Брат Лахана
[П.п: Внимание это перевод вебки для 17 тома лайт версии, так что те кто не читал её ждут спойлеры.
П.с. Спасибо Primal_DND за разрешение альт ветки.]
Раздавался звук, с которым рыхлили землю.
Маомао, подперев щёку рукой, в задумчивости наблюдала за мужчиной, работавшим в поле.
Место это находилось прямо за городской стеной столицы. Здесь были огороды, которые в своё время сделали Маомао и её приёмный отец Луомен. Точнее — были.
Стражники закрывали глаза на это, поскольку в обмен Луомен с Маомао избавляли стену от плюща, который вился по ней.
Последние несколько лет они как следует не ухаживали за полями. Они были заброшены и пришли в запустение.
Но только плющ со стены всегда был убран подчистую.
«Когда же в последний раз мы уничтожали плющ?..»
Маомао вспомнила, как тогда ходила за сбором вместе с Сазеном и Кокуё.
В то время она ничего не знала о настоящей сути Кокуё. Именно из-за незнания она просто думала, что он не плохой парень.
Сейчас же на заброшенном огороде находился не Луомен и не Сазен.
— Отличное местечко!
С живым выражением лица, вытирая пот со лба, говорил Брат Лахана.
Он успел перепахать и сад при усадьбе эксцентричного военного стратега, и даже немного — за её пределами, но там ему сказали, что это нельзя.
«Ну ещё бы…»
По этой причине он пришёл к Маомао и спросил, нет ли подходящей земли. Поле возле лачуги в цветочном квартале было оставлено для посадки лекарственных трав, так что подходящим местом была только здесь.
— Брат Лахана, вы всегда такой энергичный, — заметила Маомао.
— Тело — мой главный капитал. Надо хорошо есть, хорошо спать и хорошо двигаться.
— А что вы собираетесь сажать?
Если подумать о времени года, то вроде бы нечего сажать. Глядя на Брата Лахана, становилось жарко, но его дыхание было белым и мутным.
— Хм, конкретно ничего сажать я не думал. Хотел просто сделать зимнюю вспашку и улучшить почву.
— Значит, это не против саранчи? — уточнила Маомао.
Она знала, что перекапывание земли помогает предотвратить нашествие саранчи. Приходилось проделывать это столько раз, что она уже ненавидела сам процесс.
— Ладно, для начала посыпь этим.
Брат Лахана указал на большой мешок. Заглянув внутрь, она увидела, что там был порошок из толчёных ракушек.
— Эй, вы тоже помогайте!
— Ладно-а-а! — откликнулись детские голоса.
К Брату Лахана сбежались дети — Сууфан, Уфан, Риуфан, а ещё Дзюндзе и Чжицы.
«Странная получилась группа…»
Маомао скрестила руки на груди и с любопытством наблюдала за ними.
Если с Дзюндзе всё было понятно, то видеть, как Чжицы уже влилась в их компанию, было даже забавно. а, что была такой болезненной барышней, сейчас была в грязной одежде и соломенных башмаках. Снега не было, но на улице было холодно.
Кто бы мог подумать, что эта девушка с ярко-красными щеками, рассыпающая порошок из ракушек, — племянница Вдовствующей Императрицы и двоюродная сестра Императора?
Конечно, следовало бы её остановить, но сама она, похоже, была очень счастлива. Что ещё важнее, можно только радоваться, что она стала настолько здоровой, что может бегать. Хотя её вид в тот период, похожий на голодного зверя, был шокирующим, сейчас, кажется, она значительно успокоилась.
— Эй, ты там слишком много сыплешь. Надо распределять равномерно. Если делать спустя рукава, урожай получится плохой!
— Ла-адно!
Услышав этот чересчур послушный ответ, Маомао невольно вспомнила Чоу-у из цветочного квартала, который сейчас находился в своём периоде бунтарства.
«Если бы его оставить на попечение Брата Лахана, он, может, тоже стал бы таким покладистым?»
У брата Лахана есть народное доверие, но нет амбиций. В принципе, у него есть желание разбогатеть и сделать карьеру, как у обычных людей, но его нынешний образ ему слишком подходит.
«Кстати, ведь именно Лахан обманом притащил меня в Западную столицу.»
Имя Брата Лахана вряд ли останется в истории, но его заслуги, возможно, будут ещё долго пересказываться в западных краях.
«Только ради всего святого, не поднимай восстание.»
Когда представляешь, как брат Лахана против чего-то восстаёт, в голову приходит только образ, как он с лопатой в руках ведёт за собой крестьян.
— Э-эй, Младшая сестра Лахана! Раз свободна — помогай!
Иногда Брат Лахана называл Маомао «Младшая сестра Лахана». Обычно в таком случае она возражала: «Я ему не сестра», — но от него это почему-то звучало так, что не хотелось спорить.
— Что значит «свободна»? Разве не вы сами просили меня показать место, где можно устроить поле? — Ну, всё равно иногда полезно и телом поработать. Что-то у тебя был такой озабоченный вид.
—…
Похоже, он уловил, что её что-то тревожит.
«Чересчур проницателен.»
Однако он не стал допытываться.
Маомао размышляла над тем, как ей относиться к существованию Кокуё.
Он безвреден для безвредных и вреден для вредных. Его действия верны с точки зрения живого существа.
Хочется верить, что если он и дальше будет ошиваться в «Малахитовом доме», то проблем не возникнет. Сазен, которому поручили аптеку, по натуре не плохой парень. Карга, хоть и пройдоха, но не занимается преступными делами.
Раньше Маомао, наверное, куда проще закрыла бы на всё глаза. Но после того как она стала общаться с людьми, близкими к закону, ей трудно не задумываться: не следовало бы наказать Кокуё, который свернул со пути во многих отношениях?
Её сомнения, похоже, заметил Брат Лахана.
— У тебя сейчас лицо человека, который думает о том, о чём думать всё равно бессмысленно.
— Да, я как раз и думала о вещах, о которых думать бесполезно.
Маомао тяжело выдохнула.
Какой же был её принцип действий в таких случаях?
«Думать о том, на что нет ответа, — пустая трата времени.»
Лучше пока отложить в сторону. И заняться тем, что можно сделать прямо сейчас.
— Для начала я забуду об этом и займусь работой.
— Так и надо, так и надо. Эх, надо было ещё и Лахана притащить, а то он совсем книжный червь, вообще не двигается.
— После этого Лахан на следующий день станет бесполезным.
— Ну да, это точно.
Маомао взяла лопату у Брата Лахана и начала запахивать порошок из ракушек в землю.
После работы в поле Маомао разошлась с Братом Лахана и остальными по пути. Изначально она не планировала работать с землёй, поэтому сменной одежды с собой не было.
Возвращаться в общежитие в грязном виде тоже было нельзя, поэтому она решила зайти в цветочный квартал.
— У-у, ну и грязнуля.
В её бывшей лачуге оказался Чоу-у. тот чёртов ребёнок в разгар переходного возраста, кажется, уже перерос Маомао.
— Я только переодеться пришла.
— ……
Чоу-у внезапно надулся и вышел из лачуги.
— И поведение у него скверное.
Не обращая внимания, Маомао открыла старый сундук. Там лежало несколько безвкусных вещей, которые она когда-то получила в лавке подержанной одежды. Всё же лучше, чем ходить в грязном виде, — подумала она, как вдруг почувствовала лёгкое похлопывание по плечу.
Это оказалась Зулин. Чоу-у вырос, но и Зулин заметно подросла. Её всё ещё считают ребёнком, но если так пойдёт, через два года, наверное, заставят принимать гостей.
— Что-то хотела?
Обычно эта девочка вечно хвостиком бегает за Чоу-у.
Зулин выглядела так, будто хотела что-то сказать, но не могла говорить. Уши у неё слышали, но голоса у неё не было. Сколько помнила Маомао, она никогда не разговаривала. То ли с рождения было повреждение горла, то ли она утратила возможность говорить из-за болезни или травмы ещё до того, как начала учиться речи.
Маомао как лекарю было бы интересно выяснить причину, но это не её область, слишком сложно.
Зулин принесла ящик с песком.
«Чоу-у в последнее время странный» — было написано.
Видимо, вместо умения говорить, её хорошо научили писать.
— Он и с другими так себя ведёт, кроме меня?
«Не в этом дело»
Зулин промычала, не зная, как написать.
«Он чем-то подавлен.»
— Чем именно?
Зулин поспешно достала из-за пазухи книгу. Засаленная книга, которую много раз передавали по кругу и читали.
«После чтения этой книги он стал странным.»
—…Понятно.
Маомао слегка хлопнула Зулин по голове.
— Я возьму это почитать.
«Угу»
Маомао приняла книгу.
На обложке было написано: «Злодейка с севера».