Непогода.

Шёл проливной дождь — не тот, который просто мочит одежду, а тот, что будто режет плоть. Ветер тянул холодными лентами и бил по телу. Порой порывы ветра были настолько мощными, что мелкие деревья у обочины трещали и шатались, будто земля под ними превращалась в мягкое болото.

Трое путников шли по дороге, застигнутые непогодой в пути они искали место где спрятаться. Они остановились укрывшись под кроной большого дерева, чтоб передохнуть, Джим облокотился о ствол, но сполз по нему, он попытался подняться, тело дрогнуло. Джун тут же подхватила брата под руку. В темноте они заметили заброшенный дом у дороги, не было окон и дверей, но главное, что была целая крыша.

Они вбежали внутрь — и первое, что почувствовали, это не тепло. Нет. Скорее, *пауза*: когда дождь перестаёт бить в лицо напрямую, кажется, что мир на секунду замедляется.

Внутри было сыро, пахло деревом и пылью, а холод вгрызался в пол и стены. Но всё равно крыша. Всё равно хоть немного тишины.

Джим лежал, почти не двигаясь. Его дыхание было рваным и неглубоким, а кожа — такой горячей, что Тилин даже не сразу поверила своим ощущениям. Он горел изнутри.

Тилин быстро осмотрела его лоб и шею, затем взглядом, будто пыталась найти в лице хоть один признак улучшения. Но лицо оставалось тревожным: бледность перемешивалась с жаром, а глаза то приоткрывались, то снова терялись в бредовом тумане.

— Его жар не спадает… — тихо сказала Тилин. — Он в бреду.

Джун села рядом на колени. Она не плакала сразу, сначала она будто пыталась “договориться” с реальностью: посмотрела, подалась ближе, коснулась лба брата ладонью.

— Братик… Вчера же… вчера было все хорошо.

Тилин взяла мокрую ткань, выжала её и положила на лоб Джима компресс, температура Джима была настолько высока, что мокрая ткань мгновенно становилась теплой.

— Что нам делать? — спросила Джун. И в этом вопросе было больше отчаяния, чем надежды.

Тилин выпрямилась, заставляя себя говорить чётко:

— Ближайшее поселение, где есть лекарь, — в трёх днях. Но… — она посмотрела на окна, сквозь которые шумел дождь. — Да и мы всего в двух днях пути от места назначения. Значит, нам нужно просто продержаться.

Джун кивнула, но кивок не помог: ей было страшно.

Пока Тилин меняла компресс и пыталась хоть как-то сбить температуру, Джун сидела рядом и думала так, будто думать единственный способ не сойти с ума.

**«Лучше бы мы остались у хозяина… Он хотя бы поддерживал его состояние… Хоть как-то…»**

**«Нет… хозяин — не спасение… хозяин сотворил с ним такое… превратил…»**

**«Лучше бы был Уилл. Он бы не стоял и не смотрел. Он бы придумал выход. Он бы…»**

Но рядом не было ни Уилла, ни хозяина. Только дождь за стенами и жар внутри.

Джун прикусила губу — чтобы не заплакать..

И когда Джим снова застонал, будто во сне, она наклонилась к нему ближе:

—Братик, ты слышишь, что с тобой?

Он не ответил сразу. Его губы шевелились, и слова всплывали обрывками — будто он был где-то между памятью и наказанием.

–Хозяин Белла хорошая разговаривает со мной и играет… Сестренку хозяин хвалит, у меня хорошая сестренка… Джим плохой, он плохо помогает хозяину… Джим обижает других, но это не Я, остановись Я, не обижай их…. Прости, сестренка, что я такой слабый…Тилин хорошая она гладит сестренку по голове и меня…. Больно, больно, больно… Холодно, холодно… Жарко, горюю… Сестренка, сестренка, ты где….

Джун задрожала.

— Нет… пожалуйста… только не снова…

Тилин знала медицину ровно настолько, насколько это было нужно путешественнику: компрессы, покой, контроль состояния. Магия исцеления Джиму не помогала,

каждый раз, когда Тилин пыталась помочь магией, казалось, что сила натыкается на невидимую стену внутри Джима и возвращается обратно, не оставляя результата. Она пыталась ещё раз. Ещё. И каждый раз чувствовала бессилие.

Но в мире нет места только одной беде. Непогода продолжала бушевать снаружи, ветер всё сильнее трепал стены. Дом дрожал, и по доскам пробегал мелкий скрежет — будто кто-то большой ходит снаружи.

И вот… звук. Скрежет уже ближе. Тяжёлые шаги.

— Геее! — донеслось за дверью.

Затем послышалось другое: копыта начали скрести по земле, будто животное нетерпеливо ищет вход и в следующий миг Акольт ворвался внутрь, не просто вошёл, он вломился в их укрытие, словно у него было право на любой дом, где есть хоть немного тепла.

Тилин резко отреагировала: подхватила Джима и отпрыгнула в сторону. Джун действовала иначе с грацией кошки, Она оттолкнулась от стены, перепрыгнула через Акольта тот со всего разбега врезался в стену.

Старая постройка застонала досками. С потолка посыпалась пыль, а щели в стене стали еще больше.

-

Тилин свободной рукой потянулась к мечу.

— Меч против этого животного… — проговорила Джун.

Акольт был покрыт шерстью, упругой и плотной, как живая броня. Магия бесполезна. Физические удары гасились самим телом, пружинили, будто били не в животное — а в защитную стену. Даже голова казалась закрытой непробиваемой защитой.

-

Акольт развернулся к Тилин, держащей Джима. Он приготовился броситься на них, но в этот момент Джун бросила в него свою сумку и сумка зацепилась за рога Акольта.

Зверь дёрнулся, попытался сбросить ношу и тут же все содержимое разлетелось в разные стороны еда, вещи, магические камни.

Тилин выдохнула, положила Джима в дальний угол, туда, где меньше всего опасности попасть под удар. А сама пошла в нападение, потому что ждать было опаснее.

Она ударила мечом. Удар оттолкнулся от шерсти, будто она наткнулась не на тело, а на упругую стену.

Тилин попыталась усилить удар магическим кристаллом из рукояти меча. В момент атаки шерсть Акольта стала твёрже и отдача ударила по руке сильнее, чем ожидалось.

Акольт взревел своим животным голосом и снова бросился на Тилин.

Пока Тилин отступала, держа дистанцию, Джим в углу начал биться в конвульсиях от высокой температуры, его тело сотрясали спазмы. Дыхание стало неровным.

Акольт рванулась к Джиму.

— Братик! —закричала Джун бросившись к нему перегородив путь зверю и приняла удар на себя. Тело Джун отлетело, ударилось о стену и осело рядом с Джимом.

— Братик… — она простонала сквозь боль и перед тем как сознание покинуло её, будто вложила в этот звук всю оставшуюся нежность.

Джим открыл глаза.

Сначала — пустота. Потом осознание. Он увидел Джун, лежащую без сознания, и словно вернулся в реальность.

Его тело резко изменилось: мышцы выросли, рост стал в несколько раз больше обычного. Но теперь он не был марионеткой хозяина, теперь он понимал кто он и что делает. 

Рядом валялись магические камни те самые, что разлетелись из сумки. Джим не думал зачем ему это, а тело само тянулось, он поднял несколько кристаллов и положил в рот.

— Что ты делаешь, Джим?! — Тилин сорвалась на крик. Она знала последствия: камни нельзя есть. Можно получить повреждение внутренних органов, резонанс с родной магией и непредсказуемый выброс энергии.

Но Джим не слушал запреты. Он положил кристалл в рот и стал жевать, как будто это был простой кусочек льда.

Хруст. Треск.

И с каждым камнем Джиму становилось легче. Температура уходила, дыхание становилось ровнее, а в теле появлялась сила такая, будто кто-то открыл спрятанный резерв. Акольт стоял, видимо тоже удивленный.

Геее – проблеял Акольт и бросился на занятого поеданием кристалов Джима.

Джим поднял руку, затем сжал её в кулак и ударил изо всех сил между глаз несущегося на него Акольта.

Удар прозвучал так громко, будто огромный камень расколол ещё один камень. Стены не треснули, но дрожь прошла по дому.

Акольт попытался отступить. Он не выглядел смертельно раненым, но понял главное: защита дала трещину, и противник сильнее.

— Геее… — он заблеял, мотая головой.

А потом началась странная пауза: зверь топтался, не решаясь продолжить бой.

Тилин уже была готова к новой атаке, но Акольт внезапно остановился. Момент, он развернулся, игнорируя их, вышел наружу и растворился в стене дождя.

Джим и Тилин бросились к Джун.

Тилин быстро осмотрела её: проверила дыхание, ощупала места ушибов, искала признаки переломов. Джун оказалась крепкой только ушибы и боль, но никаких смертельных повреждений.

Джун открыла глаза. Она увидела брата живого, в сознании и не сразу поверила.

— Братик…? — она села осматриваясь. — Где он?

— Он ушёл, — с улыбкой сказал Джим. 

Джун принялась ощупывать лоб Джима, чтобы убедиться, что жар действительно ушёл. 

— Почему? Как ты… выздоровел? Это…хорошо, но как?

— Не знаю точно, — ответил Джим. — Но вот смотри.

Он взял кристалл и начал жевать, кристаллы хрустел, будто сухарики.

— Когда я их ем, мне становится легче и в теле появляется сила.

— Хорошо, что с тобой всё в порядке, братик. Я устала… хочу спать, — сказала Джун.

Она сразу же заснула — и на этот раз никто не мешал ей. Даже дождь за стенами казался теперь просто звуком.

Наутро дождь закончился. Небо стало светлее, но мир всё ещё пах мокрым камнем и холодом.

— Нам нужно отправляться, До места назначения осталось пару дней пути. — сказала Тилин, собирая вещи.

Джун потёрла глаза, зевнула и кивнула.

— Хорошо… — но затем нахмурилась. — Только вот у меня вопрос… как мы будем добывать магические кристаллы? Ты съел то, что я копила несколько лет, чтобы продать. Чтобы ты не голодал и снова не болел.

— Ну… как видишь, он не болеет и не голодный – ответила Тилин сдерживая смех.

— Не смешно, учитель!!!

— Я и не смеюсь, Мы будем охотиться на монстров и добывать камни, да и у меня хороший запас камней — ответила Тилин

---

Через несколько дней они стояли возле дома, пристроенного к пограничной стене. Дом был многоэтажным, но на фоне огромной стены казался маленьким как шкатулка рядом с крепостью.

Они вошли.

Там их встретила высокая худощавая девушка со светлыми волосами взгляд внимательный, голос спокойный.

— Здравствуйте! — сказала она. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, меня зовут Тилин, а это Джун и Джим, Мы бы хотели увидеть Настоятельницу Алисию.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Аннит. Настоятельница у себя в кабинете. Я ее позову.

Через пару минут к ним вышла женщина средних лет, но с такой уверенностью в движениях, будто возраст ей не мешал ни в чём.

— Я вижу, вы уже совсем постарели наставница, — сказала Тилин с усмешкой.

— А Ты как была похожа на подростка, так и осталась.-- парировала настоятельница

Джун достала книгу и начала листать. Она смотрела на Настоятельницу, потом снова в книгу и так несколько раз, словно пыталась проверить не мерещится ли ей

Перед ней стоял ее кумир. Сильнейшая женщина воин империи Мирун. Та, кто получила это звание в девятнадцать лет. И покинула пост в двадцать пять… Но при этом не потеряла титул до сих пор.

Джун дрогнула.

— Учитель… Вы не говорили, что ваша наставница — это… «Железная леди».

Настоятельница спокойно улыбнулась.

— Это прозвище давно в прошлом. Теперь я просто настоятельница… и воспитатель всех этих сорванцов.

Она кивнула в сторону детей и подростков, которые выглядывали со второго этажа, из окон и из кухни — любопытные, шумные, живые… и уже отчасти домашние.