Белоснежка и медовый месяц

— Ну всё, с экзаменами покончено!

В последний день тестов Цукаса, сладко потянувшись, всем видом демонстрировал облегчение от завершения учебной страды. Учёба, судя по всему, никогда не входила в число его любимых занятий.

— Сираюки-сан, не хочешь куда-нибудь сходить после школы?

Цукаса тут же подскочил к Химэно и, фамильярно ткнув её в щёку, принялся зазывать на прогулку. Казалось, он жаждал выплеснуть накопившуюся за время тестов энергию. Да и к девичьим щёчкам он, судя по всему, питал особую слабость.

— М-м... прости, у меня на сегодня уже есть планы...

Химэно отказала ему с виноватой улыбкой.

Сразу после уроков они собирались ненадолго заскочить домой, а затем отправиться в Хаконэ, так что на другие встречи времени попросту не оставалось. Последний день экзаменов удачно выпал на пятницу, и, так как занятия закончились рано, они решили выехать немедля, чтобы захватить все выходные.

— Неужто свидание с любимым парнем? Ну и зависть же берёт!

Цукаса снова в шутку ущипнул её за щёку.

— Вовсе нет... это... медовый месяц...

— ...Чего?

Химэно ответила столь застенчиво, что вечно весёлый Цукаса застыл в полнейшем недоумении, не в силах переварить услышанное.

Любого бы сбило с толку внезапное упоминание «медового месяца».

— Мы едем в свадебное путешествие... прямо сейчас.

Она произнесла это, густо покраснев и опустив взгляд.

Их игра в молодожёнов продолжалась, так что называть поездку «медовым месяцем» было вполне логично. Впрочем, Химэно стоило бы выражаться яснее.

— Ч-ЧТО-О-О ТЫ СКАЗАЛА?!

Он возопил так громко, что захотелось заткнуть уши.

Когда они рассказывали о поездке в Хаконэ Марике, её реакция была примерно такой же. Однако тогда всё удалось уладить, объяснив, что это лишь «ролевая игра в новобрачных» и приз, выигранный в лотерее торгового квартала.

Но в стенах школы слухи разлетались мгновенно, и к понедельнику по коридорам могли поползти самые невероятные небылицы.

В конце концов, они ещё не достигли брачного возраста, и любому здравомыслящему человеку было ясно, что свадьба — лишь притворство.

— Значит, вы всё-таки переступили черту и сразу выскочили замуж...

Похоже, Цукаса так ничего и не понял.

— Мне всего шестнадцать, так что замуж мне пока нельзя. Это просто путёвка в Хаконэ, выигрыш в лотерее. Ну, мы решили притвориться, будто у нас медовый месяц.

Я вмешался и объяснил всё как есть, чтобы не плодить ложных домыслов.

Если оставить всё без пояснений, Цукаса мог на полном серьёзе уверовать в наше венчание.

— А-а, вот оно что... Ну и напугала же ты меня.

Осознав реальное положение дел, Цукаса заметно расслабился.

— Но, похоже, в будущем вы и впрямь собираетесь под венец.

В его словах была доля истины — ведь даже ради шутки не каждая пара решится отправиться вдвоём в свадебное путешествие.

— Ау-у...

Стоило Цукасе упомянуть «свадьбу», как Химэно залилась краской и смущённо потупилась.

Сама ведь завела речь о медовом месяце, но стоило кому-то другому заговорить о браке, как её тут же обуяла стыдливость.

— М-муженёк...

Словно моля о спасении, Химэно крепко сжала мою ладонь.

Пусть теперь у неё и появились подруги, к подобным разговорам она, видимо, так и не привыкла.

— Химэно очень застенчивая, так что давай на этом закончим.

Как и подобает заботливому парню — или, точнее, супругу, — Такаси решил прийти ей на помощь.

Конечно, смущённая Химэно выглядела прелестно, но раз уж она сама искала защиты, медлить не стоило.

— Понимаю. Она и впрямь само очарование.

Цукаса, кажется, был полностью солидарен.

— И это ваше «муженёк»... Вы уже перешли на какой-то заоблачный уровень нежности.

Он ехидно ухмыльнулся, переводя взгляд с Такаси на Химэно. Видно было, что он искренне рад за подругу, которая хоть и смущалась, но выглядела по-настоящему счастливой.

— Химэно...

— Ах...

Такаси прижал к себе зардевшуюся девушку, позволяя ей уткнуться лицом ему в грудь.

Выставлять чувства напоказ перед другими было чертовски неловко, но раз уж нас прозвали «сладкой парочкой», придётся соответствовать.

— Ну и голубков же я созерцаю.

— У-у, хм-м...

Цукаса принялся поддразнивать нас, тихонько насвистывая под нос.

Несмотря на то, что лицо его горело от стыда, Такаси и не думал выпускать Химэно из объятий.

Инстинкты в один голос твердили ему никогда не отпускать её руку.

— Химэно, пойдём в наше «свадебное путешествие» в Хаконэ.

— У-гу...

Под аккомпанемент шуток они, взявшись за руки, покинули класс.

— Ну вот мы и отправляемся...

После уроков они разошлись по домам, чтобы переодеться, и теперь Такаси ждал у входа в жилой комплекс, где жила Химэно.

Если бы он ждал у станции, к такой красавице наверняка прицепился бы какой-нибудь парень, так что лучше было зайти за ней лично.

Придерживая чемодан, Такаси вошёл в холл и набрал номер её квартиры на панели домофона.

[Я сейчас спущусь, подожди минутку]

Короткий ответ Химэно — и связь оборвалась. Судя по всему, она уже была на выходе.

Пока он ждал её появления, нервы были натянуты как струны.

Конечно, они уже спали в одной постели, но эта поездка вполне могла сорвать все оставшиеся тормоза.

В любом ромкоме подобные путешествия всегда становились поворотным моментом в отношениях героя и героини.

Такаси отделял всего один шаг от того, чтобы стать официальным парнем Химэно, и велика была вероятность, что именно в этой поездке всё решится.

Тем более что сама Химэно ехала с настроем на «медовый месяц» — их статус влюблённых был практически предрешён.

Это больше не была безответная любовь; чувства стали взаимными.

Главный вопрос заключался в том, когда именно стоит признаться в любви?

В первый же день? Или под занавес поездки? Такаси пребывал в полнейшем смятении.

Даже если Химэно готова была терпеливо ждать, Такаси чувствовал: признание должно прозвучать именно здесь, в Хаконэ.

Иначе весь смысл этого путешествия попросту терялся.

— Прости, что заставила ждать.

Пока Такаси витал в облаках, появилась Химэно, катя за собой чемодан.

На ней было то самое двухцветное платье, которое он когда-то выбрал для неё во время их прогулки. Стройные ноги, как и всегда, облегали изящные чулки.

— Ну как... мне идёт?

Видимо, она ещё не привыкла наряжаться для дальних поездок, потому и задала вопрос, стыдливо отводя взгляд.

— Т-тебе безумно идёт.

Такаси выбирал этот наряд, зная, что он ей к лицу, так что иного результата и быть не могло. Однако, всё ещё размышляя о признании, он замялся и не решился посмотреть ей прямо в глаза.

— Я хотела, чтобы ты посмотрел на меня и сказал это прямо.

Химэно крепко сжала его ладонь. Ей явно хотелось, чтобы любимый человек оценил её старания.

— Оно тебе очень к лицу. Ты невероятно красивая.

Переборов робость, Такаси посмотрел ей в глаза и искренне выразил своё восхищение.

Химэно выглядела в этом платье куда лучше, чем любая нарисованная героиня аниме.

— Большое спасибо.

Химэно всегда была милашкой, но сегодня её очарование, казалось, возросло стократно.

Всё потому, что эта поездка была для неё особенной. Ведь именно сейчас они должны были стать настоящей парой.

Осознавая это, Химэно приложила все силы, чтобы выглядеть безупречно.

— Только вот... ты настолько милая, что я начинаю беспокоиться.

— Беспокоиться? О чём?

— Ты слишком красивая... боюсь, другие парни прохода не дадут.

Химэно и впрямь выглядела сногсшибательно, и Такаси был уверен, что на неё будут заглядываться. Тревога его была вполне оправданной.

— В таком случае... не отходи от меня ни на шаг, муженёк.

— Я и сам не хочу тебя отпускать.

И дело было не только в назойливых ухажёрах — он просто всем сердцем желал быть рядом с ней.

Пока они вместе, никто не посмеет к ней подойти. А главное — Такаси сам жаждал этой близости.

— Тогда давай всегда будем вместе.

С нежной улыбкой ответила Химэно. Казалось, она и не помышляла о том, чтобы расставаться. И у Такаси не было ни малейшего намерения её отпускать.

— Ладно, пора выдвигаться. У нас поезд по расписанию.

— Да.

Крепко взявшись за руки, они направились к станции.

— Значит, места у нас забронированы...

Чтобы добраться до Хаконэ, они сели на экспресс.

Благодаря брони они сидели рядышком, и их ладони не разжимались на протяжении всего пути.

В выходные такие поезда обычно забиты туристами до отказа.

— Хочешь дорожный обед?

— Да.

Пообедать после школы они не успели, так что Такаси уже порядком проголодался.

Он достал купленные на станции коробочки бенто, откинул столики перед сиденьями и расставил еду. Другие пассажиры тоже с аппетитом уплетали свои обеды.

— Какой приятный аромат...

Стоило Такаси приподнять крышку, как по вагону поплыл аппетитный запах.

Хоть мясо в этом бенто было и не местным, оно всё же считалось деликатесом из этой префектуры.

— Точно. Дорожный бенто — одно из главных удовольствий в таких поездках.

В обычной электричке есть было бы неуместно, но в экспрессе обед — часть обязательной программы.

Химэно, похоже, уже не раз путешествовала на экспрессах или синкансэнах и знала толк в привокзальной еде.

Желудок Такаси, истосковавшийся по еде, издал громкое «ур-р-р», заставив Химэно тихонько рассмеяться.

— У тебя бенто с горными травами, Химэно?

Пытаясь скрыть смущение, Такаси поспешно сменил тему.

— Да. Но, судя по всему, мой муженёк уже на грани истощения, так что давай приступать.

Похоже, она видела его насквозь. Дружно пробормотав «приятного аппетита», они принялись за еду.

Сейчас бывают бенто с самоподогревом, стоит лишь потянуть за шнурок, но голод был так велик, что ждать не хотелось.

У Химэно был обычный холодный набор, но аккуратно разложенные горные овощи выглядели крайне аппетитно.

— Вкуснотища...

Даже остывшее, мясо было превосходным — Такаси казалось, он мог бы съесть две такие порции подряд.

Хоть билеты и отель были оплачены выигрышем, разбрасываться деньгами на лишнюю еду они не могли.

— И правда. Травы такие сладкие, вкус очень насыщенный.

Несмотря на то, что вегетарианское бенто стоило дешевле мясного, оно явно стоило своих денег.

Судя по счастливой улыбке Химэно, она была в полном восторге.

Говядина в наборе Такаси тоже была отменной, так что он и сам не заметил, как зажмурился от удовольствия.

— Ах... а-ам.

Заметив, что Такаси поглядывает на её еду, Химэно, густо покраснев, поднесла к его губам кусочек гриба сиитаке.

Душистый аромат ударил в нос, и мозг мгновенно отдал приказ: «Ешь это немедленно».

Они уже немного привыкли проявлять нежность на людях, так что былой стыд притупился — хотя и не исчез окончательно.

— Я... я просто хочу показать всем, что принадлежу своему мужу...

Оглядевшись, Такаси заметил пару парней, которые явно засматривались на Химэно.

Поскольку они играли в медовый месяц, Химэно вовсе не желала лишнего внимания. Демонстрируя близость с Такаси, она надеялась отвадить назойливых кавалеров.

Технически они ещё не встречались, но после этой поездки всё должно было измениться.

И действительно, завидев Такаси рядом, зеваки тут же теряли интерес. Возможно, кто-то и планировал попытать удачу, но передумал, завидев конкурента.

В туристических местах люди часто ведут себя развязнее, пытаясь завести случайные знакомства.

Некоторые и вовсе едут в Хаконэ только ради этого.

— А-ам.

Превозмогая неловкость, Такаси открыл рот и принял угощение из рук Химэно. Насыщенный вкус и аромат мгновенно заполнили всё небо.

— Божественно...

Возможно, дело было в атмосфере праздника, но еда казалась вкуснее обычного. Впрочем, и качество грибов было на высоте — в супермаркете таких не сыщешь.

— М-муженёк... теперь твоя очередь... а-ам...

То ли ей хотелось попробовать говядины, то ли просто продолжить демонстрацию чувств, но Химэно требовала ответного жеста.

— Л-ладно. А-ам...

Хоть ему и было стыдно, отказать любимому человеку Такаси не мог. Он поднёс кусочек мяса к губам Химэно.

— А-ам...

Химэно приняла мясо и довольно зажмурилась.

Видеть такую искреннюю радость на лице любимой было для Такаси высшим блаженством.

Казалось, эта поездка — лучшее, что случалось в его жизни.

Но... если когда-нибудь они вернутся сюда уже настоящими мужем и женой, счастье наверняка будет ещё полнее.

— Я так рад, что мы всё-таки поехали.

— Мы ведь только в начале пути.

Химэно негромко рассмеялась, но по её глазам было видно: она чувствует то же самое.

Пусть они ещё даже не доехали до места, сердца их уже переполнял восторг.

＊

— Какая огромная...

Как только они добрались до гостиницы, заселились и вошли в номер, их встретила роскошная комната в традиционном японском стиле.

Для двоих здесь было даже слишком просторно.

За окном виднелся собственный термальный источник под открытым небом — роскошь, недоступная в обычных отелях.

Поскольку утренние экзамены порядком их вымотали, прогулку по городу решили отложить на завтра.

Хаконэ был неблизко, так что решение было вполне разумным. К тому же у них в запасе был весь завтрашний день для осмотра достопримечательностей.

— И то правда...

Химэно сияла от радости; было ясно, что отель превзошёл все её ожидания.

До ужина ещё оставалось время, так что они составили чемоданы в угол и присели у низкого столика.

— В таком случае, позволь... муженёк.

Раз уж они играли в медовый месяц, Химэно решила называть его так, когда они оставались наедине.

Краснея, она медленно опустилась к нему на колени, устроившись лицом к лицу.

Сидеть так было донельзя неловко, но в то же время Такаси кожей чувствовал её близость.

Конечно, держаться за руки — это мило, но ему хотелось куда большего.

Их взгляды встретились на одном уровне. Они соприкоснулись лбами, словно пытаясь без слов подтвердить свою любовь.

Оба уже давно осознали свои чувства, так что подобные моменты единения приносили лишь радость. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

— М-м...

Пока они смотрели друг другу в глаза, расстояние между ними сократилось, и губы соприкоснулись в естественном порыве.

Поцелуи каждый раз приносили такое наслаждение, что остановиться было выше их сил. Казалось, они просидят так до самого ужина.

— Муженёк...

И всё же бесконечно это продолжаться не могло. Они нехотя отстранились, чтобы перевести дыхание.

Такаси, как и многие другие, невольно задерживал дыхание во время поцелуя.

Химэно, судя по всему, тоже. После долгого поцелуя она выглядела слегка запыхавшейся.

Видимо, из-за того, что сегодня был особенный день — начало их отпуска, — взгляд Химэно стал подёргиваться томной дымкой.

Всё её лицо буквально молило о новом поцелуе.

— М-м...

Видя это немое приглашение, Такаси не смог устоять и вновь прильнул к её губам.

Пусть официально они ещё не были парой, Такаси не позволял себе лишнего, но даже от простых поцелуев его рассудок начал давать сбои.

Виной тому были её нежные стоны, горячее дыхание и податливые губы.

Добавьте к этому мягкость её тела, которую он ощущал каждой клеткой — в такой обстановке было проще простого повалить её на кровать.

Навряд ли нашёлся бы мужчина, способный сохранить хладнокровие в подобной ситуации.

— Если мы продолжим так целоваться... я могу не сдержаться...

Томное выражение лица Химэно подтверждало, что и её самоконтроль трещит по швам.

Девушки тоже подвластны желаниям, и нет ничего удивительного в том, чтобы возбудиться от ласк.

Говорят, если «кнопка» нажата, женщинам порой даже сложнее остановиться. Но Такаси был уверен: Химэно никогда не пойдёт в атаку первой.

У неё совсем не было опыта, и, судя по всему, ей больше нравились нежности, чем что-то более серьёзное.

Впрочем, если однажды она познает истинное счастье в объятиях любимого, всё может измениться.

— А можно нам... зайти чуть дальше? Мы ведь всё-таки в «медовом месяце»...

Пусть это была лишь игра, в настоящем свадебном путешествии никто не стал бы сдерживать чувств.

Напротив, Такаси жаждал видеть это её лицо, полное страсти, — лицо, которое она показывала только ему.

— Это касается и тебя тоже, муженёк.

— Меня?

— Да. Чтобы этот твой взгляд... никогда не доставался Сикибу-сан... только мне одной.

Похоже, мысли Химэно текли в том же русле. Но от смущения даже её ушки, выглядывавшие из-под волос, стали пунцовыми.

Желание видеть партнёра в таком состоянии означало жажду более интимной близости. Неудивительно, что она так стеснялась.

— Я ведь могу и не совладать с собой.

— И пусть. Мы ведь в свадебном путешествии.

Они обхватили друг друга за плечи, прижались теснее и вновь слились в глубоком поцелуе.

— Невероятно...

Как только часы пробили семь вечера, стол начал заполняться изысканными яствами: тут были и лобстеры, и морские ушки — деликатесы, которые не встретишь в повседневной жизни.

Поскольку поездка была призом в лотерее, они поначалу не ждали от кухни чего-то сверхъестественного. Однако ужин оказался куда роскошнее, чем можно было представить.

В обычное время ночь в таком месте стоила бы целое состояние.

— Да уж, впечатляет.

Даже Химэно, которая жила вполне безбедно с матерью, была поражена таким изобилием.

Из-за семейных обстоятельств Химэно привыкла к домашней кухне — несомненно вкусной, — но ресторанные изыски с лобстерами и морскими ушками были совсем иным уровнем.

Для Такаси же, выросшего в самой обычной семье, такой ужин стал уникальным опытом.

Один только этот приём пищи оправдывал всю затею с поездкой.

— Перед тем как поесть...

— Ах... м-м...

Глядя на все эти богатства, Такаси понял, что во время еды миловаться будет затруднительно. Поэтому он притянул Химэно к себе для короткого поцелуя.

Это упоительное чувство могло бы длиться вечно, но голод — один из базовых инстинктов — тоже давал о себе знать.

Впрочем, Химэно, похоже, поцелуи интересовали куда больше еды. Она крепко обхватила его голову, не давая отстраниться.

Конечно, при желании Такаси мог бы освободиться. Но так как поцелуи были для него высшим счастьем, он предпочёл их роскошному ужину.

— М-м, н-н-н...

Издавая нежные звуки, Химэно казалась абсолютно счастливой.

— Ну всё, давай есть.

Разорвав поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, Такаси предложил наконец приступить к трапезе.

Пока они целовались, было не до дыхания, но теперь ароматы еды вновь атаковали мозг, заставляя рот наполниться слюной.

Трудно сохранять спокойствие, когда перед тобой благоухают свежайшие дары моря.

— Хорошо.

Взгляд Химэно всё ещё был слегка затуманен, но аппетит явно проснулся и у неё.

Они уселись друг против друга, хором произнесли «приступаем» и начали дегустацию.

— Это просто безумно вкусно...

Такаси попробовал сашими из морского ушка с капелькой соевого соуса. Плотная текстура и аромат океана мгновенно покорили его.

Он любил морепродукты, и на праздники его иногда водили в суши-бары. Там тоже было вкусно, но эта еда была на совершенно ином уровне.

Впрочем, морское ушко — редкий гость в обычных суши-барах, так что сравнение было не совсем честным.

— Согласна.

Химэно, попробовав кусочек, кивнула в знак одобрения.

Поскольку они сидели по разные стороны стола, она решила дотянуться до него ногой, легонько касаясь под столом.

— И лобстер просто потрясающий.

Приготовленный на пару лобстер был аккуратно разделен пополам. Нежное, упругое мясо таяло на языке, раскрываясь богатым сладковатым вкусом.

Такаси и раньше пробовал лобстеров, но этот казался выходцем из другого измерения.

Возможно, вкус менялся в зависимости от размера или свежести улова.

— Ты ешь это с бóльшим аппетитом, чем мою стряпню.

Заметив восторг Такаси, Химэно смешно надула губки и обиженно проворчала: «Ну вот...»

Такаси и подумать не мог, что можно ревновать к еде, но Химэно явно хотелось, чтобы её кулинарные таланты ценились превыше всего.

Видимо, ей хотелось быть самой исключительной во всём.

— Твоя еда всё равно моя самая любимая.

Ресторанные деликатесы — это здорово, но домашние блюда Химэно, приправленные её любовью, были для Такаси вне конкуренции.

Конечно, это было сугубо личное мнение. Большинство людей наверняка предпочли бы профессиональную кухню дорогого отеля.

— Спасибо...

Услышав признание, Химэно смущённо улыбнулась, её щёки заалели, а из уст вырвалось тихое: «Ау-у...»

Ещё бы ей не радоваться таким словам от любимого человека.

— Я и дальше буду... готовить тебе самое вкусное.

— Ловлю на слове.

Когда Химэно смотрела на него так, снизу вверх, её очарование становилось поистине сокрушительным. Смутившись, Такаси поспешил отправить в рот кусочек темпуры из мацутакэ.

Обычно эти грибы собирают осенью, но сейчас ими можно было насладиться в любое время.

— Когда вырастем, было бы здорово запить всё это сакэ.

К такому японскому ужину алкоголь подошёл бы идеально.

— Точно. Когда станем взрослыми, я бы очень хотела вернуться сюда.

— Я тоже.

— Давай пообещаем друг другу.

Химэно отложила палочки и протянула ему левую руку с отставленным мизинцем.

Она предлагала скрепить обещание.

— Договорились.

Они сплели мизинцы, пообещав когда-нибудь вновь оказаться здесь вместе, и продолжили наслаждаться вечером.

— Подумать только, в итоге мы и в онсэн залезли вместе...

После ужина и небольшого отдыха Такаси наконец оказался в термальном источнике под открытым небом вместе с Химэно. Только они двое.

Вообще-то заходить в воду с полотенцем считается дурным тоном, но раз других гостей не было, это не имело значения.

— Мы ведь в свадебном путешествии. Принимать ванну вместе — это совершенно естественно.

Хоть Химэно и старалась звучать непринужденно, её лицо пылало, а голос подрагивал от волнения.

Конечно, для медового месяца это норма. Но формально они всё ещё не встречались, а из одежды на них были только полотенца, так что Такаси втайне надеялся, что Химэно не решится на что-то большее.

Пусть их близость и зародилась в этом путешествии, для Такаси, совершенно не искушённого в делах плотских, происходящее казалось невыносимым искушением.

Всё вело к тому, что они продолжат встречаться и в конце концов поженятся, а потому Химэно желала, чтобы Такаси понемногу привыкал к подобной близости.

Ведь когда настанет черед законного брака и общих детей, им неизбежно придётся делить одну постель.

Химэно претили сальные взгляды чужаков, но когда на неё смотрел любимый, она, кажется, была совсем не прочь.

И пусть прежде им уже случалось обниматься, когда на ней было лишь нижнее бельё, тогда — в самом начале их знакомства — это было лишь ради того, чтобы согреть её продрогшее, насквозь промокшее тело.

Теперь же она настояла на совместном купании по иной причине: ей хотелось, чтобы Такаси наконец в полной мере осознал в ней женщину.

— Я чувствую, что совсем скоро мой муженёк откроет мне сердце... а потому это купание — не просто благодарность за утешение. Это... моё собственное решение.

— Решение?

— Да. Мой муж необычайно рассудителен и добр, но... есть у него один изъян.

Несмотря на пунцовые щёки, взгляд её оставался предельно серьёзным.

— Твоя логика подобна стальному щиту, за которым ты прячешь любые порывы. Глядя на эту сдержанность, я начинаю бояться, что совсем не интересна тебе как девушка.

Желание казаться желанной в глазах того, кто тебе дорог, вполне естественно.

И если раньше безупречный самоконтроль Такаси дарил ей чувство защищённости, то теперь он стал досадной преградой.

— Вовсе нет, ты очень привлекательна.

— Я вижу это по твоим глазам, муженёк. Но даже если ты целуешь меня, то никогда не решаешься на большее. А ведь это наше свадебное путешествие...

На лицо Химэно набежала тень печали.

Под этим «решением» она, должно быть, подразумевала готовность доверить ему своё «первое».

Я слышал, что для девушки это сопряжено с болью, а значит, даже с любимым человеком здесь не обойтись без великой отваги.

От одной лишь мысли о том мгновении, когда наши тела сольются воедино, меня бросало в жар.

Я был совершенным профаном в подобных делах, так что волнение было вполне оправданным.

— Да, твоя рассудительность по-своему притягательна. Рядом с тобой любая девушка почувствует себя в покое и безопасности.

Это было чистой правдой: именно благодаря этому спокойствию Химэно смогла довериться мне. Однако теперь та же черта стала для неё источником томления.

— Но всё же... во всём должна быть мера, и в благоразумии тоже.

Окутанная лишь банным полотенцем, Химэно крепко прижалась ко мне.

— А сейчас... давай вместе окунёмся в источник.

— Да, конечно.

Омывшись тёплой водой, Такаси вошёл в купальню вслед за Химэно, которая ни на миг не выпускала его из объятий.

Быть может, молочно-белая вода и впрямь исцеляла боль в плечах, но когда к тебе так тесно прижимается Химэно, о безмятежном отдыхе в тепле можно было забыть.

— Сегодня я позволю тебе, муженёк, просто следовать своим инстинктам.

Этот вкрадчивый, соблазнительный шёпот коснулся моего уха, окончательно подтачивая остатки самообладания.

— Эта поездка изменит нас. Но поскольку мой муж вечно колеблется, даже зная верный ответ... считай это моей страховкой.

За тот месяц, что они провели неразлучно, Химэно, кажется, изучила его характер до самых потаённых глубин.

Ей наверняка и самой было невыносимо неловко стоять вот так, почти нагой, но жажда перемен в их отношениях пересилила стыдливость.

Такаси и сам желал этого, но первые слова признания всегда даятся с великим трудом. Хотя он понимал: стоит лишь раз произнести заветное «я люблю тебя», и в следующий раз страх отступит.

Конечно, если повторять это на каждом шагу, слова обесценятся, но... ему и впрямь хотелось говорить ей об этом хотя бы раз в день.

— Когда мы выйдем отсюда... я буду очень ждать твоих слов.

После такого обещания Такаси окончательно лишился покоя, то и дело вспыхивая от смущения.

М-м... ах...

Стоило им покинуть купальню, как Такаси прильнул к губам Химэно — той, кто была ему дороже всех на свете.

Желая наконец открыться, он изо всех сил старался заставить замолчать свой вечный голос разума.

В плену логики и робости он рисковал так и не произнести самого важного.

И он целовал Химэно, уже облачённую в лёгкую юкату, пытаясь сорвать внутренний предохранитель, именуемый «рассудком».

— Ах... сегодня ты куда смелее, чем всегда... м-м...

Видя, что и сама Химэно жаждет его преображения, Такаси осыпал её поцелуями с такой пылкостью, какой прежде за собой не знал.

— Муженёк... ты сегодня превзошёл сам себя.

Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Химэно, совершенно разомлевшая, уткнулась лицом мне в грудь.

Она нежно ластилась ко мне, словно намеренно стараясь лишить меня последних крупиц самообладания.

Ещё недавно я бы сгорел со стыда от такой близости, но сегодня я был обязан открыться ей, а значит — не имел права больше прятаться за своей стеснительностью.

Мы должны были стать парой по-настоящему. В конце концов, это было нашим общим желанием.

К тому же здесь не было ни Марики, ни Хинаты, никто не мог нам помешать — идеальный момент для признания.

Я подумывал отложить разговор до конца поездки, но Химэно явно была не намерена столько ждать — иначе она не вела бы себя так вызывающе в купальне.

Промолчи я сегодня — и инициативу перехватит она. И сделает это с твёрдым намерением отдать мне всё самое сокровенное.

— Химэно... пусть с нашей первой встречи минул всего месяц, мне кажется, за это время мы пережили целую вечность.

— Да. Это время стало бесценным даром для такой недостойной девушки, как я.

Тот день, когда мы вместе плакали на школьной крыше, до сих пор стоит у меня перед глазами, словно всё случилось только вчера.

Моё сердце тогда было разбито отказом первой любви и подруги детства, а душа Химэно кровоточила из-за травли, устроенной одноклассницами.

Мы стали друг для друга опорой, и в этом взаимном утешении зародилась наша близость.

Моя боль от неразделённой любви постепенно утихла, уступив место чувствам к Химэно, а она, исцелив свои раны, потянулась ко мне.

Мы проводили вместе всё больше времени. Я узнал, что её мать воспитывает её одна, но для меня это не имело ровно никакого значения.

Единственное, о чём я по-настоящему заботился — это как подарить ей счастье.

— Я чувствую то же самое. Каждая минута, проведённая с тобой, для меня бесценна.

Сначала мы просто искали друг в друге спасение, но из этого зерна выросла любовь. Настолько сильная, что я больше не хотел никого подпускать к нашему миру.

— Пусть мы знакомы недолго, всё было настолько ярко, что я...

Заветное «люблю» застряло в горле. Как я ни пытался подавить голос рассудка, проклятая робость вновь сковала меня по рукам и ногам.

Всего лишь одно слово — но как же мучительно трудно было его произнести.

Когда я признавался Марике, всё казалось куда проще. Но теперь... теперь всё было совершенно иначе.

— Смелее, я верю в тебя.

Химэно подбодрила меня, хотя её щёки всё ещё пылали.

Слышать слова поддержки от той, кому собираешься открыть сердце, было невыносимо неловко, но это придало мне сил.

— Спасибо.

Я глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь, и наконец решился выпустить на волю чувства, что так долго теснились в груди.

— Не прошло и месяца с того дня, как меня отвергла Марика, но... всё это время, что мы были рядом... я не заметил, как всем сердцем полюбил тебя.

Наконец-то эти слова были сказаны.

И пусть ответ был очевиден, сердце колотилось в груди так, словно готово было выпрыгнуть.

— Пускай со стороны мы кажемся нелепыми... но я хочу, чтобы ты стала моей девушкой по-настоящему.

Меня охватил жар, какого я не знал прежде, но главное — я сумел открыться ей.

— Я... я так долго ждала этих слов...

Из лазурных глаз Химэно брызнули слёзы.

Для неё, когда-то тщетно пытавшейся сделать первый шаг, это мгновение было пределом мечтаний.

Она верила, что я найду в себе силы, а потому сдержалась там, в купальне, позволив мне самому взять инициативу.

— Долгое время... единственным человеком, кому я могла доверять, была мама.

Вместо того чтобы ответить прямо, Химэно начала свой рассказ.

Впрочем, эта исповедь и была самым искренним ответом, на который она была способна.

— Мы были одной семьёй, но отец и сестра ненавидели меня. После этого я просто не могла заставить себя верить людям.

Отец — родная кровь, сестра — пусть и сводная, но всё же близкий человек. Когда тебя отвергают самые родные, мир вокруг кажется враждебным и лживым.

Я никогда не знал ничего подобного, но мог лишь гадать, какая невыносимая боль терзает сердце, преданное собственной семьёй.

— И в тот самый миг, когда я совсем отчаялась из-за издевательств одноклассниц, появился ты, Так-кун.

Наша встреча была чистой случайностью, но для нас двоих она стала судьбоносной.

— Даже когда тебе самому было невыносимо больно, ты оставался ко мне добр... Наверное, именно поэтому я так отчаянно потянулась к твоему теплу. Сама не заметила, как уткнулась тебе в грудь, ища спасения...

— Вот оно что...

Я ласково коснулся её волос, погладив по голове.

— С того самого дня мне было так спокойно в твоих руках... Даже сегодня, в купальне, я больше всего на свете хотела почувствовать твоё тепло...

Оказывается, её предложение помыть мне спину было продиктовано вовсе не одной лишь вежливостью... она просто хотела быть ближе. Я-то, наивный, принял это за простую благодарность и теперь был искренне поражён.

— И пока мы были вместе... я тоже... всем сердцем полюбила тебя, муженёк...

От этих слов Химэно, произнесённых с такой нежностью, моё сердце пустилось вскачь.

Слышать признание от той, которую любишь... казалось, от такого всепоглощающего счастья грудная клетка вот-вот разорвётся.

— А потому... мой ответ — «да». М-м...

И мы слились в поцелуе — первом в нашей жизни как настоящей пары.

Ощущая вкус её тёплых и нежных губ, я дал себе нерушимую клятву: чего бы мне это ни стоило, я сделаю Химэно самой счастливой на свете.