Согласие задним числом, не обращай внимания
Июль незаметно подходил к концу, приближались долгожданные летние каникулы.
Главное препятствие — итоговые контрольные — мы преодолели. Впереди лишь церемония закрытия триместра, а там и до каникул рукой подать. Все ходили в приподнятом настроении.
К слову, контрольные я сдал без приключений и обошёлся без всяких пари с Миками-сан. Бросать вызов девушке, которая при малейшем намёке на азарт включает режим необъяснимого селф-допинга, — чистое безумие.
Миками-сан, будучи отличницей и без всякого допинга, в очередной раз заняла первое место в параллели. Не сочтите за хвастовство, но я с гордостью могу заявить: я наблюдал за её стараниями ближе всех.
Мы учимся в разных классах, поэтому я не знаю, как она ведёт себя на уроках, но легко представляю её серьёзный настрой. Как и ожидалось от Миками-сан, сокращённо — «сасумика»[1].
[1]: Сасумика — сокращение от фразы «Сасуга Миками-сан» (Как и ожидалось от Миками-сан).
А затем наступило то, что — если не считать контрольных — смело можно назвать главным испытанием: бесконечная, унылая речь директора на церемонии закрытия триместра. Учеников согнали в спортзал, превратившийся в настоящую парилку. Мог бы и покороче выступить! Он что, хочет человеческих жертв перед самыми каникулами?
Директор вещал так долго и неспешно, словно выполнял план по обморокам. К счастью, завуч не выдержал и буквально стащил его с трибуны. Школьники разразились бурными аплодисментами.
Пережив эту смертельно опасную церемонию, мы благополучно закрыли первый триместр.
Вернувшись домой в кои-то веки один, я принялся разбирать гору заданных на лето уроков и прикидывать, как с ними разделаться.
Я не из тех, кто откладывает домашку на последний день.
С неприятными делами лучше разделываться сразу.
— Ну-с... приму-ка я душ, пока Миками-сан не пришла.
«Интересно, чем она занята прямо сейчас?»
Она вечно крутится вокруг меня, но у неё наверняка полно друзей. Наверное, сейчас её расспрашивают о планах на лето или куда-нибудь зовут.
У Миками-сан свой круг общения. Не мне ей указывать, но... от мысли, что прямо сейчас к ней кто-то подкатывает, на душе становилось муторно.
«Надо смыть эти отдающие ревностью мысли вместе с потом».
В любом случае, стоит Миками-сан заявиться, и спокойно сходить в душ станет практически невозможно. Нельзя упускать шанс.
***
— Фу-ух, освежился.
— Как нечестно — мыться в одиночку. Почему ты меня не подождал?
— ...Даже подожди я тебя, вместе мы бы туда не пошли.
— Ты ведь обещал снова помыть мне голову и тело.
— Нет, не обещал. Хватит выдумывать.
Выйдя из душа, я обнаружил Миками-сан — она непостижимым образом уже проникла в квартиру и теперь дулась, обхватив колени на диване.
Ждать её ради совместного похода в душ я точно не собирался, да и обещаний таких не давал. И вообще, голову я ей, может, и мыл, но до тела дело точно не доходило! Хватит фабриковать ложные воспоминания.
— Но всё же... ты пришла раньше, чем я думал. Уже расписала планы на лето?
— Оставила расписание совершенно пустым, ведь оно заполнится планами с тобой, Кирисима-сан.
— Эй, а как же друзья?
— Тот факт, что мы дружим, вовсе не обязывает нас везде ходить вместе.
Ничего не скажешь... в её стиле.
Такая непоколебимая верность себе — это тоже «сасумика».
— Кстати... а что это за здоровенный чемодан? В путешествие собралась?
— Да. Подумываю съездить с тобой на горячие источники, Кирисима-сан.
— Впервые слышу.
— Естественно, я ведь только что тебе об этом сказала.
Я старался не обращать внимания на огромный чемодан, величественно покоящийся рядом с Миками-сан, но он так сильно бросался в глаза, что я не удержался от вопроса.
И тут она выдаёт про горячие источники. Обычно такие масштабные поездки обсуждают заранее! Впрочем, принимать решения в одностороннем порядке — в духе Миками-сан. И почему-то я нутром чуял: она всё равно добьётся своего.
Но... для простой поездки вещей как-то многовато.
Вряд ли она ляпнула про источники просто так, однако явно что-то недоговаривала.
— Так... что это?
— Набор для ночёвки.
— Э... не многовато ли? На сколько дней ты собралась остаться?
— Для начала думаю года на три.
— ...Шутишь?
— Нет, я абсолютно серьёзна. Буду рада жить с тобой. Позаботься обо мне.
Миками-сан изящно поклонилась, окончательно сбив меня с толку.
Она не шутит? Говорит всерьёз?
— Спрошу ещё раз. Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Да нет... Что вообще происходит?
— На самом деле мои родители уехали за границу. И поскольку я осталась совсем одна и мне очень одиноко, я решила поселиться у тебя, Кирисима-сан.
— И всё это уже в прошедшем времени.
Шокирующая новость об отъезде родителей — свершившийся факт. Её решение поселиться у меня — тоже свершившийся факт.
Тут столько странностей, что я даже не знал, за что зацепиться в первую очередь.
— Ну, если вкратце, мне теперь предстоит жить одной, поэтому я решила переехать к тебе.
— Спасибо за декларацию намерений. В общем... я тебя понял. Понял, что ничего не понял.
Я выслушал доводы Миками-сан, но новости свалились как снег на голову. Мозг не успевал переваривать информацию.
Будем разбираться по порядку.
Родители Миками-сан уехали за границу. Из-за этого она теперь живёт одна. До этого момента всё логично. Она останется у меня на три года, то есть переедет ко мне. Это уже окончательное решение?
— Ты против того, чтобы я у тебя поселилась?
— Нет... не против. Всё равно ведь нет смысла возражать.
— Верно. Я поселюсь здесь из принципа.
Раз уж она решила, её не остановить.
Даже откажи я ей, у неё всё равно есть ключи, так что она легко устроит себе бесконечную ночёвку.
Поэтому я не против и не отказываю... но о таких вещах стоит предупреждать заранее.
Могла бы обойтись без этих сюрпризов с переездом постфактум.
— Ладно, лирику в сторону, выкладывай, что случилось. Иначе я тебя не пущу.
— Не обращай внимания.
— Это ты не обращаешь внимания, а мне не всё равно.
— ...Ничего не поделаешь. Расскажу, но лишь в общих чертах, хорошо?
— Почему ты ведёшь себя так, будто делаешь мне одолжение? Это ведь я тебя пускаю!
В любом случае, пока я не выясню подробности, мы с мёртвой точки не сдвинемся.
Бурные летние каникулы, начавшиеся с внезапного вторжения Миками-сан... Будущее уже кажется тревожным.
◇
Моё внезапное заявление о переезде не встретило особого сопротивления.
Кирисима-сан, кажется, смирился с фактом, но всё ещё пребывал в сильном смятении. И настойчиво требовал объяснений.
Для меня же предыстория не так уж важна. Главное — моё решение обосноваться у него на... ну, года на три. Это около тысячи ста дней. Тысяча сто ночей и тысяча сто один день (с возможностью продления). Вот и всё. Но... эй, я же всё расскажу, зачем так пристально на меня смотреть? Это... нечестно. Я смущаюсь.
Кхм... Начнём с причины. Как я уже сказала Кирисиме-сану, мне предстоит жить одной.
Мои родители... точнее, папа. Разговоры о его переводе за границу ходили давно, и вот мы собрались на семейный совет.
Чего я хочу в случае папиного отъезда?
Поехать с ними? Или остаться в Японии одной? Выбирать приходилось лишь из этих двух вариантов.
Узнав о переводе, мама первой решила поехать с ним. Причина проста... она баловала его ещё со времён их свиданий и вырастила совершенно несамостоятельного человека, неспособного ни на что, кроме работы. По словам самого папы, он наверняка умрёт от голода через неделю, если мама его бросит.
К тому же они безумно любят друг друга. Я знаю, что они мной дорожат, но их мгновенное решение в столь важном вопросе продиктовано обоюдным желанием не расставаться ни на секунду.
Они настолько гармоничная пара, что не стесняются миловаться даже на глазах у дочери, так что это было ожидаемо.
Мама всё решила с пугающей скоростью.
Кроме того, для моей загадочной, во всём преуспевающей мамы переезд за границу — это, наверное, сродни лёгкому путешествию. Среда обитания кардинально меняется, но она видит в этом одни плюсы, лучится позитивом и полна энтузиазма.
Так что пусть едет за границу, поддерживает папу и балует его до потери пульса.
Что-то я отвлеклась.
Что касается моего выбора... то, что я сейчас здесь, красноречивее любых слов.
Я только-только поступила в старшую школу. Ломать едва устоявшуюся жизнь — слишком рискованно.
Впрочем, это всё отговорки... Причина, по которой я хочу остаться в этом доме, всего одна. Здесь живёт человек, с которым я не желаю расставаться.
Кажется, мама обо всём догадывалась. Естественно, от неё ничего не утаишь. Впрочем, я сама спалилась, потому что действовала в открытую и даже не пыталась прятаться.
Она дала мне совсем не материнское напутствие: как истинная женщина семьи Миками, я обязана надёжно приручить и подчинить себе намеченную добычу... Что ж, я постараюсь.
А папа... папа сказал: раз я дочь своей матери, всё будет в порядке. Хотела бы я расспросить его поподробнее, но тогда пришлось бы слушать очередные хвастовства их любовью, так что я воздержалась. Но... раз уж и папа дал добро, буду действовать уверенно.
В итоге мы всё уладили. Родители едут за границу, я остаюсь.
Минимальным условием для самостоятельной жизни стало совмещение учёбы и быта, но я уверена: справлюсь и с тем, и с другим.
Конечно, есть страховка в виде регулярных отчётов и визитов родственников, но в целом родители мне доверились.
Итак, вот с чего началась моя самостоятельная жизнь... И раз уж так вышло, мне оставалось сделать лишь одно.
Собрать вещи и вломиться к Кирисиме-сану.
Вообще-то, я хотела запустить арку бесконечных ночёвок пораньше, но требовалось многое подготовить, да ещё эти контрольные... Пришлось отложить всё до летних каникул.
Я и раньше частенько гостила у Кирисимы-сана. Раз уж он доверил мне запасной ключ, и я заявляюсь к нему в любое время дня и ночи, то почему бы просто не переехать окончательно? На меня снизошло озарение.
Основное время я планирую проводить у Кирисимы-сана, а свою квартиру — убирать и поддерживать в порядке по расписанию. Всё-таки это место, куда вернутся мои родители. Не знаю, как насчёт папы, но мама обещала иногда приезжать, чтобы проведать меня, так что за квартирой нужен глаз да глаз.
Финансовых проблем у меня нет, домом семьи Миками, где я якобы живу одна, вольна пользоваться как хочу. Так что буду за ним приглядывать, а когда будет настроение — приводить туда Кирисиму-сана.
Отличная идея. Так и поступлю.
***
— Вот... если вкратце, то как-то так.
Я изложила суть дела, уютно устроившись в объятиях Кирисимы-сана, и теперь ждала вердикта.
Если, выслушав меня, он скажет, что оставаться нельзя — что ж, ничего не поделаешь. У него тоже есть личная жизнь. Буду давить напором и закладывать фундамент, чтобы окончательно приручить его.
— Вот оно что. Твоего отца переводят за границу, мама едет с ним, а ты теперь живёшь одна... И они не возражали?
— Они уважают мой выбор. Я решила остаться в Японии... и хоть по мне не скажешь, но в быту я хороша, так что за мою самостоятельность они не волновались.
Пока я прилежно учусь, проблем не возникнет.
Я умею убирать, стирать и готовить.
Всё это плоды маминого воспитания.
— Ну... как ты дошла до самостоятельной жизни, ясно. А твои родители... в курсе нынешней ситуации?
— ...Не обращай внимания.
— Понятно, значит, не сказала. А что ты сама думаешь по поводу этой самовольной долгосрочной ночёвки?
— Ну, если я поселюсь у тебя, Кирисима-сан, мне не придётся тратить время на дорогу туда-сюда. Очень удобно.
— Я вообще-то не об этом спрашивал... Впрочем, ты бы всё равно приходила, даже не разреши я тебе. Ключ-то у тебя уже есть.
С тех пор как у меня появился запасной ключ, я провожу в квартире Кирисимы-сана девяносто процентов времени. Если съедемся, станет сто процентов. Подумаешь, статистическая погрешность.
Если вдуматься, зачем вообще отказывать?
— Но послушай. Я арендую квартиру, рассчитанную на одного жильца. Если тут без спроса обоснуется кто-то ещё, разве это не нарушение договора? Нас же могут выселить.
— Не обращай внимания.
— ...Ещё как стоит обращать!
— Одно дело — пустить постороннего с улицы, но я-то полноправный жилец этого комплекса.
— Звучит как отговорка.
Похоже, Кирисима-сан боится нарушить договор аренды из-за моего переезда. Если воспринимать ситуацию как слегка затянувшуюся ночёвку соседки по комплексу, то и беспокоиться не о чем... Но у меня припасён козырь, который успокоит Кирисиму-сана и заставит его смириться.
— Правда, не обращай внимания. Тем более что всем этим зданием владеет моя мама.
— ...Чего?
— Так что не обращай внимания... Договорились?
— Подожди-ка.
Ой. Я-то думала, он всё поймет и мгновенно согласится на ночёвку, но Кирисима-сан, кажется, окончательно запутался.
Он что-то бормотал себе под нос, глубоко задумавшись. Наверное, раскладывал по полочкам суть разговора.
— Эм... Я бы, конечно, расспросил поподробнее, но долгие разговоры меня только запутают. Спрошу коротко.
— Да, прошу.
— Здание принадлежит твоим родителям. Выходит, даже если ты поселишься в моей квартире, это не посчитают нарушением договора. Я правильно понял?
— Именно так.
Кирисима-сан блестяще уловил суть.
Теперь его тревоги должны развеяться.
Итак, что же ответит погружённый в раздумья Кирисима-сан?..
— ...Ну, раз так, то ладно.
— Хоть я сама тебя уговаривала, но... ты уверен?
— Ты ведь уже собрала вещи и вломилась ко мне. Какую бы отговорку я ни придумал, ты всё равно останешься из принципа, верно?
— Чистая правда. Ты так хорошо меня знаешь. Потрясающе.
— Ещё бы.
Как и ожидалось от Кирисимы-сана.
Он так хорошо меня понимает.
— Эм, ну тогда... добро пожаловать, что ли?
— Да. Буду рада жить с тобой. Позаботься обо мне.
Главное, что Кирисима-сан согласился меня принять... Но когда он вот так обнимает меня, гладит по голове и обворожительно шепчет на ушко, я рискую растаять сама.
Понятно. Значит, это игра: кто кого быстрее избалует.
Вызов принят.
Этим летом... я тебя хорошенько расплавлю, так что готовься... Кирисима-сан.
◇
Летние каникулы начались с заявления Миками-сан о нашем совместном проживании.
По-хорошему, следовало категорически отказаться. Мы всё-таки старшеклассники. Парень и девушка, которые даже не встречаются. Мало ли что может случиться. При желании нашлась бы сотня причин для отказа.
Но...
Я уже доверил Миками-сан запасной ключ, и она вторгается ко мне днём и ночью, творя всё, что вздумается. Единственная разница между отказом и согласием на совместное проживание — будет ли она время от времени возвращаться к себе домой. Сущая мелочь.
Жди её дома семья, я бы твёрдо заявил: родители волнуются, пора домой. Но Миками-сан по семейным обстоятельствам стала жить одна. Грубо говоря, у меня не осталось поводов выставлять её за дверь.
Отвлёкшись на шок от переезда, я упустил из виду ещё одну важную деталь: Миками-сан призналась, что здание принадлежит её родителям. Так что отказать под предлогом нарушения договора аренды я тоже не мог.
В голове не укладывается... Услышав о её родителях, я, кажется, понял, откуда у Миками-сан привычка сорить деньгами. Видимо, она и правда девушка из весьма обеспеченной семьи.
«И всё-таки... откуда в ней столько смелости?»
Меня тревожило, что, в отличие от предыдущих ночёвок, в этот раз она не предупредила родителей и не спросила их разрешения... Но поскольку приглядывать за ней некому, любые нотации бесполезны. Остаётся лишь смириться и принять её.
Номинально мы живём вместе, а на деле — это скорее бесконечная ночёвка или долгосрочное гостевание. В крайнем случае, у неё всегда есть дом, куда можно вернуться, так что на этот счёт переживать не стоило.
И тем не менее — делить крышу с такой красавицей! В жизни и правда всякое бывает.
Возможно, это просто совпадение, но всё прошло настолько гладко, что невольно начинаешь подозревать хитрый план. Неужели она заранее обустраивала мою квартиру под свои вкусы, готовясь к переезду?
— Как давно... ты вынашивала этот план?
— «Вынашивала план» — звучит как-то зловеще.
— Слишком уж идеальная подготовка. Ты пришла всего с одним чемоданом, а условия для твоего проживания тут уже созданы. Признавайся, ты заранее всё продумала и втихаря готовила почву?
— Хи-хи. Знай я заранее о переезде родителей, не стала бы так заморачиваться. Зачем действовать по крупицам, если можно убить одним ударом?
«Убить одним ударом — звучит жутко. О чём она вообще?»
Ну да ладно.
Сейчас куда важнее найти для Миками-сан спальное место...
— Спрошу на всякий случай, Миками-сан... где ты собираешься спать? Заберёшь мою комнату, а я лягу на диване?
— Хочешь сыграть в игру «Угадай, что я на это отвечу»?
— ...Наверняка скажешь: «Не обращай внимания».
— В точку! За верный ответ я жалую тебе, Кирисима-сан, право спать вместе со мной.
Я так и знал.
Даже уступи я ей спальню, она всё равно попыталась бы пробраться ко мне.
«И вообще, что значит „жалую право“?» Она бы и без всякого разрешения залезла ко мне в постель. Выходит, это не моё право, а её.
— Ну... не знаю, что ты притащила в чемодане, но каким-то непостижимым образом ты и без него можешь спокойно здесь жить.
— Бывают же на свете чудеса.
— Могла бы изобразить удивление ради приличия.
— ...Ну что ты придираешься? Представляешь, как тяжело пришлось бы сейчас собираться в спешке? Ты, наоборот, должен хвалить меня за предусмотрительность и баловать!
Сначала выдала лицемерную реплику бесцветным тоном, не выказав ни капли удивления, а теперь надула щёки и принялась мило возмущаться.
Явно напрашивается на похвалу и переходит в наступление.
— Потом.
— Потом — это когда? Можно через пять секунд?
— Нельзя.
Как обычно, ластящаяся Миками-сан выглядела невероятно мило, хотелось тискать её бесконечно, но время для этого ещё не пришло.
— Ой, а это... домашка на лето? Как-то её многовато.
— Тебе задали столько же.
— И то верно. Давай разделаемся с ней по плану.
— А где ты собираешься делать уроки?
— У тебя на коленочках, Кирисима-сан.
— ...И ты сможешь так сосредоточиться?
— Смогу. Спать буду очень крепко.
Ответила без малейших колебаний и с самодовольным видом... Но спать-то нельзя! Она что, надеется на обучение во сне?
Пожалуй, мне всё-таки стоит уступить свою комнату Миками-сан.
Пусть она и твердит про «не обращай внимания», но личное пространство необходимо каждому.
Она явно планирует учиться в гостиной, а спать со мной в спальне. Однако для старшеклассницы в пубертатном периоде полное отсутствие личного пространства — это проблема.
— Возьми всё-таки мою комнату. Без личного угла тебе придётся тяжело.
— ...Понимаю. Ты ведь мальчик, Кирисима-сан.
— Эй, прекрати. Я-то мальчик, но не делай странных выводов.
— Ой, а я просто констатировала факт. Если ты называешь это «странными выводами»... о чём же ты таком успел подумать?
Отсутствие личного пространства у Миками-сан автоматически означало его отсутствие и у меня. В этом смысле её ухмылка дико раздражала, но крыть было нечем.
Я ведь и вправду парень.
Находиться двадцать четыре на семь рядом с невероятно милой девушкой порой бывает... проблематично.
Не знаю, понимает ли она, но я давно хотел ей заявить: не стоит недооценивать желания старшеклассника. Хоть сейчас это и звучит запоздало.
Я всего лишь проявил заботу, а в ответ получил неожиданный удар.
И пусть она права, это всё равно бесит... так что нанесу-ка я ответный удар.
— ...Тогда потом баловать тебя не буду.
— Прости! Я сделаю всё, что угодно, только не лишай меня этого!..
— Гха!
Невероятно стремительные извинения.
Она так резко склонила голову, что боднула меня прямо в грудь.
Понял. Побалую.
«И вообще, не стоит девушке так легко разбрасываться обещаниями „сделаю всё, что угодно“».
В этом вся её беспечность и беззащитность... впрочем, к этому я тоже давно привык.
— Так... ты свободна сейчас?
— ?.. Да, особых планов нет.
— Пойдём за покупками.
— За покупками? Я не против... нужно что-то конкретное?
— Нет, просто пополнить запасы продуктов. Сегодня закатим роскошный ужин.
— Случилось что-то хорошее?
— ...Как знать.
Наверное, да. Что-то очень хорошее.
Но скажи я это вслух, Миками-сан тут же зазнается, поэтому лучше промолчать.
— Ты ведь обещала сделать всё, что угодно? Тогда жду от тебя грандиозный ужин.
— Поняла! Покажу всё, на что способна. Постараюсь схватить тебя за желудок мёртвой хваткой и раздавить!
«Звучит жутко».
«К тому же ты давно захватила мой желудок, не надо сжимать его ещё сильнее».
— Эм... может, просто схватишь?
— Я постараюсь. А ты понесёшь пакеты и поможешь с готовкой, ладно?
— Пакеты понести — без проблем, а вот на кухне от меня толку мало.
— Можешь просто обнимать меня со спины.
— Какая же это помощь? К тому же лезть под руку во время готовки опасно.
— Хи-хи, не обращай внимания.
— Обрати. Это опасно, так что делать этого я не стану.
Я всего лишь хотел отметить начало летних каникул скромным ужином, но опасные предложения Миками-сан заставляли нервничать.
Но... это в её стиле.
Сводя всё к этой фразе, я в очередной раз убеждался, насколько сильно попал под её влияние.
***
К шороху механического карандаша примешивался монотонный стук по столу.
Напротив меня сидела Миками Хина, с которой мы со вчерашнего дня живём вместе.
Если описывать её нынешнее состояние... она была слегка не в духе. Сидела надувшись, всем своим видом выражая недовольство.
Я ткнул тупым концом карандаша в её щёку, и раздался милый звук сдувающегося шарика: «Пс-с-с...».
Миками-сан удивлённо захлопала глазами, переводя взгляд то на мою руку, то на карандаш возле своего лица.
— Может, передохнём?
Мы корпели над летней домашкой.
Прошло уже около двух часов с тех пор, как мы разложили тетради на столе и принялись за работу.
Поначалу нам удавалось сохранять концентрацию, дело шло гладко, но примерно через час внимание Миками-сан начало рассеиваться. Её карандаш больше не скользил по бумаге, а превратился в барабанную палочку, отбивающую ритм по столу.
Я-то мог и дальше решать задачки под её барабанный аккомпанемент, но сидеть без толку и концентрации — пустая трата времени.
В школе перерывы устраивают каждый час как раз для поддержания внимания, так что и нам пора было отдохнуть.
— Будешь шоколад?
— А-а-а.
Я сварил кофе на двоих и, порывшись в холодильнике, нашёл несколько шоколадных конфет.
Протянул одну Миками-сан, но она, вместо того чтобы взять сладость рукой, просто открыла рот.
Я осторожно положил шоколадку ей на язычок, стараясь не лишиться пальца, и быстро отдёрнул руку.
Она явно на это и рассчитывала. Я уже прекрасно выучил её коронную атаку «обсоси палец».
— М-м.
Она недовольно прожевала конфету, проглотила и снова открыла рот.
Просит добавки или считает мой палец десертом?
Я распечатал ещё одну и поднёс к её губам. Она клюнула на шоколад, словно рыба на приманку.
Неплохой улов, конечно... Эй, не кусай за палец!
***
В итоге Миками-сан грызла мой палец, пока не насытилась.
От мысли, что придётся держать карандаш этим обмусоленным куском плоти, становилось тоскливо.
Впрочем, за время перерыва кожа, наверное, придет в норму.
Я помыл руки и, попивая кофе, услышал суровый вопрос:
— Кирисима-сан, что, по-твоему, значит «летние каникулы»?
— К чему эти философские вопросы?
— Это простой вопрос. Летние каникулы — это долгий отдых, задавать на них столько домашки просто ненормально. Нам не дают отдохнуть. Это чистой воды мошенничество.
— ...Так вот из-за чего ты злилась?
— Я не злилась. Просто при виде этой горы заданий, которая не уменьшается, сколько ни решай, мне стало... как-то тоскливо.
Это чувство мне знакомо.
Многие школьники считают, что каникулы созданы исключительно для отдыха, и яростно отстаивают свои права.
Корпеть над тетрадями в такую жару — сомнительное удовольствие.
Но жаловаться на то, что гора не уменьшается, несправедливо. Миками-сан — настоящая отличница. Проблем с учёбой у неё нет, и за первый час максимальной концентрации она продвинулась весьма неплохо.
Летние каникулы длятся около сорока дней.
Задания рассчитаны на весь этот срок, поэтому кажется, что после короткого рывка их меньше не стало. Однако Миками-сан щёлкает задачки куда быстрее среднестатистического ученика. Сдаётся мне, даже за час игры на карандашных барабанах она успела больше, чем я за два часа упорного труда.
Но Миками-сан продолжала недовольно ворчать.
— Эх, никакой мотивации. Вот бы где-нибудь завалялся Кирисима-сан, который наградит меня за старания...
— Что? Выпрашиваешь награду?
— Вовсе нет. Просто размышляю вслух, вдруг он где-то поблизости...
— Ты ведь прямо на меня смотришь.
— Тебе кажется. Не обращай внимания.
Нелепая отговорка, учитывая, что она сверлит меня взглядом и называет по имени.
Но... награда, значит. Это самый действенный способ заставить Миками-сан шевелиться. Правда, слишком баловать её тоже опасно — её капризы не знают границ.
И всё же... я не в силах сопротивляться этим щенячьим глазкам. В них читалась твёрдая решимость: она не отстанет, пока не получит своё.
— И чего ты хочешь?
— В таком случае... подушку из колен, пожалуйста.
— Я не против... но разве лежать на мужских коленях так уж удобно?
— Ещё как. Будь тут платная система продления, я бы со старта задонатила пять Эйити-санов[2].
[2]: Пять Эйити-санов — отсылка к новой японской купюре номиналом 10 000 иен с портретом Сибусавы Эйити, выпущенной в 2024 году. Пять таких купюр равны 50 000 иенам (примерно 25 000 рублей).
— Обойдёмся без донатов. Ладно, уговорила, только давай решай домашку.
— А поглаживания по голове идут бонусом?
— Понял-понял. Всё, перерыв окончен. За работу.
Награда определена, пора браться за дело.
Разделаемся с уроками в начале каникул — и впереди нас ждёт настоящий рай.
Эй, ну хватит. Я понимаю, тебе хочется отдохнуть ещё, но не тяни меня за рукав к дивану.
— М-м-м, ну ещё чуть-чуть.
— Твоё «чуть-чуть» слишком затягивается, так что нет.
— Нехватка энергии. Без подзарядки Кирисиманиумом мой мозг отказывается работать.
— Впервые слышу о таком химическом элементе.
— Хм, тогда я пойду и подзаряжусь сама!
Поняв, что утащить меня на диван не выйдет, Миками-сан сдалась, выскочила из гостиной и куда-то умчалась.
Вдалеке раздался глухой стук... Чем она там занимается?
Я пошёл проверить... и обнаружил Миками-сан: она уткнулась лицом в мою кровать.
К её присутствию в моей спальне я уже привык, но... это всё равно смущало.
А то, с каким самозабвением она вдыхала простыни, откровенно пугало. Кажется, я стал свидетелем того, чего видеть не следовало.
— ...Фу-ух, теперь я спокойна.
— Уверена? У тебя взгляд, как у наркоманки под кайфом...
— Это легально, так что всё в порядке. В следующий раз прошу выдать дозу напрямую.
— ...Я подумаю.
«Умение наводить такой ужас, просто валяясь на кровати... Настоящий талант».
Миками-сан явно приободрилась, но... теперь я всерьёз опасаюсь, как бы у неё не началась ломка.
◇
— ...Делаю это впервые, так что немного волнуюсь.
— Я тоже. Пожалуйста, будь нежен.
— Постараюсь. Если станет больно, скажи.
— Д-да...
— Ну... я ввожу.
От его нежного шёпота по спине пробежала дрожь, а сердце забилось в предвкушении.
Я закрыла глаза и сбивчиво выдохнула, когда Кирисима-сан вставил в мою дырочку... твёрдую палочку.
— Ах... м-м.
— Всё в порядке?
— Д-да, всё хорошо...
Вошёл только самый кончик, а у меня уже вырвался сдавленный стон.
Кирисима-сан заботливо замер, наблюдая за моей реакцией. Я постаралась успокоиться, выровняла дыхание и начала привыкать к инородному предмету внутри.
— Ха-а... ха-а... можешь двигать.
— Повторяю, если станет больно — обязательно скажи.
— В-всё... х-хорошо.
— ...Понял. Тогда я начинаю.
— Нг... ах...
Он медленно и тщательно обводил края, и, как бы я ни старалась сдержаться, с губ то и дело срывались стоны.
Кирисима-сан словно искал самое чувствительное место: вязко и настойчиво ковырял, то вытаскивая, то снова засовывая палочку, безжалостно дразня меня.
— О... здесь приятно, да?
— Ах... да...
— Не спеши. Я сделаю тебе хорошо.
«Быстрее. Быстрее».
Словно прочитав мои мысли, Кирисима-сан продолжал двигаться ровно и неторопливо. Это жутко раздражало, но было так приятно! Он дразнил меня, сводил с ума, я была готова сорваться... но он раз за разом обходил заветную точку, концентрируясь на краях... У-у, какой же злюка!
— Ах... хи... а...
И вот, когда он внезапно задел то самое, ставшее сверхчувствительным место и с нажимом поскрёб по нему, по спине прокатилась волна небывалого наслаждения.
Голова опустела, в глазах потемнело, а тело от переполняющего удовольствия сделалось невесомым. Прежде чем это чувство успело утихнуть, он снова и снова с лёгким шорохом вытаскивал и вставлял палочку, приумножая экстаз.
Мне оставалось лишь крепко зажмуриться и, жалко подрагивая, терпеть в ожидании, пока буря уляжется.
— Фу-у... ха-а...
— Приятно?
— Н-не... спрашивай такое, мне стыдно...
Острота ощущений ещё не спала, а он уже щекотал мне ушко своим нежным шёпотом. Как тут не вспомнить всё, что он только что вытворял?
К тому же... по моей реакции Кирисима-сан и так всё прекрасно понял.
Заставлять меня произносить это вслух... как нечестно.
— Думаю, ты уже привыкла... так что теперь войду поглубже.
— П-поглубже...
Т-точно.
Из-за нахлынувшего удовольствия я напрочь забыла, что он всё это время возился лишь у самого края...
И если меня так развезло уже сейчас... что же будет, когда он проникнет вглубь? От одной мысли об этом по телу пробежала дрожь, дыхание сбилось.
Мне было страшно, но я ждала этого.
Ждала с трепетом в сердце.
— Я ввожу.
— Ах, ах... нгах...
Он миновал край, который всё это время так тщательно обрабатывал, и начал проникать всё глубже и глубже, скользя по стенкам и задевая самые чувствительные точки.
— Довольно глубоко. Нормально? Не больно?
— Ха-а... ха-а... в-всё... х-хорошо...
Кирисима-сан действовал настолько нежно и осторожно, что боли не было — лишь нарастающее удовольствие.
Но он ведь только вошёл. Как представлю, что сейчас он начнёт двигаться... с ума сойти.
— Могу двигать?
Кирисима-сан такой заботливый — спрашивает разрешения.
Значит, пока я не дам команду, он не шевельнётся.
Но... стоит мне сказать «да», и это станет сигналом к полному разгрому.
Мне страшно. Но предвкушение переполняет, я вот-вот взорвусь.
Я знала, что снова начну жалобно стонать... но ответ уже сорвался с губ:
— ...Да.
Рубикон пройден.
Теперь оставалось лишь готовиться к накатывающим волнам наслаждения.
Но, словно насмехаясь над моей решимостью, изо рта снова... вырвался стон.
Он медленно поскрёб внутри.
С шуршащим звуком потянул палочку на себя, с нажимом проходясь по стенке, и снова вставил.
— Нг... ах, ха-а...
Из-за глубины проникновения наслаждение от каждого движения длилось дольше... Не успевало оно утихнуть, как он снова принимался ковырять внутри, и от нарастающего экстаза казалось, будто через мозг пропускают разряды тока.
— Хиах... ах, нг...
Он словно выскребал меня изнутри, и я уже не могла сдерживать стоны.
Я вся дрожала от возбуждения, а Кирисима-сан действовал отстранённо, словно ничего не происходило, да ещё и отпускал злые шуточки, откровенно наслаждаясь моей реакцией... Долго я бы не выдержала.
— Ах, ах, ах... Кири... сима... сан...
— Ещё чуть-чуть.
— Я... б-больше... не выдержу...
— ...Молодец, ты отлично держалась.
Мои мольбы о пощаде были услышаны: Кирисима-сан перестал возиться внутри и медленно вытащил твёрдую палочку.
А затем он что-то нежно прошептал и погладил меня, оставляя тёплое послевкусие.
Я окончательно растаяла и лежала в сладком оцепенении, когда к моему лицу приблизился Кирисима-сан. Я думала, он снова скажет какую-нибудь колкость. Мои ожидания почти оправдались.
— А теперь финальный штрих.
— Хиа-а-а?!
Кирисима-сан легонько дунул мне в ушко... и, пробормотав фразу, от которой я застыла на месте, констатировал:
— Отлично. Давай другое ухо.
***
— Ты так громко стонала... тебе правда не было больно?
— ...Это было превосходно.
Я обессиленно лежала на коленях Кирисимы-сана и нежилась в послевкусии от приятных прикосновений.
В итоге моё второе ухо подверглось не менее безжалостному разгрому. Отдавшись наслаждению душой и телом, я позволила Кирисиме-сану делать со мной всё, что ему вздумается.
В награду за усердную работу над домашкой мне достались подушечки из колен Кирисимы-сана. Да ещё с поглаживаниями и чисткой ушей! Настоящее блаженство.
— Я впервые чистил уши другому человеку, поэтому переживал, не сделаю ли больно... Но, кажется, всё прошло отлично.
— Ты правда делал это впервые? Было настолько приятно, что я едва на небеса не вознеслась.
— Ты так громко реагировала, что мне не составило труда понять, где тебе приятно.
— У-у-у... мне же стыдно, не напоминай.
То, как Кирисима-сан чистил мне уши, оказалось настолько приятно, что... я просто не могла сдерживать стоны.
Он орудовал палочкой так умело, что я даже усомнилась, действительно ли это его первый раз... Я была полностью очарована.
Я догадывалась, что ловкие пальцы Кирисимы-сана отлично справятся с задачей... но слово «приятно» тут совершенно не подходило. Это было настоящее насилие наслаждением!
Разве тут можно сдержаться?
— ...Можно я попрошу тебя снова?
— Тебе настолько понравилось?
— Ты сделал мне так хорошо... было бы странно, если бы я не подсела.
Даже сейчас Кирисима-сан продолжал нежно поглаживать моё ушко. От одних лишь этих прикосновений ко мне возвращалось послевкусие, и тело обдавало жаром...
— Сделай мне снова приятно этими пальцами.
— Следи за словами.
— Поиздевайся надо мной ещё.
— ...Ладно, пусть будет так.
Познав подобное, я уже не смогу стать прежней.
Ты подсадил меня на этот экстаз, приучил моё тело... так что теперь ты просто обязан взять за это ответственность!
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN