Напролом: идти своим путём
Благодаря захватнической кампании, гордо именуемой «Инвестиции в оборудование» и проводимой под чутким руководством Миками-сан, атмосфера в моём доме изменилась до неузнаваемости.
Впрочем, стало только уютнее, так что жаловаться не на что.
Хотя нет. Если и есть одна проблема, так это то, что для самой Миками-сан здесь стало слишком комфортно.
— Миками-сан, время уже за восемь. Тебе не пора домой?
— ...Ещё можно.
— ...Что значит «можно»? Тебе, конечно, всего лишь подняться наверх, но если слишком задержишься, родители будут волноваться, разве нет?
— Проблем нет. Разрешение получено.
И вот так всегда: стоит пустить её в дом, как она напрочь забывает о времени.
Поскольку мы живём в одном жилом комплексе, опасности ночных прогулок как таковой нет, но всё-таки мы — старшеклассники, парень и девушка в подростковом возрасте. Я считаю, что засиживаться допоздна не стоит, но Миками-сан совершенно расслабилась — особенно по пятницам и субботам, когда впереди выходной, — и уходить категорически отказывается.
— Э-хе-хе... Это мой дом. Тут уютненько.
В итоге она дошла до того, что заявляет, будто это её жилище.
Миками-сан бесцеремонно потягивается и валяется на диване, открыто демонстрируя мне свою беззащитность.
«Школьная форма задралась, живот видно... имей хоть капельку стыда».
— Кирисима-сан... тебе неприятно находиться со мной?
— С чего ты взяла? Если бы было неприятно, я бы тебя вообще на порог не пустил.
Миками-сан обнимает подушку и, не вставая, смотрит на меня снизу вверх.
От её встревоженного взгляда мне начинает казаться, будто я совершаю нечто ужасное.
Но я говорю это не потому, что хочу её выгнать или что она мне противна. Просто мы всё ещё школьники. Парень и девушка наедине поздно вечером — это как-то неправильно. То, что созданное ею пространство пришлось ей по душе, меня радует, но нужно же знать меру.
— Ещё час.
— Нет.
— ...Ещё три часа.
— Нет.
— Завтра утром уйду.
— Нет.
— Тогда... как насчёт двух ночёвок и трёх дней?
— Ты что, пытаешься применить технику «дверью в лицо» наоборот? Если хочешь добиться уступки, ставки надо понижать, а не повышать, понимаешь?
Метод «дверью в лицо» — это психологическая уловка для получения согласия. Кажется, её ещё называют стратегией уступки.
Сначала выдвигается завышенное требование, на которое точно ответят отказом, а затем — меньшее, реальное, чтобы его было психологически легче принять.
Например, если бы Миками-сан попросила остаться на три часа, я бы отказал, а потом она попросила бы всего один час — и я бы, наверное, подумал «ну, час — это ладно...» и согласился.
Но Миками-сан играет на повышение.
Запросы растут в геометрической прогрессии, ни о каких компромиссах и речи нет. И вообще, нечего школьнице пытаться заночевать у одинокого старшеклассника. И нечего делать такое самодовольное лицо, предлагая марафон на три дня.
— Тогда, пожалуйста, оформи мне «фри-тайм».
— Даже если ты заплатишь, это не поможет. У нас тут таких услуг не предусмотрено.
— Тогда продление на восемь часов, пожалуйста.
— Ты меня с караоке или интернет-кафе перепутала?
— О, караоке — это здорово. Может, сходим как-нибудь?
— Сходим отметить конец тестов... Так, стоп! Давай ты сначала вернёшься к себе? Ты же всё равно завтра собираешься прийти, так?
— Если я приду завтра, то не вижу смысла возвращаться сегодня.
— А я вижу, и огромный.
Что мне делать с этой девчонкой, которая сыплет терминами вроде «фри-тайм», «продление» и «караоке»? Она ещё и умудряется между делом договориться о свидании. Это, конечно, неплохо, но как мне заставить её уйти прямо сейчас?
— Миками-сан, ты совсем не собираешься уходить?
— Можно я сбегаю домой переодеться и вернусь?
— Нельзя.
— То есть... ты хочешь, чтобы я переоделась здесь?
— Я такого не говорил! Не делай поспешных выводов.
Мне страшно. Я не знаю, что ещё выкинет Миками-сан.
По идее, чувство опасности должна испытывать девушка, но почему-то за свою неприкосновенность опасаюсь именно я.
Миками-сан надула щёки и пытается продавить оборону, атакуя по всем фронтам.
Обычно я бы уже давно сдался, но в этот раз уступать нельзя.
Есть границы, которые нужно соблюдать. Я должен как-то донести это до Миками-сан, но... чувствую, моя решимость даёт трещину.
— Ладно, понял. Давай заключим сделку.
— ...Я слушаю.
— Для начала я хочу, чтобы Миками-сан вернулась домой. Когда я говорю «вернулась», это не значит сбегать туда-обратно. Я хочу, чтобы ты нормально переночевала у себя и пришла только завтра.
— Правильно ли я понимаю, что определение «завтра» вступает в силу сразу после полуночи?
— Неправильно. Прошу приходить не раньше восьми утра.
— ...Переговоры провалились.
— Да почему?! Мы же ещё можем обсудить условия!
Слишком быстрый отказ.
«Ты же даже выгоду свою не услышала. Прошу, давай поговорим ещё немного. Мы должны прийти к консенсусу».
— Миками-сан, может, сейчас тебе и позволяют свободно гулять, но если родители начнут волноваться и введут домашний арест или строгий комендантский час, тебе же самой будет неудобно, так?
— ...У-у-у, бьёшь по больному...
Миками-сан — невероятно милая красавица.
Но она всё ещё школьница. С точки зрения родителей — ребёнок.
Я уже несколько раз спрашивал, не волнуются ли её предки, но ответ всегда один — дежурная фраза: «У меня есть разрешение».
Однако, даже если разрешение есть, это не значит, что можно шляться где попало до рассвета.
— Хорошо, признаю, мне бы такого исхода не хотелось. Итак... в чём заключается сделка?
— Скажем так... один должок за мной. Как тебе?
— ...Ладно. Звучит очень заманчиво.
Не понимаю, почему я оказываюсь в должниках, но сейчас это неважно. Я действительно не понимаю логики... но пусть будет так.
— Значит, переговоры?..
— Состоялись. На сегодня я ухожу.
Слава Богу. Если бы она продолжила упрямиться, я бы ничего не смог сделать.
Я испытываю искреннее облегчение от того, что Миками-сан наконец-то начала собираться.
Я иду в прихожую, чтобы проводить её.
— До завтра. Ну что ж, я пошла.
— Ага, счастливого пути?..
Какое-то странное прощание получилось... но мне уже так лень, что я решил не зацикливаться.
Может, когда она придёт завтра, мне стоит сказать «с возвращением»?
***
На следующее утро.
Несмотря на выходной, привычка рано вставать никуда не делась — и всё из-за её нашествий.
В законный выходной хотелось бы поспать до обеда, но, можно сказать, благодаря Миками-сан я даже в праздники не ленюсь и веду в меру здоровый образ жизни.
Взгляд на настольные часы — семь пятьдесят. Режим как в учебный день. Завтракая чуть позже обычного тостом с джемом, я кипячу воду и готовлю кофе.
Чашки... две.
Если налить заранее, к приходу Миками-сан он как раз остынет до нужной температуры.
Уговор был на «после восьми», но... это же Миками-сан. Наверняка она уже здесь. Легко могу представить, как она держит палец над кнопкой звонка и ждёт, когда сменятся цифры на табло.
— Ого... и правда.
Ради интереса я включил видеодомофон — и да, Миками-сан уже там.
Видимо, из-за нашей сделки она честно выжидает назначенное время, что похвально... но, мягко говоря, человек, который озирается по сторонам и топчется под дверью, выглядит подозрительно.
«...Ладно, надо выйти».
— Эй.
— Ух-хья-я... К-Кирисима-сан? Не пугай меня так...
— Сама виновата, что ведёшь себя подозрительно перед дверью чужой квартиры.
— Как грубо. Я просто немного нервничала.
Я открываю входную дверь и встречаю гостью.
Она преувеличенно бурно отреагировала на моё внезапное появление. «Ух-хья» — это было мило.
— Тяжело там ждать, да? Заходи.
— До восьми ещё несколько минут, можно?
Миками-сан странно щепетильна в таких вещах. Обычно никого не слушает, а тут вдруг проснулась совесть?
— А, ну тогда нельзя. Увидимся через пару минут.
— Э... А?
Я начал закрывать дверь, чтобы подшутить над ней. Растерянное лицо Миками-сан скрылось, раздался щелчок замка, а следом — барабанная дробь стука.
— Ну что ещё? Ты же не собиралась пока заходить?
— ...Я такого не говорила!
— Ну тогда ладно... эй, почему ты схватила меня за руку?
Я пригласил Миками-сан войти и уже собирался вернуться в комнату, как она крепко схватила меня за запястье и потянула на себя.
«Опять что-то задумала, интриганка?..»
Я жду требований, но Миками-сан молчит.
Однако стоит мне попытаться убрать руку, как она сжимает её сильнее и не отпускает.
«Что это? Чего от меня хотят прямо на пороге?»
— Подсказка.
— Я думаю, Кирисима-сан должен мне кое-что сказать.
— Сказать? Доброе утро?
— Да, доброе утро.
Но это ничего не решило.
То, что я не понимаю ход мыслей Миками-сан — дело не новое. В таких случаях гадать бесполезно, только запутаешься, так что лучше честно сдаться и попросить «звонок другу».
Суть подсказки — сказать что-то.
То есть, нужны какие-то конкретные слова. Короче говоря, игра «угадай, что хочет услышать Миками-сан».
Раз уж утро, я попробовал «доброе утро». Миками-сан с улыбкой ответила, но... руку не отпустила. Похоже, мимо.
— Э-э, добро пожаловать?
— Да, прости за беспокойство.
— Эм... ты немного подстриглась?
— Не подстриглась.
— ...Ты сегодня тоже милая.
— Уэ-э?! Э-э-э... с-спасибо?
«М-да, всё не то».
Кстати, последнее было чистой правдой. Хватка Миками-сан на мгновение ослабла от смущения, но она тут же вцепилась снова, так что это не та фраза, которая открывает замок.
Но на Миками-сан комплимент явно подействовал, так что я пристально смотрю на неё, пытаясь вычислить правильный ответ.
Почему она не отпускает меня? Это место... она не хочет уходить из прихожей. Если так, то слова, которые она хочет услышать именно здесь... А.
«Я пошла», — сказала вчера Миками-сан, когда уходила.
А я ответил: «Счастливого пути?..»
Значит... неужели?
— С возвращением... да?
— Да, я дома!
Бинго. Миками-сан наконец разжала пальцы. Она выглядит абсолютно счастливой.
«С возвращением»... серьёзно? Вообще-то это мой дом. Неужели для Миками-сан это место теперь считается домом, куда возвращаются?
Ну ладно. Хотя ничего «ладного» тут нет.
Приглашённая, или, вернее, «вернувшаяся» Миками-сан плюхнулась на диван с разложенными подушками.
Обняла одну, утонула в ней и мгновенно перешла в режим гибернации.
— Что будем делать сегодня?
— Для начала позанимаемся до обеда. Ты ведь тоже так планировал, Кирисима-сан?
— Ага. Если я проиграю Миками-сан, случится что-то страшное, так что нужно хорошенько подготовиться.
— С моей стороны, поскольку вчерашней сделкой я заработала один «должок», мне уже не обязательно зацикливаться на победе в тестах... но и поддаваться я не собираюсь, знаешь ли.
— Я и не прошу играть в поддавки. В нечестной игре нет смысла.
Промежуточные тесты — это наше соревнование, но их суть в том, чтобы проверить, насколько хорошо усвоен материал. Честно говоря, проигрывать не хотелось, но я не настолько низко пал, чтобы просить фору.
— Впрочем, думаю, у тебя, Кирисима-сан, проблем не будет. Судя по тому, как ты учишься, высокие баллы по всем предметам гарантированы.
— Ну спасибо. Это благодаря тому, что ты, Миками-сан, всё понятно объясняла.
Занимаясь с ней после школы и по выходным, я не раз в этом убеждался. Эта девочка умная. Я пользуюсь этим благом, но... если речь идёт о битве за баллы, сражение будет суровым.
— Я начну первым.
— Хорошо. Я ещё минут пять понежусь и присоединюсь к тебе.
— ...Смотри не усни.
— От твоих слов мне захотелось спать... Кирисима-сан, одолжишь мне колени вместо подушки?
— ...Там же полно мягких подушек, возьми их.
— Не слышу.
— Эй.
— Ну что? От тебя же ничего не убудет.
— Убудет. В основном пострадает моё ментальное здоровье.
— Тогда я использую свой «должок» прямо сейчас.
Она настолько хочет полежать на коленях, что потратит своё желание, заработанное такой ценой? Мужские колени же жесткие и костлявые. Подушка явно комфортнее.
Но Миками-сан продолжает настойчиво требовать и, похоже, не отстанет, пока я не капитулирую.
Если можно погасить долг таким сравнительно безобидным требованием, то, может, это и вариант.
Я отложил ручку и, взяв сборник английских слов, пересел на диван.
Миками-сан уже услужливо приподняла голову и ждала.
Потратить ценный «должок» на то, чтобы просто полежать на коленях... я правда не понимаю смысла.
— Ну, давай.
— Прошу прощения.
Голова Миками-сан опускается мне на колени, точнее, на бедро.
Делая вид, что не замечаю едва ощутимого тепла, я открываю книгу, словно отгораживаясь от пристального взгляда снизу, но Миками-сан тут же отбирает её.
А затем хватает мою освободившуюся руку и направляет её.
Пункт назначения — макушка Миками-сан. Она управляет моей ладонью, заставляя меня гладить её.
— У тебя, Кирисима-сан, такие большие руки. Продолжай… гладить вот так.
Пробормотав это, Миками-сан закрыла глаза.
Вскоре послышалось размеренное дыхание, и я понял, что попал.
Слишком уж она беззащитна. Хотелось бы сейчас же растолкать её и высказать всё, что думаю, но, глядя на это блаженное спящее лицо, желание ругаться пропадает.
Словарь конфискован, за другим учебником встать я не могу.
Оставшись не у дел, мне в итоге пришлось выполнять требование Миками-сан.
— Это бонус, поняла?
Трогать спящую девушку — это как-то неправильно, но раз Миками-сан сама потребовала, ничего не поделаешь.
Оправдывая свои действия таким образом, я продолжал ритмично поглаживать её по волосам.
Однако... дороговато мне это обходится. Я понял одно: нельзя оставаться в долгу у Миками-сан.
***
Спустя некоторое время, почувствовав, что ноги начинают неметь, я аккуратно переложил голову крепко спящей Миками-сан на пушистую подушку и эвакуировался.
Забрав конфискованный учебник, я укрыл её пледом. Единственным опасением было то, что она проснётся и начнет упрекать меня за побег, но она лишь мирно засопела.
«Приходить ко мне домой, хотя так хочется спать, что аж вырубает... ну надо же...»
Стараясь не шуметь, я переместился на кухню.
Только сейчас я почувствовал, как от напряжения пересохло в горле.
«Дело плохо... У меня, похоже, тоже чувство дистанции “сломалось”. Обычно парень и девушка, которые даже не встречаются, так не делают...»
Жадно глотая воду, я анализирую свои недавние легкомысленные действия, которые совершал с невозмутимым видом.
Предоставлять колени вместо подушки и гладить по голове — что это вообще такое? Теперь, когда я успокоился, мои щёки начали гореть.
Я столько думал о том, что у Миками-сан проблемы с дистанцией, но, похоже, незаметно и со мной стало что-то не так. Нет, определённо стало.
«С каких пор? С какого момента всё пошло наперекосяк... даже гадать не надо, и так понятно».
В тот день, когда я встретил Миками-сан, мой мир изменился.
Сначала я разрешил ей быть рядом только в обеденный перерыв.
Но это незаметно распространилось на время после школы, утро, выходные. Оглядываясь назад — это произошло мгновенно. Стоило немного расслабиться, как она тут же незаметно вошла в мою жизнь... и незаметно это состояние стало нормой.
История про одинокого, мрачного затворника — курам на смех.
В итоге я позволяю сверхкрасивой девушке, которая почему-то ко мне привязалась, творить любой беспредел. Да, именно позволяю. Потому что мне приятно проводить время с Миками-сан, и я решил, что нет нужды отвергать её, когда она так настойчиво сближается.
...Ну, и ещё я понял, что отвергать её бессмысленно, и просто смирился.
«И всё же... если подумать, мы делаем вещи, выходящие за рамки обычной дружбы».
Обедать вместе в школе, ходить вместе на уроки и домой, гулять после занятий. Это, даже с учётом того, что мы вдвоём, ещё вписывается в рамки дружбы.
Но свидания, просьбы погладить, попытки остаться на ночь… Миками-сан спокойно пытается делать вещи, которые не просто на грани, а далеко за ней.
То, что она как ни в чём не бывало сидит в доме одинокого парня с утра до вечера — из той же оперы.
Это было настолько естественно, что у меня не возникало вопросов, но если задуматься — это странно.
«О чём думает Миками-сан?»
Когда жажда отступила, я тихо подошёл к дивану, где спала гостья.
Сев на пол, я пристально посмотрел на её невинное лицо.
Вот это тоже. Девушка беззащитно спит в доме парня... если подумать, это немыслимо. Но если для Миками-сан здесь... со мной... настолько спокойно, что она может уснуть, то нет для меня большей чести.
Ну, или она просто не воспринимает меня как мужчину...
«Дистанция... да?»
Понимать, что всё стало странным, наверное, уже слишком поздно.
Я, уже открывший душу, просто не смогу сейчас её оттолкнуть. Она и так постоянно давит.
Даже если я отстраняюсь, Миками-сан сокращает дистанцию ещё агрессивнее. Короче говоря... сбежать уже не получится. Такое у меня предчувствие.
К тому же, мой дом уже «кастомизирован» так, чтобы Миками-сан было удобно. После таких «инвестиций» я просто не могу сказать ей: «Больше не приходи».
Кстати, я знаю, что Миками-сан в последнее время просматривает каталоги двуспальных кроватей. Неужели скоро ночёвки станут постоянным явлением?.. Я постараюсь этому помешать, но, чувствую, меня продавят.
Вывод: от захватчика не сбежать.
Всё равно. Всё равно Миками-сан не остановится. Но действия Миками-сан продиктованы её желаниями. Она делает то, что хочет. Её истинные чувства — её путеводная звезда. И пока я это знаю, мне остаётся только смириться.
«Поэтому... чтобы я и дальше не замечал этой странности, продолжай своё любимое вторжение, ломай мои барьеры, запутывай меня».
Пока Миками-сан навязывает мне это сломанное чувство дистанции, я, наверное, тоже смогу оставаться «сломанным».
Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Или, точнее: если уж пить яд, то до дна.
Если я продолжу общаться с Миками-сан как ни в чём не бывало... наверное, так будет удобнее всем.
— То, что Миками-сан ко мне привязалась... ты же сама этого хочешь, да?
Миками-сан вечно делает что-то двусмысленное. Так и хочется... понять всё неправильно.
— Но... нам ведь и так хорошо, правда?
Эта непонятная связь сейчас очень комфортна. Именно поэтому я, возможно, боюсь её разрушить.
Я — мрачный одиночка, проваливший «дебют в старшей школе», и мой первый и единственный друг — это захватчик, угрожающий моему спокойному мирку.
Отношения слишком странные, чтобы называть их дружбой, но... пока что пусть будет так.
«Торопиться некуда».
Говоря это себе, я дрожащей рукой нежно погладил Миками-сан по щеке.
***
Взглянув на часы, я увидел, что уже перевалило за полдень.
Миками-сан, пришедшая в восемь, всё ещё спала, и от такого беспробудного сна я начал беспокоиться: а спит ли она вообще дома?
Однако уже обед.
Я пытался заниматься, но ничего не лезло в голову. Как только я отвлекался, мысли заполняла Миками-сан, и концентрация сбивалась. Так время и пролетело. Результатов в учёбе мало, а устал я дико.
Продолжать бессмысленно, поэтому я встал и потянулся, решив сделать перерыв.
Вдруг раздался глухой звук шлепка. Это сполз на пол плед, которым я укрывал гостью.
Миками-сан медленно приподнялась, села на диване и с заспанным, растерянным лицом уставилась в пустоту. Я подошёл к ней, протянул стакан холодного чая и окликнул:
— Проснулась? Крепко же ты спала.
— Доброе утро. Который час?
— Только что перевалило за двенадцать. Полегчало?
— ...Я так долго спала?..
Миками-сан посмотрела на часы и вскочила, не веря своим глазам.
Изрядная паника. Интересно, что у неё на уме?
— Столько времени потеряно... Почему ты меня не разбудил?
— Ну... ты так сладко сопела, и раз уж вырубилась с самого утра, я решил, что ты сильно устала, и рука не поднялась тебя будить.
— Гх-х... Промашка. Я же рано легла и рано встала... странно.
Ну, бывают такие дни.
Бывает, что вроде и не устал, а спать хочется невыносимо. В учебный день так не выйдет, но в выходной не грех поддаться сонливости и предаться лени. К счастью, за тесты Миками-сан можно не волноваться, так что небольшая передышка ей не повредит.
...Ну, моя учёба тоже не продвигалась, так что я был даже не против, чтобы она поспала подольше... самую малость.
— Надо готовить обед... ой?!
Миками-сан ринулась на кухню. Но под ногами лежал упавший плед. Наступив на него и запутавшись, Миками-сан повалилась прямо на меня.
— Ты в порядке?
— Да, спасибо, что поймал.
— Это-то ладно, но, эм... если ты в порядке, может, отлипнешь от меня?
— Не обращай внимания.
«Как тут не обращать внимания, если мы в такой позе?!»
Я поймал её, Миками-сан уже успокоилась, так почему вместо того, чтобы отойти, она прижимается? Она всё ещё спит?
— Э-хе-хе... тепло.
«Ой, плохо дело».
Я и так до этого всё время думал о Миками-сан, а тут такое... меня бросило в жар. Мысли, которые я обычно гоню прочь, безжалостно атакуют. Она очень мягкая, от неё вкусно пахнет, голова идёт кругом. «Не трись об меня макушкой. Будут жертвы».
— ...Кирисима-сан, ты какой-то горячий.
— А?..
Лицо Миками-сан, уткнувшееся мне в грудь, зашевелилось, щекоча меня, и приглушённым голосом она пробормотала это, немного отстранившись и глядя на меня снизу вверх.
«Я горячий? Ещё бы».
От такой вероломной атаки невозможно не закипеть.
К тому же, хоть я и немного привык, Миками-сан, честно говоря, чертовски милая.
Особенно сейчас, когда я и так о ней думал, я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, не мог оторвать взгляд от каждого её движения.
То, как она потягивалась спросонья, подчёркивая... линии тела, её заплетающийся язык — всё это слишком мило, и я уже давно на пределе.
— И правда горячий... И лицо красное. У тебя что, жар?
— Н-нет... нет. Поэтому отойди.
Она взяла меня за руку, передавая своё тепло. Ладонь Миками-сан прохладная и очень приятная. Но сам я горю так, будто плавится предохранитель.
— Давай измерим температуру.
— А, градусник там... Эй, Миками-сан?
— Не двигайся.
— На всякий случай спрошу: что ты собираешься делать?
— Собираюсь измерить температуру. Если будешь вертеться, мне будет трудно прицелиться...
Лицо Миками-сан, привставшей на цыпочки, медленно, но верно приближалось к моему.
Она не ответила прямо, но, судя по траектории, собирается прижаться лбом ко лбу.
Шаг, ещё шаг. Я медленно отступаю. Но Миками-сан, держащая меня за руку, идёт следом.
Отступая назад и не глядя, куда иду, я зацепился ногой за диван и повалился на него спиной. Туда, где только что спала Миками-сан. От одного этого осознания голова снова пошла кругом.
Воспользовавшись секундной заминкой... Миками-сан оседлала мой… живот и уселась сверху. Она настолько сосредоточена на моём лбу, что, похоже, не осознаёт, насколько двусмысленна ситуация.
«Ты же девушка. Нельзя так, серьёзно».
— Теперь не сбежишь. Сиди смирно.
«Ситуация безвыходная, да?»
Лик Миками-сан надвигается, кончик носа касается моего, лбы соприкасаются.
Даже если она относится ко мне всего лишь как к больному, этот агрессивный способ... это так в её стиле.
После этого мне был поставлен диагноз «жар», и меня отконвоировали в спальню.
Миками-сан заявила, что будет меня выхаживать. «Сегодня не перенапрягайся и отдыхай», — скомандовала она и уложила меня в постель.
Не то чтобы я плохо себя чувствовал, но усталость навалилась, это факт.
Когда Миками-сан отошла, температура, наверное, спала, но стоило мне пошевелиться, как она прилетала обратно и снова вызывала у меня перегрев. Она сама создаёт проблему и сама же её «лечит».
Сейчас Миками-сан готовит рисовую кашу.
Велено лежать смирно, пока она не вернётся, но валяться без дела скучно.
Впрочем, даже если сбегу, меня всё равно поймают, так что лучше не тратить силы попусту и побыть паинькой.
Вскоре пришла Миками-сан с подносом, на котором дымился глиняный горшочек.
— Кирисима-сан, аппетит есть?
— Ага, более-менее.
— Вот и хорошо. Поешь побольше и поскорее выздоравливай.
Она искренне волнуется.
Как-то неловко, что за мной ухаживают, когда у меня ничего не болит... но будем считать это привилегией и позволим себя побаловать.
Я приподнялся, собираясь взять поднос.
Но мне было отказано.
«У меня плохое предчувствие... эй».
— Фу-у… фу-у. Давай, а-ам.
— Н-нет, не надо. Я сам могу поесть.
— А-ам.
— Я же говорю, не нужно так утруждаться.
— А-ам.
— Эм... есть возможность для переговоров?
— А-ам.
«Ясно, главное — вовремя сдаться».
С такой Миками-сан спорить бесполезно. Смиренно открываем рот.
— Вот так, а-ам. Ну как?
— ...Вкусно.
— Правда? Я рада. Тут ещё есть. Фу-у, фу-у. Давай.
Миками-сан не собирается выпускать ложку из рук.
Всё, что мне оставалось — сгорая от стыда, послушно открывать рот.
В итоге Миками-сан кормила меня с ложечки, пока каша не закончилась. Я несколько раз пытался заикнуться, что справлюсь сам, но она и слушать не хотела. Что ж, вполне ожидаемо.
— Фу-ах, наелся, и что-то в сон потянуло.
— Пожалуйста, спи спокойно.
— ...Пожалуй, так и сделаю.
Благодаря каше, которой меня накормили, по телу разлилось приятное тепло. Учитывая, что меня насильно загнали в постель, к погружению в сон всё было готово.
Веки потяжелели и сами собой начали опускаться. Лицо Миками-сан расплывалось в тумане.
— Спокойной ночи. Приятных снов.
Под красивый голос Миками-сан, вытолкнувший меня в мир грёз, я отдался дремоте.
Сразу после этого... мне показалось, что одеяло как-то странно зашевелилось... но, наверное, просто показалось.
◇
Всем привет.
Я — Миками Хина. Сразу к делу: ситуация критическая.
Я собиралась немножко, совсем чуть-чуть пробраться в кровать к Кирисиме-сану, полежать рядом и незаметно ускользнуть... но меня поймали в капкан, и я не могу сбежать. Кстати, аргументы о том, что это выходит за рамки «немножко», не принимаются. Спасите.
— М-м...
Я полностью в роли дакимакуры. Он сжимает не так уж сильно, но стоит мне попытаться выбраться, как объятия рефлекторно крепчают, и вырваться не получается.
К тому же, это кровать Кирисимы-сана. То есть я на вражеской территории. Быть в его объятиях — уже катастрофа, а тут ещё кровать и одеяло Кирисимы-сана. Не будет преувеличением сказать, что я полностью, тотально окутана Кирисимой-саном.
С каждым вдохом я чувствую его запах, и чувствую, как силы покидают моё обмякшее тело. Глубокое дыхание неизбежно. Вдох, ещё вдох, дышим.
Ой, я начинаю думать: может, так и остаться? В объятиях Кирисимы-сана, в коконе его запаха... теперь это мой дом. Я буду возвращаться сюда, и пусть меня встречают словами «с возвращением».
«Нет, невозможно-невозможно-невозможно, невозможно же?»
Нет, всё-таки невозможно.
Сердце не выдержит. Оно уже скачет так громко, что уши закладывает. Я так волнуюсь, что, кажется, сойду с ума.
Так и до жертв недалеко.
Надо выбираться, пока жива, иначе я высохну от жара и напряжения. Чтобы не делать Кирисиму-сана убийцей, надо как-то сбежать.
— М-у... сильный...
Я пытаюсь оттолкнуть Кирисиму-сана в грудь, разжать сомкнутые руки, но они даже не шелохнулись. Я думала, он худощавый, но он оказался сильнее, чем я ожидала.
Грудь тоже по-мужски плотная, и руки мускулистее, чем кажутся... так, стоп, некогда проводить анатомический анализ! Если я слишком углублюсь в это пространство счастья, воля к побегу иссякнет.
Попался — пиши пропало... так, что ли? Кирисима-сан... очень коварен.
Так, хватит перекладывать ответственность с такой поразительной наглостью... что же делать?
Честно говоря, если бы можно было просто уснуть, это было бы проще всего... но я уже выспалась днём, причём рановато, так что сна ни в одном глазу.
Наоборот, если закрыть глаза, ощущения от объятий, температура тела и запах чувствуются острее, а это плохо. Это сильнодействующий наркотик. Страшно, что это вообще легально.
— Э, ау.
Пока я продолжала такое слабое сопротивление, руки Кирисимы-сана беспомощно притянули меня ещё ближе. Теперь мы прижались друг к другу вплотную.
Он что-то тихо бормочет во сне, но мне не до этого.
Если меня так крепко обнимать... у меня мозг расплавится, и я стану совсем никудышной. Вот если бы он всегда был таким активным... размечталась.
Но сейчас это немного... полная неожиданность, я морально не готова...
Ещё раз. Кто-нибудь, спасите!
◆
Кажется, мне снился очень хороший сон.
Я не могу вспомнить детали, но смутное послевкусие счастья говорит о том, что сон был прекрасным.
Время... два часа.
Проснулся раньше, чем думал.
Миками-сан, похоже, решила, что я простудился, и у меня жар... но, к сожалению для неё, я совершенно здоров. Так что это был просто удачный дневной сон.
Конечно, дрыхнуть, когда у тебя гости, не очень вежливо, но Миками-сан проспала в два раза больше меня, так что можно не париться.
— Миками-сан... не здесь?
Сказала, что будет лечить, но сидеть безотрывно не стала? Да и не настолько мне плохо, чтобы меня караулить. Дневной сон стал отличным отдыхом и «охлаждением», так что чувствую я себя даже лучше прежнего.
На столе стоит бутылка спортивного напитка — видимо, забота Миками-сан. Я беру её и смачиваю горло.
Восхищаюсь: даже в этом всё предусмотрено для больного.
— ...О, ты проснулся?
— Ага, спасибо тебе.
Тут вернулась сиделка.
Она принесла мокрое полотенце... но голос у неё какой-то срывающийся.
— У тебя голос не странный?
— Э-э? Н-нет, ничего подобного.
— Да? А мне кажется, и лицо у тебя какое-то красное...
— Э, ну... возможно, мне передалась простуда Кирисимы-сана.
Что-то с Миками-сан явно не так. Лицо пунцовое, голос дрожит. Я обеспокоенно смотрю на неё, но она отводит взгляд. Глаза бегают, ведёт себя подозрительно.
И... что значит «мне передалась твоя простуда»? Конечно, в тот момент температура у меня подскочила, это факт, но это была не инфекция.
— ...Простуда?
— ...Да, это определенно простуда, которую я подхватила от Кирисимы-сана.
— ...Серьёзно?
— Именно так!
Пока я с сомнением смотрел на Миками-сан, её поведение становилось всё более дёрганым. Она всем своим видом кричит «я прямо сейчас придумываю оправдание», так что я даже не знаю, как реагировать.
— Может, температуру измерим?
— А, эт-то... н-не стоит беспокоиться-а-а!!!
То, что она заразилась от меня — крайне сомнительно, но если она и правда заболела, это плохо. Я хотел было предложить ей градусник... но Миками-сан в панике пулей вылетела из моей комнаты.
Потом послышался какой-то грохот и вскрик, а когда всё стихло, издалека донеслось: «Прости за беспокойство! Выздоравливай, Кирисима-сан!»
Хлопнула входная дверь — похоже, сбежала. Какая энергичная больная.
— Так... хм?
Я подумал, не поспать ли ещё, и приподнял одеяло. В нос ударил знакомый сладкий аромат, вызвавший чувство дежавю.
Не мой. Но до боли знакомый.
И не только. На простыне лежал, как ни посмотри, не мой, длинный волос.
— Миками-сан... всё-таки сделала это. Нет, похоже, сделал всё-таки я... да?
Косвенные улики и её паника перед уходом. И смутное, но тёплое ощущение от сна.
В этот момент пазл сложился в единую картину.
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN