Идеальное и полное любви признание глупой пары

— Йо, глупая пара.

Когда они вошли в класс, держась за руки, от одноклассника донеслось такое приветствие.

Если каждый день приходить в школу за руку, неизбежно получишь ярлык «глупой пары».

Благодаря этому их признали самой глупой парой в школе, и от этих слов Такаси становилось неловко. Хотя он просто пытался оставаться рядом с ней.

Парень, который назвал их глупой парой, похоже, уже обзавёлся девушкой, поэтому особого интереса к Химэно не проявлял.

Когда у человека уже есть тот, кто дорог, даже если перед глазами красивая девушка, он просто посмотрит и не влюбится. Однако некоторые парни, у которых ещё не было девушки, продолжали смотреть с завистью. С этим, наверное, ничего не поделать. Те, у кого нет пары, всегда немного завидуют, когда видят, как другой парень близок с девушкой.

— А…

Наверное, из-за того, что одноклассник назвал их глупой парой, Химэно покраснела до ушей.

— А…

Смущённая Химэно выглядела так мило, что Такаси хотелось смотреть на неё вечно, но он не хотел, чтобы другие это видели, и прижал её лицо к своей груди.

Появилось желание обладать ею исключительно, и, несмотря на стыд, он всё равно это сделал. Возможно, уже не было необходимости заходить так далеко, ведь травлю Химэно прекратили, но ему хотелось владеть ею полностью. При этом он невольно задумался, что сама Химэно думает о такой близости на людях теперь, когда её больше не травят.

Сейчас она совсем не сопротивлялась, но, возможно, в глубине души хотела, чтобы это поскорее закончилось. Может, она просто продолжала это, чтобы никто не заподозрил неладное, если они вдруг резко перестанут быть близки после окончания травли.

Такаси понимал, что это всего лишь взаимовыгодные отношения, поэтому не должен был влюбляться, но в последнее время он думал о Химэно гораздо чаще, чем о Марике. Когда он был с ней, даже когда оставался один дома, мысли были заполнены только Химэно.

Это чувство, несомненно, было любовью. Но если признаться сейчас, скорее всего, его отвергнут, поэтому он не осмеливался. Раньше ему понадобилось несколько лет, чтобы признаться Марике после того, как он в неё влюбился, так что сейчас он точно не мог так быстро высказать свои чувства.

— Кажется… я хочу купить чёрный кофе.

Несколько одноклассников кивнули и вышли из класса. До звонка оставалось пять минут, скоро начнётся первый урок, но они, видимо, решили выпить кофе.

— Так-кун…

— Ой, прости.

Такаси отреагировал на слегка затруднённый голос Химэно и сразу ослабил объятия. Из-за желания обладать ею он обнял слишком сильно. Наверняка было неудобно.

— Ничего страшного. Если это Так-кун, я не против.

Слова, в которых звучала особая нежность, заставляли его неправильно понимать её чувства, будто она его любит, поэтому лучше бы она перестала так говорить.

Поскольку она ему доверяла, возможно, у неё и было немного особенных чувств, но если она продолжит говорить такое, он только сильнее влюбится.

На самом деле, пока он не влюбился ещё сильнее, лучше было бы остановиться, но если прекратить сейчас, Химэно могут снова начать травить. Поэтому он мог только подавлять свои чувства и продолжать оставаться рядом. По крайней мере, до конца первого семестра.

— Когда Так-кун меня обнимает, становится очень спокойно.

Химэно ответила на объятие, словно стараясь снизить вероятность новой травли. Иначе такая застенчивая девушка, как она, никогда не стала бы проявлять такую близость на людях. Такаси понимал, что не должен влюбляться сильнее, но если Химэно просила, он не мог отказать. Ведь у них такие отношения.

Поэтому Такаси тоже продолжал играть роль человека, который всё ещё страдает после отказа Марики и ищет утешения у Химэно. Может, не сейчас, но в будущем у неё могут появиться к нему чувства.

— Ох… Так-кун.

После уроков Такаси пришёл к Химэно домой и обнял её ещё до того, как она переоделась из формы в домашнюю одежду. Несмотря на стыд, он не мог сдержать желания обнять её. Её маленькое, но мягкое тело каждый раз полностью его очаровывало. Хотя он не должен был влюбляться сильнее, он продолжал попадаться в чары Химэно.

Влюбиться в другого человека так быстро после разбитого сердца многие сочли бы легкомысленным. Поэтому он не мог признаться только ради того, чтобы остаться рядом с ней.

— Так-кун в порядке? Сегодня от тебя какое-то странное ощущение.

Голубые глаза Химэно смотрели на него с беспокойством.

— Я в порядке. Просто когда я так обнимаю Химэно, мне хорошо.

Даже если он влюблялся всё сильнее, объятия с Химэно всё равно приносили счастье. Это чувство счастья от прикосновения к любимому человеку он уже знал с тех пор, когда был влюблён в Марику.

— Всё ещё больно из-за того, что потерял Сикибу-сан? Если так, я тебя утешу.

Химэно, похоже, хотела обнять его и прижать голову Такаси к своей груди. Хотя ему очень хотелось сразу утонуть в этом тепле, он немного колебался. В конце концов, он уже не чувствовал боли, даже если Марики не было рядом.

— Или, раз Так-куну нравятся бёдра, хочешь просто полежать на коленях?

— Я хочу и то, и другое.

Такаси ответил рефлекторно. И утонуть лицом в груди, и полежать на коленях — оба варианта были очень приятными, поэтому, конечно, хотелось всего.

— Хорошо. Тогда сначала грудь.

Химэно прижала его лицо к своей груди.

— Спасибо.

В итоге он наслаждался объятиями Химэно около тридцати минут.

Как мужчина, он просто не мог отказаться от этого тепла.

(Я и правда простой парень.)

В конце концов, рядом с ней ему становилось всё комфортнее, а чувства — глубже.

Хотя он знал, что Химэно не может в него влюбиться, он не мог ей отказать.

— Дальше подушка для головы на бёдрах, да?

— Да, пожалуйста.

Хотя бёдра были не такими мягкими, как грудь, они тоже прекрасно успокаивали.

Однако, хотя она уже давала ему полежать на коленях раньше, сейчас её щёки снова покраснели.

— Потому что… след от поцелуя, который ты оставил в прошлый раз, уже исчез. Поэтому в этот раз я сделаю без гольфов.

— Э?

Раньше он лежал на бёдрах через гольфы, но напрямую, кожей к коже, ещё никогда.

Поэтому от слов «без гольфов» тело стало горячим.

Химэно тоже сильно смущалась — лицо покраснело, как варёный краб.

— Или… может, лучше на шею?

— На бёдра.

Такаси ответил рефлекторно.

Хотя ему хотелось оставить след и на шее, оставлять метку на такой красивой коже, возможно, разозлит других парней.

Обычно бёдра Химэно были скрыты юбкой или гольфами, поэтому если уж оставлять след, то лучше на бёдрах.

Даже сейчас некоторые парни смотрели с завистью.

— Хорошо. Тогда… поможешь мне их снять?

— Ч-чтооо?

Неожиданные слова заставили его широко раскрыть глаза от удивления.

Конечно, он уже видел её в нижнем белье и без гольфов, но опыта собственноручно снимать одежду с девушки у него ещё не было.

Тем более снимать гольфы — такое обычно происходит, когда пара уже по-настоящему встречается и сближается, и от одной мысли становилось стыдно.

— К-конечно, я сниму их до края юбки. Но потом… ты поможешь, ладно?

Химэно говорила совершенно серьёзно и смотрела на него застенчивым взглядом.

Хотя она собиралась снять только часть, существовала вероятность, что он увидит, что под юбкой.

Он ясно помнил вид её нижнего белья, но если увидеть снова, ему самому станет неловко.

— Хорошо, я начну снимать.

Химэно засунула руки под юбку, наклонилась и, тихо сказав «ой…», медленно начала стягивать гольфы.

Хотя Такаси понимал, что смотреть стыдно и не должен этого делать, он не мог отвести взгляд.

Словно мужской инстинкт заставлял его продолжать смотреть.

Конечно, нижнее бельё было скрыто юбкой, поэтому ничего не было видно.

— Помоги, пожалуйста.

Химэно остановилась и посмотрела на него умоляющими глазами.

— Х-хорошо…

Никогда раньше не снимавший гольфы с девушки, Такаси подошёл, затаив дыхание, хотя во рту пересохло.

— Я помогу.

Он нервно сказал это официальным тоном, присел на корточки и взялся за чёрные гольфы.

— Нн…

Когда его рука случайно коснулась её бедра, Химэно издала сладкий звук, и он почувствовал тепло её тела.

— Химэно, тебе не стыдно?

— Стыдно… но раз это ты, Так-кун.

Её особенные слова заставили чувства Такаси бурлить, но он старался успокоить сердце. Снимать одежду с девушки, тем более гольфы, было невероятно стыдно.

— Тогда я начну снимать.

— Да. Пожалуйста, медленно.

Понимая, что нельзя делать грубо, он осторожно стягивал гольфы.

От стыда тело горело, и он видел, как по её бёдрам стекает пот.

Зрелище было таким соблазнительным, что сердце колотилось как бешеное.

Наконец он стянул гольф с бедра, колена и щиколотки.

— Если не поднимешь ногу, дальше не получится.

— Поняла.

Химэно медленно подняла правую ногу, и от этого он почти наверняка мог увидеть, что под юбкой.

Поэтому Такаси сосредоточился на ноге, не глядя вверх, и стянул гольф с правой ноги.

— Большое спасибо.

— У-у, не за что.

Слишком стыдно было смотреть на Химэно, и он был уверен, что она чувствует то же самое.

— Пожалуйста.

Химэно, сидевшая на диване, позвала его.

Скоро он оставит след на её прекрасных белых бёдрах.

Такаси сглотнул, хотя во рту было сухо, сел рядом и медленно положил голову ей на колени.

Сладкий аромат и мягкость ощущались гораздо ярче, чем через гольфы.

— Тогда я оставлю след, хорошо?

— Да.

С желанием, чтобы этот след никогда не исчезал, Такаси оставил метку на бедре Химэно.

***

— Сегодня ночью довольно прохладно, да?

— Правда.

Вечером, после стыдного опыта со снятием гольфов, Такаси шёл вместе с Химэно.

Хотя температура уже поднималась из-за весны, ночи всё ещё были холодными, поэтому они крепко держались за руки, чтобы не замёрзнуть. Химэно была в розовой куртке и белом платье, а Такаси в форме чувствовал холод, не ощущая тепла её тела.

Эта причина была всего лишь предлогом, чтобы продолжать чувствовать тепло Химэно. Такаси переплёл пальцы, чтобы ощущать это тепло как можно дольше. Вполне естественно хотеть всегда быть рядом с тем, кого любишь.

— Ночь такая спокойная.

— Да, правда.

Перед станцией даже вечером было оживлённо, но чем дальше они шли, тем меньше людей встречалось. Хотя иногда попадались те, кто, видимо, возвращался с работы, гулять было приятно. Почти все прохожие замирали, очарованные красотой Химэно.

— Красивая… очень…

— …Э?

Лунный свет освещал её лицо, делая его похожим на сон, и Такаси невольно произнёс это вслух.

Её серебристые волосы блестели в лунном свете, создавая иллюзию, будто он смотрит на произведение искусства в музее.

— Забудь, что я сейчас сказал.

Хотя он сказал это искренне, Такаси стало стыдно, что произнес это невольно, и тело обдало жаром. Он мотал головой из стороны в сторону, не разжимая рук, пытаясь отменить свои слова. Хотя, конечно, уже сказанное нельзя было отменить.

— Я не хочу забывать, потому что это слова Так-куна…

Химэно, которой, наверное, тоже было стыдно, что её назвали красивой, мягко сжала руку Такаси обеими ладонями.

— Я не хочу забывать слова Так-куна, который каждый день рядом со мной.

Прекрасные голубые глаза Химэно, похожие на драгоценные камни, смотрели на Такаси серьёзно, словно она действительно не хотела, чтобы он забывал.

Конечно, после того, как её назвали красивой, Химэно не хотела, чтобы это забылось. Женщины всегда хотят чувствовать себя красивыми, независимо от возраста.

— Прости. Если честно, ты очень красивая.

— Спасибо.

Такаси, которому стало стыдно после своих слов, и Химэно, которой тоже было неловко это слышать, одновременно отвели взгляды.

Проходившая мимо офисная работница тихо улыбнулась и сказала: «Какая милая пара», отчего щёки Химэно покраснели ещё сильнее. Хотя на самом деле они не встречались, их действия ничем не отличались от действий влюблённой пары, поэтому они снова это осознали и смутились. Такаси чувствовал то же самое, и тело стало ещё горячее.

Хотя весенняя ночь должна была быть прохладной, атмосфера делала её похожей на сауну.

Химэно чувствовала то же самое, её рука тоже была тёплой. Хотя ей хотелось прохлады, она хотела вечно чувствовать это тепло, потому что это было тепло любимого человека.

— Давай продолжим прогулку.

— Д-да.

Чувствуя жар в теле, они медленно пошли дальше. Хотя сейчас было горячо, возможно, через некоторое время они успокоятся.

— Так-кун, спасибо, что сегодня вечером составил мне компанию. Хотя травля уже прекратилась, иногда по ночам я вспоминаю об этом и мне становится грустно.

— Не проблема, не переживай.

Вполне естественно хотеть всегда быть с тем, кого любишь. Если любимому человеку грустно, хочется прийти и утешить. Хотя быть вместе всегда невозможно, Такаси надеялся, что хотя бы когда они вместе, Химэно чувствует себя счастливой.

— Химэно, я всегда буду тебя утешать.

— А… ах…

Такаси притянул Химэно ближе и обнял, чтобы она не чувствовала одиночества. Хотя обниматься на улице было стыдно, он не колебался, если это могло уменьшить её грусть.

— Спасибо.

Они обнимались довольно долго, хотя изначально собирались просто прогуляться.

***

— Добро пожаловать, Так-кун.

В субботу, когда в школе были выходные, после завтрака Такаси пришёл к Химэно домой. Химэно хотела готовить и завтрак, но в итоге решили, что она будет готовить только обед или ужин. Поэтому каждые выходные после завтрака Такаси приходил к ней домой, и они решали, чем заняться вместе.

Как ученики без подработки, они не могли каждый выходной куда-то ходить, иногда просто отдыхали дома.

Увидев, как Химэно встречает его улыбкой, Такаси подумал, какая она красивая, снял обувь и прошёл в гостиную.

— Так-кун.

Химэно обняла Такаси — наверное, когда она оставалась одна, то всё ещё вспоминала времена травли. Обычно они продолжали общаться по сообщениям по ночам, но, возможно, Химэно всё ещё было грустно.

— Есть место, куда ты хочешь сегодня сходить?

— Я не хочу так продолжать. Сегодня ночью мне приснился кошмар, я хочу, чтобы ты побыл со мной…

Химэно крепко обнимала Такаси и не хотела отпускать. Наверное, ей приснилось одиночество или травля.

— Я хочу постоянно чувствовать присутствие Так-куна.

Хотя он уже привык, услышав такие слова от любимого человека, сердце Такаси всё равно заколотилось. Тело стало горячим, пульс участился. Однако ему нравился этот момент, и он хотел оставаться с ней как можно дольше.

— Конечно, я побуду с тобой.

Они сели на диван, Химэно продолжала его обнимать, а Такаси гладил её по голове. Химэно закрыла глаза и наслаждалась лаской, выглядя счастливой.

Друг Такаси, Марика, однажды сказала, что девушки любят, когда их гладят по голове, когда им одиноко, и, похоже, это было правдой. Химэно смотрела на Такаси взглядом, просящим гладить ещё дольше, и он не мог отказать желанию любимого человека.

Когда они были вместе, Такаси чувствовал всё более сильное чувство нежности, чего раньше не испытывал даже с Марикой.

— Так-кун, я хочу, чтобы ты оставил на мне след любви.

С пылающими щеками Химэно высказала своё желание.

Однако на Химэно было длинное платье, поэтому, чтобы оставить след на бедре, Такаси пришлось бы задрать подол. Хотя он уже начал привыкать к такой близости, это действие казалось слишком смелым.

— Я хочу, чтобы ты оставил след любви на моей шее. И я тоже хочу оставить след на шее Так-куна.

Эта просьба была сложной, потому что след на шее будет виден другим, и, возможно, вызовет зависть у других учеников. Хотя их уже знали как милую пару, некоторые всё ещё могли ревновать.

— Хотя травля от девочек уже прекратилась, нет гарантии, что она не начнётся снова. Но если на шее будет след, все поймут, что мы близкая пара.

— Это правда, но…

В глубине души Такаси тоже хотел оставить метку на шее Химэно как проявление желания обладать.

— К тому же, я смогу показать это Сикибу-сан…

— Хм?

— А, ничего.

Химэно прошептала слишком тихо, и Такаси не расслышал, но, похоже, это было неважно.

— Давай оставим друг на друге следы любви?

— Х-хорошо.

Несмотря на стыд, Такаси не мог сдержать порыв оставить след на Химэно.

Они прижались лбами, глядя друг другу в глаза. Вид её покрасневшего лица заставлял Такаси смущаться ещё сильнее, но он уже решил это сделать.

— Начнём.

— Да.

Они прижались губами к шее друг друга. Хотя бёдра Химэно были мягкими, шея тоже оказалась невероятно нежной.

Мягкие и тёплые губы Химэно заставляли Такаси хотеть оставаться рядом с ней вечно.

— Мм… чуу.

Звук поцелуев в шею разнёсся по комнате, усиливая желание продолжать оставлять следы любви. Хотя на шее у каждого уже был след, они не хотели отрываться.

— Э-хе-хе, следы любви получились.

В конце концов им пришлось отстраниться, но они успешно оставили друг на друге следы любви.