Белоснежка и конец «младшей сестренки»

— Мы вернулись!

Насладившись коротким отдыхом в Хаконе, Такаси вместе с Химено наконец вернулся домой.

Это путешествие стало для него чем-то незаменимым, и даже сейчас сердце всё еще переполняло счастье.

— И всё-таки немного грустно вот так сразу возвращаться домой, правда?

— Твоя правда.

Раз уж эта поездка была суждена стать воспоминанием на всю жизнь, не удивительно, что им хотелось задержаться подольше.

Оставив чемоданы в углу комнаты, они опустились на кровать, тесно прижавшись друг к другу.

И хотя их «первый раз» уже остался позади, они лишь недавно начали встречаться, а потому в воздухе всё еще витала легкая неловкость.

Там, в Хаконе, смущение, возможно, отступило под действием «магии отпуска».

Впрочем, толика робости всё равно сохранялась.

— Но ведь мы сможем поехать куда-нибудь снова, так что я буду ждать этого с нетерпением.

Химено тихонько хихикнула, явно радуясь мыслям о следующем совместном отдыхе.

И впрямь, путешествия приносят радость, и желание повторить этот опыт вполне естественно. Такаси и сам, разумеется, хотел бы вновь отправиться куда-нибудь вместе с ней.

— Пусть и не наедине, но во втором классе нас ждет школьная поездка.

До неё еще было время, но главное событие старшей школы — учебная экскурсия — уже маячило на горизонте. Событие, которого ждал каждый ученик.

— Точно. Жаль только, что нам не дадут жить в одном номере.

— Ну, в школьной поездке такое и впрямь невозможно.

Ни одна школа не позволит мальчикам и девочкам спать в одной комнате.

В аниме частенько показывают, как парни прокрадываются к девушкам, но в реальности это почти неосуществимо. Попадись они учителю — и отстранения от занятий не миновать.

— Но мы ведь хотя бы сможем гулять вместе?

— Конечно.

Если память не изменяла, группы в поездке могли быть смешанными, так что возможность провести время вместе оставалась.

Вот только всё будет не так просто, как в их отпуске. Когда вокруг полно людей, особо не понежишься.

— Копилка наших общих воспоминаний с мужем будет только пополняться, верно?

— Именно.

Всё только начиналось. Впереди их ждало еще бесконечное множество моментов, которые захочется сохранить в памяти.

Они хотели и дальше наслаждаться близостью друг друга, ходить на свидания и проживать жизнь, полную ярких красок. Пока они вместе, это обязательно сбудется.

— Какая же ты милая.

— Ах...

Стоило Такаси крепко обнять её, как с губ Химено сорвался нежный, томный вздох.

Счастливо улыбаясь, девушка обвила руками его спину. Она принялась тереться лбом о его грудь — зрелище было донельзя умилительным.

— Рядом с мужем я всегда так счастлива.

— И я. Рядом с тобой я тоже чувствую себя самым счастливым.

Казалось, жизнь без неё уже немыслима. Редко встретишь человека, который не сиял бы от радости рядом с любимой, тем более если это первая любовь.

— Я так рада, что мой муж тоже счастлив.

— А я счастлив, потому что счастлива ты.

Они то и дело повторяли одни и те же слова, но раз чувства были искренними, это не имело значения.

— Кстати, а Сикибу-сан что-то не видать.

— Может, ушла куда-то с родными?

Они предупреждали, что вернутся вечером, но поскольку приехали раньше срока, отсутствие Марики было объяснимо. Впрочем, скорее всего, ночью она уже будет дома.

— В таком случае, давай вдоволь пообнимаемся, пока её нет.

Похоже, несмотря на всю свою собственническую натуру, Химено не желала портить отношения Такаси и Марики. Видимо, она была не против их общения, пока оно не переходило границы.

— Угу.

— М-м...

И они вновь предались ласкам, пока у них еще оставалось время.

＊

— Хочу-у-у увидеться-а-а! Так-ку-у-ун!

Вечером того же дня, когда Такаси мирно отдыхал в своей постели, в комнату ворвалась Марика и тут же заключила его в объятия.

Он догадывался, что она будет скучать, но слезы, заблестевшие в её глазах, красноречиво говорили о том, что одиночество далось ей куда тяжелее, чем он предполагал.

К слову, Химено уже ушла к себе, выглядя изрядно утомленной.

Учитывая долгую дорогу и их недавний «первый опыт», в этом не было ничего удивительного.

— Всего-то пара дней прошла.

— Даже эти пара дней показались мне вечностью.

Прежде они никогда не расставались на столь долгий срок, так что чувство потери было вполне объяснимо. Марика и впрямь любила Такаси как родного брата.

В глубине души Такаси хотел бы, чтобы она перестала так липнуть к нему, но это казалось почти невыполнимым. Ведь сама Марика вечно твердила, что хочет быть с ним вечно.

— А теперь настал мой черед! Поедем в отпуск вместе?

— В отпуск с тобой?

— Именно!

Против их обычных посиделок Химено, может, и не возражала бы. Но поездка вдвоем точно вызвала бы у неё вспышку ревности.

Такаси не хотел расстраивать свою девушку, так что совместный отдых с Марикой был под вопросом.

— Только вдвоем?

— Да. Наш особенный отдых брата и сестры.

Марика говорила это на полном серьезе. Пусть они и не были родственниками по крови, под влиянием проклятия прошлого она свято в это верила.

— Вообще-то, я теперь встречаюсь с Химено.

— Поздравляю! Но это не беда, мы ведь брат и сестра!

Это было «бедой», притом немалой, да и настоящим родством тут и не пахло.

— Отныне Химено для меня на первом месте, так что ничего не выйдет.

— Ну-у-у вот...

Будь они и впрямь родными, это еще можно было бы как-то оправдать. Но Марика — подруга детства. Отправляться вдвоем в путешествие, едва начав серьезные отношения, было бы верхом неприличия.

Раньше Такаси, возможно, согласился бы не раздумав. Но сейчас у него была возвозлюбленная, которую он обожал всем сердцем.

— Не вешай нос. Это же не значит, что мы больше не сможем видеться.

К счастью, Химено всё еще позволяла им общаться. Так что Марика по-прежнему могла играть роль «старшей сестры». До тех пор, пока не перегибала палку.

— Что-то ты сегодня совсем разнежилась. Мне что, теперь самому в «старшие братики» заделаться?

Пусть Марика и родилась раньше, разница в возрасте была совсем незначительной.

— Это исключено. Я всё равно буду старшей сестрой Так-куна.

Похоже, расставаться со своей ролью она категорически не желала.

— Сестренкам тоже иногда хочется ласки. Мне было так одиноко без тебя.

Марика прижалась лбом к его груди. Раньше подобные нежности доставляли ему удовольствие. Но теперь эти чувства угасли наполовину. И это было естественно — ведь у него появилась девушка.

— И часто братья с сестрами вот так обжимаются?

— А на других наплевать. Это наш дом и наши правила.

Это напомнило типичную отговорку мамаш, не желающих покупать ребенку игрушку: «Нас другие не касаются». Но Такаси благоразумно промолчал.

— Я очень тебе благодарен, Марика. Когда я был раздавлен смертью сестры, именно ты всегда оставалась рядом.

Такаси понимал, что и ей тогда пришлось несладко, но именно благодаря её поддержке он смог жить дальше.

Если бы не Марика, он, возможно, последовал бы за сестрой в мир иной — настолько невыносимой была та утрата.

В детстве он так сильно любил Кану, что всерьез собирался на ней жениться.

— В таком случае, просто оставайся моим братиком. Считай это своим долгом передо мной.

— Видимо, я и впрямь не могу быть с тобой строгим.

Такаси тихо вздохнул, понимая, что в конечном итоге так и не сможет отказать Марике.

Чувство благодарности было слишком велико, и это делало его чересчур мягкотелым.

— Думаю, мне стоит всё рассказать Химено. О том, почему ты так одержима ролью сестры.

Будь это просто дружеское общение, проблем бы не возникло, но раз зашло так далеко, Химено лучше знать истинные причины.

— Я-то не против. Но ты сам как? Не будет больно снова вспоминать о Кане-сан?

— Теперь я в порядке.

Прошло уже много лет. И хотя Такаси не хотелось ворошить воспоминания о хладном безжизненном теле Каны, он понимал: Химено заслуживает объяснений.

— Раз так, я смогу с гордостью быть сестренкой Так-куна даже на глазах у Сираюки-сан!

— Только не перегибай палку.

Такаси и впрямь был непозволительно добр к Марике.

＊

— А вот и я!

На следующее утро после возвращения из отпуска в дверь позвонили. Открыв её, Такаси увидел Химено — она стояла в школьной форме, сияя лучезарной улыбкой.

Поскольку был понедельник и пора было на учебу, она, скорее всего, зашла, чтобы пойти вместе.

— Доброе утро. Что-то ты рановато.

Стрелки еще не дошли до семи, так что для выхода в школу было рановато.

— С добрым утром. Мне захотелось приготовить завтрак для своего мужа, моего самого любимого человека.

Химено густо покраснела, выделив слово «любимый», отчего стала выглядеть донельзя очаровательно. Такаси же всё еще пребывал в полусонном состоянии.

— Я очень рад.

— Ах... м-м...

Несмотря на сонливость, Такаси ощутил прилив счастья. Он притянул Химено к себе и запечатлел на её губах нежный поцелуй.

Хотя они целовались уже не раз, губы девушки оставались такими же мягкими, и ему хотелось касаться их снова и снова.

— Я так счастлива, что мой муж нуждается во мне...

Химено прижалась к нему всем телом, словно стараясь впитать это счастье до последней капли.

Казалось, для неё нет ничего важнее и радостнее, чем быть нужной любимому человеку.

— Давай пройдем в гостиную.

— Угу.

Хотя она и ответила согласием, рук разжимать не спешила — видимо, ей совсем не хотелось отстраняться.

Вчера она тоже порывалась остаться на ночь, но ушла, заботясь об их отдыхе. Останься они вместе — и вряд ли бы совладали с чувствами, а тогда понедельник был бы безнадежно испорчен усталостью.

К тому же вчерашние излияния одинокой Марики тоже порядком вымотали Такаси.

— Так и пойдем в гостиную в обнимку?

— Да. Хочу всегда быть рядом с мужем.

В итоге, пускай это и выглядело нелепо, Такаси дошел до гостиной, так и не выпуская Химено из объятий.

— Мне не хочется тебя отпускать, но завтрак сам себя не приготовит, так что придется на время прерваться.

Голос Химено прозвучал с ноткой сожаления, но она была права. Приготовить еду, не разнимая рук, было решительно невозможно.

Освободившись, она накинула фартук и принялась хозяйничать на кухне.

— А-а-ам.

Завтрак был в западном стиле. Химено поднесла к губам Такаси кусочек поджаренного тоста с маслом. Они сидели плечом к плечу, так что кормить его было удобно.

— А-а-ам.

Такаси послушно открыл рот и принял угощение из её рук.

Кстати, Марика ненадолго заглянула к ним, но, увидев Химено, успокоилась — теперь она знала, что за ней сохранена роль сестры, и отправилась завтракать к себе.

— Невероятно вкусно.

Сколько бы он ни пробовал её стряпню, вкус оставался безупречным, и Такаси невольно расплылся в улыбке.

— Я так рада.

Химено нежно рассмеялась, видя, как Такаси уплетает завтрак за обе щеки. Она была настолько милой, что от одной этой улыбки у него возникло жгучее желание оберегать её вечно.

Но чтобы сохранить это счастье, нужно было разобраться с Хинатой. Скорее всего, как только закончатся экзамены, та снова примется за свое.

— Кушай побольше. М-м...

Теперь Химено, зажав губами кончик сосиски, потянулась к Такаси.

Судя по всему, она вознамерилась покормить его прямо «из уст в уста».

После их недавней ночи вид девушки, зажавшей в губах что-то продолговатое, казался весьма... двусмысленным. Впрочем, Такаси прикусил язык.

— М-м...

Такаси откусил сосиску прямо из её нежных губ.

Еда, приготовленная любимой, всегда была во сто крат вкуснее — возможно, «магия любви» и впрямь существовала.

— Теперь я буду готовить для своего мужа каждый божий день.

Такаси не сомневался: она сдержит обещание.

— М-м...

Переполняемый нежностью, он снова поцеловал её, и они продолжили свой уютный завтрак.

＊

— Мне хочется вот так нежиться с тобой вечно...

Когда пришло время собираться на учебу, Химено впервые начала капризничать.

Ей претило, что школа отнимает у них драгоценные минуты близости.

После того как в Хаконе они официально стали парой, её желание постоянно быть рядом было вполне естественным.

— Если так пойдет и дальше, ты превратишься в совсем уж избалованную девчонку.

В последнее время они и так слишком много времени проводили в объятиях — если дело дойдет до прогулов, начнутся проблемы.

— Да... Я и сама понимаю. Нужно идти.

В конце концов, Химено признала важность учебы и пересилила свое желание остаться.

Марика ушла пораньше, так что в доме они остались одни.

Заперев дверь, они направились к школе, крепко держась за руки.

— Кстати, мне вот что интересно. Почему твоя мама работает? Да еще и живет прямо в гостинице?

Едва они покинули здание, Такаси решил прояснить этот вопрос.

Раньше София не могла работать из-за болезни, но теперь, когда отец Химено присылал им деньги, острой нужды в заработке не было.

— Мама пошла на работу после того, как отец запретил нам жить вместе. Он присылает деньги, но это только до моего выпуска. На колледж мама копит сама.

Даже если всё дело в болезни, разлука с ребенком — тяжелое испытание. Наверное, поэтому после выписки она так стремится проводить с Химено каждую свободную минуту.

— Возможно, работа помогает маме отвлечься от дурных мыслей. К тому же, живя там, она всегда может пообщаться с коллегами в свободное время.

Скорее всего, за их разлукой стоит Хината, наговорившая чего-то отцу. С её колокольни всё выглядело так: кузина, которую она считала сестрой, оказалась сводной сестрой от другой женщины — настоящий удар.

Должно быть, лишив их возможности жить вместе, она решила так изощренно отомстить.

Чувства Хинаты понять можно, но это уже переходит все границы. Неудивительно, что Химено и София так измотаны морально — тут и до нервного срыва недалеко.

Особенно учитывая, что им и так долгое время не позволяли быть семьей. А ведь они наверняка только об этом и мечтали.

Наверное, поэтому София и устроилась в ту шумную гостиницу. А их отец, имея за спиной грешок в виде измены, попросту не смеет перечить Хинате.

— У меня теперь есть ты, мой самый близкий человек, которому я верю всей душой, но маме, должно быть, трудно снова довериться мужчине.

Химено выглядела подавленной: ей было больно видеть, как страдает её любимая мама.

Никто не пожелает близкому человеку такой доли.

— Наверное, мама так и останется одна до конца своих дней.

А ведь София еще в том возрасте, когда могла бы выйти замуж и обрести семейное счастье. Но вместо этого она тянет лямку в одиночку, пропадая на работе.

Химено всем сердцем желала ей счастья.

— Должно быть, ей очень нелегко...

В отличие от Такаси, чья жизнь была вполне обычной — не считая трагедии с сестрой, — судьбы Химено и Софии были полны тягот.

— Мой муж не должен винить себя в этом.

— Легко сказать, но ведь тут замешана Хината.

Хината редко давала о себе знать, но периодически всё же присылала сообщения. Так что в стороне она точно не оставалась.

— Верно. И хотя кажется, что мой муж на моей стороне, проблема никуда не делась.

Вероятно, затишье со стороны Хинаты было связано лишь с экзаменами, и можно было не сомневаться: скоро она вновь возьмется за старое.

Наивно было надеяться на её благоразумие после всех громких заявлений. Экзамены наверняка позади, а значит, поток её сообщений вот-вот возрастет.

— Что ж, при следующей встрече с Хинатой мне придется поставить во всем этом точку.

Поскольку бесконечные прятки не вели к выходу, Такаси решил разобраться со всем лицом к лицу.

＊

— О-о, молодожены из свадебного путешествия пожаловали!

В тяжелый понедельник, когда выходные остались позади, стоило Такаси войти в класс, держа Химено за руку, как Цукаса тут же принялась их подкалывать.

Пусть их поездка и не была настоящим медовым месяцем, после свадьбы они твердо намеревались отправиться в самое что ни на есть подлинное путешествие.

Казалось, Цукаса уже всерьез величала их супругами. Несколько девчонок согласно закивали — все вокруг чувствовали, как идеально они подходят друг другу. И от этого на душе становилось тепло.

— Ни... Ниномия-сан...

Смущенная Химено залилась краской и едва слышно пробормотала имя подруги. До поездки она еще могла в шутку называть это медовым месяцем, но теперь, став парой, робела от каждого подобного слова.

— Зови меня просто Цукасой. Мы же подруги.

Цукаса шутливо ткнула Химено указательным пальцем в щеку.

Насколько помнил Такаси, они ни разу не гуляли вместе, ограничиваясь лишь болтовней на переменах. Но для Цукасы Химено уже стала близкой подругой.

Разумеется, завести подругу для Химено было большой удачей.

— Цу-Цукаса-тян...

Красная как рак, Химено робко выдавила её имя. В этот миг она выглядела невероятно невинно и трогательно.

— Химено-тян, ну какая же ты милашка!

— Ой!..

Не в силах совладать с нахлынувшим умилением, Цукаса тут же сжала Химено в объятиях.

— Ах, Химено-тян не любит, когда её тискает кто-то, кроме мужа?

— Ау-у...

Похоже, Химено и впрямь не привыкла к чужим прикосновениям, и её лицо выражало крайнюю степень смятения.

Вспоминая её реакцию на его первые объятия, Такаси понимал, что иного ждать и не приходилось.

— Не будь рядом Такахаси-куна, я бы сама на тебе женилась.

— Я тебе не позволю.

Такаси довольно бесцеремонно вырвал Химено из рук Цукасы. Возможно, это было грубовато, но девушка выглядела довольной и тут же прильнула к его груди.

Она была так хороша, что Такаси не сдержался и нежно погладил её по голове.

— Вы и впрямь как молодожены. Третьему лишнему между вами точно не место.

Со стороны они, должно быть, выглядели неразлучной и безумно влюбленной парой.

— Я ни за что и никогда не отпущу Химено.

Такаси крепко прижал её к себе, чувствуя, как она ему дорога. Он и впрямь хотел провести с ней всю жизнь.

Услышав про «мужа и жену» и оказавшись в центре внимания всего класса, Химено лишь издала смущенный возглас «Ау-у...». Щеки её пылали, словно спелые яблоки.

Даже Цукаса, казалось, задавалась вопросом: «Ну как можно быть такой милой?»

— С таким мужем, как Такахаси-кун, Химено-тян точно должна быть счастлива. Видно же, как сильно он тебя обожает.

— Да... Я несказанно счастлива.

Химено прижалась лбом к его груди, словно желая продлить это мгновение на вечность.

Она и не думала отрицать, что Такаси — её муж. В конце концов, они ведь поженятся, так что какая разница?

— Если вы при людях так милуетесь, то наедине, небось, Такахаси-кун заставляет тебя стонать на все лады?

«Не задавай таких вопросов с самого утра», — пронеслось в голове у Такаси, но вслух он ничего не сказал.

— Это... секрет...

Химено ответила едва слышно, но по её тону всё было ясно. Отсутствие отрицания само по себе служило подтверждением.

В конце концов, он и впрямь заставил её «издать тот самый звук».

От жгучего смущения всё тело девушки начало гореть.

— Ну, вы же всё равно что муж и жена, так что ничего странного. Только вот парни на тебя, Такахаси-кун, смотрят так, будто убить готовы.

Учитывая, что Такаси не только обнимал, но и познал близость с самой «Белоснежкой», яростные взгляды одноклассников были вполне объяснимы.

Большинство из них наверняка проклинали его в душе: «Чтоб ты лопнул, Такахаси!»

Хотя, если задуматься, нет ничего предосудительного в том, что парень обнимает свою девушку.

В конце концов, другие пары наверняка занимаются тем же самым.

— Влюбленным парочкам самое место в эпицентре взрыва — кажется, вам это подходит идеально.

Такаси хотел было огрызнуться: «Вообще-то, это всё твоя вина», но как раз в этот миг прозвенел звонок, и он предпочел промолчать.

— Так хочется поглядеть, как вы будете ворковать за обедом~

Наступил обеденный перерыв. Стоило Такаси собраться на трапезу вместе с Химено, как к ним подскочила Цукаса и выдала эту фразу.

Судя по её многозначительной ухмылке, она и впрямь вознамерилась насладиться зрелищем влюбленных голубков.

В последнее время Такаси и Химено старались обедать в тихих уголках, чтобы побыть наедине, и Цукасу явно не устраивало, что её лишили возможности поглазеть на их нежности.

И пусть выставлять чувства напоказ обычно не принято, по лицу Цукасы было ясно: она жаждет именно этого.

— И чего тебе так приспичило на это смотреть?

Такаси знал, что есть люди, которым нравится наблюдать за чужим счастьем, но решительно не понимал, откуда такой нездоровый интерес.

— Эх ты, да девушки просто обожают смотреть, как другие милуются!

— Слышу о таком впервые...

Такаси засомневался, не выдумала ли Цукаса это на ходу. У мужчин и женщин логика разная, но обычно одиночки, глядя на влюбленных, лишь раздраженно ворчат: «Чтоб вы провалились со своей реальностью!» Сам Такаси когда-то злился, не в силах признаться Марике, глядя на другие пары.

— Тебе, Такаси-кун, не понять — ты ведь окружен одними странными девчонками: то сестра-собственница, то Химено-тян. Они у тебя — случаи исключительные.

В чем-то она была права. Марика упорно цеплялась за роль «старшей сестры» при любых обстоятельствах, а Химено и шага не хотела ступить без него — обе были личностями незаурядными.

Похоже, Цукаса знала о Марике немало. Пусть они и учились в разных классах, но Такаси с Марикой частенько вместе приходили в школу и возвращались домой, так что слухи расползлись быстро.

— Ведь я — особенная, потому что муж меня любит~

Глядя на сияющую от счастья Химено, Такаси мог лишь подумать: «Она имела в виду совсем другое».

— Да нет же, я не об этом.

Цукаса замахала руками, явно пораженная ходом мыслей Химено. Было очевидно, что понятия об «особенности» у них кардинально расходятся.

Цукаса имела в виду лишь то, что девчонки в массе своей обожают сплетни и чужие любовные истории, а вовсе не уникальность их связи.

— А ведь в первом классе Химено-тян была той еще ледышкой. Но рядом с Такаси-куном ты прямо-таки оттаяла.

— Ну хватит меня хвалить.

— А я и не хвалю.

Ответный выпад последовал мгновенно.

В прошлом году они учились в разных классах, так что Такаси знал немногое, но, похоже, Химено и впрямь держалась ото всех особняком.

— Эх вы, сладкая парочка... нет, парочка придурковатых молодоженов.

— Слушать про «молодоженов» и «сладкую парочку» — это даже слишком лестно.

— Я же говорю — это не комплимент! Ты слышишь только то, что хочешь услышать, да?

Пусть Такаси и было приятно слышать про «молодоженов», Цукаса явно не вкладывала в эти слова ничего лестного.

— Вы что, из-за своего медового месяца совсем рассудок растеряли?

— Ха-ха, мы еще не в том возрасте, чтобы из ума выживать.

— Э? Да я вроде ничего такого и не говорила.

Похоже, ответы Такаси начали её раздражать.

— Муж, ты слишком много болтаешь с Цукасой-тян.

В её голосе прорезались нотки ревности, и Химено тут же прильнула к нему. Вполне естественно: видеть, как твой парень мило беседует с другой, всегда неприятно.

— Прости-прости. Давай потом поедим где-нибудь, где сможем спокойно пообниматься.

— Угу.

— Эй! А ну-ка обедайте здесь! Покажите и мне свою любовь!

Стоило им собраться уходить, как Цукаса возмущенно заголосила. Видимо, она твердо вознамерилась понаблюдать за ними вживую.

— Ты и впрямь хочешь на это смотреть?

— Еще бы!

Поняв, что уговоры бесполезны и она не отступит, Такаси с Химено в итоге позволили Цукасе пойти с ними.

＊

— Так и знала, что застану тебя здесь с братиком.

После школы, когда Такаси вовсю наслаждался отдыхом в доме Химено, внезапно нагрянула Хината.

Вообще-то это было их драгоценное время наедине, и он совершенно не желал вторжения. Но раз уж она пришла, деваться было некуда.

Звонка он не слышал — скорее всего, она отперла дверь своим дубликатом ключа.

— Братик, а я слышала, что на выходных ты ездил отдыхать с ней. Мне Мики-тян по секрету рассказала.

Взгляд Хинаты теперь был прикован к Химено. Видимо, Марика проболталась Мики, а та, в свою очередь, передала весточку Хинате.

— Верно. Это лишь доказывает, насколько мы с Химено близки.

Такаси специально сделал акцент на их отношениях, надеясь, что это охладит пыл незваной гостьи.

Как ни крути, Хината вовсе не любила Такаси — ей просто претило, что у Химено есть парень, и она вознамерилась его отобрать.

Возможно, он и вызывал у неё симпатию в плане интереса, но о настоящем чувстве речи не шло.

— Поэтому я хочу, чтобы ты, Хината, оставила нас в покое.

Будь её порывы искренними, он бы еще понял. Но если всё ради банальной кражи чужого счастья — лучше сразу сдаться. Ведь даже если бы они сошлись, радости бы это не принесло.

— И с какой стати мне отступать? Разве я не вольна любить того, кого захочу?

Как и ожидалось, сдаваться без боя она не собиралась. Лицо Хинаты посуровело — казалось, она горит желанием как можно скорее увести его у сестры.

— А ты вообще любишь меня, Хината?

— Это ты к чему клонишь?

В её голосе отчетливо засквозило раздражение. Наверняка она уже догадалась, к чему он ведет.

Больше всего её злило то, что парень, на которого она положила глаз, выбрал именно ту, кого она ненавидела всей душой.

— Просто тебе ведь нужно лишь отобрать меня у Химено, верно? Такие отношения долго не протянут.

Стоит ей добиться своего, как интерес тут же угаснет. Это было ясно как божий день.

Такаси прекрасно понимал: ни он, ни она не найдут в таком союзе счастья.

А значит, сходиться по подобным причинам — идея в корне паршивая.

— Я никогда такого не говорила. Если мы начнем встречаться, я буду настроена на брак.

Теперь на лице Хинаты читался не гнев, а печаль.

Должно быть, его слова о несерьезности её намерений больно кольнули её, ведь она, возможно, и впрямь грезила о замужестве.

Ему хотелось, чтобы она просто ушла, но надежды на это было мало.

Быть может, она считала, что увести его у Химено и довести дело до алтаря — это и есть идеальная месть.

В конце концов, для Химено потеря Такаси, да еще и в пользу сестры, стала бы самым сокрушительным ударом.

Химено же молчала лишь потому, что верила ему безраздельно. Она знала: кто бы ни пытался его искусить, он останется непоколебим.

— Прости, но я не собираюсь встречаться с тобой. Видишь ли, у меня уже есть любимая девушка — Химено.

Заводить интрижку на стороне, когда у тебя уже есть пара — поступок, ниже которого падать некуда.

— К тому же сейчас ты ведешь себя точь-в-точь как мать Химено. Как дешёвка, что вешается на занятого мужчину.

Слова попали не в бровь, а в глаз — лицо Хинаты мгновенно окаменело.

Соблазнять того, кто уже несвободен — какое еще определение подойдет лучше, чем «дешёвка»?

Получалось, что она уподоблялась той самой Софии, которую так презирала. И всё же она не отступала, что лишь доказывало её одержимость идеей во что бы то ни стало отбить Такаси.

Однако, получив такой болезненный словесный отлуп, она не смогла вымолвить ни слова в ответ.

— Я не брошу Химено. Поэтому, прошу тебя, оставь эту затею.

Сказав это со всей искренностью, Такаси склонил голову. Пусть он и не пал ниц, но поклон его был достаточно глубоким.

Когда-то давно, после смерти Каны, Марика вот так же склоняла голову перед ним, но сам он впервые зашел в своих просьбах так далеко.

Его любовь к Химено была настолько велика, что он не мог даже помыслить о связи с Хинатой. Сейчас он делал всё, что было в его силах.

— Не думала, что ты пойдешь на такие крайности.

Хината тяжело вздохнула.

Удар по больному месту в сочетании с этим поклоном явно заставил её что-то почувствовать.

— А ты и впрямь верный парень, да?

Похоже, до этого она свято верила, что любого мужчину можно сбить с пути парой кокетливых жестов.

Что греха таить, многие парни готовы лечь в постель с женщиной и без всяких чувств, так что её логика имела право на существование.

— Теперь-то я поняла, что тебя мне не соблазнить, как ни старайся.

— Хината?..

Когда Такаси поднял голову, он заметил в глазах Хинаты блеск слез. Какой бы ни была её истинная цель, она предприняла серьезную попытку и потерпела крах. Разумеется, это было больно.

Несмотря на жажду мести, где-то в глубине души он ей, возможно, и впрямь нравился.

— Что ж, я отступаю.

Казалось, она и впрямь решила сдаться. Однако напоследок она бросила еще одну фразу:

— Но... если вы вдруг расстанетесь, я никогда тебе этого не прощу. В таком случае ты будешь обязан до конца дней утешать меня, чье сердце ты сегодня разбил.

Уж не собирается ли она хранить ему верность? Такаси мельком подумал об этом, но раз она решила оставить их в покое, остальное его мало заботило.

Отныне ему не нужно было опасаться её козней, и их счастью с Химено больше ничего не угрожало.

— И еще кое-что: если ты не сделаешь братика счастливым, я тебе этого вовек не забуду.

Сверкнув полными слез глазами, Хината в упор уставилась на Химено.

Случись им разойтись — и она точно придет за расплатой.

— Мы обязательно будем счастливы. Прости, Хината, но своего мужа я тебе ни за что не отдам.

— «Мужа», значит... А вы и впрямь души друг в друге не чаете.

Проблема с Хинатой разрешилась на удивление быстро.

Несмотря на их родство, отношения между ними были из рук вон плохими. Но такие раны за один день не заживают.

У них впереди было еще много времени. Рано или поздно всё наладится.

— Ради того, чтобы Химено была счастлива.