Предчувствие жаркого лета
«Чик-чирик...» Я проснулся под птичий щебет. На всякий случай я завожу будильник, чтобы не проспать, но давно привык открывать глаза раньше звонка.
К тому же у меня есть Миками-сан — самое надёжное средство от сна. Она каждый день трезвонит в дверь, поэтому, даже если я случайно усну, всё равно не опоздаю.
— М-м?..
Я попытался приподняться и понял, что рука отяжелела.
Кожу грело чужое тепло. Сонный разум медленно восстанавливал ночные события.
Ах, точно. Смутно, но припоминаю.
Миками-сан, как и грозилась, глубокой ночью открыла дверь запасным ключом и забралась ко мне в постель.
Сквозь сон я услышал шум, но до одури хотел спать и, кажется, просто отмахнулся. Мне было лень сопротивляться незваной гостье.
Впрочем, неважно. Что бы я тогда ни буркнул, на результат это никак не повлияло. Миками-сан всё равно добилась бы своего всеми правдами и неправдами. Уж если она нацелилась на ночные приставания, любые отговорки бесполезны.
Сейчас Миками-сан мирно спала, обнимая мою руку и мило посапывая, чем отлично восполняла пробелы в памяти. Кажется, я всё-таки прогнал её домой, но раз уж мы лежим так — она банально продавила свою хотелку. В этом вся Миками-сан.
Отдавая должное её упрямству, я прикинул, как поступить.
Вырваться из захвата труда не составит. И всё же я решил немного поваляться и вдоволь налюбоваться спящей Миками-сан.
Законная привилегия того, кто проснулся первым. Раз уж она так беспечно забралась в чужую постель, пусть не жалуется.
Но… она и правда мила.
Настоящая красавица даже во сне выглядит словно картина. Я присмотрелся к длинным ресницам. Кожа безупречно чистая, губы влажные и блестящие и манят мягкостью. Но главное — во сне она выглядит наивнее обычного, и глаз от неё оторвать просто невозможно.
Показать себя во сне — значит проявить высшую степень доверия. Это значит, что рядом с тобой не страшно уснуть. Когда человек позволяет тебе увидеть его таким беззащитным, в этом кроется нечто особенное.
«Мы ведь совсем недавно знакомы, а она уже так мне доверяет…»
Всё началось в середине апреля, когда я случайно выручил Миками-сан.
Однако нашу связь трудно назвать дружбой: Миками-сан настолько напористо сокращала дистанцию, что это больше походило на вторжение.
В мгновение ока моя школьная и личная жизнь окрасились в её цвета.
В конце концов я капитулировал и отдал ей запасной ключ, а вторжение приобрело невиданный размах.
Глядя на неё, я размышлял: «Кто бы мог подумать, что мы так сблизимся…» И пока я перебирал в памяти эти короткие, но насыщенные дни, руки Миками-сан плавно соскользнули. Она отстранилась и мило перевернулась на другой бок.
Я почувствовал лёгкий укол сожаления, когда на руке осталось лишь тающее тепло и фантомное ощущение мягкости. Но раз уж она отстранилась, ничего не попишешь.
«Пора вставать».
Хотя я боролся с искушением поваляться ещё немного, всё же заставил себя приподняться.
Одеяло сползло — и передо мной предстала Миками-сан в до неприличия откровенной ночной рубашке.
«…Э? Что за дела?»
Этого провокационного наряда с лихвой хватило, чтобы мозг здорового старшеклассника моментально закоротило.
«Ува-а… как эротично…»
Глубокое декольте и голые плечи. Одно это уже било наповал, так ещё и ткань ночнушки оказалась предательски тонкой и полупрозрачной.
Все изгибы тела, живот, пупок и даже сексуальные трусики, на которые пожалели ткани, предстали как на ладони. Она явно даже не пыталась скрыть прелести.
Бросив взгляд на пол, я заметил небрежно скинутую школьную форму Миками-сан.
Дело… дрянь?
Та самая ситуация, в которой могло случиться что угодно. В голове промелькнула мысль о пресловутом «утреннем чик-чирик»[1] после бурной ночи… но, надеюсь, обошлось. Ведь у нас ничего… не было?
[1]: Намёк на распространённый в японских произведениях цензурный приём, когда постельная сцена опускается, а действие сразу переносится на утро под пение птиц.
Да, точно не было.
На мне та же одежда, в которой я ложился спать, так что всё в порядке.
Кстати, когда я проснулся ночью, кажется, Миками-сан лепетала что-то про «если округлить, то я голая»… и, чёрт возьми, если округлить, она действительно голая!
Поверить не могу, что она залезла ко мне под бок в таком виде.
Но картина перед глазами говорила сама за себя.
Дело дрянь. Я физически не мог отвести взгляд.
Умом я понимал, что пялиться нельзя… но этот донельзя эротичный вид приковал меня к месту.
В конце концов, я старшеклассник, у которого гормоны играют.
Увидеть столь будоражащую картину с самого утра — испытание не из лёгких.
Хочется разглядывать её и дальше. Но нельзя. Инстинкты боролись со здравым смыслом, и я решил тихо отступить из спальни, чтобы не разбудить Миками-сан.
Но стоило мне неловко пошевелиться, как кровать предательски скрипнула.
Я попытался перелезть через неё и сбежать, но Миками-сан завозилась во сне, мои ноги запутались, и я потерял равновесие.
Думая лишь о том, как бы не раздавить хрупкую девушку, я молниеносно выставил руки вперёд.
Ладони приземлились по обе стороны от её головы. Осознав, что нависаю над Миками-сан в крайне двусмысленной позе, я сглотнул пересохшим горлом.
Хуже не придумаешь.
Возбуждённый, тяжело дышащий, я нависаю над полуголой Миками-сан. Со стороны кажется, будто я готов на неё наброситься.
А сотрясение кровати означало лишь одно…
— А…
Я встретился взглядом с разбуженной Миками-сан.
Мы оказались так близко, что я кожей чувствовал её дыхание. В глазах девушки мелькнуло смятение.
— Ты наконец-то решил дать рукам волю?
— Это «гокай», чистой воды недоразумение.
— Зачем же останавливаться на «гокай» — пяти разах… Можешь делать это сколько угодно.
— Погоди, давай всё обсудим.
— Ну же, не стесняйся.
Что-то здесь не сходится.
Но моё замешательство создало брешь в обороне. Руки Миками-сан обвились вокруг моей шеи и с силой потянули на себя.
Я не мог просто рухнуть сверху и раздавить её, поэтому перекатился в сторону.
Миками-сан тут же прижалась ко мне, приложила ухо к груди и принялась тереться макушкой, отчего стало до одури щекотно.
— Кирисима-сан, у тебя так сильно колотится сердце.
— …Ещё бы.
Я всё-таки из плоти и крови.
Когда к тебе льнёт такая милая девушка в прозрачной ночнушке, сердце волей-неволей сорвётся в галоп.
— Раньше только ты заставлял моё сердце трепетать, а сам оставался невозмутимым. Меня это тревожило. Но… я рада, что ты смотришь на меня как на девушку.
Ещё бы я не смотрел.
Если бы я остался равнодушным в такой ситуации, меня можно было бы списывать со счетов как мужчину.
— Тогда… прошу. Не пять раз, хоть десять, хоть сто — делай со мной всё, что захочешь.
— …Говорю же, это реально недоразумение.
Миками-сан бросила на меня томный взгляд.
Чёрт, я тут держусь из последних сил, а эта девчонка… мало того что обнимает, так ещё и ногами обвила.
Извини, конечно, за ту игру слов с «пятью разами», но… я пока не собираюсь переходить черту. Мы вообще-то даже не встречаемся!
— В общем… я выйду из комнаты, а ты переоденься. Твой наряд… слишком уж эротичный, я просто не могу смотреть на тебя.
— …А, ой.
Одно дело ночью, когда скрывает тьма, но если я и дальше буду пялиться на полуголую Миками-сан в лучах утреннего солнца, то точно сойду с ума.
Стоило мне отвернуться, как Миками-сан осмотрела себя… и густо покраснела.
— …У-у, мне неловко. Но если это ты, Кирисима-сан… можешь смотреть дальше. Хочешь… увидеть, как я переодеваюсь?
— …Не хочу.
— Ты ведь задумался на секунду?
— Ничего подобного.
— А честно?
— …Оставлю на откуп твоему воображению.
Понимая, что ещё секунда — и я сдамся, я свернул разговор и пулей вылетел из спальни.
Прислонившись к закрытой двери, я обессиленно сполз по ней на пол.
Миками-сан… та ещё интриганка.
Моё сердце билось так громко, что закладывало уши. Потребуется уйма времени, чтобы унять бурю внутри, и это бесит. И всё же… я поймал себя на мысли, что совершенно не против повторения ночных визитов.
Встречать такие суматошные утра вместе с Миками-сан не так уж и плохо. Поразительно, что до меня это вообще дошло.
«Слишком много впечатлений для одного утра…»
Чтобы унять разбушевавшиеся гормоны, я попытался отвлечься. Считал простые числа, мысленно перебирал таблицу Менделеева — со стороны я, наверное, походил на маньяка, бормочущего заклинание.
В этот момент в моём воображении возникла Миками-сан. С рожками, хвостом и в чёрном латексе. Демоническая версия прошептала мне на ухо:
— Если заглянешь сейчас, она как раз будет переодеваться. И, возможно, даже без всяких округлений… Возвращайся в спальню. Врывайся прямо сейчас и навсегда выжги её бесстыдный вид на сетчатке глаза.
Да что несёт этот демон, пока я изо всех сил отгоняю грешные мысли?!
Подглядывать за переодевающейся девушкой — абсолютное табу!
— Какой здравый смысл, когда речь о ней? Освободи подавленные желания. Терпение приносит лишь страдания.
Угх… звучит настолько логично, что крыть нечем.
Но как бы Миками-сан ни игнорировала здравый смысл, подглядывать — мерзко.
Ладно ещё увидеть всё случайно, из-за нелепого стечения обстоятельств. Но врываться целенаправленно… это уже статья для извращенцев.
Нельзя поддаваться сладким речам демона. Я обязан проявить твёрдость духа и отказаться!
— Я отказываюсь… принимать этот отказ.
Удар ниже пояса. Я попрошу демона в моей голове не копировать повадки настоящей Миками-сан! Я ведь чуть было не сдался.
Плохи мои дела. Эта девчонка оккупировала даже подсознание. Чтобы прогнать похоть, нужно переключить мысли на что-то другое… но в голове крутится только Миками-сан.
— Даже если ты зайдёшь… она скажет «не стесняйся», вот увидишь.
Ува-а, точно скажет. Как пить дать. Пусть это и не вяжется с образом приличной девушки, но после ночных приставаний в полуголом виде отрицать очевидное глупо. Доводы демонической сущности били в самую точку.
И всё же подглядывать подло.
— Какой же ты упрямый.
Пока я отбивался от сладких речей, в воображении материализовалась вторая Миками-сан — в белом платье и с нимбом.
Неужели… то самое? Классическое противостояние ангела и демона.
Она явилась как нельзя вовремя.
Я прекрасно понимал, что бессилен перед напором Миками-сан.
Даже если это лишь плод моего воображения, продолжи дьявол шептать — и чаша весов неизбежно склонилась бы на тёмную сторону.
Даже зная, что поступаю мерзко, я бы поддался искушению.
И вот спасение. Голос разума, который сейчас образумит моё слабое сердце.
— Полностью поддерживаю госпожу демона. Тебе нужно скорее заглянуть туда.
Эй, какого чёрта?!
Разве ангел не должен наставлять на путь истинный и прогонять бесов?
Какого дьявола вы сговорились?!
— Так Хина-чан будет счастлива. Давай скорее. Поторапливайся.
— Давай же, быстрее-быстрее!
Да что за бред?!
Неужели в глубине души я так отчаянно жаждал увидеть раздетую Миками-сан? Настолько, что ангел с демоном в моём подсознании спелись и взялись за руки.
Может, стоило вообще не выходить из комнаты и позволить ей переодеться прямо на моих глазах…
…Да ни за что!
Галлюцинации так складно пели, что я на секунду поверил, но этому не бывать.
Поскольку ангельская Миками-сан оказалась предательницей, я просто зажал уши руками.
— Кирисима-сан? Ты там стонешь… всё в порядке?
Это… которая из них?
Ангел?
Демон?
Нет… голос прозвучал не в голове, а из-за двери. Настоящая.
Не успел я этого осознать, как опора исчезла, и я с грохотом повалился назад.
Точно. Я ведь сидел, привалившись спиной к двери.
Снаружи она открывается от себя. Значит, изнутри — на себя.
Миками-сан распахнула дверь, и я с размаху полетел на пол…
Прямо к её ногам.
Я распластался на спине, и первое, что бросилось в глаза… стройные ноги Миками-сан и… то, что скрывалось под юбкой.
Открывшийся пейзаж из чёрного кружева… был поистине великолепен.
— …Извращенец.
— Прости.
Смущённая Миками-сан легонько пнула меня носком ступни.
Хотя вышло случайно, вина лежала на мне, так что оправдываться бессмысленно.
Слава богу, хоть засмущалась.
Но...
— Миками-сан?
— Да, что такое?
— Не могла бы ты немного отойти? Я встать не могу.
— Не обращай внимания.
Лёжа на полу, я просто физически не мог поднять голову, не упёршись взглядом в её белье.
Я изо всех сил отворачивался, надеясь, что она отойдёт в слепую зону... но Миками-сан словно приросла к полу.
— Эм... мне же всё видно.
— ...Не обращай внимания.
— У тебя голос дрожит от смущения, уверена, что мне можно не обращать внимания?
— Да, не обращай внимания.
— Точно?
— Не обращай внимания. Пожалуйста, смотри сколько влезет.
Нет, ну... зачем?
Только ведь смутилась... и уже передумала?
Хотя вряд ли. Она залилась краской до корней волос. Может, ей лучше не насиловать себя?
— Но взамен... напиши и сдай мне эссе с впечатлениями от увиденного. Количество символов... чем больше, тем лучше.
— Что за изощрённая пытка?
— Грубо называть это пыткой. Это инвестиция в будущее: если у тебя, Кирисима-сан, есть предпочтения по цвету или материалу, обязательно озвучь их.
Несмотря на жуткое смущение, Миками-сан стояла на своём и не двигалась с места.
Я не знал, как выпутаться, и впал в прострацию.
— Фу-ух, ничего не поделаешь. Тогда... прошу прощения.
Ожесточённая битва между девчонкой, которая изо всех сил пыталась засветить бельё, и парнем, пытающимся ничего не видеть, завершилась весьма неожиданно.
— Эм... Миками-сан? Что ты делаешь?..
— Разве не видно? Сижу.
— На чём?
— На твоём животе, Кирисима-сан. Ты так удачно тут разлёгся.
Да, я валяюсь на полу... но это не повод использовать меня как пуфик. И хватит сидеть с таким невозмутимым видом! Зная, что под юбкой у неё лишь тонкая полоска ткани... честно говоря, мне сносит крышу. Я срочно требую освободить помещение!
— Не могла бы ты слезть?
— Не обращай внимания.
— Ещё как обращаю. Если продолжим в том же духе, опоздаем на уроки.
— Не обращай внимания. Пройдём по краю. В крайнем случае, я готова к опозданию или даже прогулу.
— Эй-эй.
Неподобающие заявления для примерной ученицы.
Я не хочу опаздывать. Привлекать лишнее внимание учителей — увольте.
Однако... в такие моменты Миками-сан бывает невероятно упрямой. Когда её словарный запас сжимается до одной фразы «не обращай внимания», она превращается в глухую стену. Нужно срочно переключить её внимание, иначе быть беде.
Грязная тактика требует соответствующих контрмер.
Чтобы сдвинуть Миками-сан с места, достаточно бросить нужную наживку... предложить то, от чего её сердце затрепещет.
— Если ты сейчас слезешь... как насчёт одного поглаживания по голове?
— Мало. Три.
— Два.
— Если добавишь одно объятие, я пойду на компромисс.
— По рукам.
В итоге мы сошлись на двух поглаживаниях и одном объятии. То, что Миками-сан так легко пошла на уступки, вызывало подозрения... но ради спасения рассудка сделка того стоила.
— Тогда приступай немедленно... прошу.
Миками-сан честно слезла с меня, но тут же потребовала награду. Излишне говорить, что, пока я отрабатывал долг у своей захватчицы... уйма времени испарилась в никуда.
***
Кое-как вырвавшись, я умылся и принялся чистить зубы. Рядом почему-то стояла Миками-сан и как ни в чём не бывало наяривала щёткой.
В этом нет ничего странного.
Ещё как есть! С какой стати на моей раковине красуются её личная зубная щётка и стаканчик?
— Откуда у тебя тут зубная щётка?
— Я давным-давно притащила необходимые вещи на случай ночёвки. Мог бы догадаться, когда наткнулся на моё бельё.
— А, вон оно как. Подготовилась на славу.
— Запасливый нужды не знает.
Слов нет.
Поразительно, что она протащила весь этот арсенал задолго до сегодняшней диверсии и рассовала по тайникам. Но... удивляться было поздно, поэтому я просто пропустил её слова мимо ушей.
— М-м.
— Что?
— Расчёска.
— И зачем ты мне её суешь?
— Расчеши меня.
— Обойдёшься.
— Тогда гладь меня по голове каждую свободную секунду.
Не проси невозможного. Мне страшно лишний раз дотронуться до её роскошных волос, а уж вычёсывать их с ежесекундными поглаживаниями — задача за гранью фантастики.
— Ах... если ты будешь причёсывать их, а потом сразу лохматить поглаживаниями, мы войдём в бесконечный цикл. Гениально. Так и поступим.
— Нет, это бред.
Слишком порочный круг.
При таком раскладе мы шагнём в мировую линию, где у меня банально отвалятся руки. Так что обойдёмся без экспериментов.
Извини, что порчу твоё довольное личико, но я пас.
— ...Жаль.
Удручённая Миками-сан покорно подставила макушку.
Я ласково потрепал её по волосам, и настроение девушки мгновенно взлетело до небес.
Что за ручной зверёк? Слишком мило.
***
Затем Миками-сан накинула фартук и ловко приготовила завтрак.
Обычно я не заморачиваюсь с утренней едой и жую сухой тост с джемом, но стряпня Миками-сан выглядела настолько аппетитно, что у меня потекли слюнки.
Румяные гренки, свежий салат, горячий суп и даже яичница-болтунья.
Обалдеть, просто сказка.
— У нас оставалось мало времени, поэтому я набросала простенький перекус. Извини.
— Да ты шутишь... Этого более чем достаточно. Я бы сказал, это царский пир.
Для парня, привыкшего давиться сухомяткой, всё, что сложнее бутерброда — уже роскошь.
И назвать это «простеньким»... Снимаю шляпу.
Честно говоря, после утреннего цирка с затягиванием времени я думал, что мы останемся голодными. Она меня здорово выручила. Неудивительно, что я переобуваюсь в воздухе и прощаю ей все грехи с космической скоростью.
— Ну как? Если позволишь мне оставаться на ночь, тебя ждут вот такие приятные бонусы.
— Звучит чертовски заманчиво.
— Правда же? Теперь тебе придётся пускать меня с ночёвкой каждый день.
— ...Ну нет, это уже перебор. Наверное.
— Разрываешься от сомнений, да?
Конечно, плюсы налицо, но... ежедневные ночёвки — это уже сожительство.
В голове и так царил кавардак, поэтому мелькнула опасная мысль: «А что, если потерпеть ночные приставания ради такого роскошного завтрака…»
Здравый смысл кричал, что Миками-сан несёт полнейшую чушь, но критическое мышление дало сбой.
Верный признак того, что я основательно отравлен её чарами.
Уплетая завтрак за обе щеки, я бросил взгляд на Миками-сан. Кажется, мы впервые едим вместе перед школой.
— Эм... не смотри так пристально, мне неловко.
— А, извини. Просто в новинку.
— Было бы здорово делать так каждый день.
— ...Пощади, я долго не протяну.
Хватит плести интриги ради ежедневных ночёвок.
Но, раз уж я сам отдал ей запасной ключ, разве мой отказ её остановит?
Вломится как миленькая.
— ...Ха-а.
— Будешь так тяжело вздыхать — спугнёшь счастье.
— Кто бы говорил, главная виновница моих вздохов.
— Какая грубость. Я считаю себя символом счастья. Ты обязан баловать меня ещё сильнее.
— ...Ну-ну.
— Именно так.
Символ счастья, значит.
Пожалуй, доля истины в этом есть.
Но... скажи я ей это вслух, она моментально зазнается. Она и так капризная, беспечная и совершенно неуправляемая принцесса...
— Что такое? Так пристально смотришь... Захотел побаловать меня? Я всегда готова.
— ...Как-нибудь, под настроение.
— Ты определённо в настроении прямо сейчас. Заявляю как специалист первой категории по Кирисиме-сану. Ошибки быть не может.
— Хватит нести чушь.
Выдумать дурацкую сертификацию и диктовать мне моё же настроение... эта девчонка творит, что вздумается.
Но... именно в этом кроется её очарование. Тут я готов расписаться.
— ...Так и быть. Но только чуть-чуть.
— Продлеваем сеанс!
— ...Эй, губу закатай.
Чем больше времени я провожу с Миками-сан, тем усерднее пляшу под её дудку.
От этой безысходности опускаются руки, но в глубине души я понимаю, что мне это даже нравится.
Иначе говоря... я давно и безвозвратно пропал.
***
Время пролетело незаметно. Наступила середина июня, и погода идеально подходила для летней школьной формы.
В воздухе витал зной раннего лета.
Мы, как обычно, отсидели уроки и на большом перерыве собрались на нашем привычном месте пообедать, но...
— Жарко, да?
— Ага. Раз уж сама признаёшь, может, отодвинешься хоть немного?
— Не обращай внимания.
— С какой стати? Жарища ведь.
— Не обращай внимания.
— ...Жарко.
— ...Не обращай внимания.
Наше коронное местечко во дворе, где ранней весной было так свежо и комфортно, теперь превратилось в парилку.
И всё же... я обливался потом по другой причине: дистанция между мной и Миками-сан стремилась к нулю.
В последнее время Миками-сан повадилась усаживаться у меня между ног и опираться спиной о мою грудь, словно я удобное кресло. Причём она не просто сидела, а наваливалась всем весом, увеличивая площадь соприкосновения, да ещё и требовала обнимать её.
Она так наглела только потому, что я жевал булочку, которую удобно держать одной рукой. Естественно, сидя в такой тесноте, мы оба плавились. Винить в этой духоте одно лишь палящее солнце было бы высшей несправедливостью.
Несмотря на это, Миками-сан лишь обиженно прикрывалась ладонью и свирепо пялилась на светило, в упор не замечая проблемы.
Осознай уже: восемьдесят процентов духоты исходит от нас самих. Просто слезь с меня! Хоть я и начал привыкать, обедать в обнимку с девушкой — это то ещё испытание для нервов. К тому же мы вытворяли это прямо в школе, и риск спалиться добавлял двойную порцию адреналина.
Жарко. Невыносимо жарко.
Ещё только июнь, а уже такое пекло. Когда ударит настоящее лето, я банально растаю.
Ну, или меня расплавит Миками-сан.
— Кирисима-сан, мне жарко.
— Это потому, что ты ко мне прилипла.
— Не планируешь установить себе функцию охлаждения?
— ...К сожалению, не завезли.
— Какая жалость.
Уж простите, но превращаться в кондиционер я не собираюсь. Пора бы смириться с суровой реальностью.
Отодвинуться. Разорвать дистанцию.
Одного этого хватит, чтобы вздохнуть свободнее. Вместо невыполнимых требований применила бы элементарную логику.
Впрочем, Миками-сан добровольно не отклеится, да и я сам не горю желанием её отталкивать.
Короче говоря... придётся стоически терпеть эту жару.
— Кстати... в конце июня начинаются уроки плавания.
— Нам присылали уведомление.
— Ага, чтобы мы успели закупиться.
В нашей школе в программу физкультуры входит бассейн. Купальники, плавки, шапочки и очки нужно покупать самостоятельно, поэтому нас предупредили заранее.
— Кирисима-сан, ты уже купил плавки?
— Нет, ещё не успел.
— Я тоже без купальника. Давай на выходных сходим в магазин вместе.
— Эм, я пасс.
— Большое спасибо. Жду с нетерпением.
Эй, хватит превращать чужие отказы в согласие! И самовольно вбивать в календарь на смартфоне «Шопинг с Кирисимой-саном»... ха-а, ладно, проехали. Хотя ни черта не ладно.
В любом случае я собирался в магазин на выходных, так что проблем не предвидится. То есть... ещё как предвидится.
— Но... школьные купальники всё равно стандартные. Обязательно идти вдвоём?
— Ещё как обязательно. Помимо школьного, я хочу, чтобы ты выбрал мне купальник для личного пользования.
— ...Я пас.
— На летних каникулах мы едем на море, так что подбери мне что-нибудь миленькое, договорились?
— ...Я умру. Сгорю со стыда...
— Я примерю всё, что ты выберешь, покажу тебе и выясню твои вкусы.
Что за изощрённая пытка?
Если парня затащат в отдел женского белья, он скончается на месте от одних только косых взглядов!
У меня нет запасных жизней.
Я хотел возмутиться, но сияющая улыбка Миками-сан ясно давала понять: вопрос закрыт.
Мои возражения всё равно проигнорируют, так что придётся смириться...
— И всё же... жаль, что мы в разных классах. Подумать только, не сможем вместе ходить в бассейн...
— А тут есть о чём жалеть?
— ...Ты ведь не увидишь меня в школьном купальнике.
И как у неё язык поворачивается так легко бросаться смущающими фразами? Её абсолютная бесстыдность в подобных вопросах — это просто...
— Ничего не поделаешь. То, что я не покажу на уроках, продемонстрирую у тебя дома.
— Угомонись.
— И не подумаю.
В её голосе звучала стальная решимость устроить показ нарядов во что бы то ни стало.
Ну... она всё равно сделает по-своему, пусть творит что хочет. Если мне доведётся... лицезреть Миками-сан в купальнике, это наверняка станет усладой для глаз.
Интуиция вопила о надвигающихся неприятностях... но, объективно рассуждая, я оставался в плюсе.
Держись, мой рассудок.
— Сразу после итоговых начнутся летние каникулы.
— До конца первого триместра остался месяц. Как быстро летит время.
— Давай побыстрее закончим летнюю домашку... и будем гулять до потери пульса!
— ...Пожалей меня, пожалуйста.
— Никаких поблажек!
— Вообще никаких?!
Если в обычные будни Миками-сан единолично правит балом... что же начнётся во время главного события в жизни любого школьника — летних каникул? Как сильно она будет вить из меня верёвки?
— Кирисима-сан, я так этого жду. Скорей бы уже лето.
— Да... и правда.
Миками-сан лучезарно улыбнулась, затмив само солнце. Едва не ослепнув, я запрокинул голову, сощурился от слепящих лучей и был вынужден с ней согласиться.
«Ну и жарища!..»
Действительно жарко.
Чутьё подсказывало: это лето выдастся... невероятно горячим.
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN