Запись четвертая: Элмэксия Даск — Королевский орден семидесяти двух особых рыцарей (3)

* * *

Град огненных гор всё ещё во власти шума и нестерпимого зноя. Раскалённый ветер, дующий со стороны действующего вулкана, где затаилось одно из Пяти Великих Бедствий, не даёт прохладе коснуться улиц даже глубокой ночью, когда на мир опускается иссиня-чёрная завеса. Тело по-прежнему обволакивает липкий жар.

— Прости, что заставила ждать, Рэн. Кажется, ты изрядно утомился.

— А, старшая Фия... Да, только что закончил упражняться с мечом вместе с Килишэ. Всё-таки название граду дано этому месту не зря. И не предполагал, что ночи здесь настолько душные, поэтому решил немного передохнуть и поймать хоть каплю прохлады.

Рэн оборачивается к златовласой девушке, появившейся в коридоре общежития, и одаривает её кривой усмешкой, которая, впрочем, быстро сменяется выражением мучительной тревоги.

— ... Только вот, даже во время отдыха, мысли мои никак не приходят в покой.

— Отчего же так?

— Должно быть, нервы... Для меня этот Генерал этот — неописуемо жуткое существо. И сколько бы ни тренировался с Килишэ, не покидает острое чувство собственной незрелости.

— И это совершенно правильно. — кротко кивает в ответ архангел. — Напротив, меня бы куда больше обеспокоила твоя излишняя самоуверенность. Сие состояние намного лучше того пыла, с коим окружающие отряды рвутся в бой, надеясь на славу и не соразмеряя свои скромные силы с мощью Великого Бедствия.

— Возможно, ты и права, но всё же...

— Осознание собственного несовершенства выступает лучшим подспорьем для роста. Эта скромность — одна из твоих сильнейших сторон, Рэн. Впрочем, не стоит вести беседы в коридоре. Не желаешь ли пройти в мою комнату?

Комната, на которую указывает Фия, располагается по соседству с той, где остановился Рэн. В забронированной гостинице нашлось всего два номера, поскольку остальные помещения оказались заняты другими группами. Было бы идеально распределить их между Реном и тремя девушками иначе, однако комнаты слишком тесны для троих, вследствие чего пришлось разделиться на пары: Рэн с Килишэ и Элиза с Фией.

— Прошу, входи. Элиза отправилась на ночную прогулку, но вскоре должна вернуться. Тем временем хочу кое-что поведать тебе.

— Касательно древней магии?

— Именно. Завтра нам предстоит столкновение с Ашендией, поэтому желала бы обсудить пару моментов, связанных с предстоящим боем. — она стремительно проходит в свои покои, всем видом показывая, что юноше не стоит стесняться.

— Ну, тогда я вхо-о-о-о... жу-у-уу-!..

Стоит Рену переступить порог, как комнату пронзает ослепительная вспышка. Мощный поток света, способный разогнать даже самую глубокую тьму, обжигает глаза, заставляя юношу рефлекторно отпрянуть.

— Ой, прошу прощения. Неужели было слишком ярко?

— Старшая, эти крылья...

Сильнейший архангел Небес, Фия, безмятежно улыбается, явив в пространстве комнаты свои белоснежные крылья.

— Прежде всего, обязана вручить тебе одну вещь. — ангел касается рукой своего оперения. Между её пальцев оказывается одно-единственное перо — прекрасное, сияющее первозданным светом, взятое от тех самых крыльев, что она только что материализовала. — Вот, возьми.

— Э? Но это же...

— Мой подарок. Сие есть магическое орудие, которое поможет тебе активировать древнюю магию призыва. — продолжает говорить самым обыденным тоном. — Пока мы добирались до города, ты тренировался вести диалог с малым духом, который к тебе привязался, не так ли?

— ...Да. Я стараюсь, честно.

Последние три дня малый дух огня неизменно являлся к Рену во время ночёвок под открытым небом. В его симпатии к юноше сомневаться не приходится. Однако, сколько бы он ни концентрировался, пытаясь уловить хоть подобие звука, дух не проронил ни слова. Он лишь беспечно парил в воздухе, а затем исчезал по собственной прихоти.

— И как же твоё перо послужит инструментом для активации ритуала?

— Для древнего призыва необходимы две составляющие: способность слышать голос духа и катализатор для запуска формулы. Поскольку призыв духа представляет собой невероятно мощное плетение, ему требуется соответствующее вместилище силы.

— Значит, эта вещь... — юноша пристально всматривается в ангельское перо, покоящееся на его ладони. Таинственный артефакт испускает едва уловимое сияние. — Нас учили, что даже в обычном чародействе использование листьев Древнего древа или предметов, наделённых духовной силой, увеличивает мощь заклинаний. Я правильно понимаю, что сие перо относится к той же категории?

— В общих чертах — да. Однако обычные инструменты не способны даже пробудить древнюю магию. Здесь требуется не просто катализатор, а «Божественная реликвия» гораздо более высокого порядка. Не сочти за дерзость, но в Небесном воинстве я занимаю положение, следующее сразу за богиней. Имея столь могущественный источник силы, даже ты, Рэн, ещё не сведущий в тонкостях древнего призыва, возможно, сумеешь активировать упрощённую формулу.

— Даже в моём нынешнем состоянии?

— Именно. Но позволь повториться: важнейшим элементом остаётся способность к диалогу с духом. По правде говоря, намеревалась вручить его лишь после того, как овладеешь данным навыком.

— Тогда ничего, что принимаю его сейчас?

— Считай оберегом. А также наградой за те усилия, что приложил в течение трёх минувших дней. — златовласый архангел отвечает ему нежной улыбкой.

Но в этот самый миг...

— Я дома! О, и Рэн здесь!

Дверь распахивается, и в комнату вихрем влетает смуглая девчушка.

— Уже получил перо Фии? Тогда, пожалуй, и я сделаю тебе подарок.

— Ты тоже, Элиза?

— Ага. От меня получишь вот это. — озорно усмехаясь, владыка извлекает нечто из кармана.

Перед глазами предстаёт драгоценный камень, сияющий янтарным, почти золотистым блеском. Это янтарь — смола Великого древа, обретшая твердость за долгие века.

— Фия уже говорила тебе, что древняя магия призыва — высокоуровневое чародейство, воздействующее на пространство. Призывать можно не только духов, но и обычные неодушевлённые предметы.

— Это как?

— Считай, что перо ангела — катализатор для духов, а моя вещица — для материальных объектов. Иначе говоря, для каждой цели требуется своё магическое орудие.

— И такой камень тоже может стать источником силы?

Перо архангела выглядело по-настоящему могущественным. С другой стороны, подарок Элиза на первый взгляд кажется простым самоцветом.

— Ну, твои сомнения понятны. Только это не простой янтарь, а драгоценная сфера, в которой сконцентрирована смола Тысячелетнего древа из Мира мёртвых. Видишь чёрную нить внутри?

— ...Э-э, вот эту?

Тонкая линия, которую сначала можно принять за трещину. Внутри янтаря запечатано нечто тонкое, словно волос.

— Это мой волос. Через него я заключила в сферу силу Повелительницы демонов. Я приготовила этот артефакт ещё триста лет назад, но его мощи не хватило бы, чтобы ускорить рост моего нынешнего тела после перерождения. Мне он без надобности, так что забирай.

— Ты уверена?

— Вполне. Ты ведь все эти дни упражнялся в призыве духов. Но, возможно, материальный призыв дастся тебе легче, хоть это и та же древняя магия. Тебе куда привычнее призывать знакомые вещи, чем вступать в контакт с особыми духовными сущностями. Говоря конкретнее, мог бы вызвать, например, учебник, оставленный тобой в академии.

— ... Да это же невероятно полезно!

— Казалось бы, так. Но у этой способности есть свои сложности. — отвечает Элиза с многозначительной горькой усмешкой. — Как бы то ни было, эффективность древнего призыва зависит от способностей мага и силы, заложенной в реликвию. Ты ещё не приступал к серьёзным тренировкам, но в твоих руках теперь находятся артефакты прошлой Владыки демонов и архангела. Мы восполним недостаток твоего навыка мощью этих предметов.

«Перо ангела — для духов. Сфера демона — для вещей.» — сжимая в руках оба катализатора, Рэн кивает.

— Значит, с помощью этого янтаря смогу призывать не только духов?

— В теории. Призывать можно лишь неодушевлённые предметы, но давай проверим это на деле. Попробуй вызвать хотя бы одну свою книгу, которую оставил в своей академии.

— ... А как именно мне это сделать?

— Понятия не имею. Древняя магия — искусство, созданное людьми. Говорят, для духов нужен диалог, а вот о материальном призыве информации крайне мало. — прошлая владыка демонов беспечно качает головой. — Однако у демонов есть схожие техники воздействия на пространство. Секрет прост: нужно очистить разум, сосредоточиться на образе искажения пространства, а потом — бах! И всё получится. Легко, правда?

— Что, прости?

— Ну, я же говорю: освобождаешь голову, ловишь образ и — бах!

— ...Погоди. У меня сейчас голова кругом пойдёт. — остановив Элизу, Рэн прикладывает руку ко лбу.

К слову, метод обучения Килишэ заключался в том, что паренек должен был запоминать движения, наблюдая за её фехтованием. По её признанию, той «плохо даются объяснения словами», отчего тренировка и так шло с трудом. Однако наставления Элиза оказались непонятными совсем в ином смысле.

Нужно четко представить себе, как материализуется учебник. Вероятно, она хотела сказать именно это, но Рэн и помыслить не мог, что магическая теория демонов строится на столь расплывчатых ощущениях.

— Ну же, скорее! Мне и самой не терпится увидеть твой призыв!

— Я попробую, но не жди слишком многого. У меня ведь даже с духами пока ничего не вышло...

В левой руке сияет сфера Повелительницы демонов. Крепко сжав её, он воскрешает в памяти образ своего учебника, оставленного в академии — книгу, которую зачитал до дыр. До сих пор помнит её текстуру и тяжесть в своих руках...

В то же мгновение сфера Элиза озаряется ослепительным золотым светом.

— ... что?! — от неожиданности Рэн едва не роняет артефакт, но вовремя спохватывается. Когда сияние угасает, на полу у его ног оказывается тот самый знакомый, потрепанный учебник. — ...Ох. Неужели... получилось? — несмотря на то что он сам сотворил заклинание, осознание пришло не сразу.

Но перед ним совершенно точно лежит та самая книга, которую он представлял.

— Хм, а ты молодец, Рэн. В этот раз удивлена по-настоящему. — малютка поднимает учебник с пола. Её детские, полные жизни глаза весело прищуриваются, и в них вспыхивает острый, демонический блеск, от которого даже у Рэна пробегает холодок по коже.

В этой улыбке на миг проглядывает истинное лицо Повелительницы демонов. Вот почему сие одобрение со стороны Элиза — искреннее и несомненное.