Признание Снежной Принцессы
«Хаа… апчхи!»
На следующий день после того, как он согрел тело Химено, Такаси чихнул и подхватил простуду. Температура поднялась до 38 градусов, а главными симптомами стали насморк, озноб и жар.
Вчера Химено действительно переоделась в сухую одежду и вытерла тело, но Такаси , который обнимал её до тех пор, пока сам не промок насквозь, ничего не сделал. Он просто положился на весеннее солнце, чтобы высохнуть естественным путём, поэтому неудивительно, что в итоге слёг.
— Боже мой… Простуда — это прямое доказательство того, что ты плохо следишь за своим здоровьем.
Марика произнесла это раздражённым тоном, но на лице её ясно читалась тревога. Наверное, именно так старшая сестра переживает, когда младший брат заболевает.
— Я хотела бы остаться здесь и ухаживать за тобой, но я не могу просто прогулять школу.
Марика явно разрывалась между желанием остаться и необходимостью идти на уроки. Она выглядела как настоящая заботливая старшая сестра, хотя на самом деле они были не кровными родственниками, а просто друзьями детства.
— Всё нормально. Я уже принял лекарство, так что скоро должно полегчать.
— Ладно, но если тебе станет хуже, сразу же позвони мне, хорошо? Я немедленно примчусь.
Хотя между ними не было романтических чувств, Марика проявляла чрезмерную опеку и готова была бросить всё, если Такаси почувствует себя плохо.
— Понял.
— Серьёзно? Если станет тяжело — сразу звони, ладно?
Несмотря на лёгкое раздражение от её ворчания, Такаси всё же отвечал на каждую фразу Марики, пока провожал её до выхода из комнаты. Когда он уже собирался лечь спать, вдруг раздался звук уведомления от телефона, лежавшего на краю кровати. Несмотря на усталость, Такаси взял мобильный и увидел сообщение от Химено.
[Доброе утро. Хочешь пойти в школу вместе?]
Это было первое сообщение с тех пор, как они вчера обменялись контактами. В школе Химено донимали девушки, поэтому, скорее всего, она хотела пойти вместе с ним.
[Извини. Я простудился, так что сегодня в школу не пойду.]
Такаси отправил ответ и положил телефон обратно на край кровати.
«Посплю…»
С температурой 38 градусов и усталым телом Такаси медленно закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
«Ммм…»
Солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах. Такаси почувствовал под головой непривычную мягкость — совсем не такую, как у обычной подушки. Он начал приходить в себя. Хотя глаза ещё не открылись полностью, сознание уже вернулось.
— Ты уже проснулся?
Раздался голос, который за последнее время стал ему хорошо знаком. Такаси медленно открыл глаза.
— Почему?..
Прямо перед ним было лицо Химено в аккуратной школьной форме, а мягкость под головой оказалась её бедром.
Такаси сильно удивился, увидев Химено здесь. Ведь Марика всегда тщательно запирала дверь, уходя из дома.
— А? Я же звонила в звонок, и ты сам открыл дверь, разве нет?
Химено тоже выглядела удивлённой. Поскольку Такаси спал, он совершенно не помнил, чтобы звонил звонок, тем более чтобы впускал кого-то. Но если Химено так говорит, значит, так и было. Видимо, он открыл дверь в полусне, когда услышал звонок.
Такаси , который однажды потерял память всего лишь от шоколада с алкоголем, не особо удивился, что мог открыть дверь бессознательно, когда спал и плохо себя чувствовал.
— Зачем ты подложила мне бедро вместо подушки? Ты же можешь заразиться. И вообще, почему ты не в школе?
Химено должна была быть на уроках, поэтому её присутствие в доме Такаси выглядело довольно странно.
— Я взяла отгул. А насчёт бедра… ты же вчера сам сказал, что это самое лучшее.
От этих слов температура тела Такаси подскочила ещё сильнее. Хотя на самом деле его всё ещё знобило от простуды, слова Химено мгновенно прогнали холод. Сама Химено тоже смутилась, и её щёки вспыхнули румянцем.
— И… без Так-куна школа кажется такой страшной…
Химено слегка задрожала, видимо, вспомнив, как её травили. С Такаси рядом другие девушки могли бы подумать, что у неё есть парень-защитник, и зависть немного ослабла бы. Действительно, без него она снова могла бы бояться издевательств.
— Прости. Это же я сам предложил, а в первый же день заболел и не смог сдержать слово.
Такаси стало неловко — он сам выдвинул идею, но сразу же её провалил из-за болезни.
— Нет, это я виновата, что Так-кун заболел. Тогда я слишком зациклилась на себе и даже не заметила, что ты промок и ещё больше охлаждаешься.
С искренним раскаянием Химено низко опустила голову.
— Ну…
Поскольку она наклонила голову, верхняя часть тела тоже подалась вперёд, и её грудь оказалась совсем близко перед глазами Такаси .
Слегка лихорадящее тело было ему сейчас только на руку — он не слишком заострял на этом внимание. Если бы он был полностью здоров, ему было бы гораздо труднее сдерживаться.
— Поэтому сегодня… позволь мне ухаживать за тобой.
Химено мягко взяла Такаси за руку.
— Л-ладно, но пожалуйста, подними голову. В такой ситуации моему телу совсем нехорошо.
— Ой, прости.
Химено только сейчас осознала, насколько близко оказалась её грудь к лицу Такаси . Она быстро выпрямилась, и лицо её стало ещё краснее.
— Я… я не какая-нибудь легкомысленная женщина, которая позволяет мужчинам трогать свою грудь, знаешь ли.
— Я знаю.
Хотя времени, проведённого вместе с Химено, было ещё мало, Такаси уже понимал, что она не из тех девушек, которые легко позволяют парням подобные вещи.
— Тогда хорошо.
Химено выглядела облегчённой и вздохнула.
— Сегодня позволь мне позаботиться о тебе, ладно?
— Хорошо.
Такаси мягко сжал маленькую и нежную ладонь Химено в знак согласия. Он знал, что если откажется, она всё равно не отступит.
«Ааааан»
Часы показывали чуть больше двенадцати. Химено с большой заботой приготовила горячую кашу, зачерпнула её ложкой, нежно подула, чтобы остудить, и поднесла ко рту Такаси .
Такаси , который снова немного поспал и почувствовал, что тело начинает приходить в норму, приподнялся и сел ровно. Теперь он полностью принимал заботу Химено.
— Я могу есть сам.
Когда он болел раньше, Марика тоже кормила его с ложки, но поскольку с Химено он был ещё мало знаком, это казалось ужасно стыдным.
Это было совсем не то же самое, что близость с подругой детства, к которой он уже привык.
Тело горело уже совсем по другой причине, не из-за температуры. Щёки, наверное, полностью покраснели.
Ему было стыдно даже просто прямо смотреть в лицо Химено.
— Нельзя. Так-кун — больной, поэтому сиди спокойно и ешь молча.
Раздалось тихое «пуку» — видимо, Химено надула щёки.
Хотя ему очень хотелось увидеть, как мило она сердится, он действительно не мог на неё посмотреть.
— Если быстро не съешь, каша остынет. Аааан.
Действительно, каша вкуснее всего, когда она тёплая.
Глубоко вздохнув, Такаси решил съесть то, что ему предлагали.
(Вкусно)
Вкус был не слишком насыщенным, но приправлено идеально — как раз для больного, который всё равно может насладиться едой.
Овощи тоже были хорошо отварены и давали лёгкую сладость, что делало блюдо по-настоящему приятным.
Если бы он сам готовил, каша вышла бы либо слишком острой, либо совсем пресной.
Уже год он жил один и, похоже, научился готовить довольно вкусно.
Когда-нибудь ему всё равно придётся стать самостоятельным и перестать зависеть от подруги детства, поэтому он должен уметь готовить сам, но продолжал полагаться на Марику.
(Как-то грустно это осознавать…)
Такаси почувствовал себя слабым — не только потому, что вчера его утешали, но и потому, что теперь Химено готовила для него и ухаживала.
К тому же он всегда зависел от Марики, которая с детства была для него как старшая сестра и постоянно его баловала.
Хотя Химено говорила, что утешает его в ответ, на самом деле достаточно было просто обнять.
Такаси подумал, что после того, как его отвергла Марика — девушка, которую он любил, — возможно, пришло время меняться.
— Невкусно, да?
Из-за того, что он слишком глубоко задумался, на лице Такаси появилось сложное выражение, и Химено, наверное, решила, что её каша не удалась.
— Вкусно. Я просто задумался о своём. Прости.
— Ничего страшного. Когда тело слабое, мысли иногда уходят в странные места, правда?
Действительно, когда организм ослаблен, разум часто становится беспокойным.
— Но даже если тебе тревожно, я здесь, с Так-куном.
С мягкой улыбкой Химено едва не ввела Такаси в заблуждение.
Хотя она ухаживала за ним в благодарность за вчерашнее утешение, он не должен был поддаваться на эту убийственную улыбку.
Химено не выглядела как девушка, которая сознательно пытается привлечь парня улыбкой — скорее всего, она делала это неосознанно.
Однако сегодняшняя улыбка казалась другой, не такой, как обычно в классе.
Если в школе она словно специально улыбалась, то сейчас улыбка была более естественной.
Возможно, она действительно радовалась, что о ней заботятся.
— Да, аааан.
В итоге Такаси пришлось полностью сдаться и позволить себя кормить с ложки.
— Спасибо за еду.
— И тебе спасибо.
Хотя ему было стыдно, что его кормили с ложки, тело Такаси наполнялось теплом совсем иного рода, нежели от жара.
Хотя раньше он делал вещи и постыднее, сейчас почему-то особенно смущался. Наверное, потому что… совсем немного… он начал считать Химено особенной.
Он всё ещё любил Марику, но после стольких интенсивных взаимодействий за последние дни было трудно не относиться к Химено по-особенному.
Близость с подругой детства ощущалась комфортнее именно потому, что они были вместе уже очень давно.
После многих лет рядом можно было делать многое, не чувствуя неловкости.
— У тебя лицо красное. Температура поднялась?
— А? Вроде нет.
Тело действительно горело, но совсем не из-за лихорадки.
— Прости, можно?
— Подожди…
Чтобы проверить температуру, Химено прижалась своим лбом ко лбу Такаси.
В мире существовали полезные термометры, и ими следовало пользоваться.
Однако по какой-то причине Химено решила измерять температуру именно лбом.
Они были так близко, что чувствовалось дыхание. Стоило чуть наклониться — и губы могли коснуться губ.
Её дыхание пахло сладко.
— Кажется, жар не слишком сильный.
— Нет, можно чуть отодвинуться…
— Ах… прости.
Осознав, что сделала что-то стыдное, Химено быстро отстранилась от Такаси.
Её щёки пылали от смущения.
Хотя Марика когда-то измеряла ему температуру таким же способом, от другого человека это всё равно было неловко.
(Химено действительно невероятная…)
Сгорая от стыда, Такаси лёг и натянул одеяло до самого лица.
— От тебя пахнет другой девушкой, кроме меня, Так-кун. И это запах очень красивой девушки.(п.п Я не знал что по запаху можно определить уровень красоты)
Это были первые слова Марики, когда она вернулась из школы.
Она должна была сначала зайти к себе домой, но поскольку всё ещё была в форме, сразу пришла сюда.
Видимо, она очень беспокоилась о больном Такаси.
Однако, едва войдя в дом Такаси, Марика сразу почувствовала что-то странное и начала принюхиваться.
Кстати, Химено уже ушла домой, так что её здесь не было.
Было очень странно, почему она не почувствовала запах раньше, но инстинкт, позволявший уловить аромат красивой девушки, был поистине выдающимся.
— Ты как собака, да?
— Нет, не в этом дело.
Очень невежливо. Марика ответила на слова Такаси недовольным «Муу…» и надула щёки.
Она могла учуять запах красивой девушки, поэтому было невозможно, чтобы у неё не было обоняния на уровне собаки.
Хотя Такаси понимал, что она не сравнится с собакой, он не мог не думать так, раз она уловила запах Химено, которая только что ушла.
— Эй-эй, ты ведь что-то скрываешь от своей старшей сестры, да?
— О чём ты?
В ответ на привычный напор Марики Такаси отвёл взгляд.
Раз он отвёл взгляд, значит, точно выглядел так, будто врёт.
— Не скрывай ничего от старшей сестры, ладно? Давай, рассказывай!
— Не надо… Прекрати!
Марика, явно желая выудить секрет, прижалась к больному Такаси.
Обычно она просто держала его за руку, но сегодня прижалась так сильно, что их груди соприкоснулись.
Похоже, она была готова узнать правду любым способом.
— Этот ротик не может честно ответить?
Марика мягко прижала указательный палец к губам Такаси.
Если бы она просто держала за руку, это было бы нормально, но когда любимая девушка прижимается так близко, это сильно давило психологически.
А поскольку она делала это, скорее всего, неосознанно, становилось ещё хуже.
Обычно никто не прижимается так к человеку, которого уже отверг.
— Отвечай честно.
— Что отвечать-то?
Чувствуя раздражение, Такаси взял руку Марики и отвёл от своих губ.
Если она продолжит касаться губ, он не сможет нормально говорить.
— То, что ты скрываешь от старшей сестры. Почему от тебя пахнет красивой девушкой?
— А, понял. Расскажу.
Всё равно они будут вместе в школе, так что не страшно рассказать сейчас.
Поскольку она была хорошей «старшей сестрой», у Марики, похоже, была большая популярность среди девушек, и, если получится, он тоже хотел воспользоваться её помощью.
— Боже, рассказывай скорее!
Поняв, что она уже догадалась, Такаси на этот раз отодвинул Марику подальше.
— Ты же знаешь Химено Шираюки, да?
— Да. Она очень популярна среди парней.
Для новичков, возможно, было иначе, но большинство учеников наверняка знали о Химено.
— В тот день, когда меня отвергла Марика, она плакала на крыше.
— Да. Про то, что я отвергла Так-куна, тоже не обязательно упоминать, правда?
Возможно, и так, но поскольку это произошло в тот же день, когда его отвергли, избежать упоминания было невозможно.
— Ей завидуют девушки из-за слишком большой популярности. Говорят, её очень сильно обзывали.
Хотя Марика тоже была популярна, она оставалась скромной и доброй. В любом случае, парни не осмеливались признаваться ей в чувствах, потому что она слишком сильно была привязана к Такаси.
Однако Химено была красивой девушкой с скромным характером, что делало её особенно привлекательной для парней.
Поэтому ей очень часто признавались в любви.
Получить больше пятидесяти признаний за год — это было не совсем обычно.
— Ей, наверное, было очень больно от таких слов.
— Да. И мне в тот день тоже было больно.
— Не говори так. Получается, будто я во всём виновата.
Отказать в любви — это нормально, но на самом деле она его ранила.
— Мы оба были ранены, поэтому утешали друг друга.
— Э? Утешали друг друга? Там что, было что-то интимное?
Такаси не понимал, почему она так разволновалась и сразу связала «утешение» с чем-то интимным.
— Ничего такого. Мы просто обнялись.
— Уже одно обнимание — это интимно.
— И вообще, Марика, почему ты всегда держишь меня за руку?
— Я же твоя старшая сестра, так что всё нормально. К тому же я не делаю так с другими.
Честно говоря, Такаси никогда не видел, чтобы она делала это с кем-то ещё, но хотя они с Марикой росли как брат и сестра, на самом деле они не были родственниками.
Поэтому подчёркивать, что она «старшая сестра», было ошибкой.
— В общем, вы оба, будучи ранеными, утешали друг друга?
— Да, примерно так. Есть и продолжение: вчера её облили водой какие-то девушки.
— Ужасно… Почему они сделали такую гадость?
Такаси почувствовал, как от Марики повеяло гневом.
Поскольку у неё был весёлый и добрый характер, она точно не стала бы терпеть травлю.
Тем более что издевались только из-за того, что Химено слишком популярна, поэтому Марика наверняка разозлилась на девушек, которые донимали Химено.
— А? Так Так-кун заболел из-за…?
— Да. Я обнял её мокрую.
Хотя было неудобно упоминать, что она была только в нижнем белье, Такаси решил не врать и сказал правду.
— Значит, Химено почувствовала ответственность, да? И пришла к тебе домой?
— Да. Сегодня она приходила ухаживать за мной.
— Понятно, понятно. Но как Химено узнала, где живёт Так-кун?
— Мы обменялись номерами.
Такаси решил оставить в тайне тот факт, что она приходила вчера, но упомянул обмен контактами — это была правда.
Было странно, почему она не догадалась, что Химено приходила вчера, но, возможно, только в гостиной.
К тому же, поскольку Химено была мокрой, запах мог не ощущаться как обычно.
— А? Подожди-ка. Если это было в день, когда меня отвергли, значит, ты вернулся домой утром потому, что был у Химено дома?
Такаси почувствовал, как по спине потёк холодный пот — Марика поняла то, чего нельзя было понимать ни в коем случае.
Уйти, не сказав ни слова, и остаться ночевать у девушки… Для Марики, которая играла роль старшей сестры, это точно было непростительно.
— Нет, не так…
— Отпираться таким ровным тоном совсем неубедительно…
Это, наверное, был первый раз, когда Марика посмотрела на Такаси с подозрением.
— Но раз сегодня она приходила к тебе домой, значит, ничего странного вы не делали, да?
— Да. Девушка, которую я люблю, — это Марика.
— Хватит уже… Так-кун — мой младший брат, поэтому я не могу с ним встречаться.
— Я это знаю, но…
Похоже, даже малейшей надежды не осталось.
«Не может быть, чтобы она пригласила меня просто погулять».
Такаси, одетый в тёмно-синий пиджак поверх футболки с V-образным вырезом и джинсы, нервно затаил дыхание перед многоквартирным домом.
Вчера вечером… в пятницу, Химено пригласила его погулять, и теперь они собирались выйти вдвоём.
Не прошло и недели с тех пор, как они начали нормально разговаривать, и он даже не думал, что его пригласят.
Поскольку они были парнем и девушкой, это можно было назвать свиданием, но для Химено, скорее всего, это было (выражением благодарности за утешение).
Всего два дня утешения, а в ответ он получил утешение, еду, приготовленную специально для него, и заботу, поэтому на самом деле ему не нужно было идти, но атмосфера была такой, что отказаться было невозможно, и он согласился.
С простудой всё было в порядке — жар спал за один день, так что проблем с прогулкой не было.
Более того, даже Марика сказала: «Если тебе уже лучше, постарайся как можно больше побыть с Шираюки-сан».
Видимо, ей было жаль Химено, которую так сильно ранили.
«Фух…»
Сейчас было без нескольких минут одиннадцать. Такаси глубоко вздохнул и вошёл в подъезд дома, где жила Химено.
Если бы они встретились у станции, было бы очень сложно — там много людей, а если рядом такая красивая девушка, как Химено, она сразу стала бы объектом приставаний.
Чтобы избежать этого, Такаси решил прийти прямо к ней домой.
Поскольку вход в подъезд был с автоматической системой замков, он нажал кнопку домофона у квартиры 302, где жила Химено.
— Да.
— Это Такаси.
— Спасибо, что подождал. Я сейчас спущусь, подожди немного.
После того, как он подтвердил, что понял, связь прервалась.
«Извини, что заставила тебя ждать».
После нескольких минут ожидания Химено вышла из подъезда.
Платье с цветочным узором, словно созданное специально для весны, очень шло изящной Химено. Благодаря резинке на талии было хорошо видно, насколько тонкая у неё талия.
Он уже знал, что она стройная, когда видел её в нижнем белье, но если она такая тоненькая, то можно было бояться, что она сломается от любого пустяка.
Хотя, скорее всего, она не сломается, и он был бы не против крепко её обнять.
— Ну как? Подходит?
Химено слегка приподняла подол платья, немного покружилась, смущённо покраснев, и спросила, опустив взгляд.
(Это нечестно.)
Хотя длина изящного платья доходила до середины колен, когда она придерживала подол, немного были видны белоснежные бёдра.
Почему вид слегка приоткрытых бёдер действовал на сердце хуже, чем когда он видел её полностью в нижнем белье? Такаси был в замешательстве.
К тому же розовая сумочка на плече слегка подчёркивала грудь, и он совсем не знал, куда смотреть.
— Не подходит, да?
— Нет. Оно тебе очень идёт!
Он сказал обеспокоенной Химено, что платье ей очень к лицу.
На самом деле оно действительно ей невероятно шло, так что врать не пришлось.
— Спасибо.
Возможно, ей было приятно услышать похвалу — Химено опустила лицо, пряча покрасневшие щёки.
Она должна была уже привыкнуть к комплиментам как красивая девушка, но, видимо, ещё не привыкла, когда её хвалят в повседневной одежде.
Не то чтобы её не хвалили за то, что она не модная, но, наверное, потому что она редко появлялась в casual-одежде перед противоположным полом, похвалы были нечастыми.
— Тогда пойдём.
— Да. Но… это…
Когда они уже собирались идти, Химено почему-то вдруг занервничала и начала переминаться с ноги на ногу.
Щёки тоже покраснели — она явно смущалась.
— Эм… если не против, можем мы… взяться за руки?
— Взяться за руки?
Такаси почувствовал, как тело обдало жаром.
Он привык держаться за руки с Марикой, но держать за руку Химено было ужасно стыдно.
Хотя они уже делали вещи гораздо более близкие, чем просто держаться за руки, это ощущалось совсем по-другому, не как простое утешение.
— Да. Есть вероятность, что мы встретим тех девушек, которые меня донимают.
— Понятно…
Поскольку возле станции было много развлекательных заведений, когда люди шли гулять, обычно это было где-то там.
Поэтому она хотела выглядеть так, будто они на свидании, если вдруг встретятся.
Если парень и девушка идут, держась за руки, их точно примут за пару.
Хотя вероятность встречи была довольно низкой.
— Хорошо, я понял.
Несмотря на смущение, Такаси решил принять предложение Химено.
Даже если вероятность мала, лучше всё-таки держаться за руки.
— Химено?
— Так мы будем выглядеть как пара на свидании.
Такаси думал, что Химено просто возьмёт его за руку, но на самом деле они переплели пальцы.
Тепло ладони Химено заставило Такаси покраснеть ещё сильнее.
В отличие от того, как он держался за руку с Марикой, держаться за руку с изящной и милой Химено заставляло сердце биться чаще.
Рядом с Такаси, который не мог скрыть удивления, Химено смущённо улыбнулась и сказала:
— Эхехе.
Она выглядела очень довольной, что идёт с ним, но, возможно, это было лишь выражением благодарности.
— Ладно, пошли.
— Д-да.
Оба немного стеснялись, но Такаси уверенно зашагал вперёд, словно охраняя Химено.
— Этот караоке подойдёт?
Такаси, войдя в караоке рядом со станцией, ещё раз спросил у идущей с ним Химено.
Поскольку из-за травли Химено чувствовала давление и боялась других людей, он решил пойти в караоке по совету Марики.
Хотя она улыбалась и говорила, что всё нормально, ситуация всё равно оставалась той же — они были вдвоём с представителем противоположного пола, поэтому он решил уточнить как следует.
На самом деле они уже были одни у него дома.
— Всё нормально. Ты ведь подумал обо мне, когда выбирал караоке, правда?
Тон её голоса был таким, будто она знала, почему они пошли именно в караоке.
Такаси решил оставить в тайне причину, по которой они пошли в караоке по совету Марики.
Хотя кафе с мангой, где мало взаимодействий с другими людьми, тоже было вариантом, он выбрал караоке, потому что она раньше говорила, что не очень разбирается в аниме.
— Тогда давай споём вместе.
— Да.
Такаси взял пакет с неограниченным временем, налил себе чая из диспенсера на столе и сел на диван.
Этот диван был немного жёстче, чем дома, но не настолько, чтобы мешать.
— Можно мне сесть рядом с тобой?
— Конечно.
Редко когда двое заходят в караоке в выходной и их проводят в большую комнату, поэтому расстояние между ними естественно сократилось.
Хотя напротив стола тоже был диван, Химено почему-то положила сумку на стол и села рядом с ним.
— Кстати, я часто пою аниме-песни, ничего?
Поскольку Такаси любил смотреть аниме, музыка, которую он слушал, естественно была из аниме, и в караоке он обычно пел именно аниме-песни.
— Ничего. Я хочу послушать песни, которые ты поёшь, Так-кун.
Химено коснулась тыльной стороны его ладони кончиками пальцев.
Поскольку Химено чувствовала одиночество из-за травли и жизни одной дома, возможно, поэтому она прикасалась к нему.
— Хорошо. Есть и известные аниме-песни, так что проблем быть не должно.
— Понятно. Если песня известная, я тоже немного знаю.
Похоже, старые аниме-песни были другими, но новые аниме-песни часто исполняют известные певцы.
К тому же сэйю в последнее время часто появляются по телевизору и в интернете, поэтому даже те, кто не разбирается в аниме, наверняка знают хотя бы немного аниме-песен.
Сам Такаси смотрел аниме и слушал аниме-песни с детства, поэтому знал больше остальных.
Однако это было только по сравнению с обычными людьми, не отаку. С настоящими хроническими отаку ему было не сравниться.
Такаси выбрал песню с помощью пульта и начал петь аниме-песню.
— Выглядит вкусно.
— Правда.
После того, как они немного попели, Такаси и Химено решили пообедать.
Такаси заказал жареный рис и картошку фри, а Химено — только салат.
Картошку фри они собирались делить на двоих, а для девушки с такой стройной фигурой, как у Химено, салата и картошки фри должно было хватить.
— Приятного аппетита.
Они сложили ладони вместе и начали есть.
— Вкусно.
— Правда.
Скорее всего, жареный рис и картошка фри были полуфабрикатами, но приправлено было хорошо, и на вкус оказалось очень вкусно.
Салат тоже выглядел аппетитно: хрустящий салат-латук, помидоры, крутоны, соус сверху и варёное яйцо.
— Хочешь попробовать?
— …Э?
Химено наколола салат на вилку и поднесла её ко рту Такаси.
— А… аан.
— Я могу есть сам.
Поскольку он уже выздоровел от простуды, не было необходимости снова кормить его с вилки, как раньше.
Чувствуя смущение и жар в теле, он отказывался, но Химено почему-то не убирала вилку от его рта.
— Так-кун ест ложкой, поэтому салат тебе, наверное, сложно есть. Раньше ты тоже ел салат, да? Значит, ты его не ненавидишь.
— Я не ненавижу, но…
Если пользоваться одной вилкой, это будет непрямой поцелуй, а это совсем другое дело, чем с Марикой, с которой они знакомы с детства.
К тому же с пубертатного возраста он ни разу не испытывал непрямого поцелуя и совсем не смущался.
Возможно, Химено просто искренне хотела помочь, потому что есть ложкой было неудобно, и, возможно, она не осознавала, что это может стать непрямым поцелуем.
— Аан.
Поскольку она явно хотела, чтобы он съел, Такаси, сдерживая смущение, начал есть салат.
Хрустящий латук в сочетании с соусом цезарь и варёным яйцом оказался очень вкусным.
— Тогда лови «ответку».
Чтобы проучить её и показать, насколько это на самом деле неловко, Такаси зачерпнул ложкой жареный рис и поднёс его прямо к губам Химэно.
Если он заставит её сказать «а-а-ам», она точно сгорит от стыда.
Она и так это чувствовала, ведь сама только что проделала то же самое. И пусть она, возможно, не отдавала себе в этом отчёта, окружающие вряд ли оставили бы это без внимания.
— А... а-а-ам...
Химэно, чьи щёки слегка порозовели, начала робко есть рис прямо с ложки.
Она жевала медленно, напоминая крохотного зверька — это выглядело невероятно мило.
— А... это что, был «непрямой поцелуй»?
После того как Химэно проглотила рис, её лицо вспыхнуло ярко-алым цветом.
Вероятно, для неё, никогда раньше не знавшей, что такое непрямой поцелуй, это стало настоящим шоком.
— Э-э, прости.
— Да нет, ничего страшного...
Оба в смущении отвернулись друг от друга, и какое-то время за столом царила тишина — к еде они так и не прикоснулись.
— В караоке было здорово, правда?
— Да, ты прав.
Несмотря на то что в выходной день они зашли в караоке у станции и выбрали тариф «свободное время», оставаться там долго не получилось. Спустя три часа их попросили освободить комнату.
Когда они расплачивались, парень-администратор, похоже, подрабатывающий здесь студент, посмотрел на Такаси с неприкрытой завистью, словно говоря: «Надо же, встречается с такой милашкой».
— Послушай... есть одно место, куда я очень хочу зайти. Можно? — предложила Химэно, не выпуская его руки.
— Куда именно?
— Я бы хотела присмотреть себе одежду в торговом центре.
— Конечно, без проблем. Но там будет куча народу, ты точно справишься?
Такаси был ей искренне благодарен, и ему было совсем не жаль потратить остаток дня на её желания. Однако в выходные торговые центры превращались в настоящий муравейник, что для нынешнего состояния Химэно могло стать испытанием.
— Всё хорошо, я справлюсь. Ведь рядом со мной есть Так-кун.
Химэно произнесла это смущённо, чуть покраснев. Она была настолько очаровательна, что не люби Такаси Марику всем сердцем, он наверняка влюбился бы в неё прямо здесь и сейчас.
— Ну, тогда идём.
— Спасибо! — улыбнулась Химэно, и они направились к торговому центру, крепко держась за руки.
— Знаешь, я хочу, чтобы одежду для меня выбрал именно Так-кун.
Химэно привела Такаси в магазин женской одежды. Из-за выходного дня внутри было полно покупателей, и, разумеется, подавляющее большинство составляли девушки. Встречались и мужчины, но это были те самые «счастливчики», которые пришли со своими половинками.
Такаси невольно подумал, что любой парень, который сейчас засмотрится на Химэно, рискует быть брошенным своей девушкой в самое ближайшее время.
— Ты уверена, что выбирать должен я?
— Да. Мы ведь и дальше будем проводить время вместе, так что я подумала — лучше купить то, что нравится тебе.
Судя по её словам о вкусах в одежде, она планировала видеться с ним и в другие выходные. Это было неплохо, но означало, что у самой Химэно станет меньше личного времени.
— Мы и в следующие выходные будем вместе?
— Да. А... нельзя?
— Можно, конечно.
Было невозможно отказать, когда она смотрела на него своими лазурными глазами, в которых поблёскивали крупицы слёз. К тому же, хотя Такаси и мог общаться с Марикой, в глубине души всё ещё жила печаль, поэтому он был даже рад возможности провести выходные с Химэно.
Она то и дело вытворяла неловкие вещи, даже не осознавая этого, что было весьма вредно для сердца Такаси, но это всё равно было куда лучше, чем грызущая боль от неразделённой любви.
— Я очень тебе благодарна, поэтому в следующий раз хочу приготовить для тебя что-нибудь вкусное.
— Идёт.
Пусть готовить будет не Марика, Такаси согласился. Химэно отлично готовила, а Марика наверняка бы сказала что-то вроде:
[Оставайся рядом с Сираюки-сан].
«Не боится ли Марика потерять статус «старшей сестры»?» — на мгновение задумался он, но тут же понял: сейчас для Марики приоритетом было исцеление душевных ран Химэно.
— Я так счастлива, что в этот выходной мы вместе.
Глядя на Химэно, которая говорила это с застенчивой улыбкой, Такаси почувствовал, как сердце пропустило удар. Конечно, он не влюбился в одночасье, ведь его мысли занимала другая, но подобные фразы, брошенные невзначай, наносили сокрушительный удар по его самообладанию.
Впрочем, Химэно, кажется, говорила это без всякого заднего умысла. Она просто хотела выразить благодарность — так Такаси убеждал сам себя.
Не может быть, чтобы девушка, которую все звали «Сираюки-химэ» (Принцесса Белоснежка), влюбилась в него. А если бы и влюбилась, они бы вряд ли смогли просто так встречаться.
— Что такое? Тебе в тягость проводить со мной выходной?
— Нет, я просто задумался.
— Задумался? О Сикибу-сан?
— Немного о Марике, да.
Когда Такаси показал жестом — едва заметный зазор между большим и указательным пальцем — насколько именно он о ней думал, Химэно внезапно надула щёки, будто обиделась.
— Му-у... Нельзя думать о других девушках, когда мы только вдвоём.
— П-прости.
И вправду, раз уж они пошли гулять вдвоём, думать о ком-то другом было неправильно. Такаси искренне извинился перед Химэно.
— Если виноват — выбирай мне наряд.
— Хорошо.
Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, что сейчас в моде, но совершенно не разбирался в женском гардеробе. Обычно одежду ему выбирала Марика, так что он понятия не имел, что может порадовать Химэно.
— О? А это...
Его взгляд упал на наряд, который показался ему похожим на тот, что носила героиня одного аниме. Белый верх, серый низ — своего рода платье, но с контрастными цветами. Выглядело очень женственно.
— Как тебе такое? — спросил Такаси, показывая наряд Химэно.
— Ах... это...
Поскольку плечи у платья были полупрозрачными, открывающими вид на ключицы, лицо Химэно мгновенно залилось краской.
Такаси видел не так много её личных вещей, но догадывался: она вряд ли носит открытую одежду даже летом. Видимо, такой фасон заставлял её сильно смущаться.
— Прости, я выберу что-нибудь другое.
— Подожди.
Когда он уже хотел вернуть платье на вешалку, Химэно остановила его.
— Так-кун... ты хочешь, чтобы я надела именно это?
— Ну, думаю, да.
Сгорая от неловкости и не в силах смотреть ей в лицо, Такаси ответил, отведя взгляд в сторону. Конечно, ей идеально подходили простые вещи, но и наряд, подчёркивающий её женское очарование, смотрелся бы на ней великолепно.
— Я поняла. Я надену его, когда мы будем только вдвоём.
Химэно, чьи щёки горели огнём, нежно прошептала это, проверив размер в примерочной, а затем понесла покупку на кассу.
— Э-э... Прости, что заставила ждать.
Когда покупки были закончены, перед Такаси предстала Химэно в том самом платье.
Хотя наряд с контрастным верхом и низом был именно таким, как он и ожидал, открытые плечи, ключицы и бёдра выглядели куда соблазнительнее, чем он мог себе представить.
Пусть в манге, которую он листал в магазинах, девушки были одеты куда откровеннее, вид кожи Химэно, обычно скрытой одеждой, заставил его сердце биться как сумасшедшее.
— Мне не идёт? — с тревогой в голосе спросила Химэно, глядя своими печальными лазурными глазами на Такаси, который от смущения не мог поднять взор.
— Наоборот, очень идёт, поэтому я и не могу смотреть. Я думал, ты наденешь хотя бы леггинсы.
Обычно ноги Химэно были скрыты либо леггинсами, либо длинным платьем, но сегодня они были на виду, и Такаси просто не знал, куда деть глаза. Хотя он привык видеть ноги Марики, своей подруги детства, которая летом постоянно носила короткие шорты, с Химэно всё было иначе.
Он втайне надеялся, что она наденет леггинсы, но, видимо, сегодня она решила обойтись без них. Наверное, ему просто нужно привыкнуть, чтобы смотреть на неё спокойно.
— Э-э, спасибо.
Увидев, как Такаси смущается, Химэно, кажется, тоже почувствовала неловкость, и с её губ сорвался тихий вздох: «Ах...». Если ей было так неловко, она могла бы и не надевать это, но, видимо, ей очень хотелось носить то, что выбрал он.
— Мне стыдно, и всё тело так горит... Но я рада, что показалась тебе в этом.
— А-а... А-а...
Такаси не мог выдавить ничего, кроме странных звуков, после такого нежного шёпота прямо над ухом. К такому невозможно привыкнуть — любой бы опешил, услышь он подобные слова.
— Почему у тебя такое лицо?
— Это нечестный приём...
От её вида и этого внезапного шёпота Такаси бросило в жар. Наверное, скажи это Марика, он бы не смутился так сильно. Сокрушительная мощь очарования Химэно была просто запредельной.
— Твой шёпот тоже «нечестный», Так-кун. Мне было так плохо из-за тех злых слов, а ты... ты вдруг обнял меня.
— Думаю, я поступил неправильно. Наверное, мне самому было больно, и я просто искал тепла.
В тот момент Такаси действительно нарушил все нормы приличия, внезапно обняв её. А после того как он её утешил, последовало нечто ещё более неловкое — он обнимал её, пока она не уснула.
— Нет, если бы не ты, Так-кун, я бы, наверное, вообще перестала ходить в школу.
Химэно подошла ближе и крепко вцепилась в рукав Такаси.
Она действительно натерпелась от других девушек — её даже обливали водой, что было верхом жестокости. В такой ситуации нежелание идти в школу было бы вполне естественным.
Но в тот самый первый день Такаси случайно нашёл её и утешил, и на следующий день это спасло её. Возможно, одной из причин травли был цвет её волос и глаз. Серебристые волосы и глаза, подобные сапфирам, вызывали у других девушек жгучую зависть.
Сколько бы они ни красили волосы и ни вставляли линзы, они никогда не смогли бы добиться такой природной красоты. Для большинства она была подобна произведению искусства, на которое можно смотреть лишь издалека.
— Поэтому я так благодарна тебе за то, что ты всегда меня поддерживаешь.
— Я чувствую то же самое. Если бы я не встретил тебя тогда, Химэно, я бы, наверное, заперся в своей комнате и не выходил.
Удар от того отказа был слишком сильным. Если бы не поддержка Химэно, у него не нашлось бы сил двигаться дальше. Возможно, он бы тоже перестал ходить в школу или перестал бы общаться с Марикой.
— Я тоже тебе благодарен. Спасибо, Химэно.
Такаси взял Химэно за руку и переплёл свои пальцы с её, как они делали это во время прогулки. Несмотря на смущение, он твёрдо посмотрел ей в глаза и искренне поблагодарил.
— Я так рада. Значит, я тоже могу быть тебе полезной.
— Да. Очень полезна.
Такаси не удержался и левой рукой, которая была свободна, ласково погладил Химэно по голове.
— М-м-м...
Химэно покраснела и издала тихий, сладостный звук. Видимо, ей очень нравилось, когда её гладят по голове. Можно было бы делать это чаще в знак благодарности, но Такаси понимал: если увлечься, это станет слишком неловким для них обоих.
— Я очень благодарна, но... кажется, ты мне всё ещё нужен. Можешь пообещать, что всегда будешь со мной?
Услышав эти нежные слова, Такаси почувствовал себя так, словно в него ударила молния.
— Э-э, да... я буду рядом...
Ему всё равно нужно было делать вид, что у Химэно есть парень, чтобы защитить её от чужой зависти, так что он и так планировал проводить с ней как можно больше времени. Но если таких признаний и контактов станет больше, психика Такаси может просто не выдержать.
Его всю жизнь баловала Марика, и если теперь его начнёт баловать ещё и Химэно, он не видел для себя хорошего финала.
«Это очень плохо», — подумал он, глядя на сияющую Химэно.
— Я... не хочу с тобой расставаться.
Когда на город опустились сумерки, Химэно внезапно остановилась и крепко сжала руку Такаси, словно капризная девушка, не желающая отпускать любимого.
У Такаси сердце готово было выпрыгнуть из груди. Услышать такое от «Принцессы Белоснежки» было бы пределом мечтаний для любого парня, но для него, не имеющего опыта в таких делах, это было просто невыносимо неловко.
С подругой детства всё было иначе. Хотя... скажи Марика то же самое таким капризным голоском, Такаси наверняка смутился бы не меньше.
Сама Химэно, кажется, чувствовала то же самое — её лицо покраснело, как варёный рак. Возможно, она не хотела расставаться, потому что, оставаясь в одиночестве, она вновь начинала прокручивать в голове те ужасные моменты издевательств. Будь у такой красавицы близкие подруги, всё было бы проще, но, кажется, у неё почти не было тех, с кем можно было бы просто погулять в выходной.
— То есть ты не хочешь, чтобы я уходил...
Такаси не до конца понимал, что именно она вкладывает в эти слова. Хочет ли она, чтобы он посидел с ней до сна, или же она предлагает ему остаться на ночь... От таких мыслей лицо Такаси горело огнём.
— Ты можешь остаться... можешь спать на моей кровати, только, пожалуйста, будь рядом.
Похоже, страх одиночества действительно взял верх. Такаси не знал, о чём она думает сейчас больше — о пережитой боли или о том, как неловко предлагать парню переночевать, — но Химэно заметно дрожала, а в её глазах стояли слёзы.
Возможно, она боялась, что он откажет.
— Хорошо.
Такаси не мог бросить её в таком состоянии. Если он предупредит близких заранее, ему наверняка разрешат остаться. Скорее всего, ему даже велят сделать это, чтобы поддержать её.
— Большое спасибо. Я так рада быть с тобой, Так-кун.
Несмотря на смущение, Химэно выглядела по-настоящему счастливой.
— Я тоже рад, но... прости. Тебе ведь нравится Сикибу-сан, а я заставляю тебя быть со мной... мне так неловко...
— Да ладно, она мне всё равно отказала, так что ничего страшного.
Почесав затылок, Такаси попытался её успокоить. Ему всё ещё было больно, но он не чувствовал неприязни к Химэно. Он понимал: как бы он ни старался, Марика не посмотрит на него как на мужчину. Если бы она хоть каплю видела в нём парня, она бы не отпустила его сегодня гулять с другой. Она видела в нём только младшего братишку.
Это было печально, но такова реальность — есть чувства, которым не суждено стать взаимными. Раньше его устраивала роль младшего брата, но в средней школе всё изменилось, и эти «родственные» отношения стали его тяготить. Он долго не решался признаться, боясь, что они отдалятся друг от друга, но в итоге набрался смелости и получил отказ.
— Спасибо тебе огромное.
Химэно, выглядевшая немного грустной, ещё сильнее сжала его руку — возможно, из страха потерять его. Но где-то в глубине души она была явно счастлива, иначе не предложила бы ему остаться.
— Подожди секунду.
— Да?
Такаси достал смартфон и отправил Марике сообщение о том, что заночует у Химэно. Ответ пришёл мгновенно:
[Раз уж Сираюки-сан сейчас грустно, не вздумай творить глупостей! Твоя старшая сестра опять будет ужинать в одиночестве... Ох беда-беда...]
Он ответил: «Не буду, и завтра мы поедим вместе», после чего убрал телефон в карман.
У него и в мыслях не было делать что-то предосудительное с девушкой, которая ему доверилась. На это у него просто не хватило бы духу. Называйте его трусом, если хотите, но он был уверен: Химэно позвала его не для объятий, а потому что ей было невыносимо одиноко.
— Что там?
— Да так, предупредил Марику, что останусь у тебя.
Такаси решил не скрывать правду. Химэно знала об их отношениях, так что всё должно было быть в порядке.
— Вы двое и впрямь как настоящие брат с сестрой.
Химэно улыбнулась. Неудивительно, что она так думала — редко встретишь друзей детства, которые продолжают так заботиться друг о друге в старшей школе. Однако Такаси вовсе не хотел этих «братских» уз. Он всё ещё любил Марику, и времени прошло слишком мало, чтобы чувства остыли. Просто он принял факт отказа и пытался жить дальше.
— Послушай... ты не выслушаешь мою просьбу?
— Какую?
— Можно мне... прижаться к твоей груди?
— К груди? Ах... прости. Я напомнила тебе о разбитом сердце?
На лице Химэно отразилось удивление, но она тут же всё поняла и, смущаясь, раскрыла объятия. Такаси, которого вновь накрыло чувство одиночества от воспоминаний об отказе, уткнулся лицом в её грудь, ища утешения.
— Это моя комната.
Такаси, только что насладившийся вкусным ужином, последовал за Химэно в её спальню, хотя спать им было ещё рано.
В отличие от гостиной, обставленной по минимуму, здесь всё было очень по-девичьи: повсюду стояли очаровательные плюшевые собаки и кошки.
«Стоп, я что, правда буду здесь спать?» — пронеслось в голове у Такаси, когда он увидел кровать.
Она была розового цвета, и аромат Химэно, казалось, пропитал здесь всё. Мысль о том, чтобы лечь в такую постель, заставляла его сердце бешено колотиться.
— Мне неловко, когда ты так долго на меня смотришь.
Химэно, всё ещё в том новом платье, явно смущалась, впуская парня в своё личное пространство. Она раньше никогда никому не показывала свою комнату. Такаси тоже было бы неловко, увидь его спальню кто-то, кроме Марики.
— Прости. Я просто впервые в чужой спальне... ну, кроме Марикиной.
В комнате Марики никогда не было такого сладкого аромата. Находиться в помещении, которое буквально дразнит мужские инстинкты, было крайне неуютно, но сегодня у него не было выбора. Наверняка перед сном его снова накроют болезненные воспоминания, и именно поэтому они решили спать вместе — чтобы не было так одиноко.
— Значит, я не первая... Ну да, у тебя же есть подруга детства.
Химэно посмотрела на него с какой-то необъяснимой грустью. Естественно, друзья детства частенько заглядывают друг к другу в комнаты, даже став старшеклассниками. Марика была немного отаку и заходила к нему за мангой, да и сама увлекалась ранобэ про злодеек. Наверное, это он на неё так повлиял своей любовью к аниме.
— Но... зато ты у меня первый, Такаси.
Внезапный нежный шёпот у самого уха заставил его сердце пропустить удар. В такие моменты инстинкты берут верх над разумом, и подобные фразы заставляют ошибочно верить, что тебя любят. Но они были знакомы меньше недели — Химэно просто не могла влюбиться так быстро.
Она была «Принцессой Белоснежкой», первой красавицей школы, ей признавались в любви десятки парней. Если бы она была такой влюбчивой, у неё бы уже давно был парень. Скорее всего, это была просто симпатия и благодарность за поддержку, но никак не любовь.
И всё же, то, что они уже спят в одной комнате, было чем-то из ряда вон выходящим. Обычно отношения не развиваются так стремительно. «Может, это как в тех романтических историях?» — подумал Такаси. Там герой сближается с красавицей, и она влюбляется в его искренность.
«Нет, вряд ли». Это реальность, а не роман, и Химэно не из тех, кто влюбляется с первого взгляда.
— Что такое? Снова думаешь о Сикибу?
— Нет, я думаю о тебе, Химэно.
— Обо мне? — она удивленно склонила голову.
— Просто... мы так быстро начали доверять друг другу. Уже дважды спим вместе, хотя знакомы всего ничего.
— Ох, и правда. Мы уже столько всего натворили...
Вспомнив события последних дней, Химэно покраснела до корней волос. Объятия для утешения, прогулки за руку — всё это обычно делают пары. И пусть они не переходили черту, одни лишь воспоминания заставляли их тела гореть.
— Но... раз это ты, Такаси, мне совсем не неприятно.
Пока он надеялся, что она перестанет говорить такие вещи без предупреждения, его душа была не на месте. Ему казалось, что из-за Марики он привык к девушкам, но с Химэно всё было совершенно иначе. Те объятия в первый день были продиктованы отчаянием, а сейчас...
— Я пригласила тебя к себе не только потому, что не чувствую от тебя угрозы. Главное — мне с тобой очень спокойно.
Химэно крепко сжала его ладонь.
— Тебя часто донимали парни?
— Были назойливые, но до такого не доходило.
Такаси почувствовал облегчение и переплёл свои пальцы с её. Пусть он и любил Марику, общество Химэно приносило ему радость. Где-то глубоко внутри он начал понимать, что готов сдаться.
— Ты никогда не смотришь на меня похабно, поэтому мне уютно.
Ранее он невольно вспоминал её в нижнем белье, но никогда не позволял себе смотреть на неё как на добычу. Говорят, девушки остро чувствуют такие взгляды, так что его сдержанность явно пошла на пользу.
— Я даже немного завидую Сикибу, что вы с ней такие близкие друзья.
— Химэно?
— Я тоже хочу быть тебе близким другом.
Химэно подошла ближе, в её глазах читалась ревность. Наверное, она боялась, что если Марика позовёт его, Такаси, который так ей помог, просто уйдёт.
— По-моему, мы и так уже довольно близки.
За эти несколько дней они пережили больше, чем многие за годы.
— Тогда докажи это.
— Доказать?
То, что он позволял ей быть так близко, уже было доказательством. Но для Химэно этого явно было мало.
— Я... хочу, чтобы ты меня поцеловал.
— По... поцеловал?!
От этих слов Такаси чуть не взорвался от смущения. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас проломит грудную клетку.
— Только в щёку! Для губ ещё слишком рано... — Химэно сама покраснела, видимо, представив настоящий поцелуй.
— В щёку — и то рановато... — выдавил из себя Такаси, пытаясь сохранить остатки самообладания.
— Да, мы только познакомились, но эти дни были такими насыщенными... Так что я... я не против, если это будешь ты, Такаси.
Эти сладкие слова туманили разум, но Такаси изо всех сил сопротивлялся инстинктам. Если он сорвётся сейчас, это разрушит всё доверие, которое они строили. Он дорожил её верой в него.
— Хорошо. Если это послужит доказательством.
— Ох, спасибо...
Химэно медленно закрыла глаза и повернулась к нему. Такаси глубоко вздохнул и осторожно прикоснулся губами к её щеке.
— Ах...
Как только поцелуй состоялся, она издала тихий вздох.
— Значит, вот какой он, поцелуй... — Химэно расплылась в улыбке и приложила ладонь к щеке, словно стараясь сохранить это ощущение. — Вообще-то... для меня это тоже был первый поцелуй в щёку.
После такого признания Такаси снова почувствовал, как почва уходит у него из-под ног.
— Жарко...
Сидя в спальне Химэно, Такаси пробормотал это себе под нос. Возможно, сказывался поход в душ тридцать минут назад, но главной причиной было присутствие Химэно в той же комнате. Его бросало в жар, но он не решался включить кондиционер без разрешения хозяйки.
— Такаси-кун...
Дверь открылась, и Химэно тут же крепко обняла его. На ней была длинная белая ночная сорочка с чёрным бантом на груди. Её кожа всё ещё была розоватой после ванны. Такаси не понимал, почему она так внезапно прижалась к нему.
— Прости... Мне стало страшно в ванной...
В её лазурных глазах стояли слёзы. Такаси понимающе кивнул. Он знал, что одиночество в ванной часто пробуждает плохие воспоминания, особенно если они связаны с водой. Она наверняка вспомнила, как её обливали. То, что она продержалась там полчаса, говорило о её желании выглядеть и пахнуть безупречно.
— Тише... всё хорошо.
Утешать Химэно стало его прямой обязанностью. Когда он ласково погладил её по голове, она издала довольный звук:
— М-м-м...
Ей и вправду это очень нравилось.
— Спасибо тебе большое.
Слёзы высохли, но щёки Химэно всё ещё горели, а тело после ванны казалось горячее обычного.
— Жарко.
— Да... есть такое.
Объятия после душа явно не способствовали прохладе.
— Послушай... у меня есть мороженое. Хочешь, съедим вместе?
— Хочу.
Такаси сразу согласился. Мороженое могло помочь охладиться изнутри. Главное — не переборщить, чтобы не заболел живот.
— Ладно, я сейчас принесу.
Химэно радостно улыбнулась и выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась, но на лице её читалось смущение.
— Прости, оказалось, оно всего одно.
— Тогда можешь съесть его сама, Химэно, или давай поделим.
Это было её мороженое, так что он предложил ей решать. Но и сам он был не прочь полакомиться холодненьким.
— Хорошо... давай поделимся.
Химэно кивнула, густо покраснев. Видимо, мысль о том, чтобы есть одно мороженое на двоих, казалась ей очень интимной.
«Серьёзно?» — подумал Такаси, но переспрашивать не стал, ведь сам это предложил. Ванильное мороженое в стаканчике — казалось бы, чего тут такого, но неловкость никуда не делась.
— Я хотела отдать его тебе целиком, поэтому взяла только одну ложку.
И правда, в руке у неё была всего одна ложка.
— Так что... я буду тебя кормить.
От этого нежного голоса Такаси снова бросило в пот. Сердце забилось чаще.
— Почему бы не взять вторую ложку?
Это же не караоке, можно просто сходить на кухню.
— Я... не хочу сегодня отходить от тебя ни на шаг.
Свободной рукой Химэно крепко вцепилась в него. Она выглядела по-настоящему одинокой.
— Может, сходим вместе?
— Нет... Ты сегодня так много меня утешал, я хочу отплатить тебе тем же.
Химэно спросила, нравится ли ему, когда его кормят, и он робко кивнул. Несмотря на стыд, получать внимание от такой красавицы было приятно. Вряд ли кто-то бы отказался.
Химэно улыбнулась и открыла крышку стаканчика. Белоснежный ванильный шарик оказался на ложке.
— А-а... а-а-ам...
— А-а-ам.
Превозмогая жар в теле, Такаси съел предложенное лакомство. Холод приятно растёкся во рту, принося долгожданное облегчение.
— Теперь... я тоже попробую.
Химэно отправила ложку себе в рот. Снова непрямой поцелуй. Температура в комнате, казалось, снова подскочила на пару градусов.
— А-а-ам.
Она снова поднесла ложку к его губам. Такаси то замерзал от холодного мороженого, то снова сгорал от стыда.
— Мы... и правда будем спать вместе?
В одиннадцать вечера Такаси задал этот вопрос ещё раз. Это был не первый их раз, но тогда он был «пьян» от шоколада и ничего не помнил. Так что фактически это был их первый осознанный совместный сон. Сердце Такаси колотилось так громко, что этот глухой стук, казалось, заполнил всю комнату. Его трясло от напряжения.