Глава 20.0

◇◇◇◆◇◇◇

«Первая Святая» занимала уникальное положение в Святом Королевстве Гаэль. Преемница Белого Дракона. Единственное воплощение Белого Дракона, защитника богини. Лишь благородная дева, избранная Белым Драконом, могла стать Первой Святой. Вот почему Беатриса стала Второй Святой, несмотря на то что раньше Зебелины совершила подвиг пробуждения святой силы, — просто потому, что не получила благословения Белого Дракона. В Святом Королевстве законы и традиции ставились превыше всего, поэтому изменить порядок было невозможно.

— Прошу прощения за скромный приём.

— Всё в порядке, я специально прощу это непочтение именем Первой Святой.

Девушка с воздушными серебряными волосами, ниспадавшими вниз, с кокетливым выражением подняла чашку с чаем. Молочный чай — чёрный чай, смешанный с молоком. Особенный чизкейк должен был стать сегодня угощением для нахальной феи. Я подал десерты, пусть и скромные, чтобы угостить нежданно нагрянувшую святую. Ру, которая с нетерпением ждала десертов и провела утро, разбирая документы, вскрикнула и плюхнулась на пол. Долгожданный чизкейк медленно исчезал у неё на глазах.

— Иии…!

— Хочешь хоть кусочек?

— Да!!

— Я просто шучу. Это драгоценный подарок, который я получила от молодого господина Эдананта, так что…

Святая протянула вилку с чизкейком фее, выражавшей отчаяние. Однако у неё и в мыслях не было отдавать пирожное. Когда Ру в ожидании открыла рот, Зебелина положила кусочек себе в рот.

Хрум.

О боже мой. Она ещё та проказница. Для благочестивой святой она слишком озорная.

— Кхм! Небольшой светской беседы было достаточно, так что… Думаю, святой пора переходить к сути.

Принцесса, наблюдавшая за шумным фарсом, заговорила. Принцесса с роскошными струящимися золотыми волосами кашлянула и потребовала от святой перейти к делу. Тогда святая произнесла:

— Я хотела сразу же побеседовать наедине с молодым господином Эданантом, но… Раз принцесса Людмила не покидает своего места, нам ничего не остаётся, кроме как тратить время вот так.

— Ваши шутки заходят слишком далеко.

— Нет, я не шутила ни разу, кроме той шутки, которую только что сыграла с малышкой.

— ……

Красный и Белый Драконы начали состязание в гляделках, притворяясь, что ведут тихую беседу. Это страшно. Не мог поверить, что соревнование в том, кто кого пересмотрит, может быть таким пугающим. За спинами Людмилы и Зебелины проступили силуэты свирепых ревущих драконов. Должно быть, это была галлюцинация, но холодный пот окатил всё моё тело. Ру также отреагировала изумлением. Это было похоже на наблюдение за крошечной мышкой, попавшей в драку хищных зверей, являющихся высшими хищниками. Я мог полностью понять горесть креветки, попавшей в драку китов.

— Вы обе заходите с шутками слишком далеко.

Если эта война нервов разрастётся, вилла не останется невредимой. Я собрался с духом и вмешался.

— Ваше Высочество и Святая, разве вы не представительницы империи и Святого Королевства? Даже в неформальной частной обстановке, прошу, соблюдайте надлежащий этикет.

Возможно, это была привычка, выработанная при посредничестве между мужчинами из Отряда Героя, сражавшимися как смертельные враги. Я заговорил вежливым, но весомым тоном. Тогда Людмила и Зебелина показали неловкое выражение и убрали яростное давление, что нарастало между ними.

— Приношу извинения, я на мгновение утратила рассудительность.

— Невольно допустила бестактность. Кажется, мне всё ещё недостаёт выдержки.

Принцесса и святая признали свою ответственность. Однако это ни в коем случае не было извинением друг перед другом. Изначально извинение ищет прощения у той стороны, что допустила бестактность. Однако Людмила и Зебелина не просили прощения друг у друга. Они извинились лишь передо мной, остановившим их острую войну нервов.

Угх-.

У меня начало болеть в животе. Впервые я испытывал эту боль с тех пор, как проклятый Максимилиан ушёл самовольно.

— Молодой господин Эданант, должно быть, может похвастаться выдающейся боевой мощью как владелец святого меча, верно? Вы совершили подвиг, казнив жестокого Подрывника одним ударом.

— Не совсем одним ударом…

Зебелина, сидевшая на диване, внезапно встала и наклонила голову вперёд до неловкой степени. Я ответил с чувством обременённости. Какова же её истинная цель? Это чувствовалось как наводящий вопрос, поэтому я нарочно отвечал осторожно.

— Но это немного странно.

— Простите?

— Молодой господин Эданант — человек с непоколебимой преданностью императорской семье, рисковавший множеством опасностей, чтобы уничтожить Подрывника… Так почему же вы не участвовали в Расовой Войне, вспыхнувшей 3 года назад?

— Ах, вы о той Расовой Войне.

Тотальная война, в которой человечество и силы Короля Демонов сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Её называли Расовой Войной. Потому что судьба множества рас решалась исходом этой войны. В Третьей Расовой Войне Король Демонов, потерявший свои легионы и потерпевший сокрушительное поражение, перегруппировывал силы, когда встретил славный конец в результате внезапной атаки Отряда Героя. Таков был итог Расовой Войны и концовка романтического фэнтези «Госпожа Белого Благословения».

«Она просто пытается проверить меня? Или… она что-то знает?»

Сколько людей внезапно поднимут столь серьёзную тему в обстановке, где пытаются построить дружеские отношения с незнакомцем? Или у кого-то не хватает социальных навыков, или же это безумец, любящий войны и кровопролитие. Однако Первая Святая не попадала ни в одну из этих категорий.

Она что-то знает.

Вот почему она задала вопрос, на который трудно ответить сгоряча, своими сверкающими голубыми глазами. Будь кто-то робким и не имеющим смелости, он бы сразу же сознался в правде и выкопал себе могилу, едва попавшись на наводящий вопрос. Но я был другим. Я был выше этого. Разве я не научился бесстыдству почти до состояния толстокожести, сопровождая Отряд Героя? Наводящие вопросы? Делай что хочешь. Думаешь, я послушно отвечу? Я ненадолго сымитировал Максимилиана, сохранявшего бесстрастное выражение в любой ситуации.

— С тех пор как мой брат, избранный героем, покинул графство, чтобы исполнить свой благородный долг… Я изо всех сил старался поддерживать отца вместо брата. Мой брат не раз поручал мне безопасность графства, когда уходил с партией Героя.

Это и вправду была душераздирающая история. Никто не усомнился бы в ней. Потому что люди — животные, которые пытаются следовать разуму, но в конечном счёте следуют эмоциям. Ложь, которую я сочинил мгновенно, была превосходного качества. Я думал, её бы сразу же взяли, если бы отправил историю в газету. Даже самый бессердечный человек поддался бы душераздирающей истории.

— Максимилиан, избранный героем, должно быть, доставил вам много хлопот, внезапно уйдя однажды.

Как бы в подтверждение этому, Людмила заговорила торжественным голосом. Она отреагировала молча, согласно кивая головой, будто глубоко тронутая.

— Хм.

С другой стороны, Зебелина показала многозначительную улыбку, за которой трудно было разглядеть её истинные чувства.

Что это,

эта улыбка…

Такое чувство, будто она говорила: «Твои старания достойны похвалы, так что на этот раз я это пропущу», — с игривой ноткой.

Я посмотрел на девушку с прекрасными серебряными волосами, струящимися, словно колокольчик, и отчаянно пытался припомнить, но ничего не приходило на ум. Не мог же я забыть девушку, чья красота соперничала с красотой Людмилы.

— Я сейчас встану. Было бестактно с моей стороны навещать молодого господина Эдананта так внезапно, без предупреждения.

— …Всё в порядке.

— Правда? Тогда я в следующий раз тоже загляну неожиданно.

— Нет, на самом деле не всё в порядке.

Когда я показал горькую улыбку и выразил нежелание, наглая святая расхохоталась. А Людмила уставилась на Зебелину, выдавая свой дискомфорт.

Угх.

— Э-Эдан! Эдан умер! Вааа!!

Как отступающий прилив, принцесса и святая, бывшие на грани противостояния, вышли одновременно. И в тот момент я с глухим стуком рухнул на пол, вместе с подавляющим чувством усталости. Казалось, кровь, текущая по моим жилам, стремительно уходит. Красный Дракон и Белый Дракон. Принцесса Вальтарии и святая Святого Королевства вторглись. Я простонал, вспоминая их вид, тесно противостоящих друг другу без намёка на отступление.

Чёрт побери.

Если так будет продолжаться, я точно умру молодым.

Ру разрыдалась и принялась сильно трясти меня, пока я лежал на полу. Я на мгновение захотел поднять голову и ответить, но моё тело, ставшее тяжёлым, будто в тысячу тонн, не позволяло этого.

◇◇◇◆◇◇◇

Людмила и Зебелина, покинувшие виллу одновременно, быстро разошлись, словно говоря: «Было неприятно встретиться даже на мгновение, так что давайте не видеть лица друг друга без крайней необходимости». Была ли это неприязнь, основанная на инстинкте? Или же из-за ненависти, проистекающей из интуиции? Мне просто не нравится. Разве нужна причина, чтобы кого-то не любить? Всякий раз, когда проводился саммит между Вальтарской Империей и Святым Королевством Гаэль, они продолжали сталкиваться случайно. Людмила и Зебелина каждый раз демонстрировали неизменный вид, подтверждая, что Красный и Белый Драконы по-прежнему непримиримые соперники.

«Он всё такой же милый, как и прежде».

Зебелина хихикнула, и с её губ сорвался тревожно сладкий звук. Девушка с ниспадающими серебряными волосами рассмеялась. Это была невинная улыбка, не содержащая притворства, которую она никогда прежде никому не показывала.

«После долгих 3 лет… Я наконец нашла тебя».

Когда она схватила его за руку, и когда её держали в его крепких объятиях, этот «запах» пороха витал в воздухе. Это был запах того мужчины, по кому она тосковала и скучала так долго, предмет её извращённой привязанности. В тот миг, когда она удовлетворила тоску, оставшуюся болезненной ностальгией, она изо всех сил старалась сдержать слёзы, готовые хлынуть потоком.

«Но твои старания достойны похвалы, так что… может, мне пока сделать вид, что я ничего не знаю? Дразнить тебя тоже весело».

Воитель

Я наконец нашла тебя.

На территории Вальтарианской Импарии, вдалеке от Святого Королевства.

Можно ли назвать это судьбой?

Нет, даже если это не судьба, неважно.

Так же, как я наконец нашла тебя в этой далёкой земле, куда бы ты ни исчез, я найду тебя.

Потому что Белый Дракон Святого Королевства никогда не отпускает свою одержимость.

Зебелина возбуждённо напевала, вспоминая вид Эдананта, потеющего и растерянного, невольно попавшего в её извращённую паутину обладания.

◇◇◇◆◇◇◇