Ревность Снежной принцессы

— Ммм…

Утреннее солнце пробивалось сквозь щели в шторах, а щебет птиц разбудил Такаси.

Взглянув на время на телефоне, он понял, что проснулся раньше обычного. Рядом спокойно дышала во сне Марика.

Вчера вечером она сказала: «Я всё думаю о Кана-сан, поэтому хочу спать вместе», и в итоге они легли в одну постель.

Именно Такаси затронул тему Каны, и если бы он не согласился, Марика наверняка начала бы капризничать. Поэтому он сдался и лёг с ней.

— Уже утро. Давай просыпаться.

Такаси потряс её за плечо, но Марика даже не пошевелилась.

Наверное, даже рядом с ним воспоминания о Кане не давали ей покоя, поэтому она долго не могла заснуть и провалилась в сон только глубокой ночью.

Но хотя бы спала, значит, скоро должна проснуться.

— Давай же, вставай.

Такаси обычно полагался на Марику в вопросах готовки, поэтому хотел, чтобы она поскорее встала и приготовила завтрак.

Хотя он проснулся чуть раньше обычного, для Марики это могло быть уже довольно поздно для приготовления еды.

В крайнем случае он мог бы съесть лапшу быстрого приготовления, но, конечно, ему гораздо больше хотелось нормальной вкусной еды.

— Не добудиться…

Обычно в это время она уже вставала. Но лёгкого потряхивания было недостаточно — Марика спала крепко.

— Кана… сан…

Видимо, Кана ей снилась. Имя вырвалось из губ Марики вместе со слезинкой. Даже во сне она переживала грусть.

В таком случае лучше разбудить её сейчас. Но сколько он её ни тряс, она не просыпалась.

— Марика…

Такаси нежно погладил её по голове.

Хотя она когда-то отвергла его чувства, Марика всё равно оставалась очень дорогим другом детства.

Если можно, он хотел, чтобы она была счастлива. Если оставить всё как есть, Марика так и будет оставаться в ловушке этих «уз».

Если она продолжит быть связанной, то будет подавлять собственное счастье, лишь бы оставаться «старшей сестрой» для Такаси.

Быть просто как старшая сестра ещё можно было бы терпеть… но жертвовать ради этого своим счастьем — уже неправильно.

— Ладно, похоже, пришло время…

Такаси взял телефон и отправил сообщение одному человеку.

Он чувствовал свою ответственность за то, что до сих пор не смог до конца разорвать эти узы с Марикой, поэтому сейчас решил попробовать «шоковую терапию».

Неизвестно, чем это закончится, но лучше попытаться, чем ничего не делать.

[Скоро буду]

Ответ пришёл почти мгновенно. Значит, она уже скоро будет здесь.

Хотя главная цель была не просто разбудить Марику, а скорее «вылечить» те душевные оковы, которые её связывали.

Такаси встал с кровати и переоделся — встречать гостя в пижаме было как-то неприлично.

— Прости… что заставила ждать… а?

Примерно через десять минут после ответа у дома Такаси появилась Химено в школьной форме.

Она слегка наклонила голову с растерянным видом, а потом схватила его за руку.

— Так-кун… от тебя очень сильно пахнет девушкой, знаешь…

С покрасневшими от смущения щеками Химено прижалась лицом к его груди и тихо понюхала.

— Девушки вокруг меня все с обонянием на уровне собачьего…

И Марика, и Химено — обе были слишком чувствительны к запахам тела.

Это было похоже на то, как девушка чует запах соперницы у своего парня. Хотя Такаси ни с кем не встречался и ни с кем не имел странных отношений.

— Наверное, ты спал с Сикибу-сан? Обычно от тебя так сильно не пахнет.

Поскольку они спали рядом всю ночь, запах тела Марики наверняка крепко к нему пристал.

В последнее время они стали довольно близки — даже целовались в щёки. Их отношения были достаточно тесными.

Возможно, поэтому Химено чувствовала себя немного… некомфортно.

Она, наверное, сама не осознавала своих чувств, но её слова и поведение выглядели чистой воды ревностью.

— В таком случае… я заглушу запах Сикибу-сан своим собственным…

Она всё ещё прижималась лицом к его груди, видимо, чтобы спрятать полностью покрасневшее лицо. Очень мило.

Такаси совершенно не ожидал, что она может так ревновать.

Когда Химено обняла его и обвила руками за спину, он почувствовал, насколько сильными были её объятия, несмотря на то, что тело у неё было стройным и хрупким.

— Так-кун должен быть нежным именно со мной. Поэтому не слишком сближайся с другими девушками.

В её голосе звучало явное нежелание, чтобы Такаси был близок с кем-то ещё.

— Даже если рана в твоём сердце уже зажила, мне всё равно нужен Так-кун. Поэтому я не хочу, чтобы ты отдалялся от меня.

Зная, что он был с Марикой, Химено, видимо, решила, что старая рана Такаси начала исцеляться. И это было правдой — после того как он влюбился в Химено, на душе у него стало гораздо спокойнее.

— Хорошо.

Такаси нежно погладил Химено по голове.

Марика оставалась важной, но он уже пообещал быть с Химено. Значит, она должна быть в приоритете.

＊

— Так-кун, что это такое?

Вдруг появилась Марика — она подошла к ним, всё ещё сонная, потирая глаза.

— Значит, ты правда спал с Сикибу-сан…

Химено говорила немного раздражённым тоном, как типичная цундере в плохом настроении. Но при этом она не разжимала объятий. Наоборот, прижалась ещё крепче.

— Шираюки-сан…

Марика, похоже, только сейчас, когда сонливость начала проходить, заметила присутствие Химено.

— Ты же отвергла Так-куна. А теперь спишь с ним вместе? Разве это не странно?

Химено до сих пор иногда говорила с Марикой довольно резко.

Такаси хотел, чтобы они ладили как девушки, но с точки зрения Химено это было совершенно неприемлемо.

— Ой, ну я же его старшая сестра, правда? Для брата и сестры спать вместе — нормально, разве нет?

— Вы не брат и сестра, а друзья детства.

— К тому же вы сами несколько раз спали вместе, хотя ещё даже не встречаетесь, верно?

И это было правдой. Они несколько раз ночевали вместе, особенно после того, как Химено травили и Такаси оставался с ней.

Марика хотела оставаться старшей сестрой, а Химено — человеком, который исцелит рану Такаси.

Иметь двух девушек, которые его любят, — это, конечно, хорошо, но если дело дойдёт до ссоры, то это уже проблема.

— Ладно, успокойтесь.

Такаси встал между ними, хотя, по сути, он и так уже находился между ними с самого начала.

— Даже если ты спал с Сикибу-сан… Так-куну наверняка стало ещё больнее…

Из голубых глаз Химено покатились слёзы.

Действительно, спать вместе с человеком, который когда-то тебя отверг, может быть очень болезненно.

— Всё нормально.

Такаси погладил Химено по голове, пытаясь успокоить.

Поначалу план был показать близкие отношения с Химено, чтобы встряхнуть Марику и заставить её перестать вести себя как старшая сестра. Но почему-то пострадала именно Химено.

— Вы же на самом деле не встречаетесь, верно? Ты просто защищал Шираюки-сан, чтобы её не травили?

— Верно.

Поскольку они выглядели как настоящая влюблённая пара, неудивительно, что окружающие — включая Марику — считали, что они действительно встречаются.

На самом деле после того, как их начали называть парой, травлю Химено прекратили, и, возможно, рана в её сердце тоже постепенно заживала.

Если они оба исцелятся от своих ран, то причина оставаться вместе исчезнет, и это будет довольно грустно.

— Именно поэтому Так-кун должен оставаться со мной. А не с тобой, которая его отвергла.

Раньше Химено не была человеком, который мог так прямо высказываться, тем более плакать из-за травли. Но в последнее время она начала открыто говорить о том, что ей не нравится.

Если бы она могла говорить прямо с самого начала, возможно, ей не пришлось бы плакать. Но то, что теперь она смогла это сделать благодаря Такаси, значило, что его присутствие действительно важно для неё.

— …Вы уже взаимно влюблены, да.

Марика тихо прошептала, глядя на них.

— Я переоденусь и приготовлю завтрак.

Потянувшись, Марика вышла из дома Такаси и вернулась к себе.

(У меня такое чувство, будто это уже где-то было…)

Когда Марика вернулась и приготовила завтрак, за столом почему-то Химено и Марика сели по обе стороны от Такаси.

Обе девушки, естественно, собирались наперегонки кормить его с ложечки.

На самом деле стол был рассчитан на двоих, сидящих рядом, но теперь втроём стало очень тесно.

С мужской точки зрения быть окружённым двумя красивыми девушками — ситуация, которой можно позавидовать, но почему-то Такаси совсем не испытывал радости.

— Старшая сестричка будет баловать тебя по полной, ладно? А~ан.

Марика наколола бекон на вилку и поднесла к его рту.

На её лице сияла улыбка, было видно, что она очень хочет, чтобы он съел. Если Такаси откажется, она точно расстроится.

— Всё это потому, что ты так себя ведёшь, что рана Так-куна не заживает. Аан, — но, похоже, запрещать было бесполезно.

Потому что обе явно очень хотели его покормить.

В период полового созревания такое, возможно, и было бы приятно, но всё зависит от ситуации.

— Так-кун, пожалуйста, положи руку мне на плечо или на талию.

Химено взяла руку растерянного Такаси и сама положила её себе на талию.

Наверное, потому что в руке ещё была вилка, на плечо было неудобно класть.

— Меня тоже обними. Побалуйся со старшей сестричкой.

Пришлось обнять за талию и Марику. Хотя Такаси совсем не хотел такой гаремной ситуации, обе девушки ни в какую не хотели уступать, поэтому он ничего не мог поделать.

На самом деле Химено была очень застенчивой, когда дело касалось физического контакта с противоположным полом. Но сейчас, желая соперничать с Марикой, вся её застенчивость словно испарилась.

И почему-то Такаси казалось, будто он должен выбрать одну из них главной — хотя, возможно, это было только его ощущение.

Ясно было одно — он хотел, чтобы эта ситуация поскорее закончилась и они пошли в школу.

Вызвать Химено утром домой в итоге только разожгло соперничество между двумя девушками.

— Мне придётся съесть всё это только с «а~ан»?

Поскольку обе руки были заняты объятиями, он не мог держать приборы сам. Значит, оставалось только есть с «а~ан».

— Конечно.

— Верно. Быть балуемым старшей сестрой — обязанность младшего брата.

Похоже, так будет продолжаться до конца завтрака. Хотя Такаси странно было слышать, что «быть балуемым» — это обязанность младшего брата.

— Давай-давай, аан, десу.

Обе одновременно поднесли еду к его рту.

В итоге ему пришлось одновременно есть бекон и салат.

(Пожалуйста… пожалуйста, прекратите это…)

Возможно, сам Такаси тоже был виноват, что не смог отказать ни одной из них, и тем самым только усугубил ситуацию. Но если бы он отказал одной, кто-то точно бы пострадал.

На самом деле, поскольку сейчас он любил Химено, логичнее было бы отказаться от Марики. Но если её отвергнуть, Марика могла ещё глубже погрузиться в чувство вины.

Если Такаси её оттолкнёт, она может подумать: «Это я убила Кана-сан. А теперь я тоже больше не нужна, потому что он меня разлюбил…» — и это могло сломать её психику.

Хотя его любовь к ней уже угасла, факт того, что Марика — дорогой друг детства, не изменился, поэтому Такаси не хотел причинять ей ещё больше страданий.

Единственным приятным моментом было то, что обычно очень застенчивая Химено сейчас проявляла сильный боевой дух и довольно агрессивно приближалась к нему.

Марика тоже отвечала на это соперничество. Хотя раньше она не липла так сильно, теперь стала делать это чаще, порой создавая впечатление, будто у неё романтические чувства.

Такаси подумал, что позвать Химено было бесполезно, но сейчас ему хотелось только поскорее закончить завтрак и выбраться из этой сложной ситуации.

— Так-кун. Обними, ладно.

Когда после завтрака они собирались идти в школу, Химено внезапно обхватила его руку.

Марика уже ушла в школу раньше, поэтому, видимо, решив, что никто не видит, Химено немного смутилась — щёки заалели, — но всё равно не отпустила руку.

На людях они должны были притворяться нежной парочкой, поэтому так сильно прижиматься было даже хорошо. Хотя всё равно слишком сильно — стыдно.

Марика, наверное, ушла раньше специально, чтобы убедиться, что Химено больше не будут травить.

— Как я и сказала, запах Сикибу-сан нужно заглушить моим запахом.

Вдруг сердце Такаси сильно забилось.

Он точно не знал, почему Химено проявляет такое сильное соперничество, но скорее всего потому, что понимала: если они отдалятся, её рана не заживёт.

Если они отдалятся, к Химено обязательно начнут подходить другие парни, и травля может возобновиться.

Химено не хотела, чтобы это произошло, поэтому так настаивала. Если бы не это, она бы никогда не подошла так близко.

— И я… никогда не чувствовала запаха других парней, кроме Так-куна…

Её тон звучал так, будто она хотела, чтобы он почувствовал себя особенным.

Возможно, Химено в последнее время изучала через интернет или другие источники, как удержать Такаси рядом с собой.

Подготовить стратегию, чтобы её больше не травили, было довольно умным решением.

— Если бы я была другом детства Так-куна…

В её словах сквозило: если бы я с самого начала была рядом с Та-куном, я бы точно его не отвергла…

— Не надо. Лучше не надо.

— Почему?

— Это точно причинило бы боль.

Если бы Химено была его другом детства, она, возможно, смогла бы предотвратить смерть Каны. Но вместо этого она сама могла бы оказаться связанной чувством вины и бременем, как Марика.

Раньше Химено говорила, что не хочет быть в долгу или связанной, поэтому Такаси мог представить, что она оказалась бы в таком же положении.

— Я не знаю, что произошло, но между тобой и Сикибу-сан точно что-то есть, да? Поэтому она так упорно пытается быть для тебя «старшей сестрой»… верно?

— Да. Не могу объяснить подробнее, но ты права.

Это было не то, о чём можно рассказывать без разрешения Марики. Но поскольку отрицать было нельзя, Такаси просто кивнул.

После разговора о травле Химено, возможно, когда-нибудь нужно будет рассказать и о прошлом Марики.

— Когда будешь готов, расскажи мне, ладно.

— Спасибо. Я рад, что ты есть, Химено.

Химено улыбнулась и сказала «эхехе~», и это выглядело невероятно мило.

Хотя соперничество делало Химено более агрессивной, её естественная улыбка оставалась самой сладкой и самой любимой для Такаси.

— Когда мы на улице, Сикибу-сан не должна вмешиваться. В таком случае… мы сможем стать ещё ближе, если будем чаще гулять вдвоём…

Последнюю фразу она произнесла совсем тихо, видимо от смущения.

Поскольку Марики не было рядом и не было социального давления, Химено чувствовала себя комфортнее.

Хотя притворяться влюблённой парой на людях всё равно было стыдно, в этом было своё значение.

Если получится, Такаси хотел, чтобы их отношения не остались просто игрой.

— Я хочу… быть самым близким человеком для Так-куна.

Это звучало почти как прямое признание. Словно Химено хотела сказать: ближе, чем Марика, должна быть я.

Быть близким с любимым человеком — очень приятно, но если всё это только потому, что она не хочет, чтобы её травили, Такаси становилось немного грустно.

В таком случае, пока её рана не заживёт, он должен сделать так, чтобы Химено по-настоящему в него влюбилась. Иначе эти отношения останутся лишь временными.

— Я тоже хочу быть ближе к тебе.

Чтобы заставить её влюбиться, конечно, нужно было укреплять эту связь.

А если они в итоге действительно станут парой, возможно, Марика тоже сможет немного сбросить бремя «старшей сестры», которое её связывало.

— Спасибо.

Улыбка Химено обладала разрушительной силой. Чтобы защитить эту улыбку, Такаси должен был оставаться рядом с ней.

Он не мог допустить, чтобы травля повторилась снова.

Он не хотел, чтобы любимый человек страдал.

— Потом… я хочу снова погулять с Так-куном вдвоём.

— Конечно.

Такаси сразу согласился на просьбу Химено.

Если они будут продолжать «ходить на свидания», эти фальшивые отношения смогут превратиться в настоящие. А когда это случится, травля исчезнет окончательно.

Если они в конце концов начнут встречаться по-настоящему, эти отношения перестанут быть временными — они смогут почувствовать настоящее счастье.

Фальшивые отношения, которые просто закончатся, оставят только боль.

— Как приятно…

Поскольку Марика ушла довольно давно, смущение Химено вернулось, и щёки снова порозовели. Но она всё равно не хотела отпускать его руку и выглядела счастливой от мысли, что они снова погуляют.

Сейчас вокруг уже было много людей. Она, наверное, подумала, что если вдруг сейчас отстранится, это вызовет подозрения.

Хотя это было всего лишь временное счастье от фальшивых отношений, Такаси решил наслаждаться моментом, пока это возможно.