Решение о поездке в Хаконэ принято

— Так-кун...

После ухода Хинаты страх, кажется, начал брать своё, и Химэно крепко обняла Такаси.

Хоть она и набралась смелости, чтобы противостоять человеку, которого так долго боялась, стоило Хинате уйти и воцариться тишине, как это чувство вернулось с новой силой.

Хината ведь прямо при Химэно заявила, что любит Такаси, так что страх девушки перед возможным будущим был вполне объясним.

И пусть по телефону Хината обещала не причинять ей вреда, с точки зрения Химэно всё это всё равно выглядело пугающе.

— Ты была великолепна. Горжусь, что ты нашла в себе силы дать ей отпор.

Такаси нежно погладил по голове прижавшуюся к нему Химэно.

— Огромное спасибо.

С тихим смешком и очаровательной улыбкой — Химэно так и светилась от радости, услышав похвалу.

Мало кто не обрадуется, когда признают его смелость.

— Но... мне всё ещё боязно оставаться одной, так что... ты не мог бы переночевать у меня сегодня?

Видимо, визит Хинаты оставил такой след, что в одиночестве Химэно не смогла бы перестать прокручивать в голове те события.

— Хорошо.

Разумеется, Такаси не собирался упускать возможность побыть с той, кто ему дорога, и согласно кивнул.

— Спасибо.

На лице Химэно расцвела, пожалуй, самая яркая улыбка из всех, что он видел — она была не в силах сдержать восторг от того, что Такаси останется.

Её сияние было настолько пленительным, что любой мужчина наверняка влюбился бы в неё без памяти в то же мгновение.

— Ах, подожди секунду.

Словно её осенила какая-то мысль, Химэно поднялась и направилась в сторону ванной.

Судя по её поведению, она не собиралась там плакать или что-то в этом роде — скорее всего, просто хотела что-то взять.

— Прости, что заставила ждать.

Спустя несколько секунд Химэно вернулась.

На первый взгляд ничего не изменилось, за исключением того, что на её левом запястье теперь красовалась резинка для волос.

Обычно она не собирала волосы, так что видеть её с подобным аксессуаром было в новинку.

— Прошу прощения...

Химэно опустилась прямо на колени к сидящему на диване Такаси и принялась неспешно собирать волосы.

Резинкой, что была на руке, она стянула пряди в высокий конский хвост.

— Тебе непривычно с собранными волосами.

— И правда. Просто... у Сикибу-сан тоже «хвостик»...

Последнюю часть фразы она произнесла так тихо, что Такаси не смог разобрать слов.

Будь голос Химэно хоть чуточку громче, Такаси не чувствовал бы себя главным героем из тех аниме, где парни вечно «недослышат».

Из-за того, что волосы были убраны, затылок Химэно, обычно скрытый от глаз, теперь был виден как на ладони.

То, что обычно пряталось под прядями, теперь казалось невероятно манящим. Возможно, из-за пережитого напряжения и страха после прихода Хинаты её нежная шея слегка покрылась испариной.

— Ты ведь смотришь на мою шею?

— Ну, я действительно смотрю.

Было вполне естественно, что его поймали с поличным, ведь Такаси не мог оторвать взгляда от её затылка.

Хотя Марика часто просила его завязать ей волосы, Такаси никогда не испытывал особого интереса к её шее. Но затылок Химэно, прежде скрытый, притягивал его с непреодолимой силой.

— Мне немного неловко, но если это ты, Так-кун, то я не против.

Химэно мягко накрыла ладонь Такаси своей рукой, а другой приподняла волосы, полностью обнажая шею.

От тех частей тела любимого человека, что редко бывают на виду, чертовски сложно отвести взгляд.

Такова мужская натура — против неё не попрёшь.

С самого начала его логика и здравый смысл трещали по швам под напором инстинктов. Но раз уж Химэно так беззаветно ему доверяла, он не имел права на безрассудные поступки.

Её шея была настолько изящной, что он наконец понял тех мужчин, которые сходят по этому с ума.

— Не думала, что ты будешь смотреть так долго. Но вообще у девушек с короткими стрижками или с хвостиками шея всегда открыта...

— Я хочу смотреть на неё... именно потому, что это твоя шея, Химэно.

Слова сами сорвались с губ — Такаси всё ещё не мог отвести глаз. Настолько это было притягательно, и настолько сильно он любил Химэно.

— Спасибо... тебе.

Несмотря на смущение, Химэно явно была польщена тем, что человек, которому она верит, любуется её шеей. Она негромко рассмеялась, застенчиво опустив голову.

— Я обязательно исцелю раны в твоём сердце. И пусть я буду единственным, кому позволено это видеть.

Такаси крепко прижал Химэно к себе, охваченный внезапным чувством собственничества, хотя они официально еще и не встречались.

Вполне естественно не желать, чтобы кто-то другой видел сокровенные черты той, в кого ты влюблён.

— Да. Единственный человек, которому можно смотреть на меня и касаться — это ты, Так-кун.

Подобные слова могла произнести лишь та, кто доверил тебе всё без остатка. В такой ситуации трудно не поверить в то, что это и есть настоящая любовь.

И хотя Такаси знал, что Химэно он нравится и она ему доверяет, он не был уверен, достигли ли эти чувства уровня истинной любви.

— Если... если Так-кун хочет... ты можешь... поцеловать меня в шею...

Поцелуи в щёку, в лоб и даже в губы уже случались. Но в шею? Даже у сложившихся пар такое бывает нечасто.

Такаси играл в симуляторы свиданий для школьников, но даже там не встречал подобных сцен.

— Поцелуй...

Такаси с трудом сглотнул. Его лицо наверняка залил пунцовый румянец от того, как робко Химэно это предложила.

— Ну так... хочешь?

Её тон словно говорил: «Сейчас мои волосы собраны, так что это редкий шанс».

Химэно редко завязывала хвост. Кто знает, когда ещё представится такая возможность?

— Я... я хочу...

Это казалось чем-то странным, почти фетишистским, но желание было куда сильнее. К тому же, Химэно сама дала добро. Повода отказываться не было.

Конечно, чувство стыда никуда не делось.

— Ах...

Когда Такаси приблизился, Химэно, почувствовав его дыхание на своей коже, издала томный звук.

Сладкий аромат, исходивший от её шеи, кружил голову, но он всё же медленно коснулся её своими губами.

— Ах... н-н...

Стоило губам Такаси коснуться кожи, как тело Химэно слегка вздрогнуло — видимо, это место было слишком чувствительным и непривычным к ласкам.

＊

— А тот поцелуй... был приятным...

Пока Химэно была в ванной, Такаси сидел на диване в гостиной и, касаясь своих губ, предавался воспоминаниям.

Пусть изначально это было сделано лишь ради того, чтобы прогнать Хинату, он был несказанно счастлив, что всё случилось именно с любимой девушкой.

«Если Химэно чувствовала то же счастье, что и я, то лучшего и желать нельзя».

Такаси искренне надеялся, что её чувства взаимны.

Если бы она сделала это не просто поддавшись моменту, а из-за глубокой привязанности к нему, это сделало бы его самым счастливым человеком на свете.

— Та... Так-кун...

— Э?! Т-ты почему в таком виде...

Химэно вышла из ванной, завернутая в одно лишь полотенце. Мозг Такаси мгновенно отключился от столь немыслимого зрелища.

Её кожа всё ещё хранила розоватый оттенок после горячей воды.

— Просто... я хотела, чтобы Так-кун высушил мне волосы...

Но всё же, в обычном мире девушки не выходят в одном полотенце к парням, которые даже не являются их официальными кавалерами.

Однако Химэно не была из тех, кто любит заигрывать, и уж точно не стала бы так себя вести перед тем, кому не доверяет.

А значит, она доверяла Такаси безраздельно.

— Я... я понял...

Разумеется, когда тебя просят о подобном в таком обличии, отказать просто невозможно, как бы стыдно тебе ни было.

— Тогда... полагаюсь на тебя.

Только сейчас он заметил, что Химэно держит в руках фен, который она и протянула Такаси.

Взяв фен и включив его в розетку, Такаси усадил Химэно на диван, а сам встал позади неё.

— Если возиться слишком долго, можно и простудиться, так что нужно поторапливаться.

Хоть волосы и были подсушены, полотенце не слишком-то спасало от сквозняков. Несмотря на волнение, Такаси понимал, что медлить нельзя.

— И это говорит человек, который сам первым промок и слёг с простудой, а, Так-кун?

Она попала в самую точку, и Такаси не нашёлся, что ответить. Действительно, в прошлый раз именно он промок до нитки, когда обнимал Химэно.

— Но благодаря тому, что Так-кун тогда согрел меня, мне было совсем не страшно.

Химэно густо покраснела, видимо, вспомнив, как он обнимал её, когда на ней было только нижнее бельё. Но даже тогда она чувствовала себя под защитой.

«Как же сладко она пахнет...»

Тело Химэно после ванны источало настолько пленительный аромат, что остатки логики Такаси таяли на глазах. Если бы он поддался искушению и набросился на неё, она, вероятно, не сказала бы ни слова против.

Но она вела себя так лишь потому, что верила ему. И он не мог предать эту веру.

— Ну, я начинаю.

— Да.

Такаси включил фен и начал направлять поток теплого воздуха на волосы Химэно.

Раньше ему доводилось сушить волосы только Марике, так что выходило довольно неуклюже, но он старался быть предельно нежным с прекрасными локонами Химэно.

— Ого, какие у вас шелковистые волосы, барышня~

— С-чего это ты вдруг заговорил как парикмахер?..

— Д-да так, пытаюсь смущение унять...

На самом деле он просто хотел скрыть неловкость, поэтому и перешёл на манеру речи работника салона.

— Не хочу, чтобы ты называл меня «барышней», будто мы чужие...

Её слова попали прямо в цель. Видимо, после того поцелуя всё, что говорила Химэно, казалось Такаси ещё более сладким и обезоруживающим.

— Эти волосы — всё, что осталось мне от мамы. Поэтому... только тебе, Так-кун, позволено их касаться.

От такого признания сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Я понимаю.

Такая честь наполнила его душу гордостью. Такаси принялся сушить её волосы с еще большим трепетом.

С тех пор как они начали сближаться, он иногда касался её головы, и волосы Химэно действительно были такими нежными, как он и представлял.

Когда всё было закончено, Химэно довольно хихикнула: «Эхе-хе».

— Теперь я вся окутана твоим ароматом, Так-кун~

На Химэно была пижама, которую до этого носил Такаси.

Мужская пижама сидела на ней мешковато, то и дело сползая и обнажая хрупкие плечи.

— Ты что, без штанов?

На ней была только верхняя часть пижамы, напоминающая длинную рубашку. Нижнюю часть она почему-то надевать не стала.

Конечно, на ней было бельё, но из-за длины пижамы его не было видно.

Однако стоило бы ей хоть немного наклониться или Такаси — глянуть чуть снизу, как всё тайное стало бы явным.

— Твои штаны оказались слишком велики... я не смогла их носить...

Сначала Химэно честно пыталась надеть и их, но, в конце концов, сдалась.

Но переодеваться в свои собственные она тоже не стала. В итоге её стройные бедра, обычно скрытые одеждой, теперь были полностью открыты.

— Я не против, если смотреть будешь ты... но мне всё равно не по себе...

Химэно попыталась натянуть край пижамы пониже, чтобы прикрыться, но длины явно не хватало.

«Это... просто удар ниже пояса...»

Один только вид девушки в его пижаме заставлял сердце биться чаще. А то, как смущенно она пыталась прикрыться, делало её образ еще более соблазнительным.

Можно было ненароком подумать, будто она намеренно его провоцирует.

Тем более что слова Химэно о том, что она «не против», давали волю самым смелым фантазиям.

— Я смогла выстоять против Хинаты только потому, что ты был рядом. Поэтому... я хочу отблагодарить тебя «коленной подушкой».

— А?

Раньше он уже лежал у неё на коленях, но никогда ситуация не была столь... провокационной. От неожиданности Такаси издал какой-то нечленораздельный звук.

В такой короткой пижаме, да еще и без штанов... стоит ей хоть немного податься вперед, и откроется весь обзор. И в таком виде она предлагает лечь ей на колени?

— Ты ведь сам говорил, что это — лучшее блаженство на свете? Хочешь ведь, правда?

— Ну... вообще-то хочу...

Кто бы отказался от такого подарка от любимой девушки? Но обстановка была, мягко говоря, экстремальной.

Раз уж Химэно предлагала это, невзирая на свой наряд, значит, она действительно хотела выразить всю свою признательность за ту храбрость, что он ей подарил.

— Тогда... я принимаю твоё предложение...

Отбросив остатки сомнений, Такаси наконец решился.

— Прошу.

Химэно поудобнее устроилась на диване и приглашающе похлопала по своим бедрам.

Химэно никогда прежде так не обнажалась. Шанс насладиться мягкостью её кожи вот так, без посредников, вряд ли когда-нибудь выпадет кому-то, кроме Такаси.

— Тогда... прилягу...

Такаси медленно опустил голову на её нежные, гладкие бедра.

Сладкий аромат, мягкость и тепло её тела окончательно лишили его остатков рассудка.

Если когда-нибудь он потеряет контроль, то наверняка перейдет черту.

— Ну как?

Сгорая от любопытства, Химэно склонилась над ним, заглядывая в лицо.

— Это... просто невероятно...

Если это не самая лучшая подушка в мире, то что тогда вообще можно так назвать?

— Я так рада~. Ведь мои колени — только для тебя, Так-кун.

То, как она это произнесла, заставило его почувствовать себя по-настоящему особенным.

Для Химэно Такаси был единственным, кого она не желала отпускать, и потому её стремление дать ему почувствовать собственную исключительность было вполне естественным.

— Здесь так уютно... не хочу отпускать...

Такаси и сам желал, чтобы этот день никогда не заканчивался.

В конце концов, это была не просто обычная «коленная подушка», а прикосновение к нежной, обычно скрытой от глаз коже её безупречных бедер.

— Если захочешь — только скажи. Но на улице, конечно, мне придется надевать колготки.

— Ничего. Мне даже больше нравится, что я единственный, кто может видеть твои ножки, Химэно.

В этих словах сквозило собственническое желание: пусть прелесть её нагих ног принадлежит лишь ему одному, когда они наедине.

На людях Химэно, разумеется, будет носить закрытую одежду, но Такаси жаждал оставаться единственным, кому дозволено созерцать их красоту.

В его душе крепло и расцветало властное чувство обладания.

— Кажется, это добрый знак.

— А? Ты что-то сказала?

Голос девушки прозвучал слишком тихо, и Такаси переспросил.

— Н-ничего я не говорила. Главное, что сейчас я от всего сердца позволяю тебе отдохнуть у меня на коленях.

Такаси не совсем уловил смысл её давешней фразы, но всё равно продолжил наслаждаться мягкостью обнаженных бедер Химэно.

— М-м...

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, и щебет птиц за окном заставили Такаси пробудиться.

— Доброе утро.

Химэно уже проснулась и теперь встречала его ласковой улыбкой.

— Доброе утро. Если проснулась раньше, могла бы и разбудить меня, я не против.

— Мне просто хотелось полюбоваться спящим лицом Так-куна.

Наверное, ей хотелось увидеть, как выглядит во сне тот, кому она доверилась без остатка.

Такаси стало неловко от того, что за ним наблюдали, но улыбающаяся Химэно была настолько очаровательна, что он мгновенно об этом забыл.

К тому же он и понятия не имел, какое у него выражение лица во сне — сам-то он себя видеть не мог.

— Кажется, ты всё это время обнимала меня... Тебе было удобно?

— Всё хорошо. В твоих объятиях мне было очень спокойно.

Они и впрямь проснулись в объятиях друг друга, и, скорее всего, так провели всю ночь.

Пусть даже во сне они могли ворочаться и слегка отдаляться, на уровне инстинктов Такаси всё равно стремился прижать Химэно к себе.

Да и сейчас у него не возникало ни малейшего желания размыкать руки.

— Если ты и дальше будешь меня так обнимать, я совсем разленюсь и превращусь в никчемного человека...

Такаси был совсем не против такой «участи», если причиной станут её объятия, но сказать это вслух не решился.

— Наверное, Так-кун — это машина, превращающая людей в никчемностей.

— Да быть такого не может.

Хотя в глубине души он понимал, что в её словах есть доля правды.

Ведь он уже успел когда-то «испортить» Марику, заставив её привязаться к нему как к старшему брату и лишив возможности отпустить эти чувства.

Если бы не то тяжелое потрясение, из-за которого она даже не могла есть, всё, вероятно, не зашло бы так далеко.

— В таком случае, Так-кун — машина, созданная специально для того, чтобы «портить» меня.

С покрасневшими щеками Химэно явно пыталась кокетничать.

И пусть фраза звучала странно, она лишь хотела подчеркнуть, насколько Такаси для неё важен.

— И портить тебе дозволено только меня, договорились?

Это было сказано так сладко, что Такаси почувствовал, как сам вот-вот потеряет голову.

— Да...

Он кивнул в ответ, но сердце в груди пустилось вскачь.

Вряд ли нашелся бы мужчина, способный сохранить самообладание, когда такая красавица шепчет тебе подобные нежности — Такаси очень хотел бы взглянуть на такого святого, если он вообще существует.

— И только рядом с Так-куном, которому я открыла своё сердце, я позволю себе быть слабой и «испорченной».

Не считая, конечно, её матери.

Химэно прижалась лицом к груди Такаси, словно желая полностью раствориться в нём и найти в нём опору.

Такаси был готов принять её любую, даже «сломленную», но вместо этого чувствовал, как сам окончательно теряет рассудок от её нежности.

— Если Так-куну станет одиноко, ты тоже можешь быть слабым. Я обязательно тебя утешу.

С самого утра Химэно вела себя необычайно напористо. На её обычно спокойный характер, несомненно, повлияла встреча с Хинатой.

Превозмогая стыд, Химэно предпочла пойти в наступление и открыто проявлять чувства, лишь бы не потерять того, кому она доверяла.

«Это и правда серьезно...»

С каждым днем — нет, с каждой секундой — Такаси чувствовал, что влюбляется всё сильнее.

Подобного он никогда не испытывал рядом с Марикой. Теперь ему казалось, будто он был рожден на свет лишь для того, чтобы быть с Химэно.

«Я никогда не хочу расставаться с ней».

Он ощущал, что жизнь без неё потеряет смысл. Он и сам уже был «испорчен» этой всепоглощающей любовью.

— Но даже если я стану «никчемной», это вовсе не значит, что я собираюсь жить абы как.

— Да, я знаю.

С её серьезным характером Химэно точно не позволила бы себе погрязнуть в лени.

— Но даже если Так-кун совсем разленится, я всё равно останусь рядом.

Такаси казалось, что их будущее будет наполнено именно такой вот сладкой «никчемностью».

＊

— Пойдем спать.

Время близилось к полуночи. Такаси взял Химэно за руку и повел к кровати.

Завтра школа, так что им действительно пора было ложиться.

— Хорошо.

Химэно кивнула, и они улеглись в постель, замирая друг напротив друга и не сводя глаз с партнера.

Хотя они уже не первый раз спали вместе, чувство неловкости всё еще сохранялось. Это касалось и Химэно, чьи щеки сейчас пылали от смущения.

— Если я и дальше буду так спать с Так-куном, боюсь, я к этому привыкну...

Свободную левую руку Химэно положила на грудь Такаси. Она наверняка чувствовала, как неистово колотится его сердце.

От таких слов пульс у любого бы подскочил до предела.

— Если это станет привычкой, я буду только рад.

Сгорая от стыда, Такаси всё же произнес это, накрыв ладонь Химэно своей рукой.

Если она действительно привыкнет спать с ним, они станут неразлучны.

Такаси не собирался её отпускать.

— Если ты будешь так говорить... я могу кое-что нафантазировать...

— А?

— Н-нет, ничего...

Её голос был слишком тихим, но Такаси уже мог догадаться, о чем речь.

Возможно, Химэно всё еще заблуждалась, полагая, что в сердце Такаси живет Марика. Потому и боялась поверить, что её действительно любят.

Хотя признаваться в этом самому себе было странно, он тихо прошептал: «Пойми же поскорее...».

Ему не хватало смелости заявить о своих чувствах прямо в лоб — сейчас это был предел его возможностей.

Однако он уже твердо решил, что признается ей сразу после окончания экзаменов.

Он не хотел, чтобы их отношения ограничивались лишь взаимным утешением. Тем более что сам он уже давно в этом утешении не нуждался.

— Так-кун...

Химэно крепко прижалась к нему, издав милое «гю-ю~».

Ощущение мягкости её тела под мужской пижамой и этот дурманящий сладкий аромат заставляли голову кружиться. Казалось, здравый смысл окончательно покинул его.

Никакая логика не устоит, когда тебя обнимает такая красавица, а уж тем более та, в кого ты по уши влюблен.

Конечно, Химэно обнимала его не для того, чтобы пробудить в нем «зверя». Будь они парой, всё могло бы сложиться иначе...

— Наверное, теперь я не смогу уснуть без твоих объятий... Мне становится тревожно, когда тебя нет рядом...

После всех нападок со стороны Хинаты Химэно, вероятно, и впрямь чувствовала себя беззащитной в одиночестве.

Её объятия стали еще крепче.

— Тогда мы всегда будем вместе.

Он обнял Химэно за плечи и нежно погладил по голове. Он хотел унять хотя бы малую часть тревоги любимой девушки.

— Мне нравится, когда Так-кун гладит меня по голове.

Она промурлыкала это почти по-детски, выпрашивая еще больше ласки.

Её волосы были так же прекрасны, как и у её матери. И она ни за что не позволила бы коснуться их кому-то, кому не доверяла до глубины души.

— Ну а теперь давай действительно спать.

Недосып вреден для здоровья, а для красоты девушки это и вовсе злейший враг.

— Да... Но перед сном... поцелуй меня...

Химэно чуть отстранилась от его груди и плотно сомкнула веки.

— М-м...

Такаси не мог отказать в такой просьбе. Он сразу же прильнул к её губам.

— Доброй ночи.

— Добрых снов.

Обменявшись поцелуем на ночь, они наконец погрузились в сон.

＊

— Что бы нам такое купить?

За несколько дней до экзаменов, после школы, Такаси и Химэно отправились в торговый квартал за продуктами для ужина.

В последнее время Такаси проводил с Химэно куда больше времени, чем с Марикой. Совместные походы за едой стали их привычным делом.

Поскольку готовка целиком лежала на плечах Химэно, Такаси взял на себя обязанность таскать тяжелые сумки.

— Хм, я хочу что-нибудь такое, что удобно давать с рук... ну, делать «а-а-ам».

В последнее время Химэно стала куда активнее в своем желании быть ближе — она то и дело порывалась кормить Такаси с ложечки.

Даже суп и мисо она умудрялась скармливать ему в такой манере.

«До чего же она милая...»

Она краснела от смущения, но всё равно продолжала действовать. Это выглядело невероятно трогательно.

Из-за этого проходящие мимо мужчины в торговом квартале бросали на них взгляды в духе «чтоб вы, сладкие парочки, взорвались».

— Хорошо.

Разумеется, Такаси не мог отказать и тут же кивнул.

— Купоны для лотереи, надо же.

Закончив с покупками, Такаси получил на руки лотерейные билеты.

За каждые потраченные 3000 иен давали 10 попыток. Главным призом была поездка в Хаконэ.

— Раз уж дали, давай попробуем.

Шанс вытянуть что-то стоящее был мизерным, скорее всего, всё ограничится утешительными призами в виде салфеток, но не использовать попытку было бы глупо.

— И то правда.

Взявшись за руки, они направились к месту проведения лотереи.

— Поздравляем~ Ваш приз: бумажные платочки.

Где-то неподалеку раздался бодрый голос. Человек, стоявший перед ними, как раз вытянул утешительный приз.

Ожидаемо. Разве можно так легко сорвать большой куш? Всё решает голая удача.

Поскольку в последнее время жизнь Такаси и так была полна сладких моментов с Химэно, он боялся, что лимит его везения исчерпан. Но попробовать всё же стоило.

— Я хочу крутануть.

Такаси протянул купоны, полученные в магазине.

— Пожалуйста.

Получив разрешение, Такаси глубоко вздохнул и крутанул рычаг лотерейного барабана.

— Как и думал... салфетки.

С первым же поворотом выкатился белый шарик — всего лишь салфетки. Чаще всего так и бывает. Надежда на главный приз таяла на глазах.

— Давай крутанем вместе.

Химэно накрыла руку Такаси на рычаге, и они провернули его вдвоем.

Если память не изменяет, эта штука называется «вращающаяся лотерейная машина системы Араи». Он как-то гуглил это от скуки. Смартфоны действительно делают жизнь проще.

— Поздравляем! Вы выиграли главный приз: путевку в Хаконэ!

Выкатившийся шарик был золотым. Зазывала из торгового центра неистово зазвонил в колокольчик.

— Хаконэ... поездка?

Такаси обернулся к Химэно, которая выглядела совершенно растерянной.

Казалось, она тоже не могла поверить в происходящее. Еще бы, сорвать джекпот в такой лотерее — случай один на миллион.

Такаси еще раз взглянул на золотой шарик. Сколько ни смотри, он оставался золотым. Разительный контраст с предыдущим белым.

— Поздравляю. Вот ваш ваучер на поездку в Хаконэ.

Сотрудник вручил им конверт с билетами.

Только коснувшись конверта, Такаси осознал реальность происходящего. Голова всё еще шла кругом от шока.

— Так-кун, это главный приз, который мы выиграли вместе.

Сладкий голос Химэно прозвучал совсем рядом.

— Д-да, точно.

Они действительно выиграли это вдвоем.

Но была одна загвоздка. Кто поедет? На объявлении было четко написано: «две ночи и три дня на двоих». То есть ехать нужно вместе.

Но могут ли двое старшеклассников вот так запросто остановиться в гостинице вдвоем?

— Если гостиница сможет связаться с родителями, то старшеклассникам тоже можно заселяться.

Словно прочитав их мысли, заговорил сотрудник. Видимо, всё было написано у них на лицах.

Оказывается, были места, где пускали школьников, если те получали разрешение от взрослых.

Разумеется, при условии приличного поведения.

— Экзамены заканчиваются в пятницу днем, верно? Давай поедем сразу после них?

— Я только за, но ты уверена, что сможешь подготовиться?

— Да. И нам нужно поскорее подтвердить бронирование в отеле.

Судя по всему, Химэно была настроена решительно.

Кстати, все оставшиеся попытки принесли им только салфетки.