Миками-сан жаждет ласки
Наступило субботнее утро. Я проснулся с лёгкой ломотой в теле, но из-за сильной усталости после тренировки спал как убитый. На удивление, выспался я отлично.
Я ни в каких клубах не состою, поэтому вчерашняя нагрузка стала для меня первой за долгое время, не считая уроков физкультуры. Думал, с утра накроет жуткая крепатура, но, видимо, вчерашний уход помог: всё оказалось не так страшно.
Выбравшись из-под футона, я легонько потянулся. Мышцы слегка ныли, но двигаться можно.
Вчера я посмотрел ролики одного спортивного блогера, сделал растяжку и посидел в тёплой ванне чуть дольше обычного — и разница оказалась колоссальной. Отрубись я без подготовки, сейчас бы всё тело ломило.
— Хм-м, интересно, Миками-сан… в порядке?
Окончательно проснувшись, я вдруг вспомнил о ней.
Последствия перенапряжения проявились у неё ещё вчера. Интересно, как она там?
На прощание она бросила «до завтра», но что именно имела в виду… Впрочем, гадать бессмысленно.
В любом случае сегодня у меня день отдыха. Из дома ни ногой, буду бездельничать и восстанавливать силы.
Если Миками-сан придёт — встречу, а если нет — ничего страшного.
Хотя… если честно, я буду рад её визиту. Но она наверняка тоже устала, так что настаивать я не стану.
— …Девять часов, значит. Долго же я проспал.
Переодеваясь, я взглянул на часы: времени прошло много.
Выходные, когда спишь сколько влезет без всяких будильников, — это просто блаженство.
Но обычное время прихода Миками-сан уже давно миновало. Звонок в дверь я бы точно не пропустил, да и уведомлений на смартфоне не было.
И стоило об этом подумать, как телефон зазвонил.
На экране высветилось: «Миками Хина». Удивившись, что она звонит, а не пишет, я взял трубку.
— Алло?
— Спа… си…
— А? Эй… сбросила?..
Из динамика донёсся болезненный голос Миками-сан.
Она произнесла всего одно слово и отключилась, но по спине пробежал холодок.
В панике выскочив из комнаты, я бросился в прихожую, на ходу перезванивая ей.
Честно говоря, после одного только «спаси» совершенно неясно, что делать. Поэтому я решил для начала сбегать к ней домой. Смяв задники кроссовок, распахнул дверь и вылетел на улицу.
А там… лежала и подёргивалась Миками-сан.
— М-мертва?..
— …Пожалуйста, не убивай меня.
— Воу… жива…
— Эм… помоги мне. Ай-яй-яй!
— Эй, не брыкайся. Будешь так сильно задирать ноги — трусы засветишь.
— Можешь смотреть сколько влезет, только помягче… Ай-ай-ай! П-подожди… я же сейчас умру!
— Не умрёшь. И не разбрасывайся такими словами так легкомысленно.
И вот что я, спрашивается, делаю, держа за лодыжки голосящую Миками-сан?
Да, прямо сейчас я разминал ей сведённые мышцы.
Она взмолилась о помощи, потому что по пути ко мне у неё свело обе ноги, и она не могла сдвинуться с места.
Кое-как она доползла до моей двери, но подняться и нажать на звонок уже не сумела, поэтому и позвонила.
Я быстро затащил её внутрь и теперь пытался размять спазмированные мышцы, но от боли она отчаянно сопротивлялась.
Я уложил Миками-сан на спину на диван, прижал и принялся вытягивать ей голени и бёдра, но… по многим причинам занятие оказалось слишком волнующим.
Хоть я и получил разрешение… точнее, делал это по её слёзной мольбе, прикасаться к голым ногам девушки было неловко.
Хотелось касаться её мягче, чтобы поменьше чувствовать кожу, но мышцы требовалось сильно прижимать и тянуть.
От притягательной девичьей мягкости под ладонями пересыхало в горле.
К тому же Миками-сан то и дело издавала такие томные стоны, что я чувствовал себя извращенцем.
«Не думай о всякой ерунде. Это просто медицинская процедура…»
Отогнав грешные мысли, я стойко сносил её сопротивление.
Если она продолжит так сильно брыкаться, я точно увижу, что у неё под юбкой. Я хотел, чтобы она лежала смирно… но Миками-сан отчаянно дёргала ногами, совершенно не боясь засветить бельё.
Это реально вредило сердцу.
Но в конце концов спазм отступил.
К тому моменту я тяжело дышал и совершенно выбился из сил. Лицо Миками-сан раскраснелось, она тоже часто дышала, одежда растрепалась, оголив плечо… Со стороны казалось, будто у нас тут произошло нечто совершенно иное.
— Ха-а… ха-а… Прости, ты меня спас.
— Это-то ладно, но… о чём ты думала, когда пошла в таком состоянии, эй?
— Мы же договорились.
Миками-сан неловко приподнялась, благодаря меня. Похоже, чтобы сдержать вчерашнее обещание «до завтра», она выжала из себя последние силы.
Хорошо ещё, что доползла до моей двери, а то по одному слову «спаси» пойди догадайся, где её искать.
— Ну… я, конечно, рад твоему приходу, но не перетруждайся ты так.
— Я думала, что спуститься с пятого этажа на третий — пара пустяков, но… прости за доставленные неудобства.
— Да я и не считаю это неудобствами. Но если ты собиралась вот так упасть в обморок, уж лучше бы попросила тебя встретить, мне бы так спокойнее было.
— В следующий раз так и сделаю. Пожалуйста, понеси меня снова на спине.
— Э, ну нет.
— Вот как. Большое спасибо.
— Ты меня вообще слышишь?
— А, можешь и на руках понести, как принцессу. Так даже лучше будет.
Не слышит.
Проводить я бы её еще мог, но вот таскать на себе не собирался… ну да ладно. Хотя вообще-то не ладно.
— Кстати, какие планы на сегодня?
— К сожалению, я даже нормально ходить не могу. Поэтому сегодня… я рассчитываю на твою заботу, Кирисима-сан.
— Заботу?
— Да, время исполнять наказание. Весь сегодняшний день ты, Кирисима-сан, будешь моим дворецким.
— …Спрошу на всякий случай: право вето у меня есть?
— Разумеется, нет.
— А, ну да.
Впрочем, бросить Миками-сан в таком состоянии я бы всё равно не смог. Да и если это спишет наказание — я только за… но забота?..
Что вообще входит в это понятие?
В зависимости от ситуации передо мной может предстать чертовски капризная принцесса…
В общем, мне поручили заботиться о Миками-сан, но… чем я сейчас занимаюсь?
— Ах… м-м…
— Эм… Миками-сан?
— Ан… ах, не… не обращай… на ме… ня внимания… м-м.
«Нет уж, обращаю!»
Для протокола: я не делаю ничего пошлого.
Это массаж. Просто массаж… по крайней мере, так должно быть, но я опять чувствовал себя так, словно занимаюсь чем-то непристойным.
Пока снимал спазм, мне пришлось прикасаться к её ногам. И под предлогом того, что я действовал ловко и ей было приятно, мне велели сделать полноценный массаж.
Естественно, сначала я наотрез отказался.
Я же прикасался к ней исключительно из-за экстренной ситуации! С чего она вообще взяла, что я соглашусь на процедуру, требующую максимального телесного контакта?
Но, как и следовало ожидать, мой протест отклонили.
Мне просто заявили, что у дворецкого нет права на отказ. Абсолютно уверен: происходящее выходит за рамки понятия «забота». Но… слово госпожи — закон. И вот я сижу и делаю массаж.
Как я и предполагал, Миками-сан была напряжена как струна.
Стоило слегка надавить пальцами, она тут же начинала стонать, и сосредоточиться становилось невозможно.
К тому же я никогда в жизни не делал массаж, поэтому сильно сомневался, что мои неумелые действия принесут хоть какую-то пользу.
— Не больно? Всё нормально?
— Ах… очень при… ятно. Теперь, пожалуйста, чуть пониже.
— Здесь?
— Можно даже… ещё ниже.
— Хватит говорить такие вещи.
— Ах, ах, ах… там… потрясающе…
Когда я опустил руки к пояснице, чтобы уточнить место, она лукаво ответила.
А ниже… была уже попа. Позволять парню делать массаж — само по себе опасно, поэтому даже в шутку нельзя говорить подобные вещи.
В наказание за легкомысленность я с силой размял ей поясницу, и Миками-сан, совершенно не стесняясь, начала издавать весьма откровенные звуки.
Нет, так дело не пойдёт. Слушая эти стоны, я рисковал лишиться остатков разума.
Беруши… где-то у меня завалялись беруши.
— Ха-а… было так приятно…
— …Ну и славно.
Отыскав беруши, я кое-как довёл массаж до конца. Господи, думал, помру.
В итоге даже они не смогли полностью заглушить её стоны. К тому же она то и дело пыталась заставить меня разминать весьма пикантные места, так что… мой рассудок прошёл через суровое испытание.
Но я выдержал. Наверное, ещё никогда в жизни мне так сильно не хотелось похвалить самого себя.
Надеюсь, теперь ей хоть немного легче двигаться… Но как бы приятно ей ни было, я всего лишь дилетант.
Вряд ли стоит ожидать волшебного эффекта.
Миками-сан попыталась встать. У неё задрожали ноги, и я протянул руку.
Она на секунду удивлённо моргнула, а затем с радостной улыбкой ухватилась за меня и поднялась.
— У тебя такие тёплые руки, Кирисима-сан… И большие. Когда ты меня трогаешь, мне становится так хорошо.
— Это комплимент?
— Комплимент. Я бы хотела, чтобы ты касался меня вечно.
— …Легко сказать.
— Ты смущаешься?
— …Ну, как бы.
Я понимал, что Миками-сан не видит в этом проблемы. Вернее, она доверяла мне, поэтому и позволяла такие вольности. Но для парня, который совершенно не умеет общаться с девушками, это было чересчур.
Нервы и так звенели, как натянутая струна. Но… впереди ещё целый день, и кто знает, когда поступит очередной безумный приказ.
Хотелось бы поручений побезобиднее, не испытывающих рассудок на прочность… но, зная Миками-сан, на поблажки рассчитывать не стоит. Более того, вполне возможно, всё происходящее — это уже с учётом поблажек.
— Куда тебя отвести?
— Ну-у… понимаю, что уже поздно об этом говорить, но пока я ползла до твоей двери, я немного испачкалась. Хочу привести себя в порядок и переодеться.
— И правда, немного испачкалась.
Она красиво оделась, но, видимо, пока ползла по коридору, слегка испачкалась. Мне стоило бы заметить это раньше.
— Вернёшься домой? Я могу тебя проводить.
— Что ты такое говоришь?
— Э, ну… переодеться же…
— Нижнее бельё у меня с собой, так что одолжи мне свою одежду, Кирисима-сан.
Чего?
Наличие у неё сменного белья само по себе не укладывалось в голове, но одолжить одежду… она собирается надеть мои вещи?
Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Предчувствие… очередной грандиозно-безумной просьбы.
— Можно я воспользуюсь твоим душем?
— …Ну, в этом нет ничего такого.
— Большое спасибо. Но если со мной в ванной что-нибудь случится, пока я там одна, будет плохо… Кирисима-сан, помоги мне.
— …Не хочу.
— Большое спасибо.
— Не хочу.
— Большое спасибо.
— Не хочу.
— …У меня может свести ноги в ванной, я упаду, ударюсь головой, и придётся вызывать скорую. А в своём предсмертном послании я напишу: «Кирисима-сан злой». Тебя это устраивает?
— Ужас… ну и жуткие же угрозы.
— Какая грубость, называть это угрозой…
Я категорически не хотел помогать ей в душе.
Но самое страшное… вероятность подобного исхода оказалась отнюдь не нулевой.
Да и вообще, какое предсмертное послание… умирать-то не надо.
Чёрт, Миками-сан всё равно не отстанет, пока не кивну. Придётся смириться.
— …Ладно, уговорила. Но… я, пожалуй, завяжу глаза на всякий случай.
— Мне?
— Себе!
— …Вот как. Очень жаль.
Я это делаю, чтобы ничего не видеть!
Завязывать глаза Миками-сан… это уже какие-то извращенские игры… И вообще, что значит «очень жаль»?!
Сначала массаж, теперь душ…
Понятно, у неё испачкались волосы, и я вполне разделял желание освежиться… но зачем обязательно втягивать меня?
Задаваться такими вопросами после массажа, конечно, поздновато. Но всё же… не слишком ли у неё атрофировано чувство самосохранения?
Здравомыслящая девушка на такое не пошла бы… но, похоже, пора перестать применять слово «нормально» к Миками-сан — этому ходячему сгустку безрассудства.
— Мне кажется, ты только что подумал обо мне что-то очень грубое.
— …Тебе кажется.
— …Мы ещё вернёмся к этому вопросу. Для начала я хочу приготовить сменную одежду, поэтому отнеси меня вон к тому шкафу. На ручках.
— Почему именно на ручках?..
— Чувствую, что если попытаюсь пойти, то у меня сведёт обе ноги одновременно. Это опасно.
— Да у тебя на всё отговорки найдутся…
Полный бред.
Но, учитывая её состояние, я не мог просто отмахнуться.
Пусть на девяносто девять процентов это ложь, оставался один процент вероятности, что ноги действительно сведёт. И ради этого крошечного шанса стоило выполнить каприз.
Я слишком её балую… но ладно.
В конце концов, сегодня я дворецкий.
— Да-да, слушаюсь, госпожа.
— Это обращение — «госпожа»… звучит так прекрасно. Называйте меня так почаще.
— Будете так капризничать — отправлю домой, госпожа.
— …Уж будьте спокойны, я и ползком вернусь.
Миками-сан без малейших колебаний доверилась мне. Я подхватил её под спину и колени, подняв на руки, как принцессу.
Идти-то всего ничего, но я всё равно дал ей отличный предлог не ходить пешком.
Мы подошли к комоду, который неведомым образом завёлся у меня после того самого свидания-вторжения Миками-сан.
Я попытался опустить её на пол… но девичьи руки лишь крепче сомкнулись на моей шее.
— Эй.
— Подержи меня ещё пять минут… нет, два часа, пожалуйста.
— Это долго.
— Тогда… как насчёт восьми часов?
— …Почему время только увеличивается?
Миками-сан, если ты так отчаянно цепляешься за меня, что у тебя уже руки дрожат, может, отпустишь — и всем станет легче?
К тому же, хоть я и не ползал по коридорам, последствия вчерашней тренировки давали о себе знать. Я не собирался говорить девушке, что она тяжёлая, но с моей нынешней мышечной массой… я продержусь от силы пару минут. Ни о каких часах и речи не шло.
— Эй, хорош уже.
— У-у, ну ладно. Но потом мы повторим, хорошо?
— Понял, понял. Давай, собирай вещи побыстрее.
— Кстати, а какой цвет тебе нравится, Кирисима-сан?
— Цвет? Ну… наверное, мне нравятся спокойные тона. Синий там, или чёрный.
— Поняла. Учту.
Её внезапный вопрос вызвал подозрения, но я ответил как есть.
Я было задумался, что именно она собралась учитывать, но вскоре всё понял.
Миками-сан выдвинула ящик комода, достала что-то и повернулась ко мне… Увидев это «что-то», я почувствовал, как остатки мыслей испаряются.
— Какое тебе нравится больше: это или вот это?
— …Эм… Миками-сан? Чем это ты тут занимаешься?
— Спрашиваю, какое нижнее бельё тебе больше нравится.
— Я спрашиваю, почему ты вот так нагло мне им светишь?
— Но если не посмотришь — не узнаешь же. Ну же, не отводи взгляд, смотри внимательно. Какое?
— Да какое угодно, только убери это поскорее. И ящик задвинь.
Одного этого диалога хватило, чтобы мозг закипел.
Я не понимал ровным счётом ничего. Ни того, как ящик моего комода без моего ведома оказался доверху забит женским бельём, ни того, почему она так спокойно открыла его на моих глазах, ни зачем стала мне всё это демонстрировать.
Что за пытка?
Миками-сан что, забыла чувство стыда дома?
— А, может, лучше примерить и показать?
— Умоляю… не твори больше безумств… Я же так помру.
— Как ты драматизируешь из-за простых кусочков ткани.
— …Раз это простые кусочки ткани, то не спрашивай моего мнения.
— …Что ж, тогда как-нибудь в другой раз обсудим это более основательно.
— Вообще-то я против.
— Большое спасибо. Жду с нетерпением.
Каким-то непостижимым образом в её голове любой мой отказ превращался в согласие.
Я ничего не понимал. Спасите кто-нибудь.
***
Кое-как собрав сменную одежду и полотенце, я стоял перед Миками-сан с завязанными глазами.
Я хотел, чтобы она разделась и зашла в ванную первой, но она заупрямилась: «А что, если я буду переодеваться одна и упаду?»
Постой-ка, а как же ты одевалась дома?
С тяжёлым вздохом констатировав появление на свет невообразимо капризной принцессы, я принялся помогать.
До ушей донёсся шорох снимаемой одежды. Возможно, из-за повязки слух обострился: шорох ткани и дыхание Миками-сан казались неестественно громкими.
— Ах, сейчас сведёт…
— …Ты как?
— Когда поднимаю ногу, сразу начинает тянуть… Можно я за тебя подержусь?
На мгновение я заподозрил обман, но голос звучал действительно страдальчески.
Она преподнесла это как шуточную угрозу, но если и правда упадёт в ванной, мне будет не до смеха. Честно говоря, при виде её, скрюченной перед моей дверью, у меня кровь застыла в жилах.
Я понимал: для парня и девушки, которые даже не встречаются, подобная ситуация — уже перебор. Но ради её безопасности приходилось терпеть.
— Переоделась?
— Я голая!
— Не говори «голая». Обернись полотенцем.
— У тебя же завязаны глаза, Кирисима-сан, так какая разница?
— Будет плохо, если повязка случайно спадёт.
— …Лично я не против.
А должна бы. Девушка всё-таки.
И почему она… постоянно атакует мой здравый смысл?
— Обернулась полотенцем.
— Ну, тогда идём.
Взяв Миками-сан за руку, я шагнул в ванную.
Хоть глаза и завязаны, это мой дом. Я знал, где что лежит, даже вслепую.
Нащупав лейку душа, пустил воду.
— Температура вот такая. Нормально?
— Вполне.
— Тогда поливаю.
Получив одобрение, я медленно смочил ей волосы, давая привыкнуть к воде.
Когда они полностью намокли, потянулся за шампунем.
— Спрашиваю с запозданием, но… ничего, что шампунь мой?
— Да. Я даже рада.
— …Вот как.
— Пахнет Кирисимой-саном.
Я предпочёл промолчать.
Выдавил на ладонь побольше шампуня и вспенил.
Добившись густой пены, принялся мягко массировать голову Миками-сан.
— Всё в порядке? Не больно?
— Очень приятно. Твои пальцы, Кирисима-сан… они мне нравятся.
— Как-то даже неловко.
Как и во время массажа, я задался вопросом: неужели мои пальцы способны на такую нежность?
Я впервые делал кому-то массаж и впервые мыл голову.
Поэтому судить было сложно… но чувствовать, как ей нравится, оказалось чертовски приятно.
— Госпожа, нет ли у вас мест, где чешется?
— Дайте подумать… в районе пупка и лодыжек немного…
— Эм… давай ограничимся головой.
— Грудь?
— Го! Ло! Ва!
Серьёзно? В парикмахерской ты тоже такое выдаёшь?
Я изо всех сил цеплялся за остатки рассудка, поэтому, пожалуйста, Миками-сан, прекрати целенаправленно толкать меня к поражению.
— Эм… можно помассировать за ушами?
— Здесь?
— Ах… м-м… Да… там…
Стоило мне провести большим пальцем у основания её уха, как плечи девушки слегка дрогнули.
Повторив движение, я убедился: не показалось.
Наверное, там у неё чувствительное место.
В качестве мести можно было бы помучить её ещё немного, но от резких движений спазм мог вернуться. Лучше не злоупотреблять.
— Ну всё, смываю. Закрой глаза и рот.
Предупредив, чтобы пена не попала в лицо, я выждал пару секунд и пустил воду.
Потратив на смывание не меньше времени, чем на мытьё, я бережно расчесал пряди пальцами. Говорят, волосы — это жизнь женщины… Раз уж мне доверили такое сокровище, я должен довести дело до конца.
— Ну вот, готово.
— Большое спасибо. А теперь, пожалуйста, переходи к телу.
— …С этим, будь добра, справься сама.
— Ты мне не поможешь?
— Естественно! В общем, если станет совсем туго — кричи.
Мой лимит давно исчерпался. Поняв, что больше не вынесу, я выбрал тактическое отступление.
Кажется, в спину мне полетело недовольное бубнение, но я сделал вид, что ничего не слышу. Всё нормально, я не виноват.
Я и так с лихвой выполнил все её безумные просьбы. Меня хвалить надо, а не ругать… по крайней мере, я хотел в это верить.
Потом она ещё несколько раз меня звала, но, так как это не походило на крики о помощи, я их проигнорировал.
Миками-сан изо всех сил пыталась заманить меня обратно, пуская в ход самые разные уловки. Но увы. Моя мана давно упала до нуля.
Пока я бессильно валялся на диване, щёлкнула задвижка — Миками-сан вышла. Она снова начала настойчиво звать меня, но это стопроцентная ловушка. У меня не было сил идти к ней с завязанными глазами.
И вот, пока я наслаждался кратким отдыхом, шаги Миками-сан приблизились.
— Спасибо за душ.
— Ага.
— Когда ты мыл мне голову, Кирисима-сан… мне было так приятно. Пожалуйста, делай так восемь раз в неделю.
— Нет, это невозможно.
— Вот как. Большое спасибо. Это будет моей ежедневной радостью.
— Ты меня слушала?
— Спасибо за то, что с радостью согласился.
Она заговорила со мной из-за спинки дивана. Пока я давал односложные ответы, мои слова снова безбожно переврали.
Я же отказался, так? Почему отказ превратился в радостное согласие?
Ну и… ладно. Хотя ни черта не ладно.
— Ах да, и за одежду спасибо. Она немного велика, но такая свободная, мне нравится.
— Ну, я ра…
— Что случилось?
— Спрошу на всякий случай… ты что-нибудь надела снизу?
Дома я предпочитал просторные вещи. И на Миками-сан моя футболка, естественно, висела мешком.
Это понятно… но представшая передо мной девушка выглядела, мягко говоря, провокационно. Слишком провокационно.
Я чуть не загляделся на стройные ножки, выглядывающие из-под широкого подола, но проблема заключалась в том, что выглядывали только ножки.
Футболка оказалась настолько длинной, что полностью скрыла шорты? Нет… какой бы ни была разница в росте, это невозможно.
— Можешь задрать и проверить.
— …Ты точно ничего не надела.
— Как грубо, бельё-то на мне есть. Твои шорты оказались немного велики, и они спадают при ходьбе, поэтому я от них отказалась.
— Не отказывайся! Ты в доме парня, вообще-то… Разгуливать в нижнем белье — это перебор…
— Футболка большая и всё скрывает, так что проблем нет.
Проблем просто уйма! Слишком уж она беспечна.
Я бы закрыл на это глаза, находись мы у неё дома или в компании одних подруг.
Но я вообще-то здоровый старшеклассник! Как можно вытворять подобное перед парнем в самом разгаре пубертата?
Конечно, пока она стоит смирно, ничего не видно.
Но стоит пошевелиться — бёдра тут же мелькают перед глазами. А если футболка задерётся, Миками-сан вмиг окажется полуголой.
Уверенно заявляет, что проблем нет, но её наряд совершенно не внушал доверия.
И почему это беспокоит только меня? Разве нормальная девушка не должна хотя бы немного смутиться?
— Простой вопрос: почему ты взяла с собой бельё, но не взяла обычную одежду?
— Я думала, что если понадобится переодеться, то с нижним бельём я как-нибудь выкручусь. Как говорится, большое вмещает в себя малое.
— Не вмещает оно, раз мы оказались в такой опасной ситуации!
— …Ну, что в этом такого? Я не против, если ты на меня посмотришь, так что… не обращай внимания.
Всё опять свелось к одному…
Слишком уж она беззащитна. Это уже не «услада для глаз», а настоящий яд.
— Кирисима-сан, Кирисима-сан.
— Не хочу.
— …Но я ещё ничего не сказала.
— Ты же опять попросишь о чём-то невыполнимом, да? По тону голоса слышу.
— Называть это «невыполнимым» — грубо. Но поскольку сегодня ты отбываешь наказание в качестве моего дворецкого, варианта «отказать» у тебя нет.
Чёрт, точно.
Как бы я ни отпирался, она всегда найдёт лазейку или просто переврёт мои слова.
Сопротивление бесполезно. Наверное, проще сразу согласиться и сберечь нервы.
— …Чего изволите, госпожа?
— Хочу, чтобы ты высушил мне волосы.
— …Ну, если только это.
Честно говоря, аж отлегло.
Я думал, она опять выдаст нечто безумное, но обошлось.
«…Хотя нет, не так уж это и просто».
Я сам удивился своей мысли.
Конечно, по сравнению с массажем или совместным походом в душ это цветочки. Но мне всё равно придётся сушить волосы девушке!
Так вот в чём суть психологического трюка «дверью в лицо»! Когда после немыслимых требований поступает пустяковое, соглашаешься инстинктивно.
Она мастерски выудила уступку по принципу «если только это, то ладно».
Впрочем, в моём случае Миками-сан умело продавливала даже самые дикие просьбы, так что принципиальной разницы не было.
Я принёс фен и только задумался, как бы поудобнее устроиться, как Миками-сан позвала меня:
— Кирисима-сан, садись скорее.
— …Ну, ладно.
— Раздвинь немного ноги.
— Угу…
— Тогда с твоего позволения.
Меня усадили на диван и велели раздвинуть ноги.
Я и моргнуть не успел, как Миками-сан опустилась на пол прямо передо мной и мягко прислонилась спиной к моей груди.
— Эм… тебе не кажется, что так неудобно будет?
— Не обращай внимания.
— …Как скажешь. Тогда начинаю. Если что не так… стукни меня по ноге.
Я уже немного расслабился, поэтому внезапная близость застала врасплох.
Она сидела вплотную. От неё веяло теплом после душа, пахла она моим шампунем… Если продолжу об этом думать, опять всё пойдёт наперекосяк.
Пока этого не случилось, я включил фен и пустил пальцы в густые пряди.
Стараясь не поцарапать кожу ногтями, аккуратно массировал голову, обдувая волосы тёплым воздухом.
— Твои пальцы, Кирисима-сан… так приятно.
— Правда? Я рад, конечно, но не наваливайся так сильно. Когда ты так близко, мне неудобно.
— Мне так приятно, что все силы куда-то улетучиваются.
Окончательно расслабившись, Миками-сан навалилась на меня, как на спинку кресла.
Она лёгкая, так что проблем не возникло, но сушить затылок в таком положении оказалось жутко неудобно.
— Если не сядешь прямо, буду мучить твои уши. Ты этого хочешь?
— Ах, подожди… это же подло… ах.
Стоило надавить на уязвимую точку, найденную в душе, как девушка вздрогнула.
Пока она слегка подалась вперёд, я быстренько просушил ей затылок.
— ────
В этот момент мне показалось, что она что-то пробормотала, но из-за шума фена я не разобрал слов.
Однако… мелькнувшее среди взъерошенных прядей очаровательное ушко густо покраснело. И это мне уж точно не почудилось.
Я закончил сушить волосы… но сдвинуться с места не мог.
Вошедшая в режим полного релакса Миками-сан по-прежнему опиралась на меня.
Впрочем, деваться мне было некуда. Я не возражал, лишь в очередной раз поймал себя на мысли, до чего же мы близко.
— Спрошу на всякий случай: ты собираешься оттуда слезать?
— Нет.
Слишком быстрый ответ.
А по тому, как сильно она вжалась спиной в мою грудь, я ощутил непоколебимую решимость сидеть до последнего.
Массаж, возможно, и снял напряжение, но если она продолжит так напрягаться, мышцы снова сведёт… но она упорно не сдавалась.
Оттолкнуть лёгкую Миками-сан не составило бы труда… но раз уж на то пошло, почему бы не посидеть так ещё немного?
— В начале недели будут раздавать проверенные тесты.
— Да. Жду не дождусь, когда получу дубликат ключа.
— Ты уже записала себя в победители?
— Кирисима-сан, ты уже забыл? Когда на кону стоит что-то важное… я становлюсь очень сильной.
— …Звучит чертовски убедительно.
Я невзначай завёл разговор о тестах.
Впереди ждало оглашение результатов — событие, из-за которого школьники то радуются, то льют слёзы.
Родители не ругали меня за оценки, так что я не парился. Но в классе болтали, что за плохие баллы могут урезать карманные деньги. Для некоторых семей это не просто тест, а битва не на жизнь, а на смерть.
И хотя чужие страсти обходили меня стороной, нас с Миками-сан ждало своё соревнование.
Девушка, как всегда, излучала уверенность. Причём аргументировала это так, что оставалось лишь заткнуться.
Недавно мы поспорили на желание в турнире по трём видам спорта. Я потерпел сокрушительное поражение и теперь отдуваюсь в роли дворецкого, потакая её капризам.
Естественно, я не поддавался. Выложился на все сто, чтобы самому загадать желание.
Но Миками-сан оказалась сильнее. Она наплевала на разницу в комплекции и разгромила меня всухую.
С тестами может произойти то же самое.
На кону стоял дубликат ключа от моей квартиры, который так жаждала заполучить Миками-сан. Победитель определялся по сумме баллов. Да, ситуация в точности повторялась.
Волновало лишь одно: какими окажутся последствия «допинга», основанного на её совершенно нелогичной теории?
— Но после того допинга у тебя жутко заболели мышцы, верно? От тестов тоже будет какая-то отдача?
— Это не допинг… но насчёт отдачи? Пока что я ничего такого не замечаю.
— Ну… ты же, Миками-сан, и так умная.
Я знал это ещё до того, как она продемонстрировала свои загадочные силы. Уверенность в результатах наверняка объяснялась отличной подготовкой.
Бланки ещё не раздали, но глядя на Миками-сан, я уже сомневался в собственной победе. Впрочем, мне было всё равно.
— А что ты хотел мне сказать в случае победы, Кирисима-сан?
— …Это пока секрет. Выиграю — скажу, проиграю — не скажу.
— Значит, я этого так и не узнаю. Жаль.
Её заявление о победе прозвучало так уверенно, что на душе посветлело.
Но и у меня было предчувствие, что написал я неплохо, так что сдаваться без боя не собирался.
Мы замолчали. На некоторое время повисла тишина, но рядом с Миками-сан она не доставляла дискомфорта.
— …Я кое-что поняла.
Тишину, нарушаемую лишь дыханием и тиканьем часов, прервала Миками-сан. Завозившись, она собралась с мыслями.
Я приготовился заткнуть ей рот, если она снова брякнет смущающую ерунду… но что же она скажет?
— Если мы сейчас укроемся пледом и уснём, разве это не будет очень приятно?
— …Это уже чересчур, не находишь?
— Честно говоря, из-за боли в теле я вчера почти не спала… поэтому хочу немного вздремнуть.
— Ты меня слышишь?
— Слышу. Ты ведь с радостью станешь моей подушкой, Кирисима-сан?
— Я разве говорил что-то подобное в нашем разговоре?
— Да, громко и отчётливо.
Враньё. Не говорил я такого. Откуда у неё слуховые галлюцинации?
Ладно, с таким перенапряжением уснуть и впрямь тяжело… но если уж захотелось вздремнуть, могла бы лечь на нормальный футон.
Не надо делать подушку из меня! Я жёсткий и спать на мне неудобно.
— В таком полусидячем положении спать тяжело. Давай я встану, а ты ляжешь на диван.
— Нет, не обращай внимания.
— Что значит «не обращай внимания»… ты же не сможешь уснуть в таком неустойчивом положении?
— Не обращай внимания.
— …Даже если ты так говоришь.
Спать сидя — то ещё испытание. Учитывая, что я сидел у неё за спиной, конструкция выходила шаткой. Свалится во сне — ничего хорошего не выйдет. Я всеми фибрами души желал ей отказать.
— Раз нет устойчивости… то мы решим эту проблему вот так.
— …Эй?
— Можешь обнять меня покрепче. Пожалуйста, сожми.
— …Миками-сан, тебя это действительно устраивает?
— Да, не обращай внимания.
Миками-сан зашарила руками, словно что-то ища.
А потом перехватила… мои запястья. Пока я недоумевал, она потянула их на себя и скрестила у себя на груди.
Иными словами… поступил приказ обнять её.
Что-то вроде ремня безопасности. Понимаю, спрашивать уже поздно, но… она точно не против?
Впрочем, задавать такие вопросы Миками-сан, начисто лишённой чувства стыда, осторожности и понимания личных границ, — занятие глупое.
— Так тепло. Я одолжила шампунь Кирисимы-сана, надела одежду Кирисимы-сана, оказалась в объятиях Кирисимы-сана… Не будет преувеличением сказать, что сейчас я фактически стала Кирисимой-саном.
— Нет, это уже слишком большое преувеличение.
— Уа-а… так спокойно… Можно я уже усну?
— Нет.
— Большое спасибо. Тогда я немного вздремну. Спокойной ночи.
О боже. Ну и госпожа мне досталась: никого не слушает, да ещё и чужие слова переиначивает.
Творит что вздумается! Если она потом пожалуется на неудобство, я ей устрою.
Девушка мирно засопела в моих объятиях буквально через три секунды. Ошарашенный столь стремительным отбытием в царство сновидений, я возвёл очи горе, размышляя о том, как умудрился до такого докатиться, просто плывя по течению.
Я тупо смотрел в потолок, изучая узоры на дереве. Но тепло Миками-сан, о котором я так старался не думать, постепенно пробирало до костей.
Она согревала. Это тепло посылало в мозг чёткий сигнал: в моих объятиях живая девушка. Стоило лишь самую малость сжать руки, как я уловил характерную мягкость.
«Почему ты такая беззащитная?..»
Сегодня… нет, ещё даже полдня не прошло! Но сколько раз за это короткое время у меня ёкало сердце?
Мне не давали и минуты на передышку. Настолько ослепительным было присутствие Миками-сан.
Она заставила сделать ей массаж; разделась, пусть я и сидел с завязанными глазами; просила вымыть в душе не только голову, но и тело; щеголяла в наряде, который смело можно округлить до «голая»; ластилась, умоляя высушить волосы; и, наконец, спокойно уснула прямо на мне… Рассудок безостановочно проходил проверку на прочность.
Наноси каждое её слово или действие физический урон, за сегодня я бы умер раз пятьдесят… нет, все сто.
Настолько яростной оказалась атака. Но… всё это означало: мне дозволено очень многое.
Мне даровали привилегию наслаждаться столь особенным отношением.
Обычная девушка никогда не позволила бы такого человеку без полного доверия.
А уж уснуть рядом — верный признак спокойствия и расслабленности. Правда, Миками-сан уснула не «рядом», а прямо на мне…
«Выходит, она считает, что может полностью мне довериться…»
Поздновато до меня дошло… но это огромная честь.
Если она от чистого сердца полагается на меня, одаривает безоговорочным доверием… хочется отвечать тем же, насколько хватит сил.
…Ну, пока я плыву по течению, всё в порядке.
Пусть я и ворчу, но в итоге поддаюсь на уговоры и принимаю всё как есть… Наверное, потому, что мне вовсе не противно. Скорее, наоборот.
Точно так же, как Миками-сан открыла мне сердце, я стал бы вытворять подобное лишь ради человека, которому всецело доверяю.
— …Жарко.
От осознания собственных мыслей и тепла девичьего тела сердце забилось с такой скоростью, что бросило в жар.
Укройся я сейчас пледом — точно перегреюсь, и душой, и телом.
Я боялся разбудить её стуком сердца, но стоило подумать о ней, пульс учащался сам собой.
Чёрт… даже сейчас я пляшу под её дудку.
От этой мысли стало немного обидно.
«…Это нечестно, что я один тут страдаю».
Поэтому… в отместку я обнял Миками-сан чуть крепче. Пусть хотя бы во сне её сердце забьётся с десятой долей той силы, с которой колотилось моё. Такая вот скромная, чуть бунтарская месть.
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN