Его отражение было затуманено паром. Ему внезапно стало любопытно, и он протер немного стекла своей рукой.
Одним движением оно показало его внешность. Он в панике отпрянул, ударившись спиной о полку в ванной, закреплённую на стене над ним. Он сбил щётку и зубную пасту с раковины и раздавил упавшие рулоны туалетной бумаги, когда задел полку.
Он был в ужасе, так как в зеркале было его отражение с такими же былыми волосами, один глаз выпавший из глазницы, а губы сморщенные и сухие. Субару запнулся, пытаясь закричать, его ноги подкосились. Человек в зеркале медленно поднял руку. Субару наблюдал за ужасом: его пальцы были отрезаны и с них капала кровь, и он использовал их как замену для чернил, которыми пишут письма. С кровью, капающей из его свежепорезанных ран на пальцах, он написал на стекле.
«メメントモリ» (Мементо мори)
В тот момент Субару закрыл глаза. «Не подходи», — закричал он.
«СУБАРУ» X2
И Наоко, и Кениичи прибежали на крики Субару, который разбудил их ото сна.
Пока Субару слышал своих родителей, его разум отражал голос, звучавший как запыхавшийся голос человека.
«Мы с тобой делаем одно и то же выражение лица при встрече с неизвестным».
«Твоя осанка и плечи такие же, как у меня».
«НЕТ»
«УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ» — закричал Субару, ударяясь головой о стену снова и снова, пока его отец не удержал его, чтобы остановить его вспышку.
«СУБАРУ! УСПОКОЙСЯ»
«ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, СУБАРУ» — твердым голосом спросил его отец, сдерживая свои волнения. Его главной целью было остановить его от причинения вреда себе.
Наоко замерла при виде Субару, наносящим себе вред. Она была шокирована и была готова расплакаться из-за состояния её маленького мальчика. Но она подумала: «Как его мать, я не могу позволить себе расплакаться.»
После того как им как-то удалось успокоить Субару, его глаза сузились, словно он встретил саму смерть. Наоко не могла ждать больше, её материнская природа взяла верх, и она спросила: «Субару, не хочешь поговорить с мамой о том, что случилось?» — Она смотрела на забинтованного Субару, сидящего с бледным лицом.
«Он сказал, что я веду себя как он, как он», — тихо пробормотал он ей.
Он выдавил улыбку и сказал. Немного лучше на этот раз.
«Такое чувство, будто за мной гонится призрак».
«Я плохо себя чувствую сегодня, мне просто нужно отдохнуть».
«Мама, извини, что доставил тебе проблем», — добавил Субару, вызывая у матери грустное выражение лица, полностью волнуясь за него.
«Субару!» — прошептала она, сжимая свой фартук. Её мальчик никогда не будет обузой для неё, в конце концов он — самое дорогое на свете для неё. Она смотрела, как он шёл обратно в свою комнату с осанкой, выражавшей поражение.
Субару поднялся наверх, вошёл в свою комнату и увидел, что его компьютер работает.
«Я разве включил его, прежде чем спуститься?»
Как неожиданная мысль осенила его, он бросился к компьютеру в спешке и написал те же слова в поиске ответов.
«メメントモリ» (Мементо мори)
«ме…мен…то?» — Субару был в замешательстве, пока в его голову не пришло осознание, от которого у него ёкнуло сердце. Он осознал, что его видения были не сном, и кто-то или что-то охотилось на него.
На экране компьютера высвечивался тексть: «Memento Mori = Помни, что ты смертен / Помни о смерти».
Теперь Субару был мотивирован чтобы докопаться до правды. Он был готов столкнуться с тем, что бы это ни было, что преследовало его, прежде чем оно доберётся до него, и раскроет тайну.
Он прикусил губу почти до крови, в попытке отвлечь себя от страха перед неизвестным, кружившим вокруг него.