Прошлое Белоснежки

— Мне... нужно кое-что тебе отдать, Так-кун.

Химено, переодевшаяся в домашнее после возвращения из школы в свой дом, негромко произнесла эти слова.

Поскольку в доме Такаси была вероятность внезапного появления Марики, они решили встретиться у Химено.

Похоже, на этот раз она действительно твердо намеревалась что-то ему вручить.

— Что именно?

Сердце Такаси забилось чаще от предвкушения — он не знал, чего ожидать. Однако он старался сохранять невозмутимость, чтобы не спугнуть Химено своим чрезмерным энтузиазмом.

— Дубликат ключей от моего дома.

Химено протянула ему небольшую коробочку, внутри которой лежал ключ.

— Его сложно подделать, поэтому изготовление заняло время. Но теперь ты сможешь заходить ко мне в любой момент.

Даже кончики ее ушей, видневшиеся сквозь пряди волос, густо покраснели. Казалось, один только этот жест заставлял ее сгорать от смущения.

Получить запасной ключ означало... получить право войти в ее личное пространство в любое время. Безмолвное приглашение.

— Я правда могу его взять?

Такаси переспросил, желая удостовериться.

— Да. Ведь ты, Так-кун, очень важен для меня.

Такаси подавил ликующий крик глубоко внутри.

Ключ от дома любимой девушки — это счастье, от которого хочется прыгать до потолка. Но, разумеется, он сдержался.

— К тому же... Так-кун знает обо мне то, чего не знают другие. Мне спокойно от мысли, что этот ключ у тебя.

Они провели вместе около месяца, и Такаси оставался рядом, даже узнав правду о том, что она — дочь любовницы. Это дарило Химено невероятное чувство безопасности.

Это был огромный шаг вперед, прочь от их «фиктивных отношений».

— Спасибо. Я рад, что ты так сильно мне доверяешь.

Поблагодарив, Такаси ласково погладил Химено по голове. Глядя на ее робкую улыбку и слыша тихое «э-хе-хе», он чувствовал, что хочет защищать ее вечно.

Тем более Хината наверняка что-то замышляла. Если бы Такаси поддался на ее провокации, доверие Химено рухнуло бы в одно мгновение.

Она верила ему не из корыстных побуждений, а потому что они оба были изранены. Именно поэтому Химено чувствовала себя с ним в безопасности.

— Поэтому, Так-кун... благодаря тебе... я могу быть такой, наедине с тобой.

— Гх...

Химено крепко обняла Такаси.

Уже не в первый раз он ощущал мягкость ее тела и сладкий аромат, и каждый раз его логика и мужские инстинкты трещали по швам.

Но он не должен был терять контроль. Иначе хрупкое доверие рассыплется в прах.

Потеря любимого человека... Такаси знал, как это больно, ведь он потерял старшую сестру. Поэтому он из последних сил держался за здравый смысл, чтобы не разочаровать Химено.

— Если я смогу и дальше быть с Так-куном... я смогу жить.

В школе к ней относились паршиво, а отец и сестра, вероятно, даже не считали её семьёй. Химено, несомненно, было гораздо больнее, чем Такаси с его разбитым сердцем.

— Ты молодец, Химено. Думаю, на твоем месте я бы не выдержал.

Даже в их отношениях, основанных на взаимном утешении, Химено старалась быть сильной. Это заставляло Такаси ценить её ещё больше.

— Спасибо. Но всё это благодаря тебе. С тобой мне так спокойно.

Химено прильнула ближе, сокращая дистанцию до минимума.

Раньше она и помыслить не могла о такой близости. Но теперь она привыкла.

И пусть ей всё ещё было неловко, желание ощутить тепло было сильнее.

Такаси тоже начал привыкать. Смущение никуда не делось, но теперь оно превратилось в постоянную борьбу с самим собой. И он хотел обнять её в ответ.

— Ну, тогда...

— А-а...

Такаси крепко прижал Химено к себе.

Как бы тяжело ни было сдерживаться, он не хотел её отпускать.

Даже с Марикой он умел держать дистанцию, значит, справится и сейчас.

Если бы он не умел себя контролировать, то давно бы уже сорвался и набросился на неё.

— Твоё... твое тепло, Так-кун... это так чудесно...

Химено улыбнулась, и от этой улыбки сердце Такаси пропустило удар.

Улыбка Марики когда-то делала его счастливым, но в улыбке Химено была иная, сокрушительная сила. Даже привыкнув, он чувствовал, как бешено колотится пульс.

Чувство привязанности росло с каждым днем, и он был уверен — оно не угаснет.

Разделяя боль друг друга, они медленно, но верно влюблялись.

Привычка не означала, что смущение исчезло бесследно.

Однако тот факт, что её «учителем» был любимый человек, придавал Химено сил. И главное — для неё всё это было впервые, что не могло не радовать.

— С-спасибо...

Лицо Химено вспыхнуло, и она, опустив голову, что-то тихо пробормотала.

Это лишь доказывало: как бы она ни привыкала, ей всё ещё безумно стыдно.

Поскольку ни один из них раньше ни с кем не встречался, неловкость была неизбежна.

В школе Химено держала маску, но дома, в интимной обстановке, физический контакт становился всё смелее.

— Есть что-то, что тебе непонятно?

Возможно, пытаясь скрыть смущение, Химено резко сменила тему.

— Да вроде нет. Ну... понимаешь, меня и раньше учили.

В первый год обучения Марика, со своей чрезмерной опекой, всегда очень дотошно помогала ему перед экзаменами. Благодаря этому он понимал большинство тем.

— Значит, Сикибу-сан тоже забрала всё «первое» у Так-куна... а я так хотела...

Она прошептала это едва слышно, но Такаси уловил нотки ревности.

Марика была подругой детства, почти сестрой, и это было сложно объяснить. Но для Химено это всё равно было неприятно.

Впрочем, такая детская ревность — просто из-за того, что она не первая, кто помогает ему с учебой — была ему приятна.

— По крайней мере... я могу стать твоей «первой» наставницей.

Химено, кажется, удалось настроиться на позитивный лад.

Присутствие человека, готового всегда быть рядом, помогало ей смотреть на вещи светлее — и это было замечательно.

— Ой, вот тут я всё-таки не до конца понял. Поможешь?

— Конечно. Что именно?

Несмотря на уроки Марики, оставались пробелы. Такаси тут же обратился к Химено.

— Смотри, это решается вот так.

Если английский или кандзи — это зубрежка, то математика требует понимания концепции.

Такаси спросил про формулу, которую они недавно проходили, и Химено объяснила всё на удивление доходчиво.

Хотя она говорила, что никого раньше не учила, по её объяснениям было ясно: она знает предмет в совершенстве.

— Спасибо. Очень доступно объясняешь.

Помощь Химено была бесценной. Хоть он и мог заниматься сам, совместная учеба позволяла обмениваться знаниями.

Хотя пока что, кажется, помогали только ему.

— Эй~

— Химено?

Внезапно Химено начала легонько толкать ногу Такаси своей ступней.

— Наверное, не стоит слишком прижиматься друг к другу во время учебы, но я всё равно хочу чувствовать твоё тепло, Така-кун...

Тын... Химено снова легонько пнула его. Она хотела ощущать его присутствие, пусть даже так.

— Хотя бы... я хочу, чтобы ты открыл голени...

Своими ловкими пальчиками ног Химено начала закатывать штанину Такаси.

В последнее время она стала проявлять гораздо больше инициативы в тактильном плане. Видимо, ей хотелось быть ближе, но она помнила про учебу, поэтому выбрала контакт ногами.

В отличие от Химено в легком платье, Такаси был в школьной форме, так что его ноги были закрыты.

Прикосновение её босой ступни к его коже ощущалось невероятно отчетливо.

— Если хочешь, можешь тоже трогать мои бедра.

Подобное предложение во время учебы способно выбить почву из-под ног у кого угодно.

— Ах...

Такаси наконец коснулся голени Химено своей ногой. Из её уста тут же вырвался нежный вздох.

Видимо, не привыкнув к прикосновениям в этом месте, Химено невольно вскрикнула. Её нога была тонкой, но такой мягкой на ощупь, что Такаси не хотелось прекращать.

— Оказывается, мне больше нравится, когда меня касается Так-кун, чем когда я проявляю инициативу сама.

Судя по её тону, она явно хотела продолжения.

Она говорила, что её это успокаивает, поэтому стремилась к максимальному контакту.

— В таком случае, можно мне...

— Хья-а...

Раз она разрешила, Такаси осмелился коснуться её бедра.

На этот раз звук, сорвавшийся с её губ, был куда более искушающим.

Прикосновение к бедру любимой девушки во время занятий подчистую выметало все мысли об учебе. Сохранять спокойствие было пыткой.

Сердце колотилось, тело горело. Но смущение всё еще не отпускало.

— Когда ты меня трогаешь... я не могу сдержать голос...

Эти сладкие вздохи подтачивали остатки здравомыслия Такаси. Но уроки... уроки обязывали держаться.

Только вот в голову ничего не лезло.

Наверное, Химено не хотела бы, чтобы кто-то еще слышал её стоны, тем более они еще даже не пара. Но несмотря на пунцовые щеки, она улыбалась.

Значит, жажда его тепла была сильнее стыда.

То же чувствовал и Такаси.

— Но я же так совсем не смогу сосредоточиться...

Как бы он ни старался, ощущения и голос Химено заполонили всё сознание.

— Так у тебя тоже есть желания, Так-кун. После того случая с ухом мне стоило догадаться...

Видимо, тогда Химено была слишком взволнована, чтобы заметить его реакцию.

Он ведь обычный подросток. Естественно, его интересовали вещи поважнее учебников.

— Раз ты не можешь учиться из-за своих желаний... тебя нужно наказать. Эй~

Продолжая делать вид, что учится, Химено вытянула ногу и коснулась бедра Такаси.

Он едва не издал странный звук, но вовремя прикусил язык.

Но если это делает любимая девушка... Такаси был совсем не прочь такого «наказания». Будь на её месте Мики или Хината, он бы почувствовал лишь отвращение.

— Химено... тебе разве не стыдно?

Еще месяц назад она шарахалась от любого касания, а теперь так спокойно заигрывает ногами. Поразительно.

— Стыдно... Но... даже когда мы учимся, я хочу касаться тебя, Так-кун...

С лицом красным, как помидор, но серьезным взглядом, ответила она.

Причина наверняка крылась в Марике и Хинате. Особенно учитывая, что Хината начала подбираться к Такаси и разбалтывать секреты — страх потери был велик.

Такаси не собирался её бросать. И надеялся, что когда её раны затянутся, она почувствует то же самое.

— Тебе... тебе можно трогать меня где угодно. Я хочу чувствовать твоё тепло как можно больше...

Зная о близости Хинаты и Такаси, Химено сегодня будто сорвалась с цепей.

Если бы не вмешательство Хинаты, она бы никогда такого не сказала.

Это показывало, насколько глубока была травма, нанесенная Хинатой. Химено отчаянно хотела вычеркнуть эту девушку из своей жизни.

— Иди сюда. Сядь ко мне на колени.

Такаси похлопал по бедру, подзывая Химено.

— Но... мы же учимся...

— Просто иди.

— ...Хорошо.

Он сказал это тоном, не терпящим возражений.

Химено, кажется, поняла его настрой. С легкой тревогой на лице она медленно опустилась к нему на колени.

— Почему лицом ко мне?

Он думал, она сядет спиной, но она предпочла смотреть ему в глаза.

— Потому что... ты ведь хочешь о чем-то поговорить? В такой позе это удобнее.

— Ну... пожалуй...

Сделав глубокий вдох, Такаси начал осторожно.

— Мне кажется, в последнее время ты сама не своя, Химено. Что происходит? Это как-то связано с Юкиситой Хинатой?

Фраза «трогай меня где угодно» была прямым приглашением к гораздо более интимным вещам.

Несмотря на привыкание, Химено не из тех, кто бросается такими словами, не будучи даже в официальных отношениях. Должна быть веская причина.

И хотя Марика тоже приложила руку к её изменениям, Такаси был уверен: дело в Хинате.

— Да... наверное, так и есть.

Химено медленно кивнула. Её глаза заблестели от слез. Словно без тепла Такаси её тут же захлестнут воспоминания о Хинате.

Если бы она сказала: «Если не обнимешь, я исчезну», он бы не смог отказать. Настолько сильно она нуждалась в нем.

— Я не знаю и не буду спрашивать, что между вами произошло тогда. Но что бы ни случилось, я никогда тебя не брошу, Химено.

Такаси крепко обнял её, вкладывая в это всю свою искренность.

Рассказать о боли требует мужества, и он не хотел давить.

Придет время, и она расскажет сама. Ему этого было достаточно.

— Я знаю... ты правда добр ко мне и не оставишь меня.

Именно потому, что он так оберегал её, он подавлял бушующее внутри пламя. Он хотел её любви, а не просто плотской утехи.

— Поэтому... я расскажу. О моем прошлом с Хинатой... Я верю, что даже если ты узнаешь всё, ты не уйдешь.

Сказать такое — значит довериться без остатка.

Их связь, построенная на взаимном исцелении, стремительно переросла в абсолютное доверие.

— Мы с Хинатой жили вместе, когда были маленькими. Тогда мне говорили, что мы кузины.

Химено начала рассказ спокойным голосом. Учитывая разный цвет волос и глаз, легенда о двоюродных сестрах казалась убедительной.

— Моя мама тогда болела и не могла за мной приглядывать. Сейчас она поправилась и даже работает.

Вообще-то её должна была растить мать, но из-за обстоятельств она оказалась в доме Юкисита.

— Даже маме Хинаты сказали, что я — племянница.

Разумеется, никто не признался, что Химено — плод измены её мужа.

— Ты не могла жить у других родственников матери?

Если бы это было так, она бы не встретила Хинату. Должна быть причина.

— Видимо... поскольку я — ребенок от мужчины, за которого нельзя выйти замуж... семья мамы не пожелала принимать дитя от такой связи.

Возможно, мать и не знала о невесте того мужчины. Но родня всё равно отвергла «незаконную» дочь.

Измена порицаема обществом — сам Такаси даже помыслить о таком не мог.

— Как твоя мама вообще с ним познакомилась?

Хотя без этой встречи не было бы Химено, Такаси гадал, как всё началось.

Была ли она коварной соблазнительницей, как твердила Хината? Или была иная причина? Теперь пришла очередь Химено прояснить ситуацию.

— Говорят... подруга позвала её на групповое свидание... ну, гокон.

Такаси никогда там не был, так как не пил, но знал, что это обычное дело.

— А отец пошел за компанию с другом, просто не смог отказать.

У него уже была невеста, он хотел отказаться, но его уломали.

— Сначала они просто болтали, без особого интереса. Но... когда пошел алкоголь... всё изменилось. Ты ведь знаешь, Так-кун, как он влияет?

Такаси не мог спорить. Он сам однажды «улетел» с одной конфеты с ликером.

— Мама, когда выпьет, становится очень ласковой... а поскольку она сидела рядом с отцом, то начала льнуть к нему. Мама красивая, а если красивая женщина так себя ведет... ну, ты понимаешь.

— То есть... несмотря на невесту, отец всё равно увез её к себе в ту ночь.

— Да...

Химено понуро кивнула.

Значит, Хината не совсем лгала, говоря про соблазнение. Но скорее... виной всему был алкоголь.

Химено была красавицей, значит и мать её была чертовски привлекательна.

— После этого мама забеременела. Она хотела выйти замуж, но... ей отказали, ведь у отца уже была невеста.

Ожидаемо. Логично.

— Через несколько лет после моего рождения мама слегла... и меня отдали на воспитание в дом Юкисита.

Она не сделала аборт. Она решила родить и растить дочь, пусть даже потом надолго попала в больницу.

— В детстве мы с Хинатой были настоящими сестрами. Всегда вместе.

Глядя на них сейчас, в это верилось с трудом. Но Химено не врала.

— А потом мама поправилась и пришла за мной. Тогда-то мы и узнали, что мы сводные сестры по отцу. Мама проговорилась... наверное, сказались стресс и одиночество после долгой болезни.

Женщине, которая родила, но не могла быть рядом с ребенком, наверняка было невыносимо больно.

Видя, как её дочь ладит с «ребенком того мужчины», она сорвалась, и правда всплыла наружу.

— После этого я какое-то время жила с мамой. Но в средней школе нас снова разлучили. Раньше я говорила, что это из страха огласки, но на самом деле... из мести. Маму вышвырнули, когда секрет раскрылся. Возможно, и Хината приложила к этому руку...

От горьких воспоминаний тело Химено задрожало. Такаси лишь крепче прижал её к себе.

— Еще в начальной школе Хината начала творить жестокие вещи. Прятала обувь, заставляла других меня игнорировать...

Иными словами, она начала её травить. Химено была ни в чем не виновата. Но для Хинаты она была бельмом на глазу.

Отец изменил, и плод этой измены живет в твоем доме — ребенку такое принять почти невозможно.

— Хината ненавидит меня. Я боюсь, что если я буду с тобой, у тебя тоже начнутся проблемы, Так-кун. Ты всё еще хочешь быть со мной?

Несмотря на доверие, страх остался. Она знала — Хината не остановится.

— Конечно. Я буду рядом.

Такаси обнял её. История была тяжелой. Но у него не было ни одной причины бросать ту, кого он полюбил, из-за теней прошлого.

— Спа... сисибо.

По её лазурным глазам покатились слезы — слезы облегчения. Она знала правду, и он всё равно выбрал её.

Дрожь утихла. Её сердце наконец нашло покой.

— Пусть одноклассники меня больше не трогают... я всё равно хочу чувствовать твоё тепло, Так-кун...

Это естественно. Инстинкт безопасности тянет к тому, кто дарит уют.

— Всё хорошо. Я сам выбрал тебя, а не погоню за Марикой.

Если бы он хотел вернуть Марику, он бы ползал перед ней, терпя любую боль.

Но он выбрал Химено. Выбрал лечить её раны.

— Кажется... твои раны, Так-кун, тоже почти затянулись.

Спустя месяц с другой девушкой боль от прошлого начала притупляться.

— Но... ты всё еще со мной. Это из жалости? Или...

Химено густо покраснела и замолчала. Видимо, не решилась произнести это вслух.

А Такаси, глядя на неё, не нашел слов.