Белоснежка и свидание в Хаконэ

— Я совсем не смог сомкнуть глаз...

— И я тоже.

На следующее утро после того, как они официально стали парой, оба так и не уснули до самого рассвета.

Причина была донельзя простой: захлестнувшая их радость от того, что они наконец-то вместе, вылилась в бесконечные поцелуи и упоение друг другом.

Любой бы почувствовал себя на седьмом небе, впервые в жизни обретя вторую половинку.

Такаси и Химэно не стали исключением.

— Всё равно уже не уснуть, так что пора вставать.

— Твоя правда.

Хотя веки отяжелели как раз тогда, когда лучи солнца пробились сквозь щели в шторах и послышался щебет птиц, сон сейчас означал бы пропуск роскошного завтрака.

К тому же они проделали такой путь до Хаконэ явно не ради того, чтобы давить подушку — им хотелось насладиться свиданием и прогулками.

Отоспаться можно и дома.

— Наконец-то у меня будет настоящее свидание с моим мужем.

Химэно, раскрасневшаяся и нежно прильнувшая ко мне, явно думала о том же.

Прежде их отношения замерли на полпути, но теперь они могли гулять как истинные влюблённые.

Неудивительно, что она светилась от счастья.

— Да. Отныне мы будем ходить на свидания постоянно.

— Угу.

Пока длится это путешествие, они должны были создать свои лучшие воспоминания.

Такаси обнял Химэно за плечи и подарил ей нежный поцелуй доброго утра.

— М-м-м... — томный голосок Химэно с самого утра едва не пробудил в нём инстинкты, но он понимал, что спешка ни к чему.

Поэтому Такаси ограничился мимолётным касанием губ и тут же отстранился.

— Но вообще... если хочешь, можно и подольше.

Похоже, легкого поцелуя Химэно было мало, и она робко попросила добавки.

Они целовались и раньше, ещё до официального статуса, так что простая формальность её уже не устраивала.

— Боюсь, тогда я не смогу вовремя остановиться.

Став законным избранником, мужчина подсознательно ослабляет хватку самоконтроля, и инстинкты легче вырываются на свободу.

— Если дело во мне... прошу, не сдерживайся.

Осознавая, насколько смелое заявление она делает, Химэно всё же хотела, чтобы Такаси отбросил всякую робость.

— Ау... — тихо пробормотала она, пряча пылающее лицо у него на груди.

Должно быть, она смутилась, представив себе нечто большее, чем просто поцелуи.

И пусть шел лишь второй день их отношений, и они не планировали ничего предосудительного с утра пораньше, Химэно уже внутренне решилась: если это ради будущего мужа, она готова стать с ним единым целым.

— Я ведь теперь твоя девушка, так что...

Несмотря на стыдливость, она очаровательно хихикнула. Такаси в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что набрался смелости признаться ей.

Их связь, выросшая из взаимного утешения, переродилась, и каждое слово Химэно теперь обретало особый вес.

— Смотри, однажды я ведь и правда превращусь в зверя.

Едва ли найдётся парень, способный сохранять ледяное спокойствие, получив «разрешение» не сдерживаться — большинство бы сразу перешло в наступление.

— Рядом со мной тебе можно быть каким угодно. Но только не с Хинатой или Сикибу-сан. Нчу...

Химэно оторвала голову от его груди и запечатлела поцелуй на его шее, словно ревниво помечая свою собственность.

Звук чмока был отчетливым — похоже, там останется след.

«Ни за что её не отпущу».

Пока она оставляла на нём «метки», в душе Такаси крепла решимость.

Он не знал, многим ли удаётся пронести школьную любовь через годы и дойти до алтаря, но был твёрдо уверен: когда-нибудь он назовёт Химэно своей женой.

Сила его чувств дарила ему непоколебимую уверенность в их общем будущем.

— Вокруг моего мужа крутится столько красавиц: и Сикибу-сан, и Хината, и Касугаи-сан... Так что я хочу забрать тебя себе целиком.

Химэно отстранилась от его шеи и посмотрела в глаза, не скрывая своего собственнического желания.

— Не волнуйся.

Марика, в которую Такаси был когда-то влюблен, никогда не видела в нем мужчину. Мики и вовсе его недолюбливала. А Хината лишь искала развлечений, так что её чувства были маловероятны.

Вдобавок, когда тебя любят так глубоко и искренне, как Химэно, сама мысль о ком-то другом кажется абсурдом.

— Легко тебе говорить, а ведь всего месяц назад ты признавался Сикибу-сан.

Против этого прямого аргумента у него не нашлось возражений.

Это правда — он получил отказ и всего через месяц полюбил другую, так что у Химэно были все причины для беспокойства.

Но то, что она всё же приняла его, доказывало: её любовь выше любых сомнений.

— Кажется, мой муженёк склонен влюбляться в тех, кто находится рядом. А значит... я всегда буду подле тебя.

Она крепко обняла его.

Действительно, в начальной школе он симпатизировал сестре, а недавно — подруге детства.

Если не считать Кану, которая была его родной кровью, то Марика действительно была самой близкой к нему девушкой.

И теперь он всем сердцем любил Химэно, с которой проводил каждый божий день.

— Будь со мной всегда.

— Угу. Ннн...

Они снова слились в поцелуе, с самого утра наслаждаясь нежностью друг друга.

— Как же спать хочется...

Бессонная ночь дала о себе знать. Однако Такаси упрямо шагал по Хаконэ, переплетя пальцы с Химэно — своей официальной девушкой.

Субботние улицы были запружены туристами, но это ничуть не портило настроение, ведь сердце пело от радости.

Какое значение имеет толпа, когда ты гуляешь по Хаконэ за руку с любимой?

Несмотря на то, что в гостиницах еще оставались места, на улицах было не протолкнуться — вероятно, многие приехали сюда всего на день.

В пределах одной префектуры такая поездка не составляла труда, к тому же многие отели предлагали разовые посещения онсэнов.

Учитывая прелесть местных источников, ажиотаж был вполне объясним.

— Смотри не усни на ходу.

Заметив, что Такаси клюет носом в разгар свидания, Химэно недовольно надула губки.

Её можно было понять — кому понравится сонный вид партнёра во время долгожданной прогулки?

— Спокойно. Я не усну.

— Ах...

Чтобы окончательно прогнать дрему, Такаси притянул Химэно к себе. В их первое и такое ценное свидание он не мог позволить себе слабость.

Раньше они разыгрывали нежности в школе на глазах у всех, чтобы сойти за пару, но здесь, в Хаконэ, притворство было лишним.

Однако теперь, когда всё стало по-настоящему, жажда близости лишь возросла.

Пусть шёл всего второй день, и это могло показаться поспешным, но Химэно сама просила не сдерживаться. Если бы ей стало некомфортно, она бы точно дала знать.

— Муженёк...

В эйфории от их нового статуса Химэно, кажется, напрочь забыла о прохожих: она ластилась к груди Такаси, нежно притираясь щекой.

Любовь и впрямь ослепляет.

То, что такая скромница, как она, вела себя столь открыто на людях, говорило о глубине её чувств лучше любых слов.

Прохожие косились на них, наверняка думая: «С самого утра такие приторные... чтоб вы лопнули, влюблённые дуралеи».

Но Такаси, хоть и смущался, не собирался прекращать.

Желание быть ближе к любимому человеку — самое естественное чувство на свете.

Вокруг было немало других пар, и наверняка наедине они позволяли себе куда больше.

— Давай сегодня обойдём здесь всё, что сможем.

— Да!

Они разомкнули объятия и, держась за руки, двинулись вглубь туристического квартала.

Хаконэ славится своими черными яйцами, сваренными в источниках, и черным мороженым, а также бесплатными ванночками для ног — асию.

На Химэно сегодня было простое белое платье до щиколоток, но если его немного присобрать, можно было легко насладиться ванночками.

Завтрак в гостинице был плотным, так что лучше всего было начать именно с асию.

Сверившись с картой в телефоне, они направились к нужному месту.

— Как же хорошо...

— Ага.

Они уселись рядышком, не выпуская рук друг друга, и блаженно выдохнули, когда теплая вода окутала ступни.

Такаси предусмотрительно надел широкие джинсы, которые легко засучивались до колен.

Химэно же пришлось придерживать подол платья выше колен, следя, чтобы ткань не намокла и не открыла ничего лишнего.

— Я сейчас так счастлива.

Химэно нежно склонила голову на плечо Такаси. Сладкий аромат, исходящий от неё, казался сейчас дурманяще-сильным.

— Я тоже.

Невозможно не быть счастливым, когда твои чувства взаимны. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

— Рада это слышать. Знай же: я тебя ни за что не отпущу.

Химэно сжала его ладонь ещё крепче, словно подтверждая свои слова делом.

Ощущать такую преданную любовь было истинным блаженством. Это уже не было простым «утешением», как раньше — это было чистое проявление нежности.

Когда-то Такаси радовался, когда его за руку брала Марика, но с Химэно это чувство было несоизмеримо глубже.

Конечно, не стоило совсем терять голову, но и вечно подавлять инстинкты он больше не хотел. Напротив, излишняя рассудительность могла лишь ранить Химэно.

— Тогда я должен стать мужчиной, достойным тебя.

С её внешностью Белоснежки, острым умом и талантом к спорту, Химэно заслуживала самого лучшего спутника.

Такаси понимал: ему придётся изрядно потрудиться над собой. Но ради любимой девушки это было не в тягость, а в радость.

— Мой муж и так замечательный. К тому же, видишь, никто нам и слова дурного не говорит? Значит, все признают наш союз.

Пусть кто-то и завидовал, никто не смел в открытую советовать им расстаться. В конце концов, это было только их делом.

Тем не менее, Такаси не оставлял мысли о самосовершенствовании.

Внешний вид тоже важен — пожалуй, на следующей неделе стоит обновить гардероб.

— Если ты правда хочешь стараться, я поддержу тебя во всём.

— Спасибо.

С легким сердцем Такаси укрепился в своем решении стать лучше.

＊

— Уф, объелся...

Попробовав все местные деликатесы по пути, Такаси почувствовал, что его живот готов лопнуть.

Он чувствовал себя героем какой-нибудь комедийной манги.

Они съели куда больше обычного и потратили приличную сумму, но для путешествия это было делом житейским.

Кто вообще считает деньги в отпуске?

Конечно, по возвращении придется затянуть пояса, но Такаси ни о чем не жалел.

Поскольку теперь они могли миловаться в любое время, следующие свидания можно будет провести и дома.

Но так как из-за переедания идти было тяжело, они присели на скамейку передохнуть.

— Муженёк, ты так забавно уплетал еду.

Став парой, Химэно начала куда чаще и искреннее выражать свои мысли.

— Когда вернемся, я буду готовить тебе много-много всего вкусного. Так что кушай на здоровье.

— Главное, чтобы я в дверь потом пролезал.

Пусть он и не был склонен к полноте, спортом Такаси занимался редко, так что осторожность не помешала бы.

Учитывая, как вкусно готовит Химэно, переедание было лишь вопросом времени.

— Даже если ты растолстеешь или совсем исхудаешь, я тебя не брошу.

— Так ты всё-таки решила меня раскормить?

Такаси не стремился к популярности у других девушек, но и превращаться в колобка не входило в его планы. Кому охота толстеть по доброй воле?

— Но лишний вес вреден для здоровья, так что я буду следить за твоей формой.

Химэно, к счастью, не собиралась превращать его в борца сумо, что немного успокаивало.

Одышка, проблемы со здоровьем и вечно потеющая одежда — сомнительное удовольствие.

— Я просто хочу, чтобы ты ел с аппетитом и был счастлив. Так что приготовлю столько, сколько попросишь.

В последнее время Такаси начал замечать, что Химэно из тех людей, кто готов без остатка раствориться в любимом человеке.

Марика тоже когда-то опекала его, как старшая сестра, и хоть это было не так уж плохо, полное отсутствие собственного «я» у партнера пугало.

Забота — это прекрасно, но когда вся жизнь вращается только вокруг другого, это может стать проблемой.

Поэтому Такаси хотел, чтобы у Химэно всегда оставалось собственное мнение.

— Что-то не так?

Заметив его задумчивость, Химэно заглянула ему в глаза.

— А, нет, ничего.

Их отношения только начались, и Такаси решил не забивать ей голову нравоучениями.

Ему и самому нравилось быть окруженным её заботой, а если возникнут трудности — они обсудят это позже.

К тому же с каждым днем он чувствовал, что любит её всё сильнее.

Возможно, он и сам втайне мечтал баловать её больше всех на свете.

— Если что-то случится — только скажи. Ради своего мужа я готова на всё.

Это окончательно подтвердило догадку Такаси о её жертвенной натуре.

Нежно прислонившись к его плечу, Химэно словно давала обет никогда не расставаться.

Такаси чувствовал то же самое. Что бы ни приготовило им будущее, он её не оставит.

Даже если после отпуска Хината снова начнет свои игры, он будет рядом с Химэно.

Она обещала не трогать Химэно напрямую, а если они будут демонстрировать свою близость, та рано или поздно сдастся.

Никому не доставит удовольствия наблюдать за счастьем того, кого ты наметил своей целью.

— Ты ведь совсем недавно говорила, что станешь «пропащим человеком», верно?

— Я постоянно думаю о муже и живу ради него, так что я уже стала такой.

Возможно, так оно и было.

Из ранобэ я знал, что чрезмерная самоотдача может превратить человека в безвольное существо.

Впрочем, само по себе желание посвятить себя любимому не было злом. Проблемы начинались лишь при потере границ. Пока всё было в рамках разумного — волноваться не о чем.

К тому же Такаси не верил, что Химэно действительно станет «пропащей», ведь она всегда честно говорила о своих чувствах.

Да, в последнее время она была немного на взводе из-за желания отдать ему своё «первое», но...

— Если я и правда стану совсем бесполезной, ты всё равно будешь со мной?

— Разумеется.

Я ответил, приобняв её за плечи.

Даже если Химэно совсем потеряет голову от своей преданности, Такаси и не думал уходить.

Конечно, он не собирался потакать её деградации, но был уверен — его любовь переживёт любые метаморфозы.

В конце концов, даже если она «испортится», она всё равно будет стараться ради него.

Ведь всё, что она делает, продиктовано лишь желанием видеть его счастливым.

— Значит, мы всегда-всегда будем вместе.

Её улыбка в этот миг была невыносимо милой.

На мгновение мелькнула шальная мысль: а не позволить ли ей действительно стать «пропащей», лишь бы эта улыбка всегда была рядом? Один лишь взгляд — и мои принципы дали трещину. Похоже, я и сам слишком слаб перед ней.

— Я так счастлива... Мне становится не по себе, если я не чувствую твоего прикосновения, Так-кун.

Кажется, процесс превращения в «пропащую» уже начался.

＊

— С возвращением, господин.

Едва мы переступили порог гостиницы, как нас встретила служанка. Её длинные серебристые волосы были собраны в аккуратный узел на затылке, а сама она была облачена в строгое кимоно.

Если бы она распустила волосы, они наверняка закрыли бы ей глаза. В её чертах сквозило нечто экзотическое, но говорила она на безупречном японском.

— Мама...

— ...Чего?

Такаси не смог сдержать возгласа изумления, когда Химэно, взглянув на служанку, произнесла это слово.

— Мать Химэно?!

— Да. Она постоянно работает здесь, в этом рёкане в Хаконэ. Кажется, вчера у неё был выходной.

Если присмотреться, горничная и впрямь была поразительно похожа на Химэно. Словно её повзрослевшая копия.

При этом её лицо совершенно не выдавало наличие дочери-старшеклассницы, скорее она казалась женщиной, едва перешагнувшей порог двадцатилетия.

— Так ты и есть Такаси, парень Химэно?

— А? Д-да. Я Такахаси Такаси.

И хотя встречаться мы начали лишь вчера, Химэно, похоже, уже успела всё рассказать матери.

— Меня зовут Сираюки София, я мать Химэно.

Женщина опустилась на колени и учтиво представилась. Выходит, это и есть мама Химэно — та самая, которую Хината обзывала «хитрой лисицей».

Уж не знаю, правда ли София соблазнила отца Химэно и Хинаты, но с её зрелым очарованием перед ней бы не устоял ни один мужчина. А может, всё было ровно наоборот, и тот сам бросился в её объятия.

— Я так рада видеть, что ты искренне заботишься о моей девочке.

— Ну, она же моя девушка, так что это само собой разумеется.

— Ах...

Я отпустил её ладонь, чтобы обнять за плечи и мягко притянуть к себе.

Кто бы мог подумать, что знакомство с матерью моей девушки состоится уже на второй день отношений. Но пасовать было нельзя, следовало держать лицо.

Наверняка Химэно прекрасно знала о месте работы матери. Просто промолчала, боясь, что я откажусь от поездки.

Раз уж мы приехали и пути назад не было, она, видимо, решила устроить нам сюрприз прямо на месте.

— Вы ведь в последний раз виделись на весенних каникулах, верно? Поговори с ней.

Со мной Химэно может болтать когда угодно, а вот с мамой — только сейчас.

Упустим этот шанс — и следующая их встреча состоится не раньше летних каникул, поэтому я хотел, чтобы она уделила время семье.

— Мама... я так скучала.

— И я, родная.

Прямо там, в холле рёкана, они крепко прижались друг к другу.

Случайный свидетель наверняка бы умилился этой трогательной встрече матери и дочери.

А вот в груди Такаси закипала злость на отца Химэно, который лишил их возможности жить под одной крышей, несмотря на кровные узы.

И пусть сам он этого человека в глаза не видел, одно лишь то, что тот не признал ребёнка от невенчанной жены и запретил им жить вместе, вызывало отвращение.

Быть может, он и вовсе требовал избавиться от ребёнка, но София наотрез отказалась.

С другой стороны, именно благодаря одиночеству Химэно они и встретились — парадокс, из-за которого праведный гнев не находил выхода.

Живи она с матерью, их пути могли бы никогда не пересечься.

Глядя на их полные слёз объятия, становилось кристально ясно: больше всего на свете они хотели бы быть вместе.

Для родных людей стремление жить бок о бок совершенно естественно. Даже сам Такаси порой тосковал по родителям, которых давно не видел.

— Мамочка...

От нахлынувших чувств после долгой разлуки Химэно не могла подобрать слов.

И хотя им никто не запрещал видеться в принципе, такие моменты были огромной редкостью.

В душе Такаси даже шевельнулся укол ревности.

Разумеется, дочерняя привязанность и любовь к мужчине — вещи разные, но ему хотелось безраздельно владеть всем её вниманием.

Возможно, так проявлялось его чувство собственника. Однако то, что он выиграл эту поездку в лотерею, теперь казалось промыслом судьбы.

Ведь благодаря этому он смог предстать перед матерью Химэно уже в статусе её официального парня.

— А твоя мама просто красавица.

Оказавшись в номере, пробормотал Такаси, обнимая прильнувшую к нему девушку.

Её серебристые волосы были собраны в тугой пучок, но он был уверен — они такие же шелковистые, как и у её дочери.

Если такая роскошная женщина решит окружить мужчину лаской, любой потеряет голову, даже будучи обручённым.

Как мужчина, Такаси мог это понять, но изменять своей невесте — удел подонков.

— Вот как...

Химэно вдруг бросила на него вялый, недовольный взгляд. Признавая красоту матери, она явно не желала слышать похвалы в её адрес из уст своего парня.

Кому понравится, когда любимый человек восхищается другой женщиной, пусть даже это её собственная родительница?

— А-ах...

Заметив проскользнувшую ревность, Такаси поспешил накрыть её губы поцелуем.

Он целовал её нежно, игриво покусывая нижнюю губу — такое они точно не могли бы позволить себе на людях.

Ему хотелось опьянить её лаской, выветрить из головы все глупые мысли. И план сработал: взгляд Химэно заволокло поволокой.

— Муженёк...

Её голос дрогнул, став тоньше и жалобнее, словно прося о большем, и теперь в её мыслях остался лишь он один.

— Я так счастлив, что ты любишь меня так сильно.

Химэно, казалось, окончательно потеряла голову от поцелуев, а влажный блеск в глазах молил о продолжении.

М-м... чмок...

Противиться её желаниям Такаси был не в силах, и их губы вновь встретились.

Подстёгиваемый собственной лёгкой ревностью, он целовал её всё напористее. Крепко удерживая её голову, он заявлял свои права, желая завладеть ею без остатка.

— Муже... нёк... м-м...

Химэно прекрасно понимала причину его пыла, но даже когда поцелуи стали глубже и откровеннее, она не отстранилась. Да и не в её характере было отвергать ласку.

— Не хочу тебя отпускать.

— И не надо. Давай останемся так...

Подобно ласковому котенку, Химэно спрятала лицо у него на груди. Она нежно терлась лбом, выглядя при этом до невозможности очаровательной.

Словно пропитывала его своим запахом, ставя метку, чтобы другие девушки держались подальше.

Должно быть, наличие у него подруги детства Марики заставляло её сердце тревожно биться при малейшем поводе.

— Обещаю, мы всегда будем вместе.

Такаси бережно обнял её за голову и спину, не желая разрывать объятия ни на мгновение.

В пору своей влюблённости в Марику он никогда не испытывал столь жгучей потребности быть рядом с человеком каждую секунду.

— Я... так счастлива.

В её голосе звенела чистая, неподдельная радость.

Со временем их чувства лишь окрепнут, а совместных часов станет больше. Да, Химэно может стать ещё более собственницей, но его это ничуть не пугало.

Ведь он и сам жаждал быть с ней неразлучно и не терпел бы соперников.

— Надо же, сон как рукой сняло.

От утренней вялости не осталось и следа. Свидание и жаркие поцелуи с Химэно взбодрили его лучше любого кофе.

— Я тоже совсем не хочу спать. Наверное, это всё из-за тебя, муженёк.

— Наверное.

Она снова потерлась лбом о его грудь. Такая беззащитная и милая — ради неё он был готов остановить время.

Но вечно нежиться в постели невозможно: впереди ждал ужин, а сытый желудок неминуемо потянет в сон.

Если не выспаться сегодня, завтрашний день превратится в пытку. Впрочем, впереди у них целая вечность для ласк, так что спешить некуда.

А если за время недолгой разлуки они соскучатся, то смогут вознаградить себя новой порцией нежностей.

— Сегодня ты не уснёшь, пока не потеряешь рассудок от страсти.

Игриво прошептала она ему на ухо, слегка приподнявшись на цыпочках.

— Уверена? Мы, конечно, уже зашли далеко, но ведь мы начали встречаться только вчера, помнишь?

«Потерять рассудок» — намёк был более чем прозрачен, дело шло к близости.

Раз уж эта поездка напоминала медовый месяц, Химэно решила доверить ему самое сокровенное.

Конечно, школьникам не подобает предаваться утехам в гостиницах, но это лишь сухие правила морали, которые так легко нарушить.

— Всё в порядке. Ведь мой муж всё равно возьмёт меня в жёны.

— Обязательно возьму.

Такаси уже и помыслить не мог, что разделит жизнь с кем-то другим.

И пусть школьные романы редко заканчиваются свадьбой, для себя он всё твёрдо решил.

В конце концов, именно к этому и вела их совместная поездка.

— Ловлю на слове.

Химэно протянула правую руку, оттопырив мизинец, скрепляя их негласную помолвку.

— Обещаю.

Они переплели мизинцы, скрепив клятву верности.

М-м... чмок...

После ужина и совместного купания Такаси вновь приник к её губам, готовый окончательно потерять контроль.

Сердце бешено колотилось от смущения, но отказать любимой, жаждущей близости, он не смел.

Да и лгать себе ни к чему — он и сам до дрожи желал познать её тело.

Робость меркла перед обжигающей страстью. Он осыпал её поцелуями, принимая её драгоценный дар.

Тонкая ткань юката лишь распаляла воображение, делая атмосферу в спальне невыносимо интимной. Обратной дороги уже не было.

И всё же сердце Такаси готово было выпрыгнуть из груди.

— Тогда... я приму твоё «первое», Химэно.

— Да. Возьми меня. И прошу, стань моим единственным до конца жизни, муженёк.

И Такаси слился с ней воедино.

М-м...

Наступило утро после их первой ночи. Отгоняя остатки сна, Такаси разлепил глаза.

Химэно безмятежно сопела рядом, явно не собираясь просыпаться.

Бессонная ночь, утомительные прогулки по достопримечательностям, а затем пылкие ласки... немудрено, что силы покинули её.

— Мы... и правда сделали это...

От воспоминаний о том, как он сжимал её в объятиях, кровь вновь прилила к лицу.

Этот первый раз навсегда врежется им в память. На футоне осталось крошечное багровое пятнышко — оставалось лишь надеяться, что персонал рёкана тактично промолчит.

— Нг-г... муженёк... только не здесь... это слишком...

Сквозь сон пробормотала Химэно.

По этим обрывкам фраз нетрудно было догадаться, какие пикантные видения её посетили, но Такаси предпочёл не давать волю фантазии.

Единожды изведав сладость женского тела, он рисковал вновь поддаться искушению, стоит лишь немного раззадорить воображение.

Однако Химэно лишилась невинности лишь вчера — было слишком рано требовать от неё большего.

— Но... если Так-кун захочет, я всегда готова...

Кажется, она была готова отдаться ему в любой момент.

— Спасибо за то, что так сильно меня любишь.

Склонившись над спящей девушкой, прошептал Такаси ей прямо на ушко.

Парень, чьё сердце способно переметнуться к другой меньше чем за месяц, заслуживает лишь презрения, но она всё равно выбрала его.

И то, что неопытная девушка сама проявила инициативу, доказывало невероятную глубину её чувств.

Осознание этого наполняло Такаси абсолютным счастьем и верой в то, что он пронесёт эту любовь через всю жизнь.

— М-м... муже... нёк?

Щекочущий шёпот пробудил её ото сна.

— Доброе утро, Химэно.

— Доброе...

Ау-у... Щёки Химэно залил густой румянец: вероятно, воспоминания о минувшей ночи смешались с отголосками бесстыдного сна. Тут уж впору сгореть со стыда.

— Я и во сне не давал тебе покоя?

— О-откуда ты знаешь?!

Достигнув предела смущения, она с писком зарылась лицом в его грудь.

Кому угодно стало бы неловко, если бы их поймали на подобных фантазиях.

— Ты бормотала: «Только не здесь... это слишком»...

— Всё, ни слова больше!

Тонкая ладошка зажала ему рот, пресекая дальнейшие разоблачения.

— Твои объятия делают меня такой счастливой... так что пускай мне снятся такие сны.

Химэно так и не подняла головы, скрывая лицо, но Такаси был готов поклясться, что её щёки пылают, а губы тронула застенчивая улыбка.

Разделить свой «первый раз» с любимым человеком — ни с чем не сравнимое женское счастье.

— Вот почему я ни за что тебя не отпущу...

Голос звучал сладко и капризно. Она явно хотела поклясться в вечной неразлучности, но слова выходили скомканными — ведь она сама зажала ему рот, пытаясь перекричать смущение.

— Прости. С закрытым ртом особо не поговоришь.

Такаси наконец осторожно отвёл её ладошку, позволяя девушке впервые за долгие секунды нормально вдохнуть.

А Такаси подавил в себе внезапный странный порыв — лизнуть её ладонь, когда та зажимала ему рот.

— Разумеется, я ни за что с тобой не расстанусь.

Такаси ещё крепче прижал её к себе, обхватив за плечи и зарывшись пальцами в волосы.

Какой глупец по своей воле отвергнет ту, что любит его так беззаветно?

— В таком случае... моё тело, моё сердце и всё моё время отныне и впредь без остатка принадлежат тебе, муженёк.

Приподняв голову, Химэно прошептала эти ошеломительные слова с пугающей нежностью.

Скорее всего, она просто опьянела от первой в своей жизни любви и со временем её пыл поутихнет.

Но прямо сейчас это всепоглощающее желание быть рядом было абсолютно искренним.

— Я безумно счастлив, что моя любовь взаимна.

— И я тоже.

М-м...

И вместо привычного утреннего приветствия их губы вновь слились в поцелуе.

＊

— Как же не хочется уезжать сегодня...

Позавтракав, Такаси и Химэно лениво валялись в своём номере, наслаждаясь объятиями друг друга.

Они стали настоящей парой, отведали вкуснейших блюд, обошли знаменитые достопримечательности — всё было просто идеально. Оттого прощаться с этим местом было лишь тяжелее.

— Это точно...

Химэно, судя по всему, полностью разделяла его тоску.

И всё же ни тени сожаления не омрачало их души. Наоборот, они были бесконечно благодарны судьбе за эту поездку.

Даже оставшись в городе, они бы всё равно начали встречаться, но именно этот отпуск выковал между ними столь прочную связь.

— Это путешествие навсегда останется в моей памяти. Самые счастливые каникулы на свете.

Химэно положила голову ему на плечо, и её лицо лучилось абсолютным, безмятежным счастьем.

Что неудивительно, ведь теперь они официально стали парой.

— Я больше ни на шаг от тебя не отойду.

Такаси стиснул её в объятиях, будто боясь, что она упорхнёт.

— А я никуда и не денусь. И не прощу, если ты сам меня отпустишь.

Похоже, им суждено быть вместе вечно. Впрочем, Такаси и не собирался разжимать рук.

Химэно, готовая ради любимого пойти на всё, явно обладала задатками яндэрэ.

Но пока всё оставалось в рамках разумного, волноваться не о чем. Главное — не позволить искренней любви мутировать в болезненную одержимость.

М-м...

Вложив в поцелуй весь свой страх перед разлукой, Такаси заставил Химэно расслабиться и успокоиться.

Вероятно, она бы начала изводить себя паранойей, если бы он оставил её без поцелуев хотя бы на день.

В делах сердечных она была до боли хрупкой. Но пока они вместе, это не имело значения: они оба жаждали близости, так что любые мелкие странности меркли на фоне их любви.

— Твои поцелуи... просто волшебны...

Разнеженная Химэно, похоже, окончательно впала в зависимость от ласк — разумеется, только от ласк Такаси.

— Я буду целовать тебя столько, сколько ты пожелаешь.

— Ах...

Стоило ладони Такаси нежно лечь на её щёку, как девушка расцвела в радостной улыбке.

Редко кому не нравится целоваться со своей половинкой, и Такаси определённо был из числа ценителей.

— Если Так-кун превратит меня в такую пропащую девушку, что ты будешь делать?

— Я просто хочу всегда быть рядом.

Находиться рядом с Химэно было для него величайшим счастьем на свете.

— А Так-кун у нас жуткий собственник, да? Впрочем, я и сама такая.

Когда оба партнёра отличаются подобной ревностью, разорвать их связь практически невозможно.

По возвращении домой одинокая Марика вполне может попытаться сблизиться с ним вновь.

Но ради спокойствия Химэно Такаси придётся держать дистанцию, иначе вспышка ревности обеспечена.

— А как по мне, в чувстве собственничества есть своя прелесть.

Химэно, не желавшая расставаться с ним ни на секунду, накрыла его ладонь своей. В этом простом жесте тоже крылась жажда безраздельного владения.

— И мне нравится, когда ты ревнуешь.

Если бы Химэно вдруг перестала цепляться за него, Такаси почувствовал бы пустоту.

Её присутствие стало неотъемлемой частью его будней.

Пусть исторически Марика занимала больший кусок его жизни, расставаться он не желал именно с Химэно.

Случись им расстаться, его накрыло бы не меньшим отчаянием. Вот как сильно он её полюбил.

— Тогда докажи.

Лазурные глаза Химэно прикрылись в немом ожидании поцелуя.

М-м...

И Такаси от всего сердца припал к её сладким губам.