Бунт
Глава 6: Бунт
Краткое содержание:
Королевство погружается в хаос по мере публикации статей. Люди скорбят о своем герое. В то время как для семей Астрея и Карстен вспыхивает хаос.
В столице сгустилась зловещая атмосфера.
Все дворяне и рыцари были осторожны в своих действиях, так как одной искры было достаточно, чтобы воспламенить королевство.
Когда имя захваченного архиепископа распространилось вновь после смерти Чревоугодия, горожане начали вспоминать «Забытого Героя».
Купцы высшего ранга использовали эту возможность, чтобы использовать эмоции людей для увеличения своих прибылей. Они отказывались иметь дела с менее влиятельными дворянскими семьями, чтобы изобразить свою добрую волю и встать на сторону протестующих.
К протестующим простолюдинам теперь присоединились другие с той же целью — лишить власти коррумпированных дворян, которые злоупотребляли ею.
Внезапный всплеск эмоций у горожан помог определенной королевской кандидатке, поддерживаемой семьей Астрея.
Статьи уже печатались, так как журналисты были голодны до продаж, подливая масла в уже неконтролируемый огонь.
Юный мальчик с длинной чёлкой бегал по столице, расспрашивая простых людей.
«Прошу прощения, сэр, можно уделить вам немного времени?» — мальчик ткнул Кадомона, который, как обычно, был занят в своей лавке с яблоками.
«Я Коротышка Меган; я здесь от компании «Дракон Таймс», — провозгласил он.
«А?» — Кадомон посмотрел на него с раздражением. В конце концов, журналисты были известны тем, что переворачивали истории и меняли мнение людей.
Их часто обвиняли в сговоре с такими, как совет, чтобы промывать мозги широкой публике.
«Эм, Конечно, но потом тебе придется что-нибудь купить», — ответил Кадомон и продолжил. У него все еще были сомнения, но он был по натуре нерешительным. «Почему они идут против руки, которая их кормит?» — вот о чем он подумал, соглашаясь.
«Что вы думаете о текущих ложных обвинениях, выдвинутых советом против Лолимансера?» — спросил он с серьезным видом.
«Вы присутствовали на прошлой ночи беспорядках, верно?»
«Не могли бы вы потом дать мне больше информации о том, что произошло?»
«Когда мы выдвигали наши требования, внезапно произошла атака», — продолжил Кадомон.
«Снаружи образовались огромные ледяные кристаллы, большинство из нас подумало, что это рыцари, но когда мы увидели, что охранники выбегают из тюрьмы, мы тоже забеспокоились».
«Улицы успокоились сегодня только после того, как нам сообщили, что совет решил объявить вердикт и затем дать ответы по этому делу», — ответил Кадомон.
«Но ненадолго, люди все еще злы за то, что они сделали с их героем».
«Итак, сколько яблок?» — спросил Кадомон, закончив ответ.
«А? Эм» — Коротышка посмотрел в карманы и обнаружил, что его кошелек пропал.
Пока Коротышка паниковал, Кадомон разозлился и воспользовался возможностью, чтобы спугнуть мальчика.
«ХВАТИТ МЕШАТЬ МОЕМУ БИЗНЕСУ» — закричал он, и мальчик убежал.
«Я никогда не смогу получить нормальный репортаж таким образом», — подумал он про себя.
Проходя мимо доски объявлений, он увидел огромную толпу. Благодаря своему маленькому росту ему удалось протиснуться вперед, и он увидел статью, которая привлекла всеобщее внимание.
Статья из национальной газеты Пристеллы, «Написана Томасом Эркеулом!» — он прочитал вслух, удивленно, и продолжил читать дальше.
«Дело Нацуки: Падение Героя Пристеллы»
Он продолжал читать до конца статьи. «Эта история показала нам отсутствие ответственности Правления перед своими же гражданами. Нам следует быть осторожнее с нашими врагами, потому что, возможно, они тоже когда-то были Нацуки Субару, прежде чем стать последователями Культа».
Закончив читать, он нахмурился и закусил платок из-за своей неспособности написать хотя бы одну стоящую статью об этом.
Лавка с яблоками
Кадомон мрачно смотрел в пустоту.
«Дорогой» — он вздрогнул, услышав, как Ракша зовет его. Он перевел на нее внимание.
«Ты в порядке?» — спросила она.
«Да, в порядке, как Плам?» — спросил он, с виноватым видом глядя на нее.
Лицо Ракши омрачилось, она отвела взгляд и ответила: «Травма головы заживает, но нельзя сказать, что она хорошо себя чувствует».
«Она все еще боится выходить из своей комнаты, когда меня нет», — ответила она.
Кадомон мысленно вспомнил ту ночь, когда произошел инцидент.
Ночь поимки Гордыни
Заметив, как сильно опаздывает время, Кадомон и Ракша бросились из дома. Они боялись потерять свою единственную дочь. Мысль о потере витала над ними из-за их чрезмерно опекающей натуры по отношению к дочери.
Пройдя немного дальше, он заметил Плам, лежащую без сознания с травмой головы.
«ПЛАМ!» — закричал Кадомон в панике.
«ПЛАМ! ПЛАМ, ПРОСНИСЬ»
«ЭЙ»
«ПЛАМ» — Кадомон отчаянно повторял, пока на глазах у него наворачивались слезы. Он держал ее в крепких объятиях, а над ним нависала мысль о потере дочери.
Один за другим его отчаянные мольбы оставались неуслышанными без сознания. Затем он остановился, чтобы перевести дыхание, и потратил время на проверку других возможных травм.
Выражение лица Плам говорило о том, что она приходит в сознание. Ее глаза дернулись, и она простонала, травма головы вызывала головокружение по мере возвращения сознания.
«ПЛАМ, ПРОСНИСЬ» — снова позвал он ее. Когда она показала признаки жизни, Кадомон почувствовал огромное облегчение, которое остудило его пылающее сердце до глубины души.
Когда Плам медленно проснулась и открыла глаза, она услышала приглушенные шумы, ее зрение было затуманенным, все, что она могла видеть, — это силуэт тени, нависшей над ней. Она запаниковала и начала кричать: «НЕЕЕТ, УЙДИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ».
Она закрыла глаза, ограничив свое зрение от страха.
Кадомон был в шоке, его глаза расширились при виде ее реакции, но он подумал, что она не поняла ситуацию, и держал ее еще крепче, пытаясь успокоить.
Почувствовав, как его хватка сжимается, Плам кричала все громче и громче: «НЕЕЕТ, ПОМОГИТЕ»
«ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА» — она кричала и плакала.
«ЭТО ТВОЙ ОТЕЦ»
«ПЛАМ, ОПОМНИСЬ» — Кадомон отчаянно пытался ее успокоить.
«НЕЕТ, ОСТАВЬ МЕНЯ» — пока она продолжала кричать, Ракша прибыла на место происшествия и, увидев состояние Плам, заплакала и изо всех сил бросилась к ней.
Она нежно забрала ее у него, пока Кадомон все еще был в шоке, но подсознательно он поставил свою дочь на первое место. Ракша обняла Плам. Она почувствовала облегщение, она плакала, увидев ее травму, и вытерла кровь своим кардиганом.
«МАААМ» — Плам начала плакать, почувствовав материнское тепло.
«Тише-тише, моя милая девочка» — она терла ей спину, чтобы успокоить.
«Плам, это твой отец» — Кадомон попытался приблизиться к ней, пытаясь утешить.
Когда Плам медленно повернулась к нему, она снова закричала, крепче сжимая кардиган матери.
«НЕЕЕТ»
«ПОЖАЛУЙСТААА»
Сердце Кадомона разбилось, он был опустошен. Ракша смотрела на их взаимодействие в шоке, осознавая ситуацию, она обняла Плам изо всех сил, чтобы остановить ее плач.
«Ракша, пожалуйста, немедленно отведи ее домой»
«Дорогой..»
«ПРОСТО ИДИ»
Кадомон и Ракша поспорили, пока Кадомон дрожа повернулся к ней спиной.
Ракша ушла с грустным лицом, закутав Плам в свой кардиган.
Она была слегка сбита с толку и тоже хотела ответов. Кадомон был слишком поглощен шоком от того, что его дочь его не узнала. Ракша хотела знать правду о том, что случилось с тем юношей. Как Плам оказалась в таком состоянии. Она поклялась Оду, что не простит его, если он посмеет причинить вред ее дочери, но ее главной заботой сейчас было помочь Плам успокоиться.
Она усадила Плам на стул в столовой, продезинфицировала рану и медленно нанесла лекарство для заживления. Спокойным тоном она начала расспрашивать ее, готовя для нее горячее молоко: «Милая, можешь рассказать маме, что случилось?». Она передала ей чашку с горячим молоком.
Она держала чашку с грустной гримасой, вспоминая произошедшее, на ее лице был испуганный выражение. Она страдала от ПТСР после нападения.
Ракша держала ее за руки, чтобы успокоить, и Плам удалось достаточно устроиться, чтобы заговорить.
Когда Плам закончила рассказывать о событиях, приведших к ее ситуации, Ракша не выдержала. Она обняла ее, почти пролив молоко, но его удалось спасти, так как Ракша сумела удержать чашку, обнимая ее.
Постепенно ее дрожащие руки успокоились, когда она была близка к матери. Атмосфера изменилась, воздух вокруг них стал намного легче. Ракша делала все возможное, чтобы утешить ее и убедиться, что она чувствует себя в безопасности, пока та цеплялась за нее, почти как за спасательный круг.
Заметив время, ее материнский инстинкт заговорил: «Милая?»
«Молоко остыло, дай мне разогреть его для тебя» — сказала она, и они воспользовались временем, чтобы остыть.
Когда они почти закончили: «Милая, пора спать, можешь идти в кровать, мама подождет папу».
Когда она говорила, они услышали стук в дверь, Плам вздрогнула. Заметив это, Ракша спросила Плам: «Милая, уже слишком поздно, можешь идти в кровать?»
«Нет, я хочу спать с мамой» — заплакала она.
«Я скоро к тебе присоединюсь, милая, маме просто нужно помыть остальную посуду перед сном» — ответила она, чтобы не волновать ее.
Когда Плам ушла в свою комнату, Ракша пошла открывать дверь. Кадомон стоял у двери, колеблясь войти. Он нервничал, что Плам может испугаться, если увидит его, как бы он это ни ненавидел, он все равно хотел, чтобы она была счастлива.
«Ракша! Можно я…» — спросил он.
Ракша посмотрела на него, его лицо потеряло цвет. Следы слез под глазами были видны. Ракша обняла его, давая ему войти.
«С ней все в порядке?» — спросил он ее.
Когда Ракша пересказала всю историю, Кадомон пришел в ярость. Он не мог позволить дворянам так обращаться с его дочерью; он просто хотел избить тех рыцарей и его товарищей за последствия вмешательства в его семью.
Внезапно у обоих возникла одна и та же мысль: «Был ли он действительно последователем Культа ведьм?». Короткое время, проведенное с юношей, доказывало, что он не был настоящей угрозой, но «Не обманули ли нас?» — был другим вопросом у них в головах.
Ракша пошла укладывать Плам спать, а Кадомон отправился в гостевую комнату, где они размещали юношу. Он обыскал комнату в поисках любой информации, которую мог найти о загадочном беловолосом юноше.
Во время поисков он нашел под его подушкой пачку бумаг.
«Что… это?» — подумал он про себя и начал читать.
«От Нацуки Субару»
«Так это его настоящее и-» — когда он прочитал его имя, он понял, что этот гость, которого они принимали, не был для него незнакомцем. Даже если его внешность отличалась от той, когда он встретил его впервые, он никогда не забудет те мерзкие глаза. Осознав это, он перебрал остальные письма и нашел письмо, адресованное его друзьям и союзникам.
Он продолжал перебирать, просматривая имена. Пока не дошел до последнего, которое привлекло его внимание. Оно было адресовано Плам. Он отложил остальные в сторону и начал читать. В нем было написано следующее.
«Дорогая Плам,
Пожалуйста, не ненавидь своего отца за то, что он попросил меня уйти, он очень тебя любит. Он очень сильный и ответственный, в отличие от меня; я очень им восхищаюсь. Когда я впервые приехал в столицу, я был без гроша и потерян. Он помог мне найти свой путь.
Ты самая милая, я бы хотел, чтобы у меня была такая же милая сестра, как ты, мне нравилось рассказывать тебе истории о моем родном городе, а те колыбельные, которым ты меня научила, помогали мне спокойно спать по ночам.
Еда твоей мамы потрясающая, она напомнила мне о моей маме, я выучил у нее несколько рецептов и буду использовать их в путешествии. Она очень добрая и поддерживающая.
Так что я обещаю, что если звезды будут благосклонны, мы встретимся снова.
Обязательно ешь все овощи, это сделает тебя сильной.
От Нацуки Субару.»
Он не стал читать другие письма из уважения к его личной жизни, но, вспоминая свои воспоминания, он нахмурился, закончив читать письмо. Он вспомнил того безденежного юношу, которого встретил в прошлом году в его странном одеянии, утверждавшего странные вещи. Это был он, с Полуэльфом, который спас Плам, когда она потерялась. Когда все его воспоминания вернулись, он бросился к стражам, чтобы сообщить им правду и, возможно, отомстить за свою дочь.
Ночь казни Гордыни на заседании совета
«Во всем виноват кошачий получеловек»
«Я говорил, что они не что иное, как головная боль» — член совета с его фирменными синими бровями и удрученным выражением лица говорил яростным тоном.
«Я прошу вас вести гражданскую дискуссию по этому поводу и не позволять вашим предрассудкам против полулюдей выступать в роли судьи в ваших словах, Бордо» — ответил Миклотов.
«Предрассудки, говоришь?»
«Ты хотя бы знаешь, что произошло на болоте Аихия?» — крикнул Бордо, ударяя по столу.
Он вспомнил свои воспоминания, которые напугали его на всю жизнь. Он вспомнил своих друзей, своих союзников, которые потеряли свои жизни во время битвы с полулюдьми, в тот злополучный день он потерял весь свой батальон, который пал жертвой магического круга врага, что привело к их поражению.
С того дня в нем укоренилась глубокая ненависть к ним, он поклялся, что даже если королевство примет их и проигнорирует злодеяния, которые они совершили, он никогда не забудет потерю.
«Уничтожение трех армий и потеря большой части людских ресурсов Королевства»
«Ты понимаешь, сколько матерей потеряли своих детей, сколько детей потеряли своих отцов, люди потеряли своих отцов, братьев, возлюбленных в той битве против тех хладнокровных мерзких существ» — говорил Бордо.
Миклотов молчал, он понимал, что тот чувствовал, он тоже потерял своих друзей и союзников во время войны между людьми и полулюдьми.
Но он знал, что если с этой проблемой неправильно обращаться, то королевство вспыхнет. «Бордо»
«Он был не обычным мальчиком; я надеюсь, ты это понимаешь» — далее ответил Миклотов.
«Я, возможно, и постарел, но до маразма мне еще далеко» — ответил Бордо.
«Он смог победить 2 архиепископов, был удостоен чести стать рыцарем и уничтожил двух великих мабистов, которых никто не мог победить более 400 лет, пока они бродили по милу, убивая, од знает сколько» — добавил он.
«Должен сказать, я тоже был удивлен, тот мальчик, который сначала объявился стать рыцарем кандидатки-Полуэльфа, только чтобы быть отвергнутым ею.»
«Он определенно не отступил от своих слов» — добавил Миклотов.
«Если мы не сможем вынести вердикт общественности, бунт станет только более жестоким» — добавил другой член совета.
«Какой текущий отчет о ситуации с беспорядками?» — спросил Миклотов.
«Большинство беспорядков возглавляются членами семей или горожанами, пострадавшими от нападения на Пристеллу» — ответил член совета.
«Мы можем представить его мучителей в суд и привлечь их к ответственности» — добавил другой член.
«Вы понимаете последствия, если его смерть станет достоянием общественности?»
«Это нарушит процесс королевского отбора» — добавил Миклотов.
«Может быть, это был план Культа ведьм с самого начала?» — добавили другие члены.
Когда дискуссия вышла из-под контроля, Бордо сказал: «Тишина»
«Я все еще придерживаюсь своих слов о привлечении получеловека-рыцаря к ответственности; он проигнорировал законы королевского суда, использовал свое влияние, чтобы обойти справедливый суд и продолжить свои пытки под именем допроса»
«Твоя ненависть к полулюдям понятна, но тебе нужно иметь в виду, что это мы вынесли вердикт о его казни руками рыцаря сэра Джулиуса»
«И если любая из этой информации станет достоянием общественности, это может уничтожить лагеря Карстен и Хошин, не говоря уже о лагере Полуэльфы в особенности»
«Особенно после того, как ее спонсор хвастался достижениями ее рыцаря от ее имени»
«Нам нужно быть более осторожными с любым выносимым вердиктом»
«Чтобы обеспечить поддержание закона и порядка» — добавил Миклотов.
Весь совет был ошеломлен, они понимали серьезность ситуации.
Поскольку дискуссия продолжалась без какого-либо заключения, объявление вердикта было отложено.
Но по одному вопросу все члены совета согласились единогласно — тайно арестовать рыцарей, участвовавших в его пытках.
Миклотов объявил о конце встречи с текущим заключением.
«Как представитель совета, я, Миклотов МакМахон, отдаю прямое указание Шести Языкам арестовать сэра Джулиуса Юкулиуса и сэра Феликса Аргайла, чтобы обеспечить контроль над ситуацией и отсутствие утечек информации».
Закончив, он посмотрел на человека с тусклыми светлыми волосами и эспаньолкой. «Мы, как члены Шести Языков, будем следовать указаниям».
«Рассел»
«Не облажайся на этот раз, это гораздо более конфиденциально, чем предыдущая миссия в поместье Астрея». — сказал Бордо.
Когда Рассел развернулся чтобы уйти, новые члены совета начали шептаться между собой.
«Это тот самый Рассел?»
«Я никогда не представлял, что он член Шести Языков»
«Они работают над секретными и строго конфиденциальными делами»
«Означает ли их вмешательство, что готовится что-то большое?»
«Тишина» — сказал Миклотов, распуская собрание.
В поместье Астрея
Юная девушка лет примерно 15, со светлой кожей и золотистыми волосами средней длины, аккуратно завязанными черной лентой, сидела в саду поместья Астрея.
«Почему внезапно стало так шумно» — подумала она про себя.
Каждый раз, когда она пыталась спросить или узнать причину, по которой поместье внезапно ожило, ей всегда давали ложные причины.
«Угх, это так разочаровывает»
«Они думают, я ребенок, неспособный разглядеть их ложь» — сказала она, скрипя зубами.
«Как только Рейнхарт вернется, мне немедленно нужен ответ»
«Если ты просишь меня вести себя как королевская кандидатка, так относись ко мне как к одной» — крикнула она.
Пока она наслаждалась чаем в ожидании возвращения своего рыцаря, она заметила, что все горничные куда-то спешат. У старшей горничной было очень обеспокоенное выражение лица.
«В чем на этот раз вся суета?» — спросила она горничную.
«Эх, Фелт-сама!» — ответила горничная.
Она колебалась говорить. Фелт решила выяснить, в чем дело, и пробилась к главному залу.
Войдя, она увидела стоящего Рейнхарта, она не могла разглядеть его лица, пока не подкралась ближе к нему.
«Ублюдок, где ты был все это время?» — крикнула она и запустила в него пинок. Остальные горничные хотели остановить ее, но никто не осмелился проявить инициативу.
Она ожидала, что он уклонится от пинка, как обычно, но когда ее пинок приблизился к его лицу, он попал.
Она оставила свой след на лице сильнейшего, самого могущественного рыцаря королевства.
Осознав это, она была в шоке.
«Рейнхарт?» — спросила Фелт шокированным тоном.
«Фелт-сама, молодой господин только что вернулся с задания»
«Ему, возможно, нужен отдых, пожалуйста, не воспринимайте это слишком серьезно» — старшая горничная сказала очень осторожным тоном.
Но Фелт с нее было достаточно, горничные ничего ей не говорили, ее держали в неведении большую часть времени, что она ненавидела, и теперь даже ее рыцарь вел себя не так, как обычно.
«Ой!»
«Рейн»
«Расскажи мне, расскажи мне все» — она потребовала правды.
Рейнхарт посмотрел на свою госпожу, затем отвернулся, не в силах встретиться с ней глазами. «Что она подумает, если узнает о моей неудаче?» — подумал он про себя. Я никогда не заслуживал титула Святого Меча, дед был прав. Я украл его, я не что иное, как монстр.
Он продолжал погружаться в свои мысли.
Бам
Фелт снова ударила его.
«Я ненавижу такое выражение на твоем лице, это не ты, Рейн»
«Ты хочешь ходить с таким мрачным, депрессивным видом весь день как Святой Меч?»
«Что подумают люди, если их защитник будет кривлять такие мрачные, депрессивные выражения лица, словно ты убил своего друга» — сказала Фелт.
Услышав свою госпожу, Рейнхарт принял решение: «Я сдамся совету, я должен взять на себя ответственность» — подумал он, даже если он знал, что совет проигнорирует это дело из-за его силы, которую он доказал как ценный актив для королевства, так что они не захотят его терять.
Для него Нацуки Субару был его другом и близким союзником.
Его губы задрожали, он колебался, но он принял решение и посмотрел на свою госпожу с прямым лицом. «Леди Фелт!»
Увидев серьезность в его тоне и блеске в глазах, Фелт готовила себя к тому, что должно было произойти.
«Это о Нат…» — его имя казалось ему табу даже для произношения, даже попытка сказать его казалась тяжелой, его тело воспринимало это как яд из-за его вины.
«Это о Нацуки Субару» — сказать это могло легко сравниться с самыми вдохновляющими его поступками…
Произнесение этих слов причиняло боль, это была сбивающая с толку боль, невидимая для его разума, но колющая как острый клинок в его сердце.
Пока Рейнхарт проходил через все стадии мучения из-за своей вины, Фелт внезапно почувствовала шок, вспомнив все воспоминания.
Их первая встреча с черноволосым юношей, когда он вел себя странно при их первом взаимодействии. Он привлек ее внимание своим потусторонним магическим устройством, которое он называл метиа.
Затем он спас ее и ее дорогого старика от печально известного убийцы.
Именно благодаря ему она жива и дышит, «Как я могла забыть?»
«Это абсурд»
Ее выражение изменилось при оссознавании абсурдности ситуации, ее мозг щелкнул. Она где-то слышала это, нечто очень похожее. Она вспомнила истории, которые слышала во время своего пребывания в поместье Астрея.
Это было очень похоже на случай матери Рейнхарта, на которую подействовало проклятие Спящей красавицы, по слухам, вызванное культом ведьм.
Когда эта мысль промелькнула в ее голове, она наконец сложила ситуацию воедино, встала на его ногу, переведя его внимание на себя.
Она взглянула на своего рыцаря: «Что случилось со старшим братом?» — спросила она, продолжая смотреть на него с ненавистью.
«Почему ты делаешь такое лицо?» — добавила она к своему списку вопросов, читая своего рыцаря как открытую книгу. Выросшая в трущобах, она научилась читать людей, это было чем-то вроде благословения, но тяжело заработанным навыком.
Услышав свою госпожу, Рейнхарт почувствовал, как его сердце уходит в пятки, вспоминая свой визит в его камеру.
Рейнхарт бежал, прыгая с крыши на крышу, пролетая через столицу, ему потребовался всего день, чтобы добраться до столицы, но для него это показалось вечностью. Он терял терпение, чем ближе он подбирался к тюрьме.
Добравшись до тюрьмы, он был шокирован, увидев огромное количество людей, бунтующих перед тюрьмой. Его разум был в дилемме, он отчаянно должен был спасти Субару, но его долг рыцаря также был на первом месте — обеспечить мир среди горожан.
Пока его разум погрузился в его мыслях.
ЛЯЗГ
ЛЯЗГ ЛЯЗГ
ЛЯЗГ ЛЯЗГ
Громкие шипы изо льда восстали из подземной тюрьмы, это зрелище заставило толпу разбежаться от страха, Рейнхардт знал, чем это могло быть вызвано, и он побежал мимо всех рыцарей.
«Святой Меч?»
«Мы спасены»
«Совет наконец услышал нас» — рыцари начали праздновать с облегчением.
Она осторожно поспешил внутрь…
Вскоре он отбросил свои волнения и бросился в камеру, где содержался Субару. Его нос уловил запах, который вызывал его отвращение до глубины души. Пахло замороженным мясом, пока он искал источник запаха, с заботой о Субару все еще витал в его голове. Его лицо сделало гримасу, которое другие не поверили бы, что это Рейнхарт.
Тело за телом лежали замороженными, их кровь была высосана гигантским ледяным кристаллом, пронзившим их тела.
Кристаллы были окрашены в красный цвет кровью заключенных, содержавшихся в своих камерах.
Его лицо было окрашено в ужас. «Субару!» — закричал он, повернулся и побежал к камерам, сокрушая все остальные мысли в своей голове.
Добравшись до камеры, он встретил тела рыцарей, лежащих без сознания на земле.
Его взгляд повернулся к теперь сломанной пополам виселице, которая разорвала его сердце пополам, он cope себе: «Может быть, он сбежал», но он знал, что уровень магии был не тем, что Субару мог вызвать. «Может быть, Эмилия-сама?» — для него это имело смысл, в конце концов, он был ее рыцарем, и она, должно быть, тоже восстановил свои воспоминания.
Но что-то схватило его за ногу, он был поражен шоком и страхом, он осмелился посмотреть вниз, но хватка на его ноге ослабла, заметив это, он отбросил свои колебания и посмотрел вниз.
Только чтобы найти почти в сознании Джулиуса, лежащего как труп, практически способного дышать, его в тот момент сияющая белая униформа теперь была усеяна его собственной рвотой, а его руки и ноги посинели от холода.
Рейнхарт быстро приподнял его голову. «Джулиус!» — закричал он в попытке сохранить его в сознании.
«Джулиус, держись» — он сказал отчаянно, он не хотел подводить ещё одного из своих друзей.
Когда Джулиус смог сделать последний вдох перед потерей сознания, он сказал: «Рейнхарт, я убийца»
«Пожалуйста, оставь меня здесь»
«Это то, чего я заслуживаю…….»
«Джулиус» — закричал Рейнхард, звуки шагов, звучали эхом на фоне.
С уверенностью, что Святой Меч пришел на помощь, охранники смог набраться смелости, чтобы войти.
«Помогите остальным»
— сказал Рейнхард, взял без сознания тело Джулиуса и выбежал из тюрьмы в поисках медика.
«Пожалуйста, ещё немного, продержись ещё немного больше» — было все, о чем думал Рейнхарт.
Его глаза уже были как болото, если бы кто-то посмотрел в них в тот момент, они бы просто тонули в жалости к Святому Мечу.
Он Бежал……………………
И Бежал………..
Наконец он достиг поместье Карстен.
Он ворвался внутрь, игнорируя стражу что напрягло Демона Меча. Старик выскочил от шока, что заставило его внука нанести визит в такой час.
«Рейнхарт!» — сказал старик с оттенком раздражения, но спокойствия в голосе.
«Какое неуважительное поведение»
«Это как ты желаешь поддерживать титул Святого Меча?» — закричал он.
«Дедушка» — Рейнхарт посмотрел он со сломанной улыбкой и его мутными глазами.
Вильгельм отступил на шаг, он никогда не видел такого выражения на лице своего внука. Он посмотрел на человека, которого его внук держал, он почувствовал внезапную панику, понимая, «Рейн, отнеси Джули в гостевую комнату вниз по коридору» — сказал Вильгельм и бросился предупредить горничных, он пронесся по поместью в поисках Феликса. Когда ночь становилась все темнее и холоднее, поместье Карстен погрузилось во внезапный хаос, который никто никогда не ожидал увидеть.